Кто бы променял этот ночной гул? на солнечный свет, солнечный свет, солнечный свет...

Синий экран горит в его глазах, когда Сатору сердито бормочет себе под нос. Его ноутбук балансирует на животе, когда он лежит поперек дивана; единственный другой звук в комнате, кроме его пальцев, стучащих по экрану, — это низкий гул музыки, которую он включил на заднем плане. Уже поздно, единственным источником света в комнате является его ноутбук, а в висках пульсирует головная боль. Все три причины объясняют, почему он не замечает, что у него есть компания, или, по крайней мере, так скажет себе Сатору позже, потому что сама идея о том, что он настолько комфортно чувствует себя рядом с Юджи, что его Шесть Глаз чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы не дать ему знать о том, что проклятая энергия подростка проникла в комнату, неприемлема. Поэтому сонное «Сэнсэй?» заставляет его вздрагивать от удивления, он поднимает глаза и видит Юджи, стоящего у подножия дивана и потирающего глаз костяшкой пальца. На нем одна из рубашек Сатору, которую он практически навязал подростку после того, как однажды во время стирки заметил: «Рубашки сэнсэя такие мягкие!», и его сердце сжимается при виде слишком длинного подола, который почти полностью закрывает трусы мальчика, а едва заметная черная полоска — единственный намек на то, что на нем вообще есть нижнее белье. Прочистив горло, Сатору схватил свой ноутбук и спустил ноги с дивана на пол, садясь прямо. «Что случилось?» — спрашивает он, похлопывая по месту рядом с собой, и Юджи легко падает на подушку. «Я тебя разбудил?» «Нет», — невнятно говорит Юджи, кладя голову на плечо Сатору и щурясь на его экран. «Что ты делаешь?» «Отчеты», — говорит Сатору с театральным стоном, но он старается не двигаться, чтобы Юджи не столкнули с его насеста, мальчик — теплая линия у него на боку. Вместо этого он роняет голову, чтобы опереться на голову Юджи, утыкаясь щекой в ​​розовые локоны. «Иджичи «болен» — хотя Сатору не жестикулирует, его голос достаточно точно передает кавычки, чтобы Юджи хихикнул — «и не может выполнять свою работу, бездельник. Я собираюсь щелкнуть его за это позже». «Сэнсэй», — говорит Юджи, голосом, слегка укоряющим, но также ужасно ласковым, «ты такой подлый. Разве это не то, что ты должен делать?» «Эй! Я хожу на все эти задания, разве Иджичи не должен делать что-то еще, кроме того, чтобы возить меня?! Ему нужно отрабатывать свое содержание!» «Мм», — отвечает Юджи, полный отстой, но Сатору не против, ему просто нравится быть в центре внимания Юджи, неожиданного из-за позднего часа. «Могу ли я попробовать? Мне нравится слушать о твоих миссиях, я могу напечатать их для тебя». Это ужасно заманчиво, вот в чем дело. Заставить Юджи смеяться, когда он дико жестикулирует, а затем наблюдать, как подросток пытается напечатать это профессионально, высунув язык изо рта. Сатору видел, как Юджи печатает, он использует только два пальца. Он быстрый, конечно, но не такой быстрый, как Сатору, и ему пришлось бы останавливаться время от времени, чтобы заставить Сатору что-то написать, скорее всего, и это заняло бы много времени. И хотя еще не достаточно поздно, чтобы Сатору устал, Юджи зевает и просто не может представить, как сможет удержать подростка в таком состоянии. «Нет, я буду взрослым», — говорит Сатору. « На этот раз », — добавляет он высоким, раздражающим голосом. Юджи наклоняет голову, чтобы улыбнуться ему, и то, как эти медовые глаза полуприкрыты усталостью, заставляет что-то болеть в его груди. Это происходит совершенно автоматически, когда он наклоняется вперед, обхватывая рукой затылок Юджи, чтобы удержать его на месте, и целует мальчика в лоб. «Но тебе стоит снова лечь спать, уже поздно». Юджи сонно напевает, прежде чем еще сильнее прижаться к боку Сатору. «Могу ли я немного поспать? Я хочу прочитать отчет». «Это скучно», — предупреждает Сатору. Так оно и есть; если бы он рассказывал , он мог бы сделать это захватывающим, придать этому какое-то действие, какую-то жизнь , но чопорные начальники не любят такого рода вещи в отчетах. «Это нормально», — говорит Юджи. Поэтому Сатору просто поворачивает экран немного дальше в сторону Юджи и возвращается к набору текста, теперь удерживая ноутбук на бедрах. Телу Юджи не потребовалось много времени, чтобы расслабиться, а его дыхание стало ровным; его тело слегка подергивалось, давая Сатору понять, что он заснул. Но Сатору не стал его будить, просто подождал, пока тот не закончил, отправил готовый отчет и закрыл крышку. Чувствуя себя немного эгоистичным — и Юджи все-таки пришел к нему — он позволяет себе притянуть Юджи к себе на колени, голова мальчика свисает ему на грудь, пока он держит его в свадебном ношении. Хотя света нет, Шестиглазому он не нужен, чтобы видеть Юджи, и он смотрит на его спящее лицо с улыбкой. «Так мило!» — воркует он, нежно проводя пальцем по скуле. Напившись, Сатору встает, легко увлекая за собой Юджи. «Пора спать!» Сатору что-то тихо напевает себе под нос, когда входит в спальню Юджи, обнаружив, что одеяла все еще отброшены в сторону, откуда выбрался подросток. Осторожно уложив его, он не торопясь поправляет одеяла, разглаживает их, а затем садится на край кровати, чтобы погладить его по волосам. Хотя Юджи легко относится к ласке, Сатору старается не душить его. Он делал это в прошлом с другими, и он предпочел бы получить ласку Юджи на условиях подростка, чем заставить его принять свою, пока Юджи не устанет от этого и не начнет отталкивать его. Но здесь, сейчас, он позволяет себе задержаться. Он не уверен, как долго он сидит там, слегка поглаживая волосы Юджи, но в конце концов проклятая энергия Сукуны вспыхивает раздражением, что, как Сатору усвоил за месяц общения друг с другом, означает, что нужно отступить, иначе Сукуна выйдет и начнет ныть. Высунув язык — хотя, учитывая, что Юджи спит, вряд ли Сукуна вообще его увидит — Сатору решает подыграть проклятию, всего один раз, и встает. Если Сукуна разбудит Юджи и он каким-то образом заметит время, он может спросить, почему Сатору все еще здесь, а этого разговора он предпочел бы избежать. «Спокойной ночи, Юджи», — шепчет он в дверь, прежде чем тихо закрыть ее за собой.