Rivals To Lovers

Всё началось с одной неправильно расставленной запятой. Некоторые войны начинались из-за территорий. Иные — из-за идеалов. И очень немногие — из-за упрямой женщины с идеальными медицинскими показателями и характером землетрясения. Когда Алья Смит впервые переступила порог больницы "Медика Альта", Джихан Альбора знал сразу — эта женщина принесёт ему одни проблемы. Он чувствовал это в том, как она смотрела ему в глаза: прямо, без намёков на уважение к его должности. В том, как она отвечала на его инструкции — сухо, лаконично, без малейшего дрожания в голосе. В том, как спустя две недели работы она уже осмелилась оспорить один из его протоколов прямо на общем собрании врачей. И самое бесстыдное заключалось в том, что её аргументы были идеальны. Выверены. Безупречно собраны. Никто не мог встать против неё — кроме него. Только Джихан Альбора умел сталкиваться с подобными ураганами, оставаясь на месте. Только он понимал, что за холодной сталью её слов скрывается та самая страсть к профессии, которую он сам так долго защищал. С тех пор их игра началась. Они различались почти во всём. Но особенно — в одном. Алья верила в исключения из правил. Альбора — в правила без исключений. И когда через несколько недель он в своём кабинетном спокойствии предложил ей пересмотреть графики дежурств, чтобы "оптимизировать расходы", Алья впервые посмотрела на него иначе. Не как на директора. Как на соперника. — Сокращать штат дежурных — значит увеличивать риск осложнений в родильном отделении, — спокойно, но жёстко сказала она. — Никто не говорит о сокращении качества работы, доктор Смит, — таким же тоном ответил он. — Только об эффективной организации. Мы всё ещё коммерческая структура, как бы ни хотелось думать иначе. Он не давил. Не повышал голос. Только смотрел — спокойно, выжидающе. Алья тоже не повышала голос. Только едва заметно сжала папку в руках. В ту минуту между ними впервые возникло то напряжение, которое потом будет сквозить в каждом их диалоге. Уважение, раздражение и что-то ещё, слишком тонкое, чтобы сразу назвать это своим именем. И ни один из них не собирался уступать. И это было только начало.

***

Консилиумы в "Медика Альта" были короткими и жёсткими: Альбора не любил терять время на долгие обсуждения. В зале царила организованная тишина, только шелест бумаг да короткие реплики по делу. Врачи сидели ровно, кто-то быстро пролистывал отчёты, кто-то поглядывал на часы. Алья сидела в первом ряду, скрестив руки на груди, и молча ждала, когда её очередь озвучить заключение. Джихан Альбора стоял у края длинного стола, спокойно листая документы. На нём — строгий тёмно-синий костюм, безупречно сидящий на широких плечах. Его голос, когда он начал говорить, был ровным, даже немного ленивым. — По случаю пациентки Д., — произнёс он, откинувшись на спинку стула, — предлагаю стандартную операцию с последующим наблюдением. Показатели стабильны, риски — минимальны. Он перевёл взгляд на Алью. Никакого давления. Только вызов. Мол, если есть что возразить — скажи. Алья подняла глаза от своих заметок. Чётко, спокойно. — У пациентки — третья беременность. Две предыдущие закончились экстренным кесаревым с осложнениями, — сказала она. — Стандартная операция — это риск. Я рекомендую подготовку к плановой госпитализации и консультацию анестезиолога заранее. Небольшая пауза. Кто-то из врачей тихо закашлялся. Все знали: спорить с Альборой открыто — всё равно что выйти на арену без щита. Он редко злился, но спорящих ставил на место быстро и холодно. Но Алья сидела спокойно, почти вызывающе, глядя ему прямо в глаза. Джихан медленно положил папку на стол. — Доктор Смит, — в его голосе звучала вежливость, но с оттенком лёгкой усмешки, — я правильно понимаю, что вы считаете предложенный план недостаточным? Алья чуть склонила голову набок, как будто обдумывая вопрос. — Я считаю, что в этом случае пациентка заслуживает чуть больше внимания, чем цифры в отчёте, — коротко ответила она. В зале повисла ещё одна тишина. Джихан прищурился, уголок губ чуть дрогнул — еле заметно. — Интересное замечание, — сказал он. — Хорошо. Оставим решение за вами, доктор Смит. Только прошу: полный отчёт и подписанное согласие пациента — до конца дня. Его голос был почти ленивым, но глаза искрились. Вызов принят. Алья кивнула — почти невозмутимо, но в её взгляде тоже что-то мелькнуло. Молчаливое обещание: "Я сделаю лучше, чем ты ожидал." Когда консилиум закончился, она первой вышла в коридор, чувствуя на себе чей-то взгляд. Она обернулась через плечо — и встретилась с глазами Джихана. Он стоял в дверях, сложив руки на груди, и смотрел на неё с той ленивой полуулыбкой, от которой у неё на секунду подскочил пульс. — Доктор Смит, — негромко сказал он, — мне начинает казаться, что вы специально идёте против правил. Алья улыбнулась — коротко, дерзко. — А вам не кажется, мистер Альбора, что иногда правила стоит переписать? И, не дождавшись ответа, легко развернулась на каблуках и ушла по коридору. Он смотрел ей вслед, чуть склонив голову набок. И впервые за долгое время почувствовал азарт. Чистый, настоящий азарт.

***

Через пару дней Алья вновь столкнулась с ним — на лестничной площадке между этажами. Раннее утро, в руках — папка с медкартами, за спиной — бессонная ночь на дежурстве. Она спешила на планёрку, собираясь незаметно протиснуться мимо, но, как назло, прямо на пролёте, прислонившись к перилам, стоял Джихан. Он разговаривал по телефону, тихо, отрывисто. На нём был серый пальто и тот самый ленивый взгляд, от которого у Альи каждый раз внутри что-то шевелилось. Стоило ей приблизиться, он поднял глаза и, не прерывая разговора, приподнял одну бровь в молчаливом приветствии. Алья мимоходом скользнула взглядом по нему, стараясь сохранить безразличие. "Да, конечно, кто угодно только не он," — мысленно проворчала она. Она уже собиралась пройти мимо, когда услышала, как Джихан, прервав разговор, негромко сказал: — Доктор Смит... Вы снова в бегах? Алья остановилась на полшага. — Вы забыли, мистер Альбора, — отозвалась она, повернув голову через плечо, — что акушеры-гинекологи передвигаются быстрее звука. Привычка. Он усмехнулся, пряча улыбку в уголке рта. — Стремительно и без объяснений, как всегда, — прокомментировал он и, не торопясь, оторвался от перил. — Может, на этот раз я предложу вам кофе... в знак перемирия? Алья вскинула брови. — Перемирия? — На случай, если вы снова решите оспаривать мои приказы. — Его глаза блеснули озорным огоньком. Она чуть прикусила губу, сдерживая смех, и сделала вид, что обдумывает предложение. — Кофе — заманчиво, — наконец сказала она, — но если я приму его, вам придётся признать, что иногда правила стоит переписывать. На практике. Джихан медленно, театрально скрестил руки на груди. — Тогда стоит выбрать хороший кофе, доктор Смит. Чтобы мы оба не пожалели. И он шагнул в её сторону — не навязчиво, а с той лёгкой напористостью, которая шла ему чертовски к лицу. Алья, неожиданно для себя, не отступила. Они стояли близко, может быть, на полметра друг от друга. Не нарушая дистанцию, но и не скрывая, что между ними растёт тонкое, но осязаемое напряжение. — Внизу на углу есть небольшое кафе, — негромко предложил Джихан. — Пять минут. Или вы снова убежите? Алья взглянула на часы, прекрасно зная, что уже опаздывает. — Две минуты, — уточнила она. — Я всё ещё врач. У меня пациенты. — Две минуты, — легко согласился он. — Я умею работать в сжатые сроки. Она не удержалась и тихо фыркнула. — Это ещё посмотрим, мистер Альбора. И, скользнув мимо него, первой направилась вниз по лестнице. Улыбаясь себе под нос.

***

Кафе было маленьким, почти камерным — запах свежесваренного кофе заполнял пространство, а скрип деревянных полов добавлял уюта. Алья стояла у стойки, выбирая между двойным эспрессо и латте, когда за её спиной раздался его голос: — Берите латте. После ночных смен эспрессо — предательство для организма. Она повернулась, скептически приподняв бровь. — Вы всегда даёте непрошенные советы? Или я — особенный случай? Джихан чуть наклонил голову вбок, с лёгкой усмешкой. — Только вам, доктор Смит. Чувство долга. Он сделал заказ, не спрашивая её мнения, и через минуту протянул ей бумажный стаканчик с латте, сам же взял себе чёрный кофе без сахара. — Предлагаете мне сдаться? — с полуулыбкой спросила Алья, принимая стакан. — Нет, — честно ответил он. — Предлагаю вам признать, что иногда кто-то другой может знать, что для вас лучше. — Вы хотите сказать, что знаете, что для меня лучше? — Она сделала шаг ближе, её глаза опасно сузились. Джихан наклонился вперёд — всего на сантиметр, но этого было достаточно, чтобы между ними прошла искра. — Хочу сказать, что хочу знать, — тихо сказал он. Алья не отступила. Вместо этого она медленно сделала глоток кофе, не сводя с него глаз. — Осторожнее, мистер Альбора, — тихо заметила она. — Стремление знать — опасная игра. На мгновение между ними повисла тишина, наполненная не высказанным. И, словно спохватившись, Алья первой отступила, бросив на ходу: — Спасибо за кофе. — Не за что, — почти лениво отозвался Джихан, провожая её взглядом. Она уже почти дошла до двери, когда он добавил: — Алья. Она обернулась. — Следующий раунд — за мной. — Его глаза сверкнули весёлым вызовом. Алья усмехнулась, пряча улыбку в стакан с кофе. — Увидим, кто кого перехитрит, мистер генеральный директор. И, не оборачиваясь больше, растворилась в морозном воздухе утреннего города. А Джихан остался стоять, глядя ей вслед, и впервые за долгое время ловил себя на том, что действительно хочет проиграть. Но только ей.

***

Алья просматривала отчеты, когда почувствовала, как за её спиной раздался знакомый голос. — У вас ещё не разобран этот пласт работы? — Джихан стоял в дверях, его привычная насмешливая улыбка была на месте. Она не оторвала взгляд от бумаги, но едва сдержала усмешку. — Если бы вы хотя бы раз в жизни помогали с этим, то знали бы, что этот процесс не такой уж быстрый. — А если бы я вам предложил помощь, вы бы согласились? — Джихан не был склонен отступать. Он стоял, скрестив руки на груди. — Если бы я хотела помощи, я бы позвала. — Алья посмотрела на него и слегка приподняла бровь. — Думаю, вы не тот человек, который помогает без личных интересов. Джихан сдвинул брови, подойдя чуть ближе. — Я не тот человек, который делает что-то без причины, — его взгляд был ясным, и в нём была лёгкая угроза. — Но я бы с удовольствием помог. Особенно если это касается дел, в которых я компетентен. Алья поставила ручку, не сводя с него взгляда. — Компетентны? — слегка усмехнулась она. — Думаете, вы единственный, кто может что-то сделать правильно? Он немного наклонился вперёд, не отрывая взгляд от её глаз. — А я не говорил, что единственный, — тихо сказал он. — Но у меня есть свои способы. Она в ответ окинула его взглядом, полным лёгкой иронии. — Давайте так: если вы что-то сделаете лучше меня, я признаю, что вы что-то умеете, — она даже приподняла уголок губ в едва заметной улыбке. Джихан подошел ещё ближе, в воздухе витало напряжение. Он почти чувствовал её дыхание, её уверенность и в то же время вызов. — С удовольствием приму этот вызов. Но не ждите, что я буду таким же милым, как обычно. Я не играю в игры. Алья не сдвинулась с места, её взгляд не ослабел. — Может, вам стоит попробовать? Или вы боитесь, что проиграете? — она подняла бровь, ловко бросив вызов. Джихан выпрямился, его губы чуть расплылись в усмешке. — Я не боюсь. Я просто не люблю проигрывать. Алья слегка пожала плечами. — Ну, посмотрим. Я обещаю, что будет интересно. И, не дождавшись ответа, она вернулась к своим делам, но в её глазах светился азарт. Тот же азарт, который он хорошо знал. Игры продолжались, и никто из них не собирался уступать.  Когда Джихан вышел из кабинета, он не мог отделаться от чувства, что это была только разминка. И в этот раз он был готов сделать всё, чтобы выиграть.

***

Алья сидела за столом в своей кабинете, просматривая результаты последних анализов пациентки, когда её телефон запищал, напоминая о предстоящей операции. Плотный график последних дней, усталость, недосып — всё это начало сказываться на её концентрации. Ситуация с этой пациенткой была сложной: осложнения при беременности, её состояние ухудшалось, и плановая операция уже не казалась такой простотой. Но Алья была уверена в своих силах. Она не могла себе позволить ошибку. Когда она собралась, чтобы зайти в операционную, её прервали. — Алья, тебе нужно немного отдохнуть, — голос Джихана раздался с порога. Он стоял в дверях, с обычной, едва заметной усмешкой, но выражение его лица было серьёзным. Он выглядел как всегда: уверенный, собранный. Всё, что было противоположно её состоянию в этот момент. Она вздохнула, чувствуя, как нарастающее раздражение уходит куда-то вглубь, уступая место усталости и неопределённости. Она не нуждалась в чьей-то заботе. — Я в порядке, Джихан. Всё под контролем, — ответила она, пытаясь не дать ему заметить её внутреннюю борьбу. Но голос выдал её — он был чуть слишком напряжённым. Он шагнул в кабинет, не спрашивая разрешения, и положил на стол несколько листов. Его движения были быстрыми, профессиональными, как всегда. Он был генеральным директором больницы, а значит, умел разбираться в критических ситуациях. — Вижу, ты не справляешься, — сказал он, не обращая внимания на её возражения. — Я тут просматривал ситуацию с твоей пациенткой. Есть кое-что, что ты, возможно, упустила. Алья замерла, наблюдая, как он открывает на её столе папку с документами и начинает что-то анализировать, не обращая внимания на её взгляд. Его уверенность и компетентность раздражали её, но одновременно вызывали уважение. — Вы что, хотите меня научить, как делать мою работу? — спросила она с усмешкой, но внутри чувствовала, как растёт напряжение. Джихан никогда не вмешивался в её дела, и она не привыкла к чужим указаниям. Особенно от него. Он поднял глаза, его взгляд был невозмутимым, но в нём скользила некая скрытая уверенность. — Я не учу, Алья, я просто замечаю детали, которые ты пропустила. Я могу подготовить всё, чтобы эта операция прошла успешно. Алья ощутила раздражение, но не могла полностью проигнорировать его слова. Гордость заставляла её сопротивляться, но здравый смысл тянул её к его предложениям. Она понимала, что ему нельзя просто отказать. Его действия всегда были пронизаны точностью и практическим опытом. В конце концов, она молча кивнула. — Хорошо. Но только потому, что ты явно не собираешься уходить. Он кивнул в ответ, и через несколько минут они оба были в операционной. Алья готовила пациентку, следила за процессом, но её мысли постоянно возвращались к тому, что Джихан был прав. Он сделал всё на высшем уровне, подготовив операционную до мельчайших деталей. Каждый инструмент был на своём месте, каждый шаг был точно рассчитан. Когда операция завершилась успешно, и опасность для пациентки миновала, напряжение в Алье словно обрушилось. Она сняла перчатки, машинально отдала ассистенту инструменты и, только после этого, позволила себе поднять глаза на Джихана. Он стоял чуть в стороне — прямой, спокойный, как будто это был для него всего лишь ещё один рабочий день. Но в его взгляде не было холодности. Наоборот — в нём было что-то очень человеческое. Глубокая, едва уловимая забота. — Всё прошло хорошо, — сказал он, спокойно наблюдая за её действиями. Алья сделала несколько шагов к нему. Слова застряли в горле — слишком много всего копилось между ними за это время: соревнование, поддразнивания, молчаливые споры. И всё же сейчас она не могла отмахнуться от очевидного. Она не смогла бы справиться без его вмешательства. В его помощи не было того, что она называла бы вмешательством — это был просто опыт, который она сама не могла бы обеспечить в данный момент. Это была его работа. И он сделал её лучше. — Спасибо, Джихан, — тихо сказала она, глядя прямо ему в глаза. Без насмешки, без оборонительного тона. Настоящее, искреннее "спасибо". На миг между ними повисло странное, почти хрупкое молчание. И Джихан, усмехнувшись едва заметно, только кивнул. Он чувствовал, как что-то внутри него расправляется, как тугая пружина наконец ослабевает. Не из-за того, что смог "победить" её. Не из-за того, что оказался лучше. А потому что смог быть рядом, когда ей это действительно было нужно. Потому что смог сделать для неё то, чего она, может быть, даже не захотела бы попросить вслух. — Рад был помочь, доктор Смит, — негромко ответил он, и в его голосе прозвучала почти неуловимая улыбка. Алья на секунду прикусила губу, сдерживая ещё одну вспышку эмоций, и отвернулась первой — как будто это поможет сохранить привычную дистанцию. Но внутри неё уже что-то изменилось. Едва заметно. Неумолимо.

***

Прошло несколько дней. Казалось, всё вернулось на свои места — рабочая рутина, бесконечные совещания, дежурства. Но Алья ловила себя на том, что стала внимательнее реагировать на его присутствие. Слишком внимательно. Как и сейчас. Джихан стоял у края длинного стола в конференц-зале, просматривая отчёты по новым медицинским программам. Алья вошла, задержавшись на пороге всего на секунду — хватило, чтобы почувствовать это странное, почти электрическое натяжение между ними. — Доброе утро, — спокойно бросил он, даже не оборачиваясь. — Утро как утро, — ответила Алья, проходя мимо, и намеренно чуть задела его плечо папкой с бумагами. Он поднял взгляд — в глазах мелькнула короткая вспышка узнавания. И вызова. — Всё ещё сердитесь, что я оказался вам полезен? — мягко спросил Джихан, чуть склонив голову. Алья поставила папку на стол и обернулась к нему, скрестив руки на груди. — Скорее, удивлена. Обычно мужчины вашего уровня предпочитают наблюдать издалека, а не вмешиваться. Он усмехнулся, легко и уверенно. — Обычно — да. Но вы ведь тоже не "обычная", Алья. Её сердце на миг дернулось, но она быстро спрятала это за привычной иронией: — Хорошо, что вы это наконец-то поняли, мистер генеральный директор. Джихан чуть прищурился, словно оценивая её настрой, затем сделал шаг ближе. Совсем небольшой — почти незаметный. Но Алья почувствовала его тепло сразу. — Если хотите, можем устроить реванш, — предложил он. — Чтобы вы снова попытались выиграть. Она фыркнула, словно его предложение было детской выходкой. — Вы правда думаете, что реванш вам поможет удержать лидерство? — голос её был лёгким, почти игривым. — Может быть, — Джихан на секунду замолчал, — а может, мне просто нравится играть с вами в одну игру. Эти слова задели её куда глубже, чем следовало бы. Алья отвела взгляд, собрав в ладони стопку бумаг. — Не тратьте зря время, Альбора, — бросила она через плечо. — В следующий раз проиграете. И вышла из зала прежде, чем он успел ответить. Но Джихан лишь усмехнулся, глядя ей вслед. Он не собирался сдаваться. Ни в одной из игр, которые они невольно начали играть друг с другом.

***

Конференц-зал был забит до отказа.   Врачи, заведующие отделениями, администраторы — все собрались для обсуждения нового проекта, который напрямую касался работы больницы. Атмосфера — деловая, строгая. Все ждали презентаций. Алья сидела в первом ряду. Холодная снаружи, но внутри напряжённая. Сегодня её проект стоял на кону. И она знала, что Джихан тоже будет выступать — со своей версией реформ. Как назло, его поставили сразу после неё. Она встала, уверенно шагнула к трибуне, взглянула в зал и начала говорить. Первую минуту голос был чётким. Она ловила взгляды, акценты, расставляла смысловые удары правильно. Но где-то на третьем слайде... незаметная ошибка. Незначительная неточность в данных. Алья это заметила первой — и замерла на долю секунды. Зал начал шептаться. Кто-то в последних рядах переглянулся. И тут — ровный, уверенный голос из зала: — Позвольте, доктор Смит, уточню: вы имели в виду другую методику расчёта? Алья подняла глаза.   Джихан. Он смотрел на неё спокойно, без насмешки. Даже наоборот — как будто подставил невидимую руку, чтобы она могла выбраться из этой неловкости. Алья медленно кивнула, подхватывая предложенную им формулировку: — Да. Спасибо за напоминание, мистер Альбора. И с лёгким наклоном головы продолжила презентацию, ни разу больше не запнувшись. Когда спустя десять минут она закончила, зал вежливо зааплодировал.   Она вернулась на своё место, сердце бешено колотилось в груди. Хотела ли она попросить помощи? Нет. Готова ли была поблагодарить его? Честно... ещё нет. Её самолюбие кричало против. Но всё равно — где-то глубоко внутри теплилось странное чувство. Чувство благодарности. И уважения. Джихан подошёл к трибуне и начал свою презентацию. Говорил уверенно, быстро, строил логичные выводы. Без суеты, без нажима.   И Алья, сама того не желая, поймала себя на мысли: он действительно хорош. Чёрт возьми, даже слишком хорош. Когда всё закончилось и люди начали расходиться, она догнала его в коридоре. — Джихан, — остановила она его. Он обернулся. В глазах — привычное спокойствие. Но где-то там, в глубине, была лёгкая, почти незаметная теплота. Алья сцепила пальцы за спиной. — Спасибо за поддержку там... — выдохнула она.   Слова давались тяжело, но они были настоящими. Джихан лишь кивнул. — Я не хотел, чтобы кто-то судил вас по ошибке, которая вообще ничего не значит. Он сказал это так просто, что у неё сжалось горло. — И знайте, — добавил он чуть тише, — даже если для вас я и соперник, победа для меня не имела значения. Никогда не имела. Они стояли в узком коридоре больницы, где пахло антисептиком и кофе, и впервые за долгое время между ними не было ни насмешек, ни вызова. Была только честность. И, может быть, начало чего-то другого.