Точка плавления

Уилл прошелся между рядами звукоизоляционных панелей, внимательно рассматривая этикетки. Покачав головой, он остановился у очередного «сэндвича» и, задумчиво наклонив голову, слегка надавливая, провел по нему пальцами. Он провел в строительном магазине битый час, но так и не смог ничего выбрать. Панели казались тонкими и бесполезными; такие не заглушили бы даже лай соседской собаки на другой стороне улицы. А ещё здравый смысл подсказывал, что то, чем он занимался — полная глупость. Уилл достаточно разбирался в ремонте, чтобы понимать: прежде чем покупать материалы, сперва необходимо сделать замеры, оценить состояние перекрытий, стен, уточнить, точно ли в спальне Ганнибала такой же кирпич, как и в гостиной… Помотав головой, Уилл отогнал эти мысли и сосредоточился на задаче: купить хоть что-то, чтобы не приезжать с пустыми руками. Мелькнувшую было мысль, что к ужину стоило купить вина, а не строительные материалы, он также уверенно проигнорировал. Побродив вдоль стендов ещё некоторое время, он раздражённо вздохнул и купил плиты, которые выбрал самыми первыми. Не самый удачный вариант, но времени на поиски других уже не было. Лучшим решением было покопаться в интернете после замеров и подобрать подходящие. Прихватив по пути минеральную вату и комплект саморезов, он расплатился на кассе и, с трудом удерживая материалы одной рукой, открыл багажник своей старенькой Вольво, чтобы запихнуть туда покупки. Машина просела, жалобно скрипнув пружиной подвески. Сжав губы, Уилл прислушался — вроде больше никаких подозрительных звуков, значит, винт не был сломан. Сев за руль, он повернул ключ зажигания и откинулся на спинку, расслабляясь под ровный гул мотора. Выехав на трассу, он вопреки укоренившейся привычке, включил радио и тут же поморщился: после непростого рабочего дня слушать речитатив про нелегкую жизнь в гетто было… тяжело. Покрутив переключатель, он наконец нашел волну с джазом и вдавил педаль в пол. С трудом разгоняясь, груженая машина натужно кряхтела перед очередной небольшой горкой. Время близилось к семи. Закатное солнце слепило глаза и, отражаясь от стеклянных витрин, переливалось радугой на глянцевых поверхностях плит. Прохожие спешили по домам, не обращая внимания друг на друга. Жители Балтимора торопились к своим семьям и плевать хотели на не пойманного серийного маньяка. Уилл слушал замысловатое соло на саксофоне и мчал по узким улицам в сторону элитного частного района, где хотел бы жить каждый мало-мальски обеспеченный человек. Он редко ездил в эту сторону. Здесь не было страшных убийств, запутанных расследований и даже бытового насилия. Строго говоря, здесь было до невыносимого торжественно и скучно. А еще далеко от реки. Уилл так до конца и не смог понять, почему уговорил себя прийти на ужин. Он помнил, что хотел этого, и что на тот момент почему-то казалось невероятно важным увидеть Ганнибала. Но сегодня в бочку воодушевления попала капля сомнения, и словно яд разъела то предвкушение, что охватывало его сутки назад. Но отказаться он уже не мог — сегодня вечером он будет ужинать с Ганнибалом. Мельком взглянув на себя в зеркале, он скривился: шрамы на шее, казалось, лишь сильнее покраснели, несмотря на то количество антисептика, которое он вылил на них вечером. Воротник рубашки перекосился, а расстегнутая пуговица обнажала нездорово торчащие ключицы. Тяжело вздохнув, Уилл снова сосредоточился на дороге. Вскоре он выехал из района, зажатого с обеих сторон стеклянными высотками. Если посмотреть наверх, то можно было представить лестницу из стеклянных блоков, в перспективе сужающихся практически до точки. Уилл с детства чувствовал лёгкую клаустрофобию в подобных местах. Он помнил, как однажды, когда денег было особенно мало, а отец был особенно пьян, он сказал Уиллу, что в самый страшный день по этим стеклянным ступеням кто-то придет на Землю. Его отец не был верующим, но отчего-то после этого случая Уилл ещё сильнее старался избегать бизнес-центров. Мимо промчались сливающиеся в один рестораны, с неизменно отвратительными ланчами; витрины магазинов пестрели кричащими вывесками; на билбордах крутили вызывающую рекламу с полуобнаженными женщинами. Все то, что нравилось людям. То, чего Уилл не понимал. Свернув на трассу, он выключил кондиционер, и открыв окно, высунул руку, ловя прохладный поток воздуха и слушая негромкое соло на саксофоне. Вырвавшись из душного города, он наконец мог вдохнуть полной грудью. Жара в последние дни стояла адская. Асфальт плавился под шинами, оставляя после себя черные разводы; дрожащий воздух дрожал будто обжигал лёгкие при каждом вдохе. Городская пыль оседала в горле, вызывая кашель, и Уилл внезапно понял, что впервые за долгие годы не радовался июлю. В школьные годы он все лето проводил с отцом в доках и помогал чинить моторы, где, не смотря на тяжёлый труд, с которым порой не мог справиться даже взрослый мужчина, Уилл чувствовал себя счастливым. Он всегда работал один. И он был у реки. Поток воспоминаний оборвал звонок телефона. Крупно вздрогнув, Уилл посмотрел на дисплей и расслабленно выдохнул: звонила Кац. Почему-то он был уверен, что звонил Ганнибал с извинениями, что придется отменить ужин. — Слушаю. — И тебе привет, Уилл! Услышав веселый голос коллеги, Уилл невольно улыбнулся и сам. Привычное скребущее чувство в груди затихло. — Что-то… — Наш маньяк — полный дурак, — перебила его Беверли. — Он не удалил метаданные с фото и выложил его на сайт. — И вы пробили его местоположение? — Ага, — судя по тону, она усмехнулась. — Магазин электроники на Чарльз-Стрит. Мы скоро туда едем. — Погоди, — Уилл огляделся по сторонам и тихо фыркнул. — Я в пяти минутах от него. Заеду. — Ты уверен, что пойти туда одному действительно хорошая идея? — с сомнением протянула Кац. — Может быть, дождешься нас? — Толпа может его спугнуть. — Тоже верно, — Беверли ненадолго замолчала. — Ладно. Но мы будем на связи! — Договорились. Вопрос Кац, когда он хотел уже отбиться, застал его врасплох: — А что ты там делаешь? Жар опалил его щеки, и Грэм задержал дыхание, молясь, чтобы его заминка не привела к однозначным выводам. Он был рядом с домом Ганнибала, и иных причин быть здесь, у него не было. — Шестое чувство, — Уилл лишь надеялся, что прозвучал достаточно хмуро. — Ага, конечно, — фыркнула Беверли и, наконец, попрощалась: — Удачи, Уилл. Звони, если что. Ничего не предпринимай самостоятельно, только осмотрись. — Принято. Он кинул телефон на соседнее сидение и вцепился в руль. С трудом успокоив колотящееся сердце, он притормозил и припарковался недалеко от поблескивающей вывески. Не время переживать по пустякам. Выйдя из машины, он осмотрелся. Магазин выглядел невзрачно и потому бросался в глаза. Среди сверкающих золотых витрин и дорогих названий, серое неприметное здание выглядело неожиданно. Такое скорее можно было увидеть в рабочем районе, чем там, где жил Ганнибал. Обнаружившийся внутри порядок удивил его: застекленный стенд с телефонами сверкал чистотой, ноутбуки были включены, и на них без звука проигрывались яркие музыкальные клипы. Рядом с кофемашинами были выложены камеры. Ну конечно! Соседа Ганнибала можно было зафиксировать на видео, и затем передать эту запись в полицию вместе с заявлением. Уилл уверенно подошёл ближе, отгоняя от себя мысль, что подобные подарки могли показаться «слишком». То, что ему было нужно, нашлось быстро: небольшая камера, которую можно было бы незаметно разместить на заборе. Судя по описанию, звук она тоже записывала. Увидев цену, Уилл присвистнул: повезло, что у Ганнибала был всего один раздражающий сосед. — Добрый день, — раздался за спиной звонкий голос. — Добрый, — стараясь выглядеть как можно непринужденнее, кивнул Уилл и поправил очки, незаметно рассматривая продавца. — Присматриваете камеру? — широко улыбнулся тот и подошел ближе. — Если хотите надежную защиту, то рекомендую сразу брать систему с датчиками дыма и сигнализацией. — Мне нужна только камера, — покачал головой Уилл и добавил: — с записью звука и с хорошей памятью. — Ого, живете в криминальном районе? — сочувственно спросил продавец, Майкл, как Уилл заметил на бейджике. — Дело в… — Уилл запнулся, -… в диких животных. У меня во дворе поселился енот, и по ночам он повадился переворачивать баки и разбрасывать по двору мусор. Продавец покивал и скривился, будто подтверждая: да, еноты — те еще ублюдки. — Знакомая история. И вы хотите вызвать отлов животных, показав им видео? Уилл фыркнул. Лучше и не придумаешь. — Именно. Майкл продолжил понимающе кивать, как фигурка собачки на приборной панели. Грэм мысленно усмехнулся и незаметно осмотрел парня, воспользовавшись моментом, пока тот перебирал ключи от витрины. Высокий щуплый, ничего особенного на первый взгляд. Речь логичная, внятная. Обычный продавец на своем месте не в своем районе. Но что-то было не так, что-то было неправильно. Уилл тихо выдохнул и, напрягшись, сделал едва заметный шаг назад. Открыв витрину, Майкл придирчиво осмотрел технику и достал камеры, расставляя их на столике. Четкие, отточенные движения, прищуренные темные глаза, поглядывающие на Уилла. И словно приклеенная улыбка. Грэм почувствовал, как капля пота скатилась по позвоночнику. -; Эти камеры отлично подойдут, но они не оборудованы датчиками движения, — театральным жестом Майкл обвел рукой образцы. — Придется перелистывать и искать нужный момент, чтобы поймать пушистого уродца. Уилл посмотрел на ценники и мысленно попрощался с ужинами на следующие две недели. -: Я возьму, — он взглянул на широко улыбающегося продавца и, взяв одну из камер, повертел ее в руках, прикидывая, как ее незаметно установить. — У вас нет такой же, но с другим креплением? Как прищепка. — О, разумеется! — радостно воскликнул Майкл и всплеснул руками. — Правда, они уцененные. Если вас это устраивает, то я схожу за ними на склад. — Да, спасибо, — Уилл сдержанно улыбнулся и, оставшись один устало привалился к какой-то стойке. В висках стучало в такт удаляющимся шагам. Выпрямившись, он потянулся, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы. Сам факт того, что Майкл находился с ним в одном помещении, вызывал лёгкую нервную дрожь. Но думать об этом не было времени. Уилл внимательно осмотрел стены и потолок, и с удивлением отметил, что съемка в магазине не велась. Ещё один пункт в копилку не совсем обычного. Он подошёл к прилавку и осмотрел рабочее место Майкла: записная книжка, разбросанные брендированные ручки, старенький кассовый аппарат. Никаких ноутбуков или компьютеров. Оглянувшись на дверь, за которой скрылся Майкл, Уилл обошел прилавок, и открыл ящик стола. Кроме старой жвачки и пластырей, в нем ничего не было. Оставалась последняя надежда — старый двухдверный шкаф. Уилл потянул за ручку — заперто. Замерев, он прислушался. Тихо. Торопливым движением вытащив связку ключей, Грэм отцепил скрепку и уперся ладонью в темно-коричневую дверцу, машинально отмечая качество древесины. Выдохнув, он примерился к замку. Если бы его спросили, он не смог бы объяснить, как это делается, но мышечная память — сильная вещь. Через минуту шкаф оказался открыт. Скрипнувшая дверца заставила Уилла вздрогнуть. Застыв перед ней, он на секунду подумал, что «дар» снова подвел его, что в итоге он ничего не найдет, и лишь зря присматривался к улыбчивому продавцу. Он уже был готов запереть дверь и вернуться в зал, но… На полках лежали фотоаппараты. Мыльницы, зеркальные камеры, множество объективов от самых маленьких до профессиональных. На одной из полок были аккуратно расставлены боксы с фотопленкой. Рядом лежали распечатанные фотографии. Совершенно забыв о том, что в любой момент Майкл может вернуться, Уилл, едва дыша, осторожно потянулся к снимкам. С каждой новой карточкой, он всё сильнее хмурился: пейзажи предрассветного Балтимора были перемешаны с портретами людей и сюжетными историями. Положив стопку фотографий на место, он наугад взял пленку, датированную этой неделей. Растянув ее, он посмотрел на свет. И едва не выронил из рук. Пелена застлала глаза, и он на мгновение подумал, что снова столкнулся с кошмарной галлюцинацией. Ноги едва не подкосились, и Уилл слепо схватился за край стола, едва не выронив пленку. Ровно посередине, между кадрами залива и пасущимися коровами была та самая фотография с Даркнета. Осторожно отпустив стол, Уилл сглотнул, чувствуя привкус желчи на языке. Вспоротый живот, темная, почти черная кровь вокруг, застывшие в испуге стеклянные глаза, — изученная вдоль и поперек картина. Кое-как успокоив дыхание, он осторожно свернул пленку, борясь с желанием порвать ее ко всем чертям, и взял следующий бокс. Так же, как и на предыдущем, сразу после лавстори молодоженов следовала серия фотографий выпотрошенного той-терьера. Стеклянные глаза собачки и высунутый язык говорили о том, что фото было сделано сразу после убийства. От обилия крови невозможно было рассмотреть детали, и, преодолевая вновь поднимающуюся тошноту, Уилл достал еще одну пленку. Голова кошки была отделена от тельца и лежала в луже крови. Грэм зажмурился. Он пытался подавить поднимавшуюся ярость, но с трудом мог даже вдохнуть, не захлебываясь воздухом. Руки дрожали, когда он рассматривал следующие кадры — десятки изувеченных животных… В очередном боксе его ждал умиротворяющий горный пейзаж с пасущейся на лугу козой. Со стороны кладовки раздались шаги, и Уилл отшатнулся от шкафа. Прикрыв дверцу, он выскочил из-за стола в зал. Сердце колотилось, выбрасывая адреналин, и Уилл до хруста сжал кулаки. В голове было пусто. — Прошу прощения, что долго, никак не мог найти нужную модель, — рассмеялся Майкл, и тут же посерьезнел. — Эй, приятель, ты в порядке? — Да, — сквозь зубы выдавил Уилл. — Голова закружилась. — А-а-а, — вновь усмехнулся продавец, сверкая белозубой улыбкой. — Передавали, что сегодня высокое давление, вот тебя и накрыло. От сочувствия в его голосе внутри полыхнуло что-то похожее на ненависть. — Сколько стоит камера? — Тебе повезло, она с небольшим браком, отдам по хорошей скидке, — фамильярно ухмыльнулся Майкл. — Пятьдесят баксов, лучше наличкой. Уилл отвернулся, пытаясь скрыть дрожащие руки и, вытащив кошелек, отсчитал нужную сумму. Протянув продавцу деньги, он посмотрел ему в глаза, и… ничего не увидел. — Ну что, удачи тебе со зверем, приятель. Если не поможет, приходи, у меня на примете есть проверенный контакт по отлову животных. Майкл неожиданно сильно хлопнул его по плечу, и Уилл скривился, уже не пытаясь скрыть неприязнь. Но тому, кажется, было уже абсолютно плевать на клиента. — Всего доброго, — процедил Грэм и развернулся к выходу. Нужно было как можно скорее убираться из магазина. Если он этого сделает сию же минуту, его стошнит прямо на ноутбук.