Rivals To Lovers

И наследующий день, вот уже, стоя в коридоре, они шли бок о бок, держась за руки. Каждый взгляд, который они встречали на своём пути, был наполнен шёпотом и любопытством. Коллеги замолкали, наблюдая за ними с удивлением и восхищением. Но никто не осмелился нарушить молчание. Когда они пришли в столовую, Джихан не убрал руку от её запястья. Он не отводил взгляда, как будто они были единственными людьми в комнате. Он взглянул на неё, его лицо было полным уверенности и, возможно, скрытого вызова всем, кто пытался бы им помешать. Алья почувствовала, как её сердце стучит быстрее. Этот момент был значимым, важным, и в нем было больше силы, чем она могла себе представить. — Ты правда хочешь, чтобы все знали? — она оглянулась на него. Джихан наклонился, его губы чуть коснулись её уха. — Я хочу, чтобы все знали, что ты — моя женщина. Её губы зажмурились, и она почувствовала, как её грудь наполнилась счастьем и страстью одновременно. Как она могла раньше жить без этих ярких чувств, которые ей дарил Джихан? Как она дышала без его уверенности, что посылался ей самой невидимым образом? Кажется что теперь, без Джихана Альборы, жизнь Альи теряла всякие краски. В её сердце было место только для него.

***

Они оставались в центре внимания на протяжении всего дня. Каждое их движение, каждый взгляд, казалось, пронизывал пространство вокруг них. Алья чувствовала, как её лицо пылает от внимания, но в то же время, это было именно то, что ей было нужно. Джихан, стоя рядом, был непреклонен и уверенный, словно говорил всем своим присутствием: «Она моя, и никто не посмеет это оспаривать.» В столовой, где они сидели за столом вдвоём, обсуждая работу, глаза коллег часто останавливались на их руках, переплетённых вместе. Их поведение оставалось сдержанным и спокойным, но в воздухе витала напряжённая энергия. Никакие слова не были произнесены, но было ясно — они не собираются скрывать свои чувства больше. Алья ощущала лёгкое дрожание в теле, когда в очередной раз чувствовала его взгляд, направленный на неё. — Ты не переживаешь по поводу того, что они думают? — спросила она, не отрывая глаз от своего тарелки, пытаясь скрыть свой смущённый взгляд. — Мне всё равно, что они думают, — ответил Джихан, его голос был ровным, без всякой тени сомнения. Он наклонился к ней, коснувшись её руки. — Мы взрослые люди, Алья. Мы сами в праве решать как и с кем строить свою жизнь. Алья задумалась, когда он сказал эти слова. Его уверенность была заразительна. Она почувствовала, как страх исчезает, заменяясь чем-то сильным, неуловимым и мощным. Но в то же время её сердце билось всё быстрее, её разум метался в поисках ответа на все вопросы, которые несли за собой их новые отношения. Когда рабочий день подошёл к концу, Джихан не стал отпускать её руку. Он вел её через коридоры больницы, как если бы это был их мир, и никто больше не мог бы вмешаться. По пути они встретили пару знакомых, которые бросили на них взгляды, но никто не осмелился что-либо сказать. Все и так уже всё понимали. Это был тот момент, который не требовал никаких объяснений. — Ты точно уверен в этом? — спросила она, когда они остановились у лифта. Джихан посмотрел на неё, его взгляд был полон решимости и чувства собственности. — Ты думаешь, я когда-нибудь отступлю? — его голос был тёплым и уверенным. — Нет. Я всегда буду рядом с тобой, несмотря на то, что будет дальше. Всё, что я хочу — это счастливое будущее с тобой. Её сердце сжалось от этих слов. Она чувствовала, как его уверенность сливается с её собственной и как каждый шаг в их отношениях становится не просто необходимым, но и неизбежным. Этот момент был началом чего-то большего, чем она могла себе представить. Когда лифт подъехал, и двери открылись, Джихан вновь взял её за руку и повёл её к выходу. Он был её опорой, и она уже не могла представить себе жизнь без этого ощущения.

***

На работе Джихан больше не делал вид, что ему всё равно. Его взгляд был цепким, прикосновения — почти небрежными, но такими, что Алья чувствовала их кожей ещё долго. Они стояли в коридоре после утренней планёрки. Алья листала бумаги, делая вид, что внимательно изучает их, когда Джихан подошёл ближе, чем требовала необходимость. — Ты всегда так сосредоточенно делаешь вид, что хочешь меня проигнорировать, — тихо сказал он, склонившись к ней. Алья, не поднимая глаз, холодно отозвалась: — Может быть, потому что иногда это действительно неплохая идея? Он усмехнулся. — Хочешь — не хочешь, всё равно смотрела на меня на собрании каждые пять минут. Алья наконец подняла на него глаза — усталые, ироничные, но с этой искоркой, которую он безошибочно чувствовал. — У тебя была помятая рубашка. Профессиональный интерес. — Ага, конечно, — протянул он, лениво облокачиваясь на стену рядом с ней. Его пальцы легко коснулись её кисти, будто невзначай. — Следишь за качеством формы? — Следить за тобой — тяжёлый труд, — пробормотала она, убирая руку, но в голосе сквозила насмешка, а в глазах — совсем другое. Он наклонился ещё ближе. — А я думал, тебе это нравится. Прежде чем она успела ответить, из-за угла показалась коллега, и Алья быстро сделала шаг в сторону, будто между ними ничего не было. Джихан только усмехнулся, глядя, как она уходит по коридору, упрямо высоко подняв голову.

***

Позже вечером, у неё дома, атмосфера была другой. Спокойной, тихой, почти домашней. Джихан сидел на её кухне, развалившись на стуле, а Алья стояла у плиты, рассеянно мешая чай. — Ты часто так злишься на меня? — спросил он вдруг. Она бросила на него быстрый взгляд. — Не злюсь. Просто... ты иногда бываешь чересчур самолюбчивым.  — И это тебя раздражает? — Он поднял бровь, наблюдая за ней, как за полем боя. Алья пожала плечами. — Иногда. Иногда... — она замолчала, выбирая слова. — Иногда это чертовски привлекательно. Джихан медленно встал и подошёл к ней. Она не отстранилась. Только продолжала глядеть на него снизу вверх. Он осторожно взял её за руку. — И что ты собираешься с этим делать? — Ещё не решила, — прошептала она. Он чуть улыбнулся и наклонился, целуя её — сначала нежно, почти робко, а потом уже глубже, чувственнее, сильнее. Его руки скользнули ей за спину, притягивая к себе. Алья забыла о чае. О плите. О том, что было "правильно". Только его дыхание, его руки, его голос — хриплый, сбивчивый, такой родной: — Я никуда не уйду, Алья. Привыкай.

***

На работе их отношения больше никто не пытался не замечать. Когда Джихан, не особо заботясь о свидетелях, взял Алью за руку прямо посреди коридора, обсуждая с ней план операций, все обменялись многозначительными взглядами. Но ему было всё равно. И ей, в общем-то, тоже. — Ты хочешь сказать, что я должна слушать план операции, пока ты держишь меня за руку? — усмехнулась она. — Ты всегда внимательнее, когда я рядом, — спокойно ответил он, не отпуская. Алья вздохнула, качая головой, но в глазах её стояла тихая улыбка. Именно в таких маленьких моментах — в их тихих ссорах, в случайных прикосновениях, в полуулыбках — рождалась настоящая, крепкая привязанность. Тепло, от которого невозможно было отстраниться. Тепло, которое становилось домом.

***

Утро началось суетно — новые пациенты, недостача оборудования в одной из операционных, споры на планёрке. Но, несмотря на хаос вокруг, Джихан нашёл её взгляд в толпе. Алья стояла у стойки регистрации, сосредоточенно вчитываясь в какие-то графики. Её брови были нахмурены, губы плотно сжаты. Джихан подошёл к ней и без лишних слов поставил рядом стакан кофе. Она удивлённо посмотрела на него. — Это... мне? — Нет, медсёстрам, — хмыкнул он. — Конечно тебе. Твой привычный: без сахара, горький. Алья взяла стакан, прикоснувшись пальцами к его руке дольше, чем требовалось. — Спасибо, — тихо сказала она, с тем самой редкой, трепетной мягкостью в голосе, которую он слышал только в моменты, когда они были вдвоём. — Ты заслужила. — Он наклонился чуть ниже, почти касаясь её виска губами. — И не забудь поесть, Смит. Она усмехнулась. — Ты заботишься обо мне? — Привыкай, — ответил он, так же как тогда на кухне. И ушёл, оставляя её с глупой, нежной улыбкой на губах.

***

Позже, в ординаторской Джихан сидел на старом диване, листая журнал, когда Алья зашла в комнату и сразу, без всяких разговоров, опустилась рядом. Плечом к плечу. Он почувствовал, как её рука осторожно скользнула к его ладони. Медленно, будто пробуя, можно ли. Он сжал её пальцы в ответ. — Всё нормально? — тихо спросил он. Алья кивнула, не глядя на него. — Просто хочу посидеть рядом. Он отпустил журнал и обнял её, позволив себе эту роскошь — держать её открыто. Так они и сидели: молча, тихо, просто рядом. И никакие коллеги, проходящие мимо, больше не имели значения.

***

Позже у Альи дома. Они пришли после долгой смены. Оба уставшие до невозможности. Алья рухнула на диван, потянув Джихана за собой. — Я больше не чувствую ног, — простонала она. Он рассмеялся и лёг рядом, укрыв их одним пледом. — Надо было выбирать работу полегче. — Как ты, например? — хмыкнула она. Он прижал её к себе. — Я выбрал самое сложное — справляться с тобой. Алья ударила его кулаком в грудь, но тут же уткнулась носом в его шею, улавливая знакомый запах его кожи и одеколона. — Ты самый упрямый человек, которого я знаю, Альбора, — пробормотала она. — И всё равно ты меня любишь, — ухмыльнулся он, поглаживая её по волосам. — Без комментариев, — буркнула она, но обняла его крепче. Джихан улыбнулся в темноте и закрыл глаза. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему дома.

***

Больница, обеденный перерыв Они сидели на лавочке за зданием, прячась от шумного потока людей. Алья увлечённо ела бутерброд, а Джихан наблюдал за ней с лёгкой улыбкой, лениво перекатывая в руках бумажный стаканчик с кофе. — Ты всегда так серьёзно относишься к еде? — спросил он, дразняще. Алья фыркнула, не отрываясь от еды: — Если не питаться нормально, ты меня в операционной потом за ухо таскать будешь. Так что да. Он усмехнулся, глядя, как ветер играет её выбившимися прядями. — Надо будет привыкнуть к твоим вредным привычкам, — задумчиво протянул он. Алья подняла на него бровь. — К моим вредным привычкам? — Ну да, — он пожал плечами, делая вид, что говорит обыденно. — К тому, как ты ворчишь, когда устала. Как хмуришь лоб, когда сосредоточена. И к тому, как забавно надуваешь щёки, если что-то не по твоему. Алья смущённо отложила бутерброд. — Ты всё это замечаешь? — Конечно. — Он улыбнулся шире. — Придётся смириться. Всё-таки жить с тобой — это целое приключение. Она чуть подавилась воздухом. — Жить со мной? Джихан наклонился ближе, его глаза лукаво блеснули. — Ты думала, я остановлюсь на держании за руку? Его голос стал ниже, теплее.  — Я планирую совместное будущее с тобой, Смит. Алья смотрела на него, будто впервые. И внутри неё что-то перевернулось — от его спокойной уверенности, от того, как естественно он говорил о них как о чём-то цельном. Ещё пару секунд она пыталась подобрать ответ, но Джихан только усмехнулся, легко ткнул пальцем ей в лоб и поднялся. — Подумай об этом, — бросил он через плечо и ушёл обратно в здание, оставляя её сидеть с бешено колотящимся сердцем.

***

Позже, вечером, у неё дома. Они сидели на полу в гостиной, укрывшись одеялом. Джихан лениво перебирал её пальцы, а Алья читала какие-то статьи на планшете. — Ты когда-нибудь думала о свадьбе? — вдруг спросил он, как будто между делом. Она замерла. — В смысле? — Ну, знаешь, белое платье, кольца, клятвы, все дела. — Он звучал нарочито лёгкомысленно, но его взгляд был слишком внимательным. Алья отложила планшет. — Раньше... — она вздохнула. — Я думала, что это не для меня. Что я слишком... самодостаточная. Он мягко сжал её руку. — Ты всё ещё самодостаточная. И именно поэтому я хочу идти рядом с тобой. Его слова разом согрели её изнутри. Алья долго молчала, потом улыбнулась ему — тихо, почти смущённо. — Может быть, когда-нибудь, — шепнула она. — Я умею ждать, — сказал Джихан, наклоняясь и целуя её в висок. — Но честно? Я бы хотел видеть тебя в белом платье. И с моей фамилией. Она тихо рассмеялась, спрятав лицо у него на плече. И в ту ночь они долго сидели в обнимку, не спеша, не требуя друг от друга ничего, кроме этого тёплого, доверительного присутствия.

***

Алья проснулась от лёгкого запаха кофе и тихого шума на кухне. Она зевнула, натянула на себя рубашку — чёрную, явно с чужого плеча, — и, босиком ступая по холодному полу, вышла из спальни. На кухне стоял Джихан — взъерошенный, в мятой футболке и с серьёзным видом варил кофе. Он заметил её, усмехнулся и подал ей кружку. — Доброе утро, будущая госпожа Альбора. Алья фыркнула, прикрываясь кружкой, но на щеках тут же вспыхнул лёгкий румянец. — Ты неисправим. — Ага. — Он легко притянул её к себе за талию. — Придётся привыкнуть. Особенно когда у нас будет общий кофе по утрам. И общий стол. И... Он многозначительно посмотрел на неё. — И общий будильник, который ты будешь игнорировать, а я — ненавидеть, — съязвила Алья, пряча смущение за лёгкой насмешкой. — И общий счёт за электричество, — добавил он, целуя её в висок. — Ты слишком долго принимаешь душ. — Сам-то, — пробормотала она, но не вырывалась. Ему нравилось, как она слабо, почти лениво сопротивляется — будто сама не хочет вырываться. Это стало их особенной игрой: её колючие слова и его спокойная, уверенная нежность. Позже, на парковке возле больницы. Джихан доставал из багажника документы, когда между бумаг заметно вывалились... два ключа на одном кольце. Алья нахмурилась: — Это что? — Ключи, — невозмутимо ответил он. — Вижу. От чего? Он ухмыльнулся: — Один — от моего дома. Второй — от твоего. Я решил, что нам пора действовать по-взрослому. Алья молчала, глядя на него. Ветер трепал её волосы, а он стоял перед ней, спокойный и открытый. — Ты серьёзно? — Более чем. — Он протянул ей кольцо. — Доверяю тебе всё. Свой дом. Себя. Она взяла ключи в ладонь, долго их вертела, будто в них было заключено что-то большее, чем просто металл. И потом очень тихо — почти шёпотом — сказала: — Спасибо, Джихан. Он усмехнулся и легко поцеловал её в висок: — Ты даже не представляешь, сколько ещё "спасибо" тебе придётся сказать.

***

Позднее вечером у Альи дома. Они сидели на диване, обсуждая дежурства, когда Джихан вдруг небрежно бросил: — Как думаешь, какой цвет подошёл бы для гостиной? Может быть, стоит перекрасить её, если мы... Он осёкся, но взгляд бросил вполне осознанный. Алья удивлённо вскинула брови: — Мы? Он пожал плечами: — Если уж жить вместе, то давай уж сразу сделаем всё уютно. Она смотрела на него долго, чувствуя, как в груди разливается тепло. Ему было не нужно ничего ей доказывать. Он просто... был рядом. Всегда. И Алья почувствовала, что слово "мы" — это не что-то пугающее, а что-то очень правильное.

***

Он пересмотрел, кажется, полгорода. Каждое кольцо казалось не тем. Слишком вычурное. Слишком банальное. Слишком чужое. "Это ведь Алья, — думал он, раздражённо проходя вдоль очередной витрины. — Ей нельзя просто что-то купить. Нужно выбрать то самое". Он хотел, чтобы кольцо было как она: тонким, сильным, сдержанно красивым, но с какой-то скрытой нежностью внутри. Продавцы в ювелирных шли за ним следом с натянутыми улыбками, а он только отмахивался и шептал себе под нос: — Нет, это не то… не это... Когда наконец его взгляд упал на простое, изящное кольцо с тонкой дорожкой мелких бриллиантов — почти невидимых, но сияющих вблизи, — он просто замер. Без громких слов, без лишнего блеска — но такое, от которого сердце сжимается. "Как ты", — подумал он и впервые за весь день улыбнулся по-настоящему. Он купил кольцо молча, держа его в кармане как самую великую тайну, иногда проверяя, на месте ли оно. И каждый раз, когда его пальцы натыкались на маленькую бархатную коробочку, сердце начинало биться сильнее.

***

Было раннее утро. Они вместе готовили завтрак — или, скорее, безуспешно пытались это делать. Алья стояла у плиты, сосредоточенно мешая омлет, когда Джихан, облокотившись на столешницу, лениво наблюдал за ней. — Ты даже не представляешь, насколько ты опасна, когда берёшь в руки лопатку, — усмехнулся он. — О, спасибо за поддержку, — фыркнула она, бросив на него косой взгляд. Джихан ухмыльнулся, незаметно сунув руку в карман. Сердце у него билось где-то в горле. — Раз уж мы оба рискуем жизнью с утра пораньше, — сказал он с совершенно невинным лицом, — может, хотя бы рискнёшь выйти за меня замуж? Алья застыла, держа в руках лопатку. Медленно обернулась. — Что?.. — спросила она, нахмурившись, будто решила, что ослышалась. Он уже стоял перед ней, протягивая маленькую бархатную коробочку. — Говорю же: всё равно отравишь меня этим омлетом, — подмигнул Джихан. — Так пусть хоть фамилия будет общей. Алья рассмеялась — громко, искренне, запрокидывая голову назад. А потом, вытирая слёзы от смеха краем рукава, кивнула: — Ну раз уж ты готов на такую жертву... Да. Джихан прищурился: — Значит, ты согласна? Алья кивнула. И в следующий момент он поднял её на руки, смеясь как мальчишка, и закружил по кухне, несмотря на её возмущённые писки. — Джихан! Уронишь же! — возмущённо шипела она, вцепившись в него. — Никогда, — серьёзно ответил он, прижимая её к себе. — Ни за что. Он надел кольцо ей на палец, а затем потянул к себе, утопая в её смехе и тепле.