Оставленные позади

„Я выбрал сам себе тернистый этот путь

Пытаясь в голову вбивать людскую суть

Ночами думая о пятом о втором

Шагаю по тропинке в сумасшедший дом“

— конец солнечных дней -

юный эскапист.

      Юн сидел на стуле в своей спальне, напротив того самого комода, на котором жили его лучшие друзья: кактус и рыбки в аквариуме. Хоть со стороны это и могло показаться странным, но для паренька это обычное дело. Все таки раньше у него никого и не было, кроме этих рыбок и небольшого кактуса. Теперь же у него есть и Майкл, и Кайл, и счастливые минуты в библиотеке, во время которых он нежно прижимается к своему возлюбленному, позволяя своим чувствам вырваться на свободу. Наступили выходные, но его родители так и не вернулись... Оно и к лучшему. Хотя бы на этих выходных Юн не будет прятаться и ходить по дому на цыпочках, чтоб отец его не заметил. А так, он вновь проведет все свое свободное время в одиночестве. Да он уже привык к этому. Ну и с этими прекрасными рыбками и кактусом не так уж и грустно. Но все равно было что-то не так на этот раз. В его жизни наконец-то появились друзья, появилось общение. А к хорошему привыкают быстро. Он уже даже и отвык от одиночества, как бы странно это ни звучало.       Юн продолжает смотреть на рыбок и тяжело вздыхает. Мысли о том, как хорошо быть рыбкой, снова наполняют его голову. Юн подносит свои пальцы и легонько ударяет ногтем по стеклу аквариума. Все рыбки тут же начинают плыть в панике в разные стороны, но после останавливаются и продолжают свое мирное существование. "Такие смешные,"— усмехнувшись, подумал Юн. Паренек выпрямился и посмотрел в окно. Сегодня была такая замечательная погода! По сравнению с предыдущей неделей вообще сказка. Юн начал качаться на стуле, думая, чем бы ему сегодня заняться. Ну, раз такая хорошая погода, почему бы ему не погулять? Его синяк под глазом как раз полностью прошëл, теперь не так стыдно выходить на улицу. Да, прийдется гулять в одиночестве, конечно. Но это лучше, чем ничего. Юн хотел бы позвонить Кайлу и предложить погулять вместе, но вспомнил, что он на этих выходных поехал в гости к бабушке. Ну, ничего страшного.       Юн вскочил с своего стула и побежал к шкафу. Сейчас он был в домашней одежде: обычная белая футболка и серые шорты. В таком точно на прогулку идти нельзя. Паренек достал из шкафа свою самую драгоценную вещь — кофту Майкла. А к ней и рваные джинсы. Идеально. Хотя Юну особо и не шел дерзкий стиль, а сам он больше предпочитает уютные свитера или свободные штаны, подобная одежда напоминала ему о Майкле. Потому он и носил ее, просто чтобы быть ближе с ним, хотя бы так. Переоделся он буквально за пару минут. И вот Юн уже был полностью готов идти гулять. Ну, почти готов. Он взял свой старый портфель, который когда-то был школьным, но сейчас служит сумкой для переноски вещей во время прогулок. У Юна там лежало все, на всякий случай: зонт, теплый свитер, пластыри, небольшой складной нож, упаковка жвачек, карандаш с записной книжкой, салфетки и прочее. Так же он туда кинул несколько самых любимых кассет для музыкального плеера, чтоб гулять было не так скучно. Сам же плеер паренек поместил в карман джинс, а наушники отправил на их законное место — в уши. Сейчас там играла кассета Queen - Hot Space. Уже не удивительно, что он решил послушать именно свою любимую группу, без которой и жить не может. С полной боевой готовностью, Юн вышел из дома.       Сегодня паренек решил не брать с собой велосипед, а провести день полностью на своих двух ногах. Он шел по улицам своего города мимо такими же частными домами, как и его. Теплое солнышко нежно грело кожу, создавая приятное, комфортное ощущение. Юн чувствовал запах свежескошенной травы. Походу кто-то из соседей решил подстричь свой газон. А музыка все играла и играла в его ушах. Через завораживающий голос Фредди Меркьюри паренек мог услышать далекий лай собак и шум изредко проезжающих мимо него машин. Свой путь Юн держал к центру: он хотел купить себе мороженое и посидеть на качелях в парке, наслаждаясь музыкой и хорошей погодой. Иногда, по пути, он встречал своих знакомых или соседей и здоровался с ними. Да, хоть у него и была не особо положительная репутация, большенство взрослых в это просто не верили и относились по доброму к этому бедному, одинокому мальчику.       Юн завернул за угол, направляясь к центру. Солнце начало святить прямо ему в глаза. Но это не страшно. Юн лишь чихнул пару раз и продолжил свой путь. Резко он почувствовал запах краски. Повернув голову в сторону, он увидел, что один из соседей решил покрасить забор. В этом не было ничего удивительного, ведь постоянно кто-то что-то красит. Юн решил долго не задерживаться на улицах с частными домами и поскорее добраться до центра. Да, давненько он не выходил так просто погулять, побродить по городу. Раньше, когда он был маленьким, замкнутым чудиком, он вообще не выходил из дома. Сейчас же он стал более сильным, более смелым и уверенным в себе. Конечно, ему было бы гораздо комфортнее, если бы он гулял вместе с Кайлом, или там с Майклом...       Подумав о Майкле, Юн тут же вспомнил свои многочисленные сны и мечты о том, что они вместе ходят по городу за ручку, не скрывая своих чувств и отношений, нежно болтают друг с другом о чем-то неважном, обнимаются, целуются и просто наслаждаются жизнью. Эти мечты были чересчур прекрасны, но и при этом несбыточны. В их время это никто не одобрит. Это осудят. Конечно, к геям начинает появляться более-менее лояльное отношение. Но их до сих пор все шугаются и называют противными словами, по типо пидор, педераст и прочие. Юн то их точно все хорошо знает, его и самого ни раз называли каждым из этих слов, ну а некоторые даже отправлял в его адрес сам Майкл. Но паренек не хочет вспоминать те грустные времена, когда он с его возлюбленным играли слишком разные роли. Теперь же все подругому. Теперь у них с Майклом мир и гармония, по крайней мере, так казалось самому Юну. Он еще не знает, как сильно его хулиган убивается в сомнениях и противоречивых чувствах. Для паренька все, что происходит с ним — сказка, не меньше. И он очень сильно рад этому.       Наконец-то стали видны первые магазины, парикмахерские и кафешки, а это означает, что Юн уже приближается к центру. Но для начала он хочет купить себе мороженое, перед тем как пойти в парк. Он зашел в небольшой, продуктовый магазин, зная, что там продается очень вкусное шоколадное мороженое в рожке по очень низкой цене. Подойдя к холодильнику, Юн увидел, что его желаемого лакомства нет. Пришлось взять крем-брюле. Оно подороже, но не менее вкусное. Деньги у Юна теперь есть, так что покупка не составила труда. Как только паренек вышел из магазина, он поспешил к парку, ведь боялся, что его мороженое расстаит пока он идет. Сил у Юна становилось все меньше и меньше. Вот до чего доводит отсутсвие какой-либо выносливости и спорта в жизни. Но вот перед его взором уже виднеется долгожданное место прибытия.       Идя по парку, Юн встретил немало своих одноклассников и ребят с параллелей. Не удивительно, ведь сегодня теплый день и выходной. Всем так и хочется погулять. Юн надеялся, что на скейтборд-площадке он встретит Майкла. Но, увы, его не было. Паренек пошел дальше. Он был удивлен количеству парочек сегодня в парке. Каждые вторые прохожие это парень и девушка, которые шли, держась за руки или в обнимку. Это было очень и очень мило. Юн тяжело вздохнул, понимая, что он никогда не сможет так же мило и комфортно погулять со своим возлюбленным. Поэтому ему остается просто наблюдать за другими и надеяться, что однажды наступит время, когда однополые пары станут чем-то нормальным и обыденным. Ну а пока ему прийдется скрывать свои чувства, как бы сильно он не хотел показывать всем то, насколько сильно он любил Майкла. Хотя, они даже и в отношениях не были. Как обычно, голова Юна забита мыслями обо всем на свете.       Юн доплел до своей любимой площадки. Сил у него уже ни на что не осталось. Пареннк обожал именно эту площадку, так как она была старой и почти никто не водил туда своих детей. Он открыл мороженое, выбросил упаковку в мусорное ведро и сел на небольшую, металлическую качель. Юн наконец-то сможет расслабиться. Его мысли медленно перенеслись в нежные образы и мечты, пока он ел мороженое и медленно качался. Мысли о Майкле, о том, чтоб обнимать его, целовать его, просто быть рядом с ним делали Юна невероятно счастливым парнем. Он стал представлять себе картины с сюжетами, в которых Майкл признавался в любви пареньку, а после у них начиналась счастливая жизнь. Подобными фантазиями Юн стал увлекаться, когда он уже окончательно понял, что влюблен в Майкла. За те пять лет он успел представить себе огромное количество разнообразных сюжетов. Каждый разворачивались в разное время, в разных местах, при разных обстоятельствах. Особенно любимой фантазией Юна была о том, что Майкл прижимает его к стене школьного коридора или между шкафчиков, как он и любил делать, буллил, а после внезапно начинал страстно целовать. Лишь одна мысли о подобной ситуации заставляла кожу пренька покрыться мурашками. Это звучит чересчур прекрасно (да, у мальчика фетиши).

***

      Пока Юн находился в своем собственном, маленьком мире, остальной мир продолжал крутиться и работать, не обращая никакого внимания на эту "рыбку в своем стеклянном аквариуме". Паренек посчитал счет времени, так что он и сам не знал, сколько он уже кочается здесь, думая, о своем хулиганка. Мороженое он уже съел давным давно, так что он тупо смотрел в одну точку, проживая совсем другую, более прекрасную и фантастическую жизнь в своей голове, не обращая внимание ни на что, что происходит вокруг него. Но, внезапно, Юну захотел пить. Это и стала его поводом вернуться в реальность из прекрасного мира грëз. Паренек тяжело вздохнул и слез с любимой качели. Делать нечего, прийдется снова тащиться в магазин, чтоб купить себе банку колы или что-то вроде того.       Юн медленно шел по парку, наслаждаясь прекрасным солнечным днем. Он чувствовал самый настоящий отдых после пережитой тяжелой недели. Вокруг находилось множество других подростков, детей и их родителей. Но Юн не замечал их, он был полностью погружен в свой маленький мир, в котором ему просто хорошо. Выйдя из парка, паренек побрел в тот же магазин, где он и покупал мороженое. Он находился недалеко от парка, так почему бы не сходить туда? Юн сделал глубокий вздох, вдыхая аромат свежести и направился в нужное направление. Медленно и плавно, паренек вновь начал погружаться в свой собственный, прекрасный мирок. За секунду все вокруг него отключилось, будто бы существует только Юн, а все остальное — пустота и иллюзия, которую паренек умело игнорирует. Он жил так всегда и навряд ли когда-нибудь поменяет свое мировозрение.       Но внезапно Юн услышал крики. Крики и плачь ребенком, вместе со издевающимися смешком каких-то подростков. Паренек бы просто прошел бы мимо, если бы этот смех не был бы таким знакомым. И если бы в этом квартете он не услышал бы голос того человека, ради которого он был бы готов отдать свою жизнь и любовь к которому все сильнее и сильнее растет в сердце паренька с каждым днем. Юн побежал на звук. Ему казалось, что он не контролирует свои движения, а ноги сами несут его в сторону криков. Они привели паренька к небольшому переулку. Первое, что увидел Юн, четыре спины разных форм и размеров, которые он видел сотни раз в школе. Четверо хулиганов окружали кого-то. Приглядевшись, Юн разглядел мальчика лет 9-10, который лежал у их ног и плакал из-за страха. У того мальчика были растрепанные каштановые волосы и голубые глаза, "весь в старшего брата." Одет он в полосатую майку и синие джинсовые шорты. Следов побоев на том мальчике не было. Юн почти сразу понял, кто это. Эван — тот самый младший брат Майкла.       Юн застыл и стоял молча, наблюдая за ужасной картиной. Слухи оказались правдой — Майкл мучил своего собственного младшего брата. И самое ужасное, это были психологические мучения. Майкл насмехалчя над ним, говорил ужасные вещи про то, что его никто не любит и некому он не нужен, запугивал его вместе со своими друзьями. И сейчас они все вместе смеялись над тем, как бедный мальчик кончился на земле от слез и страха. Это было настолько жутко, что Юн даже не смог пошевелиться. Он хотел бы убежать, спрятаться где-нибудь, он не хотел ни видеть это, ни представлять. Но ноги его не слушались. То ли из-за ужаса, то ли из-за нахлынувших воспоминаниях о том ужасном времени, когда там, на месте Эвана, был сам Юн. Но в отличии от этого мальчика, Юна еще и нередко били и применяли физическую боль. Эти картины, картины того, как Майкл его бьет, разбили сердце паренька.       Он попытался сделать шаг назад и случайно пнул металлическую банку, которых тут волялась куча. Смех прекратился. Все хулиганы замерли, а после обернулись, встревоженно смотря в сторону прохода. Эван, тем временем, продолжал рыдать. Но, увидев, что это всего лишь Юн, хулиганы выдохнули. Все, кроме Майкла. Его состояние наоборот, ухудшилось. Тело хулигана начало дрожать, а в голову стали лезть самые ужасные сценарии развития событий. "Вдруг он возненавидит меня?", "Вдруг он начнет бояться и избегать меня?", "Вдруг я все разрушил?"— повторялись вопросы в голове Майкла. Он сорвался и быстро начал подходить к своему возлюбленному. Юн дернулся, страх полностью охватил его тела. Эти долбанные воспоминания о худших временах не давали ему покоя. Как только Майкл приблизился, Юн задрожал как осиновый лист, и попытался закрыть лицо руками так, будто бы хулиган собирался его бить. Майкл замер, удивленный поведением возлюбленного. Его руки быстро метнулись, нежно сжав плечи Юна, желая хоть как-то успокоить его и внушить, что все хорошо и что все в прошлом.       — Тише, тише, жмурик...— спокойно и ровно произносит Майкл, надеясь, что это успокоит и Юна.— Не нужно бояться, я не собираюсь тебя бить... Я больше никогда не собираюсь тебя бить, помнишь?..       — ...— Юн посмотрел на Майкла из-под своей защиты лица, в виде скрещенных рук. Увидев перед собой вновь того доброго и нежного хулигана, к которому паренек уже привык, он опустил руки вниз и кивнул. Его это успокоило, но он все еще дрожал, так, будто ему было холодно. Майкл продолжал беспокойно смотреть на Юна, все сильнее напрягаясь из-за его непрекращающегося страха.       — Ну все, все... Иди сюда...— с этими словами хулиган притянул Юна к себе, заключив дрожащей тело в свои теплые объятия. Паренек сразу же ответил на них, обняв Майкла за талию, соеденив свои руки за его спиной. Хулиган выдохнул с облегчением, понимая, что Юн все еще здесь, ищет в его тепле утешение. Он стал гладить Юна по спине, стараясь утешить его.— Видишь, все хорошо, ты в безопасности.— заверяет его Майкл.       Юн закрыл глаза. Прикосновения и слова Майкла действительно успокаивали его и приводили в чувства. Хулиган даже хотел поцеловать парентка в висок или в макушку, чтоб утешить. Но, вспомнив о своих друзьях позади него, у которых и так сто процентов будут вопросы к Майклу после увиденное картины, он решил сдержаться. Почувствовав, что Юн уже успокоился и с ним все хорошо, хулиган медленно отстранился от него. Юну стало грустно от того, что его лешили этих приятных объятий, но он лишь понимающе кивнул.       Майкл вздохнул и обернулся, посмотрев на своих друзей. Конор и Уолтер смотрели на него с опаской и недоумением, и лишь только на лице Джереми была ехидная улыбка. Хулиган открыл рот, желая что-то сказать в своей оправдание, но Конор начал первым.       — Что это за хрень?!— воскликнул он, не понимая того, что видит перед собой.       — Конор, успокойся...— начал Майкл, но его снова перебили.       — Успокойся?!— возмущенно кричит Конор.— Ты обжимаешься с главным пидором города, а я должен быть спокоен?! Майкл блять, я тебе сейчас...       — Ребята, тише!— воскликнул Джереми. Он встал перед Конором лицом к нему.— Майкл поступил правильно, для нас утешение Тейлора в приоритете. А если бы он сейчас от страха убежал бы куда-то и рассказал взрослым о том, что мы делали?— этот вопрос заставил Конора задуматься. Как обычно, Джереми знает, что сказать, чтобы вырулить ситуацию. Майкл с благодарностью смотрел на лучшего друга, пока тот помогал решать его проблемы, с которой он сам бы не справился.— Майкл поступил правильно тем, что сразу попытался его привести в себя.— продолжил Джереми, а после перевел взгляд на лучшего друга.— Так ведь, Майкл?       — Да, ты прав. Я просто попытался помочь Юну успокоиться.— подыграл Майкл. Юн продолжал стоять рядом с ним, в шоке от всей этой ситуации. Но больше всего его напрягало то, что на фоне все это время плакал и орал Эван, а всем остальным было абсолютно все равно. Майкл лишь бросал переодически раздраженные взгляды на своего младшего брата.— Ладно, пошли отсюда. Пусть плакса сам решает свои проблемы.— с этими словами он похлопал Юна по спине, давая ему знак тоже идти, не обращая внимание на орущего ребенка. Пареннк увидел, что все хулиганы после слов своего главаря тоже пошли к выходу из переулка.       Юн, борясь с желанием кинуться и помочь напуганному мальчику, тяжело вздохнул и пошел рядом с Майклом. Хулиган, тем временем, положил руки на его плечи, слегка приобняв их, и начал говорить.       — Жмурик, я надеюсь ты понимаешь, что тебе нельзя никому рассказывать о том, что ты здесь увидел. Абсолютно никому, так ведь?— его голос звучал спокойно и ровно, но в нем чувствовалась нотка угрозы.— Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, но если вдруг я узнаю о том, что ты кому-то рассказал о моëм маленьком секрете, то мне прийдется принять меры. Ты меня понял?       — Да-да, Майкл, понял...— закивал Юн, соглашаясь с каждым словом своего хулигана. Он и сам не собирался никому рассказывать о том, что он увидел.       — Ну, вот...— Майкл убрал руку с плеч Юна, давая тому пространство и облегчение. Остальные хклиганы, тем временем, догнали их. Они шли прямо все вместе. Конор все еще был в недовольстве и возмущении, как и Уолтер, а Джереми про себя посмеивался над этой всей ситуацией. Он был единственным, кто знал истину, и это его забовляло.— Кстати, а ты вообще как здесь оказался?— спрашивает Майкл, стараясь погасить витающее напряжение.       — Оу, я...— Юн не знал, что ответить. Сказать правду, что он услышал голос Майкла, вот и побежал к ним? Нет, звучит максимально странно. Тем более, он все еще ощущал пронзительные взгляды Уолтера и Конора на себе, от которых становилось некомфортно. Собравшись с духом, он ответил.— Я просто гулял и услышал крик ребенка... Ну и вот...       — Ах, ясно.— Майкл осмотрел своих друзей, думая, как поступить дальше. Его вообще не волновал его плачущий младший брат, который остался там, в переулке. Его больше беспокоит то, как чувствует себя Юн и что подумает о Майкле после этого. Но при друзьях начинать разговор с ним об этом крайне рискованно. Делать нечего. Нужно аккуратно выпроводить Юна, чтоб у друзей не возникло никаких подозрений, а уже потом поговорить с ним— Слушай, мы с пацанами щас еще по делам пойдем...       — Ой, да, ясно...— Юн тут же понял этот намек.— Я и сам уже собирался идти...       — А, хорошо.— Майкл попытался натянуть улыбку.— Тогда до скорого.       — Пока...— чуть тихо ответил Юн и, быстро отвернувшись, направился прочь. Ему было очень неуютно рядом с этими хулиганами. Да, с Майклом ему прекрасно, Джереми более-менее терпимый, а вот Уолтер и Конор... Что же, эти двое никогда не нравилось Юну. Конор слишком высокого мнения о себе, а Уолтера хлебом не корми, дай сделать что-нибудь плохое. Они достойны друг друга. Сейчас Юну стоит успокоиться и продолжить свой непринужденный день.       Хулиганы, тем временем, продолжали идти. Молча. Между ними чувствовалось огромное напряжение, которое никто из них не стремился нарушить, чтоб не сделать хуже. Вся надежда на Джереми. Он всегда найдет выход из любой ситуации, какой бы затруднительной она не была бы. Потому он и выглядит сейчас задумчивым. Голову опустил чуть вниз. Черные волосы спадают на его лицо, пряча под собой его взгляд. Остальные же молча ждут. Если бы Джереми не было бы в их группе, то они уже давно были переубивали друг друга. Потому он неотъемлемая часть этой небольшой компании, хотя сам Джереми никогда не хотел быть хулиганом. Не хотел причинять другим боль. Не хотел делать плохие вещи. Он не такой человек. Но, что ему оставалось делать? Жажда признания среди сверстников взяла над ним верх, в итоге выльевшись в нескончаемую ненависть к себе.       Джереми резко поднял голову и посмотрел на своих друзей. Какими бы аморальными уродами они не казались обществу, он по настоящему привязался к ним, можно даже сказать полюбил. Потому для него сейчас цель номер один расслабиться и наслаждаться днем, вместе с ними.       — Слушайте, а пойдемте в аркаду?— предлагает Джереми, говоря о зале игровых автоматов. Таких было всего два зала в их небольшом городке и они всегда ходили только в один. Тот, что побольше и в котором много файтингов.       — Да, отличная идея.— с энтузиазмом ответил Майкл, надеясь хоть как-то спасти ситуацию. Он посмотрел на Конора и Уолтера.— А вы что скажете? Мы давно не ходили?       — Да, давай!— Конор тоже улыбнулся, отвечая. А Уолтер просто кивнул. Он тоже в деле.       Они направились четвером к залу. Медленно между ними снова завязался разговор. Они начали громко что-то обсуждать, шутить, смеяться своим коронным гоготом. Все налаживается. И все благодаря Джереми. Хулиганы, обычно, общались о чем-то приземленном. Никаких философских бесед. Никаких разговоров по душам. А зачем? Все они привыкли держать всю свою боль внутри себя, их так учили в детстве. И не только родители, еще и общество. Как говорится, мальчики не плачут. Иногда, конечно, им выходит выговориться, выходит выпустить всю боль и чувства. Как Майкл в тот вечер, когда он пьяный звонил Юну, ища в нем и в его голосе хоть какое-то утешение. И он это нашел. Когда-то для хулигана утешением была его мать. Только к ней он мог так прийти, в любое время при любых обстоятельствах, и начать плакать, зная, что его не погонят, его не назовут слабаком, а нежно погладят по голове, утешат и успокоят. Теперь же он решил открыться Юну. И получил то самое желанное утешение, в очередной раз доказывая самому себе то, насколько прекрасным был его возлюбленный.       Пока хулиганы шли, Джереми кое-что вспомнил. Он внезапно остановился, но после усмехнулся и начал:       — Слушайте, ребят, я сегодня только до шести могу, простите. Я обещал бабушке и дедушке в магазине помочь.       — Да че ты!— тут же начал возмущаться Конор.— Ты постоянно пораньше уходишь из-за этих старперов, да плевать на них, отдохни, наконец-то!       — ...— Джереми посерьезнил, услышав резкие слова своего друга. Эта была серьезная тема для него, так что он не мог сейчас так просто отшутиться или спустить все на тормозах.— Я говорил, не называй их так. Это во первых.— голос Джереми звучал максимально серьезно, что было редкостью для этого вечно веселого шутника.— А во-вторых, я не могу отказать им в помощи. Эти люди многое сделали для меня. К тому же им тяжело самим справляться, они уже не молоды.       — Ой, да все, хватит заводиться.— отвечает Конор, не особо заботясь о чувствах и состоянии своего друга. Уж таким он был человеком.— Ты просто опять бросаешь нас из-за них.       — Конор, хватит.— заступается за лучшего друга Майкл.— У Джереми есть свои обязанности и мы никак не можем на это повлиять. Так что заткни свою пасть и хватит унижать все и вся. Бесишь.       — Ты сказал мне заткнутьс?!— вспылил Конор. Конфликт снова нарастает. Уолтер продолжает стоять молча, не зная, какую сторону ему занять. Джереми же тут же вмешался, не давая этому продолжиться.       — Ребят, хватит!— громко произнес он, так, чтоб и Майкл, и Конор обратили на него внимание.— Пожалуйста, давайте без ругани, только все налаживаться началось. Давайте мы будем уважать друг друга, перестанем пугаться и продолжим наш путь по аркады. Все согласны?       Майкл и Конор обменялись последними, убийственными взглядами, но после выдохнули и кивнули.       — Ладно, Джереми, ты прав.— начал Майкл.— Давайте просто продолжим идти, а в аркаде уже переубиваем друг друга.       Они продолжили свой путь. Вскоре, конечно, все напряжение ушло, сменившись из непринужденными беседами и глупыми шутками. Хоть Джереми и не нравилось многое в том, какое место он занимает в обществе и какими были его друзья, но он любил их. По настоящему.

***

      Юн весь оставшийся день бродил по городу, сидел на скамейках, качался на качелях, попутно слушая музыку в своем плеере. В полном одиночестве. Но в этом было свое удовольствие. Тем более, он увидился с Майклом. Да, конечно, при таких ужаснейших обстоятельствах, но все таки увидел. А это хоть что-то. Юн продолжал до самого вечера свое бесцельное существование на улицах города, попутно наполняя свою голову всевозможными мыслями, идеями и прочим. Так уж был устроен его мозг: ни секунды не мог отдохнуть, нужно ему постоянно о чем-то думать. И Юн ничто не мог с этим поделать. Он, конечно, нередко задавался вопросами, почему его разум устроен именно так. Но ответов он так и не находил.       Переодически Юн попадал в свой внутренний мир и запирался там. Уходил от окружающей его реальности. В его внутреннем мире все было хорошо. В его мире его любили родители, в его мире его никто не обижал в школе, в его мире он был парой с Майклом и они не скрывали, не стеснялись своих отношений. Это было прекрасное зрелище: представлять, как Юн гуляет за ручку со своим хулиганам по коридорам школы, на глазах у всех, нежно варкуя о чем-то. Это выгдядило прекрасно. Даже слишком хорошо, чтоб быть правдой. Потому Юн и предпочитал свой мир реальному. Там все будет так, как он сказал. Там все будет хорошо. Там всем и всегда хорошо, а самое главное, ему самому. Хотелось, чтоб это было правдой. Юну чертовски хотелось, чтоб родители его действительно любили, хотелось чтоб общество не осуждали его за внешность и его ориентацию, хотелось бы быть рядом с Майклом. Прямо сейчас и навсегда.       Ну а сейчас был уже вечер. Время около восьми. Юн неспеша шел домой по тротуару. Его и без того слабые, невыносливые ножки сильно устали за этот день. А до дома еще идти и идти. Единственное, что ему тогда помогало, это его плеер и наушники. За этот длинный день он переслушал все, что он взял с собой, и теперь прослушивал альбомы по второму кругу. Он решил начать с AC/DC. Да, эта группа по настоящему запала в сердечко Юна. Теперь он их слушал на равна с другими своими любимыми исполнителями. Тем временем с каждой секундой солнце садилось все больше и больше. Мир окрасился в оранжевые и золотистые цвета. Закат. Юн обожал закаты. Они всегда ему казались намного прекраснее, чем рассветы. Закат — конец дня. Конец очередного ужасного дня. А что рассвет? Наоборот, начало нового, не менее ужачного дня. Предзнаменование его боли и мучений, к которым он постоянно подвергался. Все таки Юн никогда не сможет полностью сбежать от реальности. Рано или поздно она настигнет его. Всегда настигла.       По пути домой Юн кое-что вспомнил. Точно, ему нужно купить овощи. Они как раз заканчиваются. Осмотрев окрестность вокруг себя и вспомнив ближайший овощной магазин, Юн пошел в один из них, тот, что находится за углом рядом с тем самым продуктовым магазином, куда паренек ходил утром за мороженым. На самом деле, были овощные магазины и поближе к нему, но он решил пойти именно в этот. Ведь там всегда продавали очень свежие и вкусные овощи. Самим магазинчиком управляла пожилая пара, которых Юн хорошо знал. Слишком хорошо. Он не редко любил поболтать с ними о жизни, обсудить погоду, обсудить учебу. Эти люди всегда казались пареньку очень приятными. Походу, их внук пошел в них, такой же веселый и дружелюбный. Да, это был магазинчик Льюиса и Марни Фитцджеральдов, девушки и бабушки Джереми.       История этого члена группы хулиганов сама по себе была очень трагичной, и Юн ее прекрасно знал. Откуда? Услышал собственно от бабушки и дедушки Джереми. Когда ему было пять лет или около того, в его жизни произошла трагедия. Самая настоящая трагедия. Это был очень дождливый день. Шел ужаснейший ливень. Маленький Джереми гостивал у бабушки и дедушки, ожидая, когда его родители вернуться. Они поехали в большой магазин за продуктами в центре на машине его отца. Что могло пойти не так?.. Но они все не возвращались и не возвращались. Джереми продолжал стоять у окна и смотреть вдаль, ожидая, когда подъедит машина отца к дому. К тому времени его бабушка и дедушка пытались хоть как-то успокоить свои нервы. Они предчувствовали, что что-то случилось. Когда прошло больше часа, а они так и не вернулись, дедушка надел дождевик, взял фонарик и пошел на поиски сына и невестки. Вернулся он только спустя пол часа... И принес новость о самом ужасном исходе: случилось ДТП. Из-за сильного дождя и скользкой дороги машину отца Джереми снесло на обочину. Оба родителя в больнице в реанимации.       Джереми, хоть и был ребенком, уже понимал всю ужасность этой ситуации. Он верил. Будучи маленьким, невинным ребенком, он искренне верил, что с его родителями все будет хорошо и рано или поздно он снова сможет обнять своих маму и папу. Но в итоге они погибли. Врачи отчаянно боролись за жизни его родителей, но все оказалось тщетным. В один день Джереми лещился самых важных, самых любимых людей в своей жизни. Сначала он много плакал. Просто запирался в своей спальне в доме бабушки и дедушки и плакал. Он мог рыдать часми напролет, никого не впуская в свою спальню. На похороны Джереми не пошел, не хотел. Да и его бабушка и дедушка боялись, что он может впасть в истерику прямо там. В итоге Джереми полностью замкнулся в себе, ни с кем не разговаривал, не хотел учиться, не заводил друзей в школе, когда пошел туда. Он был один. Пока в его жизни не появился Майкл. Срослись они на общей почве: оба потеряли близких людей. Эти двое постоянно поддержали друг друга и помогали в самых темных, непредвиденных ситуациях. Так и стали они лучшими друзьями.       Со временем Джереми, конечно, сильно изменился. Общение с Майклом пошло ему на пользу. Он стал открываться другим, наконец-то начал улыбаться, общаться с другими детьми, появилась тяга к учебе. Так же ему сильно помогла поддержка его бабушки и дедушки. Если бы не они, не известно сколько бы еще Джереми ходил бы в состоянии отчаяние. Затем в его дружбе с Майклом появился Уолтер, ну а чуть позже и Конор. Эти двое с Майклом стали общаться по немного другим причинам. Эти трое всегда были хулиганистыми мальчишками и потому их потянуло друг к другу. Им нравилось пакостить, нравилось унижать других, нравилось делать что-то... Ужасное. Джереми изначально был против этого. Он пытался вразумить Майкла что его поведение ни к чему хорошему его не приведет. Но он не слушал лучшего друга. Майкл пытался хоть как-то избавиться от гнева и боли, пускай и таким ужасным способом. Уолтер и Конор его подначивали, поддерживали его темные начинания. Так Джереми постепенно стал отдаляться от них. Была вероятность, что он бы вообще откололся от их группы. Но он не мог этого допустить. Он хотел быть с ними. Ведь у Джереми никого кроме этих троих не было, и он тогда сильно боялся их потерять. И ему пришлось переступить через себя. Надеть маску того, кем он не является. Так, проступок за проступком, Джереми тоже завоевал статус хулигана, с вместе с ним и ненависть к себе.       Юн входит в магазин Фитцджеральдов. Его встретило небольшое, белое пространство с полками, которые обычно набиты разнообразными овощами и фруктами. Но сеголня они были пустоватыми. Как обычно, здесь все очень чистое и опрятное. Миссис Фитцджеральд всегжа тщательно относилась к вопросом уборки и порядка, желая поддерживать свое рабочее место в чистоте. Она, как раз, и стояла за прилавком. Судя по коробками с овощами и пустым полкам, к ним пришла новая поставка. Увидев Юна, пожилая женщина улыбнулась.       — Добрый вечер, мистер Тейлор. Решили навестить нас сегодня?— спросила она, звучя, как обычно, максимально дружелюбно и доброжелательно.       — Добрый вечер, миссис Фитцджеральд.— ответил Юн, тоже улыбнувшись.— Да, я пришел купить овощи.       — Поняла, сынок. Подожди немного, нам как раз свежие овощи привезли.— пожилая женщина указала на небольшой стул у одной из стен.— Присядь пока, отдохни.       — Спасибо вам, миссис Фитцджеральд.— с этими словами Юн сел на тот стул. На секунду он задумался... Если сегодня была поставка, значили ли это, что Джереми здесь?       И его теория наглядно подтвердилась. Из подсобного помещения, где и находится черный вход в магазинчик, вошел Джереми, одетый в обычную рабочую одежду, неся две большие коробки на руках. Следом за ним вошел и его дедушка, тоже носящий коробки. Джереми поставил тот тяжелый груз, что он нес, у полок, где должны быть фрукты и выпрямился.       — Фух, последние.— прокоментировал он, а после обернулся.— Бабушка я...— он не договорил, заметив Юна, спокойно сидящего не небольшом стульчике.— Ох, привет, Тейлор. Какими судьбами?— от Джереми так и веяло дружелюбие, без единого намека на того хулигана, которым Юн привык его видеть.       — Да, эм... Привт.— неуверенно поздоровался Юн.— Ну я купить зашел, в общем...— что-то невнятно промямлил он, а после посмотрел на его дедушку.— Эм, добрый вечер, мистер Фитцджеральд.       — Добрый вечер.— ответил пожилой мужчина, тоже поставив коробки, которые нес, на пол.— На этом все. Джереми, помоги разгрузить, пожалуйста.       — Окей, деда.— открыв одну из коробок, в которой лежали яблоки, дед и внук начали их выгружать на отведенный под них ящики на полке.       — О, так вы с Джереми теперь друзья?— спросила миссис Фитцджеральд, посмотрев на Юна.— как чудесно! А ведь раньше вы вроде не особо в ладах были.— да, она не все знала о том, что происходило между ее внуком и Юном. Бабушка и дедушка Джереми вообще понятия не имели, что их любимый внучек кого-то там обижает на стороне.       — Это Майкл поспособствовал.— ответил вместо Юна сам Джереми, разгружая коробки.— Они с Юном проект вместе делают, вот и подружились.       — А, ну это хорошо. Дружить нужно, мальчишки...— начала миссис Фитцджеральд так, будто бы собиралась начать рассказывать какую-то историю о том, что дружба приносит в жизнь людей и как она важна, но вместо этого остановилась и чуть задумалась.— Это отлично, что Майкл одумался... Не спорю, он хороший мальчик, но это он из-за матери и отца такой.       — Из-за отца?...— неуверенно спросил Юн. Да, про мать он знал. Но что с отцом-то его было не так? Судя по разговором самого Майкла, он к нему более-менее нормально относится...       — Ой, так ты не знаешь?— Джереми разговаривает прерывисто, загружая на полки уже следующую коробку.— Его отец, ну... Бьет его...       — Бьет?..— в шоке и в ужасе переспрашивает Юн.       — Ну да.— ответил Джереми. Судя по его голосу, он давно об этом знает. Слишком давно.— Только не говори ему, что это я тебе рассказал, хорошо?       — Хорошо...— но после этих слов Юн погрузился в свои мысли. Он не мог нормально обработать полученную информацию. Майкла бьет собственный отец. Такая же ситуация, что и у Юна. Для паренька это было самым настоящим шоком.       Тем временем разговоры продолжались. Семейство Фитцджеральдов болтало обо всем на свете, пока работали, попутно завлекая Юна в свои беседы. Он пытался им что-то отвечать и вроде у него даже выходило. Но все равно Юн был слишком погружен в свои размышления по поводу Майкла и его жизненной ситуации... Паренек и проверить не мог, что у него дома происходит тоже самое, что и у него. Это даже их в каком-то смысле сближало. Но и при этом Юна удивляло то, насколько спокойно Майкл мог говорить о своем отце после всего, что он пережил. Если бы самого паренька спросили о его отце, он бы даже и слова сказать не смог, вспоминая всю ту боль и страдания, что он ему причинил. Это слишком ужасные воспоминания, которые Юн всячески пытается подавить внутри себя, но у него не выходит. Как бы он не пытался, он никуда не денется, от этой жестокой реальности.       — Ты какой-то задумчивый сегодня.— внезапно произнесла миссис Фитцджеральд, обращаясь к Юну.       — Он всегда такой.— заметил Джереми, который уже заканчивал вместе с девушкой разгружать приехавший товар.— Он того... Эскапист. Я читал про это.       — Эскапист?..— переспросил Юн. Он никогда до этого не слышал этого слова.       — Да, это такой термин, обозначающих людей, которые сбегают от реальности. Это понятие получило большую огласку в шестидесятых. Я просто немного психологией увоекаюсь.— произнеся это, Джереми усмехнулся, как будто он хвастается.— Как я понимаю, ты во время этих своих задумчивостей просто из реальности выпадаешь, ведь так?       — Ну да... Получается так...— подтверждает Юн. Да, он может смело сказать, что постоянно сбегает из реальности. В свое подсознание, в место где все хорошо... Эскапист. Вот кто Юн.       Вскоре Джереми со своим дедушкой закончили выгружать все овощи и фрукты из коробок на полки и в ящики. Как только они закончили, Юн наконец-то смог купить все, что ему было нужно. Он взял килограм картошки, немного лука, моркови, огурцов и помидоров. Ну и на этом все. Ему быстренько все взвесили и пробили. На этот раз ему даже скидку сделали как самому приятному клиенту за этот день. Юн натянул улыбку, услышав это и поблагодарил миссис и мистера Фитцджеральд. Он все еще был в своем странном состоянии необъяснимой задумчивости, из которой никак не мог выйти. Это уже напоминало самое настоящее проклятье. Юн быстренько расплатился за свои покупками и начал складывать все купленные овощи в пакет. Как только он уже собирался уходить, внезапно к нему подошел Джереми. Он, как и всегда, непринужденно улыбался. Но на этот раз в этой улыбке было что-то более... Серьезное.       — Слушай, Тейлор, ты не мог бы немного задержаться? Я хочу поговорить с тобой наедине.— просит Джереми. Отлично. Конечно же, Юн согласился, хотя его ноги слишком сильно ныли и просились домой. Так уж вышло, паренек не умеет отказывать.       Они вышли на улицу. Небо уже потемнело, что говорило о наступлении скорой ночи. Джереми порылся, в карманах своих джинс, достав оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Он закурил.       — Слушай, Тейлор... Я хочу поговорить о Майкле...— начал Джереми. Раз у него подвернулась такая удача, он хочет направить Юна, подтолкнуть его к Майклу. Ведь Джереми хороший челоаек, он хочет помочь своему лучшему другу обрести счастье с любимым человеком, какой бы странной и отвратительной по тем меркам не была бы их любовь. Джереми хочет помочь им обоим.— Ты же заметил что его отношение к тебе довольно сильно поменялось за последние недели.       — Ну да...— отвечает Юн пытаясь сосредоточиться на разговоре.— такое уж сложно не заметить.       — Хах, что же...— Джереми сделал затяжку и выпустил дым изо рта.— Майкл заботится о тебе. По настоящему заботится. Ты ему не безразличен, скажем так.       — Не безразличен?..— переспросил Юн, резко вливаясь в эту беседу. Теперь дело касалось напрямую его чувство с его возлюбленным, а такого паренек упустить не мог. Сейчас он просто пытался понять, что именно имел Джереми, говоря эти слова.       — Да, не безразличен. Во многих смыслах.— удачно парировал Джереми, вновь выпустив изо рта дым.— Но только вот он никогда не сможет первым в этом признаться. Такой уж он тип. Ты попытайся взять инициативу в свои руки. И, кто знает, может он ответит взаимностью...— произнес Джереми, слишком очевидно. Юн бросил на него свой непонимающий взгляд, но тот решил просто уйти из разговора, не желая что-либо объяснять. Он уже дал Юну толчок, а дальше уже дело за ним. Джереми бросил сигарету на асфальт и затушил ее подошвой кросовка.— Это все, что я хотел сказать. А теперь извини, у меня еще есть дела в магазине.— с этими словами Джереми отвернуося и ушел обратно в магазин.— До понедельника!— на последок сказал он.       Юн остался стоять на улице один, в шоке от услышаных слов. Майкл заботится о нем? Он ему не безразличен во многих смыслах? Что Джереми пытался сказать своими словами. Неужели... Глаза Юна расширились, когда до него дошел один из тысячных вариантов трактовки этих слов. Майкл любит Юна. По настоящему любит. Осознав это, Юн чуть не начал прыгать и орать от счастья, но сдержался. Откуда это все известно Джереми? Он догадался? Или Майкл ему самому сказал? Впрочем, неважно. Важным для Юга было то, что Майкл его любит. И Джереми советует ему сделать первый шаг, на который сам Майкл никогда не сможет решиться. Чтож, если так оно и есть, и предположение Юна верно, то почему бы и не попробовать, если есть вероятность на взаимность. С этим интузиазмом и полный новых сил, Юн отправился обратно домой.       Весь оставшийся вечер, а после и ночь, Юн не мог сдержать свое счастье. Одна мысль о том, что Майкл его любит, что все его надежды и мечты за прошедшие пять лет могут оказаться реальностью, приводили бедного паренька в восторг. Конечно, после сегодняшней прогулки в одиночестве его ноги чересчур сильно болели, но эта боль меркла по сравнению с тем, какую важную информацию узнал Юн. Возможно, самую важную информацию в своей жизни. Но вместе с счастье в его сердце поселилась еще и тревога. И именно из-за отца Майкла... Юн на личном опыте знает, какого это, быть нелюбимым ребенком в семье. Какого это получать лишь страдания и боль от тех людей, которые должны были любить и защищать тебя. Юн хотел как-нибудь поговорить с Майклом, обсудить это. Может, они бы смогли бы помочь друг другу, хотя бы поддержкой. Но он вспомнил слова Джереми. Не рассказывать о том, что это он рассказал ему. Что же, теперь перед ним стоял выбор. Но Юн решил все таки пока не начинать эту тему с Майклом, не желая подставлять Джереми. Все таки он ему поведал чересчур важную информацию. Которая, возможно, изменит жизнь как и Юна, так и Майкла... Завтра будет другой день...