Кто бы променял этот ночной гул? на солнечный свет, солнечный свет, солнечный свет...

Иногда по ночам, когда Сатору настолько взвинчен, что не может расслабиться дома, он, как известно, просто... едет. Куда-нибудь. Куда угодно. Теперь, когда Юджи живет с ним и близко знаком с обычными ночными способами развлечения Сатору, он считает справедливым спросить мальчика, хочет ли он пойти с ним. И кроме того, мысль о том, что Юджи проснется в какой-то невообразимый час и обнаружит, что Сатору просто... ушел, без предупреждения, заставляет что-то неприятно дергаться в его животе. Он не может так поступить с Юджи, не после всего. Он всегда уходит и возвращается максимально громко. Или даже когда Сатору подкрадывается к Юджи в подвале, чтобы немного подшутить, они всегда мгновенны. Ему не нравится, что Юджи думает, что он один дольше, чем нужно. Сейчас, помимо себя, Юджи видит только Нанами или Иджичи, и он считает, что подросток должен быть одинок. «Юджиииии», — кричит он в темноту, кладя руку на плечо Юджи и слегка встряхивая. «Давай, просыпайся, соняя ... «Эээ, сэнсэй?» — сонно говорит Юджи, перекатываясь на спину и моргая в замешательстве в потолок. Сатору тянется и включает лампу для него, прежде чем снова устроиться на кровати, когда Юджи шипит и прикрывает глаза предплечьем. «Я хотел узнать, хочешь ли ты сойти с ума!» — говорит он весело, протягивая маленькие джазовые ручки к своему лицу, хотя Юджи не смотрит на него. «Сойти с ума?» — повторяет Юджи. «Мммм!» Проходит некоторое время, но наконец Юджи убирает руку, сердито щурится, пока его глаза не привыкают, и он поворачивается лицом к Сатору. «Что за безумие?» — спрашивает он невнятным от сна голосом. Сатору просто хочется его сожрать, он такой милый . «Юджи такой милый , когда сонный!» — говорит Сатору, сжимая руки и подпирая щеку тыльной стороной ладони. «Я собираюсь покататься; я тут подумал, не хочет ли Юджи-кун пойти со мной». Подросток просто мутно моргает, вероятно, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит в час ночи. «Ты можешь сказать «нет», — мягко говорит он. — Я просто не хотел, чтобы ты проснулась в пустом доме, когда ты ожидала, что я буду здесь». «Я хочу пойти», — настаивает Юджи, хотя и не двигается с места. «Куда мы идем?» «Сумасшествие», — говорит Сатору с улыбкой. Он не может устоять, Юджи выглядит таким очаровательно милым, купаясь в мягком желтом свете лампы, что он наклоняется вперед, чтобы потереть их носы друг о друга. Прежде чем Юджи успевает среагировать, он быстро отстраняется, забирая с собой одеяла и заставляя Юджи вскрикнуть от внезапного холода. «Нигде конкретно, вот почему мы сходим с ума. Вставай и на них!» Пришлось приложить немало уговоров, но в конце концов они оба оказались в машине. Сатору ставит радио на низкую громкость, напевая себе под нос, когда он начинает сдавать назад, положив руку за сиденье Юджи. Подросток теперь немного проснулся и бесстыдно наблюдает за Сатору, сверля его кинжальными взглядами, пока тот выводит машину на дорогу. «Что-то у тебя на уме?» — спрашивает Сатору, когда они тронулись с места, а Юджи все еще не произнес ни слова. Подросток сгорбился на сиденье, засунув руки в широкий передний карман толстовки. «Я не знал, что Годзё-сенсей умеет водить». Это звучит обвиняюще, и Сатору вскидывает бровь. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но понимает, что не знает, что именно здесь сказать. Кажется, Юджи хочет получить определенный ответ, но не может связать воедино точки, откуда у Юджи плохое настроение. «Итак…?» — спрашивает он, надеясь, что Юджи прояснит ситуацию. «Я никогда не видел, чтобы ты водил машину!» Сатору отрывает взгляд от дороги и недоверчиво смотрит на него. Что-то в его выражении лица, должно быть, выдает его замешательство, потому что Юджи наконец объясняет: «Почему ты меня не научил?! У нас было так много времени!!» Смех, который вырывается из него, внезапный и неожиданный. Юджи взвизгивает и начинает жаловаться, или, может быть, объяснять, Сатору не совсем уверен, поскольку он смеется и смеется, не в силах услышать подростка за этим. В уголках его глаз стоят слезы, когда он наконец успокаивается и убирает одну руку с руля, чтобы вытереть их, все время посмеиваясь. Затем он смотрит на Юджи, который теперь активно хмурится. «Извини, Юджи-кун! Я просто привык к Мегуми, которая так против всего, что может быть воспринято как занятие «отца и сына», что иногда бывает больно делать с ним только самые необходимые вещи, я не думал, что ты можешь быть заинтересован вместо этого». Юджи морщит нос. «Кто сказал, что это дело отца и сына? Ты мой сенсей, и ты также мой друг, почему ты не можешь научить меня водить?» Сатору закусывает губу, чтобы не улыбаться как идиот, глядя на пустую дорогу перед ними. Ты также мой друг . «Если ты умеешь водить, почему ты все равно заставляешь Иджичи возить тебя?» «А, отличный вопрос, Юджи! Сначала ответь мне на один вопрос. Зачем магам нужны такие вещи, как менеджеры?» «Я... э-э-э». Сатору бросает быстрый взгляд на очаровательное лицо Юджи, все сморщенное в глубокой задумчивости. «Надеть вуали? И, э-э, дать знать людям, если происходит что-то подозрительное, чтобы можно было послать магов!» Конец его ответа звучит более уверенно, и Сатору кивает. «Частично! Да, окна дают нам знать, если видят что-то «на земле», так сказать, и они сообщают эту информацию менеджерам. Иногда гражданские обсуждают вещи, которые оказываются проклятиями, и мы можем поймать проблему до того, как она станет настолько большой, что ее невозможно будет не заметить». Юджи больше поворачивается к нему, ловя каждое его слово. «Но зачем нам нужно, чтобы они устанавливали завесы? Если ты колдун, у тебя достаточно проклятой энергии, чтобы самому ее установить. Так зачем?» «Хммм». Юджи зажал подбородок большим и указательным пальцами, уставившись на панель приборов. Сатору позволил ему обдумать это, наклонившись, чтобы повернуть регулятор громкости всего на несколько делений вверх. После достаточно долгой паузы Юджи сломался и громко застонал. «Я ничего не могу придумать, сэнсэй!» «Ха-ха, ничего! Поздно, я рад, что ты попытался». Он тянется, чтобы погладить голову Юджи, который хихикает, трудно сказать, от похвалы или от поглаживания. «Что происходит с вуалью, если пользователь, наложивший ее, умирает?» — спрашивает Сатору. «Это уходит — ооооо. Так что, менеджеры ставят это на случай, если колдун умрет на работе? Чтобы люди ничего не увидели?» Сатору кивает. «И для общей уборки. Они не пускают людей в зону, сдерживают распространение информации и, если необходимо, возвращают тела». Юджи на мгновение выглядит пораженным, как будто он никогда раньше об этом не думал. «Значит ли это, что Идзичи, для меня…?» Он ненавидит барьер, который создает между ними центральная консоль, желая протянуть руку и притянуть Юджи к себе. Вместо этого Сатору позволяет руке дотянуться, чтобы похлопать Юджи по колену, надеясь, что это его успокоит. «Это часть его должностных обязанностей. Я уверен, что для него это был уникальный опыт — привести кого-то, кто не остался мертвым. Так что не унывайте!» Юджи ничего не говорит, но когда Сатору пытается убрать руку, он хватает ее, сцепляет их ладони и кладет ее на подлокотник. Сатору оглянулся, но Юджи смотрел в окно, отвернувшись от него и подперев подбородок другой рукой. «… Спасибо, Годзё-сенсей». Он улыбается. «Пожалуйста». Сжимая руку Юджи, Сатору продолжает: «Для меня это тоже был довольно приятный момент, знаешь!» «Да?» — говорит Юджи, глядя на него, в его глазах танцует озорство, которое видно всякий раз, когда на них попадает свет светофора. «Мой полный фронт был так хорош, верно?» От удивления Сатору издает малиновый звук, который превращается в смех, к которому присоединяется Юджи. Они болтают еще немного, атмосфера между ними теплая. В конце концов Юджи теряет сознание, и Сатору поворачивается к дому. Это, должно быть, одна из самых приятных ночных поездок, в которых он когда-либо участвовал. А он участвовал во многих. Их руки все время оставались сцепленными.