Оставленные позади

„Я уверен, что любовь превыше всего, но любовь может уничтожить тебя. Нужно быть очень сильным. Любовь может разрушить всё, что ты построил, если ты ей позволишь.“

— Фредди Меркьюри

      Что происходит сейчас вокруг? Неизвестно. Юн уже давно отключился, прям во время урока. Скоро уже закончится апрель, а дождь все идет и идет. Конечно, было несколько солнечных дней за этот месяц. Но они прошли так же быстро как и начались. Дожди же идут чуть ли не круглосуточно с небольшими перерывами. По крайней мере, они успокаивают и помогают быстрее заснуть. Что и произошло с Юном на этом уроке. Пасмурное небо и отдаленный звук стука капель воды об стекло создавали неописуемую, умиротворяющую атмосферу. Такую, что он не сдержался и, опустив голову на парту, представлял, что он сейчас не на уроке, а в своей спальне на мягкой кровати под теплым пледом, закрыл глаза и почти сразу провалился сон. Еще больше уюта создавал тот факт, что Юн был в той самой кофте Майкла. В ней ему просто было хорошо... Хорошо, как и рядом с Майклом.       После того инцидента с переулком, Майкл стал вести себя... Мягко говоря, странно. Когда они в понедельник остались вдвоем в библиотеке и Юн уже готовился к тому, что хулиган вновь будет нежно прижимать его к себе и целовать, тот так ничего и не сделал. Майкл вел себя отстраненно, стал в разы меньше говорить. И Юн все никак не мог понять, что с ним случилось. Может ему стыдно после того случая? Или он винит себя? Возможно. Но паренек был пока далек от истины. На самом деле тот случай заставил Майкла лишний раз задуматься о том, что его отношения с Юном ни к чему хорошему не приведут. Он помнит, как сильно его возлюбленный боялся его в тот момент, помнил, как он пытался защититься от него, боясь ударов и унижений. Добивали и слова его друзей... "Ты и сам когда-то делал ему больно..." Да, он делал. И из-за этого сейчас чувствует себя полным дном, человеком, не достойным даже дышать одним воздухом с Юном. Майкл выяснил лишь одно. Он — монстр. И он не хочет причинить Юну еще больше боли. Поэтому стоит отгородиться. Стоит воздвигнуть необходимую стену, которая, по убеждениям Майкла, защитит Юна от него самого.       Но он не учел только одного: чувств самого Юна. Он не находит себе места, непониманая, что произошло между ними. Юн, как это обычно и бывало, стал винить во всем себя, хотя и не понимал, в чем его вина. Он все хотел поговорить с Майклом об этом, обсудить происходящее, но его хулиган лишь отмахивался, говоря, что у него просто нет ни на что настроение. Из-за этого Юн загонялся лишь сильнее. Постоянные мысли и размышления терзали его голову, не давали покоя. Паренек не мог ни на чем нормально сосредоточиться, постоянно уходя в итоге в свои собственные мысли. Даже Кайл это заметил. Он попытался поговорить с Юном, узнать, в чем дело, почему тот в таком состоянии. На что Юн отвечал, что все хорошо. Но ничего хорошего не было. Были лишь только тягости, непонимания и ненависть. Ненависть к себе. Интересно, не так ли? Оба парня ненавидят себя. Оба парня подвергаются насилию со стороны их отцов. Но при этом они такие разные. Первый хочет защитить другого, а второй хочет просто... Просто чтоб его любили. Ему больше ничего и не нужно было, кроме любви.       Прозвинел звонок. Он заставил Юна поднять голову и прийти в себя. Паренек посмотрел по сторонам, пытаясь осознать, где он и что происходит. Поняв, что он на уроках в школе, Юн лишь тяжело вздохнул и стал собирать свои учебники обратно в портфель, попутно вспоминая, какой будет следующий урок... Чертова пятница. Физкультура вместе с Майклом, чтоб ее. Раньше Юн радовался этому, но теперь он понимал, что он снова встретится с Майклом, снова будет ничего не понимать и винить себя в том, что они отдаляются друг от друга. Что-то в груди парня защемило. Боль. Чертова неконтролируемая боль. Юн тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться, и пошел к мужской раздевалке, чтоб переодеться. Он шел медленно, смотря в пол. Совсем не похоже на тот энтузиазм, которым он горел буквально неделю назад. Еще и эта невыносимая, серая погода. Будто бы все восстало против Юна. Ему хотелось сбежать, прогулять школу, сделать хоть что-нибудь, чтоб не видеть Майкла. Но ему прийдется.       Зайдя в раздевалку, Юн тут же услышал знакомый смех... Майкл и Джереми. И еще какие-то ребята из их класса или параллели. Юн, стараясь не привлекать внимание к своей депрессивной персоне, поплелся к скамейке и сел на нее, ожидая, когда все разойдутся. Он смотрел вниз, умоляя самого себя не поднимать взгляд, не смотреть на Майкла. Но тело его не слушалось. Подняв взгляд вверх на долю секунды, паренек увидел голую спину своего хулигана. Тело Юна тут же пробрала дрожь. Синяки. До боли знакомые синяки от ударов, которые красуются и на его собственной спине. В каждом синяки паренек мог увидеть неописуемую боль и страдания, к которым и он сам нередко подвергался. Но тут же Юн опустил голову вниз. Снова это странное чувство в груди. Что-то болит. Что-то щемит, просится наружу. У Юна были свои персональные способы избавиться от боли. Но не сейчас, когда любой может увидеть то, что он хочет сделать.       И, наконец-то, другие парни начали выходит из раздевалки и идти в спортзал. Вскоре Юн остался совсем один. Одиночество. Такое знакомое ему слово. И такое неприятное. Паренек тяжело вздохнул и стал переодеваться. На этот раз он надел серый спортивный костюм. Главное, чтоб кофта была с длинными рукавами. Это единственное его требование на данный момент. Переоделся паренек буквально за минуту. И вот, момент икс. Юн и раньше занимался этим в школе, но каждый раз как первый. Страх того, что его кто-то заметит, конечно, присутствовал. Но желание успокоить душевную боль оказалось сильнее. Юн открыл своей портфель и полез в самую его глубь. Вот оно. Небольшое лезвие для бритвы, которое Юн хранил для подобных случаев. Взяв его в правую руку, он быстренько закатил рукав левой руки. Его запястье и так было украшено сотнями шрамов. Пару новых уже не повредят. Юн медленно опустил лезвие вниз...       Всего три пореза. Всего три пореза, а Юн уже ощущает, что ему намного легче. Намного легче, чем было до этого. Грудь уже не так щемит, а сам паренек выдохнул с облегчением. Положив лезвие обратно в глубь портфеля, Юн надежно закрыл его и закатил рукав обратно. Главное, чтоб никто не увидел. Иначе будет плохо. Паренек продолжал сидеть в раздевалке, не желая ни выходить из нее, ни идти в спортзал к остальным. Наоборот, ему хотелось остаться здесь, в тихом и уединенном месте, где ему более-менее нормально. Это лучше, чем до этого. Юн старался отвлечься, думал о чем угодно, по крайней мере старался. Но его мысли все возвращались к Майклу и его внезапному изменению в поведении. Юн ничего не мог с собой поделать. Так он и просидел до самого звонка.       Урок физкультуры проходил как обычно. Юн немного побегал с остальными, поделал упражнения, а после сел за трибуны и начал молча наблюдать за залом, за тем, что происходит вокруг него. Невольно взгляд Юна метнулся к Майклу. Естественно, на кого он еще мог смотреть, кроме как на своего ненаглядного возлюбленного? Юн сделал глубокий вздох, понимая, что взгляд отвести он уже не сможет. Поэтому он и попытался расслабиться и начать следить, как его хулиган играет в баскетбол с другими учениками. В такие моменты Юн не мог не восхищаться им. Майкл быстрый, сильный, спортивный, всегда впереди и всегда побеждает. Он легко общается с другими учениками, не смотря на то, что по большей части унижает многих из них. А все в итоге его обожают и мечтают стать его другом или девушкой. Чего же хочет Юн?       "Я хочу, чтобы меня любили. Чтобы он меня любил."       Что может быть еще? Чего еще может желать бедный мальчик, лишенный родительского тепла и домашнего уюта? Он будет цепляться за всех людей в своей жизни. Даже если этот человек злобный хулиган, который ненавидит себя, ненавидит весь мир и считает, что его близким будет лучше без него. Это чересчур грустно. А чего же хочет сам Майкл? Его цели гораздо более запутанные. Будучи тем, на ком выплескивают агрессию, он стал выплескивать агрессию на более слабых. И это принесло ему признание. Но разве он этого хотел? Конечно, известность по всей школе, популярность, авторитет среди сверстников и не только, это все прекрасно. Но из этого всего он хотел только одного, самого недосигаемого. Хотел одного синеглазого мальчика, который только и делал, что спал на уроках и грустил, погруженный в свои мысли. Хотел обнимать его, целовать, признаваться в любви и обещать защиту и поддержку. Но Юн был слишком хрупким для грубых рук Майкла. Он понимает, что только и делал, что приносил ему боль и страдания. Он понимал, что если все это не закончится во время, то он лишь продолжит приносить боль. Поэтому Майкл и решился на этот отчачный шаг.       "Я хочу защитить Юна. Пускай от самого себя."       Урок медленно подходил к концу. Команда Майкла побеждала с большущим отрывом. Не удивительно, что все были в восторге от этого, особенно девушки. Когда матч закончился, они буквально налетели на него и Джереми (ну и на других парней из команды победителей). И Юн увидел то, чего ему не стоило видеть. Майкл спокойно флиртует с другими девушками. Он пошло шутит, шепчет им непристойности, лапает. Некоторых из них он приобнимал за талию, так же, как он когда-то обнимал Юна в стенах библиотеки. И паренька охватили самые темные, самые негативные чувства: ревность, печаль, обида, гнев, ненависть, больше направленную к самому себе, да и к Майклу тоже. Сердце стало стучать как бешенное, душа ныла, в груди вновь начало щемить. Мысленно Юн проклинал Майкла. Проклинал себя. Проклинал этих шлюх. Проклинал весь мир. Как только прозвенел звонок, Юн чуть ли не пулей помчался в раздевалку и занял свое законное место на скамейке.       Майкл не мог не заметить это. Ему приходилось флиртовать с этими девушками, чтоб поддерживать статус, но не более. Хулиган думал, что Юн понимает это, но оказывается нет. Когда он встретился с ним взглядом всего на пару секунд, Майкл смог прочесть в глазах возлюбленного каждое чувство, что переполняло его тело. И хулигану стало тошно, от самого себя. Он захотел в ту же секунду метнуться к Юну и все объяснить, но не смог. Не смог даже с места пошевелиться. Потому и продолжил играть свою роль, понимая в глубине души, что делает больно самому любимому человеку в своей жизни. Когда прозвенел звонок и Юн чуть ли не вылетел из спортзала в раздевалку, Майкл понял, что он уже дошел до точки невозврата. Но есть еще надежды. Майкл решил, что подождет, пока все парни уйдут из раздевалки и поговорит с Юном, хоть как-то попытается ему помочь.       Войдя в разлевалку, Майкл первым делом бросил взгляд на своего возлюбленного, который сидел на скамейке в зажатой позе и смотрел в пол. У хулигана тут же появилось желание подойти к нему, обнять, успокоить. Но он понимал, что не сейчас. Сейчас не стоит этого делать. Медленно раздевалка становилась все более и более пустой. Но Юн даже и не думал переодеваться. Как и ожидал Майкл. Наконец-то Джереми с их небольшой группой пешек тоже покинули раздевалку. Они оказались последними. Юн остался там один. Идеально. Теперь можно хоть расцеловать его. Майкл остановился на пути в коридоре, сказав, что забыл свою кепку в раздевалке и начал возвращаться. Он надеялся всем сердцем, что сейчас прийдет туда и наконец-то убедится в том, что с его Юном все хорошо.       Майкл открыл дверь и увидел самую жуткую картину в своей жизни. Юн стоит в раздевалке и старым лезвием от бритвы насилует свою кожу, оставляя на левом запястье глубокий, кровоточащие порезы. Услышав, что дверь открылась, паренек замер, а после медленно посмотрел в сторону входа. Там он увидел Майкла, который замер от ужаса, смотря на картину перед собой с испуганным лицом и широко открытыми глазами. Юн в том же недоуменнии смотрел на Майкла. Это продолжалось около тридцати секунд. Ну а после хулиган буквально сорвался с своего места и налетел на Юна. Одним быстрым движением он выдернул лезвие из его рук.       — Ты что блять творишь?!— крикнул на него Майкл, не в силах сдерживать всю ту бурю гнева и защитного инстинкта, что теперь переполняют его. Хулиган выбросил окровавленное лезвие в сторону. Юн дрожал перед ним, нервно держась за окровавленное запястье.       — Майкл, я... Я...— неуверенно начал Юн, но после его дрожащий голос сорвался на плачь. Он попытался закрыть рукой лицо, чтоб не показывать Майклу, в каком он состоянии. Но его хулиган прекрасно все видел. И, когда с глаз Юна начали поступать слезы, весь гнев как рукой сняло. Он не знал, что делать в подобной ситуации, не знал, как поступить, что сказать, что сделать. Неожиданно Майкл обхватил дрожащие тело Юна руками и прижал его к себе, к своей груди, надеясь хоть как-то успокоить или унять его боль. Паренек, тем временем, продолжал плакать, ткнувшись лбом в плечо возлюбленного. Руки Майкла бродили по его телу, нежно поглаживая. Хулиган все так же был в ужасе и в шоке, но беспокойство за Юна, любовь к этому мальчику и защитные инстинкты взяли верх над ним. Повернув голову в сторону Майкл нежно поцеловал в висок паренька.       — Тише, тише, жмурик...— тихо произнес он, крепче прижимая, того к себе.— Я рядом... Всë хорошо... Не бойся...       — ...— Юн закивал, но это не помогло ему прекратить плакать. Слишком давно он не давал волю своим внутренним чувствам. Слишком давно он не показывал эту свою сторону, другому человеку. Майкл крепче прижимал Юна к себе, начав покрывать поцелуями везде, куда он только мог дотянуться: виски, макушка, лоб, глаза. Сейчас он был готов отдать пареньку в его объятиях весь мир, лишь бы он успокоился и снова улыбнулся. Попутно Майкл думал, что могло привести Юна к этому... Осознание ужаснуло его... Это из-за случая на физкультуре... В этом он виноват. Майкл опустил голову, положив ее на голову Юна. Еле как сдерживая собственные слезы, он начал шептать:       — Прости меня... Прости меня, пожалуйста...— тихо повторял Майкл, будто бы в бреду, продолжая покрывать всю голову Юна поцелуями. Он ощущал, как дрожащее тельце в его объятиях постепенно успокаивалось. Вскоре он совсем перестал дрожать и лишь издавал тихие всхлипы. Майкл отодвинул Юна от себя, чтобы посмотреть на него. Увидев эти красные, заплаканные глаза, что-то неприятно кольнуло в его груди. Майкл положил руку на одну из щек паренька и стал большим пальцем стирать последние слезы под его глазом. После его взгляд вернулся к все еще кровоточащему запястью Юна.— О, чëрт...— произнес Майкл и снял с своего плеча портфель, пытаясь найти там салфетки или хоть что-нибудь, чем можно помочь Юну остановить кровь.       — Майкл, не нужно...— все еще чутка дрожащим голосом произносит Юн.       — Ты еще сейчас будешь говорить, что нужно, а что нет?!— рявкнул в ответ Майкл и все таки нашел упаковк влажных салфеток.— Давай свою руку.— требует он. Юн, без колиьаний, протянул Майклу свою раненую руку и тот начал мягко вытирать кровь, попутно пытаясь остановить кровотечение, надавливая на раны. Но, заметив, что вся левая рука Юна усыпана подобными порезами, некотрые из которых недавние, а некоторые старые, ужас полностью охватил Майкла. Осознание того, что его Юн, что его прекрасный и милый Юн занимается чем-то настолько ужасным, вроде самобичевания. Это не укладывалось в его голове.       Вскоре Майел убедился, что порезы Юна больше не кровоточат, и с облегчением выдохнул. Но после перевел свой недовольный взгляд на самого паренька, уже готовый начать этот серьезный разговор.       — Жмурик, какого хрена? Почему ты занимаешься... Этим?!— спрашивает Майкл, не скрывая своего недовольства и беспокойства за Юна. Тот же лишь опустил голову вниз, не в силах посмотреть в глаза своего хулигана.       — Ну, это... Это просто... Это такой способ справиться с болью...— пытается хоть как-то объяснить свои действия Юн.— Мне... Мне так легче...       — Способ справиться с болью?... Легче?! Ты хоть сам себя слышишь?!— Майкл еле как сдерживает свой внутренний гнев.— Это... Это блять пиздец! У тебя какие-то проблемы с психикой?! Нормальный человек ни за чтобы не сделал бы тоже самое с своим телом!       — ...— Юн лишь сильнее опустил голову вниз. Да, он понимает, что это ненормально... Но разве сам Юн нормальный? Разве можно назвать нормальным того, кто живет в своем собственном маленьком мирке, так к тому же и гей? Нет. Юн шмыгнул носом, чувствуя, что слезы снова поступают к его глазам. Майкл тяжело вздохнул и снова обнял своего возлюбленного.       — Ладно... Ладно... Прости, за то что я так налетел на тебя...— Майкл опустил голову вниз и нежно поцеловал Юна в висок.— Пожалуйста, просто... Просто не делай это больше никогда... Ты слишком важен для меня...       — Важен?..— переспросил Юн, подняв голову чуть вверх, чтоб посмотреть на Майкла. Теперь настала очередь ему предъявлять.— Ты мне говоришь, что я тебе важен, а сам ведешь себя так, будто я для тебя ничего не значу. Я... Я, не понимаю тебя... То целуешь, обнимаешь меня и звонишь ночью пьяный, просто чтоб поговорит со мной, а потом игнорируешь и ведешь себя максимально отстраненно... Мне... Мне больно, Майкл...       — ...— эти слова пронзили Майкла до глубины души. Он и подумать не мог, что Юн воспринимает его действия так близко к сердцу. Походу, этот милый паренек и впрямь влюблен в него. Влюблен так, как еще никто не влюблялся. Майкл выдохнул и тихо произнес.— Прости меня... Я... Я просто слишком сильно переживаю за тебя.       — Переживаешь?..— переспрашивает Юн, так, будто бы он и сам не был уверен в этом.       — Я... Я хочу защитить тебя... Я сделал это для твоего же блага...       — Для моего же блага?!— вспылил Юн.— Тогда почему мне так плохо?!       — Прости, прости меня, пожалуйста...— Майкл опустил свои руки вниз по телу Юна, сжав его ладони в своих.— Я навряд ли когда-нибудь смогу искупить свою вину, но... Но прошу тебя, поверь мне... Нам стоит отдалиться друг от друга, иначе наше с тобой... "Общение" ни к чему хорошему не приведет.       — ...— Юн отрицательно покачал головой, посмотрев внизу на то, как руки Майкла сжали его собственные в нежном, но уверенном прикосновении.— Нет, ты не прав... Я... Я счастлив... Счастлив рядом с тобой... Я никогда не был так счастлив в своей жизни.— взгляд Юна вернулся к Майклу.— Я ненавижу себя. Я ненавижу весь мир. Я ненавижу саму жизнь. Я не нужен собственным родителям. Я для них обуза, неудачный ребенок, который лучше бы вообще не рождался. Меня ненавидит вся школа только из-за того, что я гей. У меня никогда не было ни друзей, ни поддержки.— Юн просто выложил все, под чистую, не в силах больше сдерживать это в своей груди. Всю свою боль, свое одиночество, свою ненависть. Юн наблюдал за тем, как с каждым его словом лицо Майкла становилось все мрачнее и мрачнее. И, выдержав паузу, он добавил.— И во всем этом хаусе единственным местом, в котором я не хотел умереть, были твои объятия.       — Юн...— Майкл даже не знал, что на это ответить. То, что говорил Юн, больше напоминало признание в любви, нежели попытку убедить его вернуть их прежние отношения. Майклу тут же захотелось обнять Юна, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но, вместо этого, он просто отпустил его руки и чуть отстранился.— Я хочу, чтоб ты был счастлив, но... Я блять не знаю, что и сказать...       — Майкл.— перебил его Юн, положив свою руку на его щеку.— Поцелуй меня, пожалуйста...       — ...— Майкл не мог отказать. Не сейчас. Не когда он любит Юна больше всего в этом мире. Подойдя ближе и наклонившись вниз, хулиган захватили губы Юна в мягкий, чувственный поцелуй. Паренек ответил на него, положив руки на плечи Майкла. Хулиган просто хотел показать своему возлюбленному, что он рядом, что его любят. Не сдержавшись, Майкл углубил поцелуй. Его руки нежно обвили талию возлюбленного, крепче прижимая его к себе.       После долгого поцелуя, они наконец-то отстранились друг от друга. Оба они сейчас были в раздумьях и в замешательстве. Никто из них не понимал, к чему приведет их жизнь и чем закончится эта история. Сейчас они просто хотели насладиться друг другом. Этот поцелуй зажог долго сдерживаемую страсть между ними. Так что теперь всë равно. Всë равно, что уже прозвенел звонок. Раздевалка в их распоряжении, другой класс сюда не прийдет. Майкл был готов снова наброситься на Юна, целовать его до потери сознания, трогать до остановки пульса. Но самое главное, он хотел попробовать кое-что новое. Кое-что гораздо более интимное. Посмотрев на своего возлюбленного с ног до головы, хулиган потянулся к краю его кофты и начал снимать ее с Юна. Паренек сначала напрягся, но после помог Майклу снять с себя верх. Юн покраснел, но он уже был готов показать своему хулигану себя в более интимном свете. Паренек был худощав, кожа нежная, гладкая. Да, его тело украшают синяки и раны от побоив отца и Майкл не мог не напрячься, увидев это.       — Это?..— начал Майкл, собиравшись перечислять свои предположения, но Юн перебил его.       — Меня отец бьет...— быстро ответил Юн. Он заметил, как Майкл поменялся в лице после этих слов.       — Меня тоже...— тихо произнес он.       — Я знаю...— голос Юна стал тише. Майкл не решился распрашивать больше. Они лишь переглянулись, будто бы взглядами разделяя боль друг друга. Но после решили продолжить. Майкл опустил свой взгляд на нежное тельце Юна, такое открытое перед ним. Эта картина заставила что-то приятно напрячься внизу его живота. Майкл положил свою руки на бока возлюбленного, начал нежно изучать каждый сантиметр этого прекрасного, желанного тела. Юн прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Майкл приблизился сильнее, достаточно близко, чтоб опустить голову вниз и нежно поцеловать шею паренька у основания. Юн на это действие вздрогнул, что заставило хулигана продолжить. Он стал покрывать жаркими поцелуями его шею, попутно изучая кончиками пальцев кожу тела. Юн издал тихий звук, что-то средние между стоном и всхлипом. Это лишь усилило желание Майкла.       Его руки поползли вверх, ища больше этой нежной кожи. Он ощупал его плечи, ну а после сползнул вниз и... Прикоснулся к соскам Юна. Тот вздрогнул от этого нового ощущения, издав очередной недостон. Майкл усмехнулся, прекращая целовать его шею.       — Нравится?..— шепнул хулиган на ухо Юна, чуть приподняв голову вверх. Его дыхание обжигало нежную кожу паренька. В ответ он лишь неуверенно кивнул.— Я надеюсь, ты понимаешь все риски того, чем мы тут занимаемся...       — Понимаю...— ответил Юн, неуверенно смотря в пол.— Но... Я хочу этого...       — Тогда продолжим. Потрогай меня, где хочешь. Можешь руку под одежду засунуть.— дал свое разрешение Майкл, понимая, что сейчас можно хоть ненадолго предаться этому запретному удовольствию. Юн сначала подумал, куда именно деть свои руки. Но после, решив рискнуть, положил руку на край джинс хулигана у ширинки, так он постоянно делал в своих эротических снах с участием Майкла. Хулиган же усмехнулся.— Какой непослушный мальчик, только дали ему разрешение, сразу полез к самому интересному...— Майкл опустил голову вниз и снова оставил пару поцелуев на шее возлюбленного.— Но, так уж и быть. Потрогай меня там...       Но внезапно дверь в раздевалку открылась. И послышался недовольный голос Джереми.       — Майкл, блять, хули ты тут пропал? У меня уже отговорки закончились, чтоб... Ой, ë...— произнес Джереми, лишь только сейчас заметив, за каким интимным занятием застукал лучшего друга и его несостоявшегося парня. Майкл и Юн, тем временем, быстро отстранились друг от друга и в шоке смотрели на Джереми. Эта немая сцена длилась всего несколько секунд, но после комната разразилась громким смехом Джереми.— Блять, Майкл!— сквозь смех произносит он.— Я не думал, что ты его тут трахнуть собрался!       — Я не собирался никого трахать!— резко ответил Майкл. На его щеках появился румянец из-за стыда и смущения. Юн же уже полностью красный стоял, отвернувшись от Джереми, пытаясь надеть обратно на себя кофту.       — Да ладно, тогда что вы тут тогда делал?! Не отрицай, я видел, что Тейлор уже с тебя джинсы снимал!— с этими словами Джереми стал смеяться еще сильнее. Этот смех заставлял недо пару нервничать и краснеть лишь сильнее, особенно Юна.       — Джереми, хватит!— грубо произносит Майкл, взглядом показывая на Юна, которого уже начало трясти из-за смущения. Джереми уже начал успокаиваться и, понимая, что сейчас ощущают оба парня, попытался перестать смеяться.       — Ладно, ладно, молчу...— Джереми все еще насмешливо улыбался, но уже не так злобно, как до этого.

***

      Весь оставшийся день Юн ходил будто бы не в своей тарелке. А все из-за того, что произошло в раздевалке... Все вместе. Его срыв, крики Майкла, нежные слова Юна, их общие интимные жесты и внезапное появление Джереми. Это был слишком для бедного паренька. Мысли все еще метались в его голове. Что теперь подумает о них Джереми? Хотя, судя по его реакции и разговору на выходных, он более чем в курсе этой всей ситуации. Навряд ли он станет презирать их или что-то в этом вроде. Но вот другой вопрос... До чего бы все дошло, если бы Джереми не прервал бы их? Их бы прервал кто-то другой, кто-то намного менее понимающий, чем Джереми? Или же все бы продолжилось?.. Юн краснел каждый раз, когда возвращался к подобным мыслям. Но и при этом в его груди рождался странный трепет. Что это за чувство? Может Юн в глубине души надеялся увидеть продолжение? Он надеялся удержать Майкла, надеялся получить еще больше этих нежностей и прикосновений. Он этого хотел.       Но, увы, это закончилось так же быстро, как и началось. Хотя, возможно, так было и лучше. Действительно, никто не отменяет того факта, что вместо Джереми мог зайти кто-то другой. А если бы случилась так, то последствия были бы в разы хуже. Так что, можно сказать, даже все хорошо обошлось.       Учебный день еще не закончился, но Юн идет по коридору в кабинет к уже последнему своему уроку, биологии. Весь оставшийся день он ходил в раздумьях, думая над тем, что произошло между ним и Майклом в раздевалке. Эти навязчивые воспоминания не дают ему покоя. И, самое обидное, казалось, что Майкл теперь избегает Юна. Что же, это было не удивительным. Возможно ему все еще стыдно перед Юном из-за того, что всë так сложилась. Или он просто не хотел, чтоб Юн пересекался с Джереми. Не ясно. Но подобное поведение Майкла еще сильнее разбивало сердце паренька. И он ничто не мог с этим поделать. Он все никак не мог понять, что произошло между ними, как что-то, что начиналось как прекрасная история, переросло в нечто подобное? Ему было больно. Больно от этого всего. Он хотел вернуться на неделю назад, когда они просто могли вдвоем сидеть в библиотеке в обнимку. Ему больше ничего и не нужно было.       Юн шел дальше по коридору, смотря в пол, не обращая внимание на мир вокруг себя. Казалось, что его вообще сейчас не существовало. Был только Юн и его собственные мысли. Он просто инстинктивно шел вперед в сторону кабинета биологии, ведь ходил этим путем уже сотни раз. Мысли его продолжали метаться из стороны в сторону, из крайности в крайность. Юн не знал, что будет с ним и с его хулиганом дальше, но он надеялся на лучший исход. На самом деле он не понимал, как Майкл хочет защищать его, отдалившись от него? Это же глупость! Бред! Но внезапно мысли паренька резко оборвалось тем, что он ударился лбом об что-то. И, судя по всему, об спину другого ученика. Все бы ничего, Юн бы просто извинился и пошел бы дальше, но... Он почувствовал до боли знакомый запах, который мог свести его с ума. Подняв голове вверх, Юн увидел его. Майкл. Собственной персоной. Хулиган раздраженно обернулся, почувствовав, что кто-то об него столкнулся, но заметив удивленное лицо Юна, тут же успокоился.       После Майкла обернулись и остальные хулиганы. Да, они тогда стояли все четвером и болтали. Джереми усмехнулся и кивнул Юну. Ну а Конор и Уолтер, как всегда, были недовольны присутствием "этого педика". Майкл тут же попытался взять дело в свои руки и начал первым разговор:       — Хей, жмурик, ты чего-то хотел?— спросил Майкла, натянув улыбку. Судя по легкому румянцу на его щеках, ему все еще было стыдно и неловко. Юн ощущал тоже самое.       — Нет...— его голос чуть дрожал.— Просто случайно... Ну, я тебя не заметил.— выдал что-то из себя Юн более-менее похожее на нормальное объяснение.       — А, ну тогда ясно.— быстро произнес Майкл. Он уже собирался как-нибудь мягко намекнуть Юну уйти, но в их разговор вмешался Конор.       — Блять, мужик, этот пидор специально это сделал!— резко и грубо рявкнул он.— Просто чтоб привлечь твое внимание!— Конор бросил убийственный взгляд на Юна. Джереми, понимая что сейчас будет, попытался замять это дело.       — Да брось, Конор, Тейлор случайно об Майкла ударился, я сам видел.— Джереми усмехнулся, подойдя ближе к Уолтеру и Конору. Он закинул свои руки на плечи обоих парней и продолжил, так, будто бы ничего и не происходит.— Давайте лучше в туалет пойдем, покурим, девочек обсудим?       — Нет, меня этот ваш Тейлор уже заебал!— выкрикнул Конор, столкнув с своих плечь руку Джереми.— Раньше он блять главным чмом школы был, а теперь Майкл с ним сюсюкается и защищает, как будто он его сынок! Ну или шлюха, это не мне уже решать! Этот мелкий педик постоянно лезет в наши дела, а потом выходит сухим из воды потому что "Майклу нужно хорошо сдать проект"! Вздор!       — Конор, успокойся...— тихо, сквозь зубы просит Майкл, еле сдерживая внутренний гнев. Он сжимает и рассжимает кулаки, еле сдерживаюсь, чтобы не смазать Конору за такие слова.       — Нет, Майкл, Конор прав!— вмешивается уже и разъяренный Уолтер.— либо ты говоришь настоящую причину, почему ты с этим педиком возишься, либо...       — Либо что?!— Майкл резко кинулся к Уолтеру, схватив его за воротник его футболки.— Говори, что ты мне сделаешь?!— все в коридоре тут же замерли, наблюдая за сценой ссоры между неразлучной банды хулиганов.       — Майкл, пожалуйста, не стоит...— вмешивается Юн, пытаясь хоть как-то успокоить Майкла. Он положил руку на его плечо, но тот резко дернулся.       — Юн, съебись!— громко, в приказном тоне выкрикнул Майкл. Юн тут же отпрянул от него, нервно смотря то на него, то на Джереми. Последний кивнул и показал Юну рукой уйти, давая понять, что он сам со всем разбирется. Юн лишь кивнул ему в ответ и быстро направился к кабинету биологии, опустив голову вниз.       Спор, тем временем продолжался. Все хулиганы орали друг на друга, дело чуть не дошло до драки. Слава богу рядом с ними был Джереми, всеми силами пытающийся нормально поговорить и обсудить все без лишних криков. Но, кто его слушал? Ему и самому прилетело множество не лестных высказываний от вспыльчивого Уолтера и вечно ищущего внимания Конора. Задели и смерть его родителей, и его бабушку с дедушкой, из-за которых он "предает их братство". Джереми понимал, что это все было сказано на эмоциях, но это не отменяло всю ту боль, которую причиняли ему слова друзей. По-настоящему больно слышать это все от людей, ради которых он изменился. Ради дружбы с которыми он пожертвовал своей репутацией и стал втайне от всех ненавидить себя. И только сейчас, спустя годы, он решил наконец-то исправиться. Он стал помогать бабушке и дедушке, больше времени уделял учебе и своему развитию, пытался восстановить доверие у других учеников и жителей города. И как же они этого не понимают? Не понимают, что он хочет исправиться, измениться?..       "Я хочу, чтобы бабушка и дедушка гордились мной."       С другой стороны Конор. Многие описывают его как чересчур самовлюбленного и эгоистичного человека, не способного на сочувствие и понимание, а только злобу и ненависть. Да, у него есть определенный синдром главного героя. Он хочет быть центром внимания, обсуждаемым всеми и каждым. Потому он и стал хулиганом. Но зачем это ему? Потешить эго? Или в его действиях есть что-то более глубокое?.. Да, определенно есть. Конор рос в матриархате, своего родного отца он никогда не знал. Его мать, суровая и контролирующая женщина, никогда не была ласковой с ним. Нет. С детства она говорила Конору, что он должен быть сильным, не показывать эмоции и слабости другим, что любовь и тепло нужно заслужить. И Конор стал пытаться заслужить. В ранние годы он пошел в секцию по борьбе и выкладывался на полную в каждой тренировке, в итоге занимая первые места во всех соревнованиях. В школе он сразу же стал отличником, тратил на учебу все свое свободное время. Попутно он учавствовал во всех школьных мероприятиях и соревнованиях, занимая исключительно первые места.       И что он получил в итоге? Мать его не одобряла. Никогда. В каждом его достижение, в каждом успешно оконченном году обучения она находила к чему придраться. А если и не находила, то все равно Конор не получал ни любви, ни похвалы. А лишь банальное: "Старайся еще". В детстве Конор не понимал подобное отношение матери к нему, но, повзрослел, осознаьл, что все дело в его отце. В том, что он бросил его беременную мать. Она так и не смогла полюбить своего нежеланного ребенка, и лишь стала вымещать на него всю свою обиду и злость на бывшего. Со временем, конечно, у нее появился другой мужчина, от которого она родила ту самую младшую сестру Конора, Бриджит. Но тот ни ее, ни своего отчима никогда не воспринимал как свою семью. Скажем так, он стал лишней частью этой новой семьи. Про него забыли. Он никому не был нужен.       И в какой-то момент Конор послал это все далеко и надолго. Он перестал учиться, забросил все кружки и секции. Стал хулиганом, начал вместе с Майклом и Уолтером издеваться над более слабыми учениками, вместе с ними срывал уроки, доводил учителей, нарушал правила и прочее. А после к ним присоеденился и Джереми. И Конор впервые почувствовал ощущение чего-то теплого и близкого, ощущение семьи. Так и проходили все годы их совместного квартета. Конор ко всему прочиму стал еще курить и пить. Группа хулиганов проживала беззаботные деньки, гуляя, смеясь и занимаясь всем, чего они только хотят. Конор был счастлив. Искренне счастлив. Конечно, в их группе нередко происходили соры, учитывая то, что и Конор, и Майкл являлись по психотипу ведущеми. Так что по большей части спорили они за негласную роль лидера. Но это все мелочи по сравнению с тем, как хорошо стало Конору. Его душевное состояние стабилизировалось, все было просто прекрасно... Ключевое слово было.       Все началось тогда, когда им объявили о проектах, а точнее о том, кто с кем будет в парах. Сначала они все планировали просто болт забить на эти проекты и заставить все делать своих напарников. Но, услышав, что Майкл вместе с их главной жертвой буллинга, с Юном, они приняли решение вынести из этого максимальную пользу, больше издеваясь над ним. Но кто мог подумать, что Майкл так изменится? Кто мог подумать, что он привяжется к Юну, станет о нем заботиться и, самое главное, объявит что они его больше не буллят? С тех пор в их группе и начался разлад. И все из-за изменений Майкла. Из-за того, что он теперь на первое место ставит не дружбу, ни их банду, а какого-то там сопливого пидора. Конор на самом деле и до этого догадывался, что Майкл голубой. На это указывало множество факторов: он часто засматривался на других парней, все его отношения были не настоящеми, без чувств и он иногда даже оправдывал ЛГБТ сообщество. Но Конор и подумать не мог, что его друг влюбится в Юна, так еще и будет ставить его на первое место в своей жизни. Это его бесило. Конор не хотел разладов, не хотел сор. Он просто хотел снова вернуться в те времена, когда они веселились и просто наслаждались жизнью...       "Я хочу, чтоб все было как раньше."       Ну и под конец Уолтер... Как говорят его собственные учителя, он безнадежен. Дикий, агрессивный мальчик из неблагополучной семьи, который только и делает, что портит всем жизнь. Но чего вы хотели еще от того, кто вырос в подобных условиях? Родители Уолтера были алкашами и наркоманами. Они навряд ли даже собирались заводить детей, случайно его зачали. Уолтер жил в старой, разваливающейся квартире, которая вся пропахла сыростью и запахом алкоголя. Уборку там, возможно, никогда не делали, везде воляется мусор, бутылки и шприцы. Уолтер все детство был предоставлен сам себе. Делай что хочешь, иди куда хочешь, всем все равно. Еды у них в доме почти никогда не было, ведь все деньги уходили на алкоголь и наркоту. Из-за этого Уолтеру приходилось воровать. Других детей он никогда не любил, ему нравилось обижать их, отбирать игрушки, видеть, как они плачут. А, самое главное, он оставался безнаказанным. Дело пару раз доходило до полиции. Но Уолтеру нужно было просто покивать и сказать, что он все понял, ну и его отпускали.       В школе дела его шли не лучше. Учился Уолтер на одни двойки, ходил в школу не мытый и без учебных принадлежностей. Учителя сначала пытались войти в его положение: предлагали ему еду и покупали все нужное для школы. Но Уолтеру было глубоко похуй на эти подачки. И, поняв, что он безнадежен, учителя перестали пытаться что-либо делать для него. Так и шли беззаботнын дни Уолтера, полные отсутствием контроля и анархии. Единственная угроза, которая на него действовала, было отчисление из школы. Но он успел подружиться с Конором, так что тот его выгораживал как только мог. А его мать, желая поддерживать образ счастливой, любящей семьи, полстраивалась под этих двоих. Когда квартет хулиганов образовался, каждый пытался помочь Уолтеру как только мог. Майкл и Конор, будучи детьми из богатых семей, часто скидывались и покупали для своего друга еду и одежду. Им уже Уолтер был по настоящему благодарен, что они так заботятся о нем. Джереми, являясь эмпатом, больше оказывал психологическую поддержку. Так и продолжались его дни.       Через какое-то время, когда Уолтер уже был в средней школе, директор обратилась в органы опеки. Спустя долгие судебные разбирательства его отца и мать лешили родительских прав. К счастью для Уолтера, его не отправили в детдом. Его тетя и дядя по маминой линии согласились оформить на него опеку. Так Уолтер переехал жить к нем. И, наконец-то, его жизнь начала хоть как-то налаживаться. Конечно, у него осталось множество старых привычек. Неконтролируемая агрессия никуда не делась, он все так же воровал сигареты и пиво из магазинах, учился ужасно, продолжал карьеру хулигана, нередко отказывался мыться. Дела у его тети и дяди тоже шли не лучшим образом. Они надеялись, что с помощью ребенка смогут укрепить свой брак. Но это не помогло. Они постоянно ругались и ссорились, дядя не раз поднимал руку на свою жену, а на Уолтера опять все забили. Но ему так даже лучшем. Жизнь все та же, но только теперь ему не приходится ночивать в грязном и вонючем притоне, да и деньги появились наворованные.       Но в один прекрасный момент в его жизни произошло изменение... Кардинально изменение. Ведь в ней появилась она: Бриджит. Младшая сестра Конора и главная красавица школы. Уолтер в нее влюбился поуши и навсегда. Да, он прекрасно понимал разницу между ними. Она девушка из богатой и обеспеченной семьи (хоть и с повадками девушки легкого поведения), а он уже в пять лет пробовал пить алкоголь и колоться. Небо и земля. И, ради нее, Уолтер и стал меняться. Он начал мыться, следить за собой, одеваться в опрятные и чистые вещи, попытался поднять свои оценки, что постепенно у него выходило. Уолтер не замечал ни одного изъяна в Бриджит, видя в ней тот самый идеальный образ, ради которого он был готов и горы свернуть. Но, не смотря на все свои старания, она так и не обращала на него внимания, воспринимая его как просто очередного дружка своего недалекого брата. Бриджит больше предпочитала Майкла (но они никогда не срились из-за этого). Так она и стала для Уолтера целью номер один. Тем, чего он хотел достичь в своей жизни.       "Я хочу быть вместе с Бриджит."

***

      Школьный день подошел к концу. Юн шел в библиотеку не думая, не надеясь на то, что Майкл будет там. Но он все равно шел. Просто чтоб убедится, что Майкл не придет, и уйти со спокойной душой. Так Юн медленно шел по коридорам школы. Все ученики вокруг только и говорили о сегодняшней соре хулиганов. К счастью, все закончилось хорошо: они успокоились, покурили и помирились. Но больше темой обсуждения было кое-что другое, точнее кое-кто другой. Юн. Из-за него началось все, а точнее из-за того, что Майкл стал защищать его. Кто бы мог подумать, что сам Майкл Афтон будет сориться с друзьями из-за местного педераста, а точнее из-за своего желания оправдать его. Юн то и дело лавил на себе взгляды других учеников и слышал их шепот. Многие обсуждали, что Майкл вообще в последние дни ведет себя странно. Перестал издеваться над Юном, подружился с ним, теперь и защищает его. Слухи расползаются как змеи. "А вдруг Афтон из эти... Из педиков?"— услышал Юн часть разговора каких-то двух парней перед тем, как войти в библиотеку.       В ней Юн тут же помчался к их с Майклом месту. Быстро, но тихо, чтоб злая библиотекарьша не заметила его присутствие. Такими темпами Юн быстро добрался до нужного пространства между книжными шкафами со старым столом и скамейками и... Майкл. Сидит здесь, ждет Юна. Когда их взгляды пересеклись, эмоции снова нахлынули на паренька. Хотелось обнять своего хулигана и больше никогда не отпускать. Но он сдержался. Дождь, тем временем, колотил по стеклу окон и вдалеке слышались громкие, жуткие раскаты грома. Юн пытался сказать хоть что-то, но слова просто не лезли к его горлу. Они молча продолжали смотреть друг на друга. Юн, вскоре, не выдержал и, подойдя ближе, просто сел рядом с Майклом. Когда паренек наконец-то сел, хулиган тяжело вздохнул и начал разговор первым.       — Привет...— лишь тихо произнес он, еле сдерживаюсь, чтобы не расцеловать паренька перед собой.       — Привет...— отвечает так же тихо Юн. После послышался громкий, оглушающий рев грома и вспышку за окном. Молния. Юн дернулся, его дыхание стало прерывистым. Черт, этот детский страх все никак не оставит его в покое. Потому Юн и не любит подобную погоду, он ее боится. Глаза Майкла удивленно расширились, когда он увидел внезапную реакцию паренька, но после он усмехнулся.       — Ты че, грозы боишься.— с насмешливой улыбкой спросил он, но в ней не чувствовалось ни капли злобы. Юн нервно сглотнул и кивнул, когда снова послышался рев грома.       — Есть такое...— послышался его напуганный, тоненький голосок. Майкл лишь шире улыбнулся.       — Ладно, иди сюда, буду защищать тебя от опасных погодных условий.— хулиган раздвинул руки в стороны, приглашая Юна в свои объятия. Паренек улыбнулся и, сев поближе к нему, крепко обнял, прижавшись головой к его плечу. Майкл обхватил хрупкое тело Юна своими большими, сильными руками, положив подбородок на его макушку. Наконец-то, это знакомое тепло. Такое приятно, такое уютное, домашнее. Юн тяжело вздохнул, прикрыв глаза.       — Майкл...— тихо шепнул Юн, уже не контролируя ни себя, ни свои действия.       — Да, жмурик?— Майкл нежно погладил спину Юна, нежно улыбаясь, даже не представляя, что паренек сейчас скажет.       — Я люблю тебя. Завтра будет другой день...