Точка плавления

По небу медленно ползли мрачные тучи, подгоняемые влажным теплым ветром с запада. Молнии яркими вспышками разрезали надвигающуюся тьму, подсвечивая гребни облаков, а оглушительные раскаты грома звучали все чаще и ближе. Каких-то десять минут назад можно было видеть поблескивающую россыпь созвездий, а в свете луны рассмотреть силуэты согнутых ветром сосен. Ожидание грозы будто сковало все вокруг: птицы перестали петь, и весь день раздражавшее собак копошение семейства ежиков, строивших себе гнездо прямо под домом, тоже стихло. Гроза надвигалась на Мерилэнд. Уилл сидел на деревянных ступеньках веранды, обессиленно привалившись к стойке перил. Мысли стремительным потоком проносились в голове, создавая хаос и не позволяя вычленить хотя бы одну. Ветер становился холоднее, и ему следовало как можно скорее вернуться в дом. Глубоко вдохнув насыщенный озоном ночной воздух, смешанный с осевшей за день пылью и хвоей, Уилл мысленно досчитал до трех и… остался сидеть. Медленно повернув голову, сквозь стоявший перед глазами туман он с трудом смог разглядеть стакан. Удивленно уставившись на него, Грэм попытался сообразить, откуда он здесь взялся. Напрягшись, он вспомнил, что несколько часов назад он пришел сюда с порцией виски в слабой надежде, что алкоголь поможет ему уснуть. Холодная липкая волна окатила его с ног до головы — он совершенно не помнил последние несколько часов. Вот он наливает «Джим Бим» в единственный чистый стакан, и вот — он уже сидит у входа в дом. Очков на нем не было, и он не помнил, в какой момент они могли исчезнуть. Привычно щурясь, Уилл попробовал рассмотреть, сколько успел выпить. Стакан оказался пуст. Несколько недель назад, когда их убийца уже вошел во вкус, Уилл, придя на очередной сеанс к Ганнибалу, не торопился начинать разговор. Прежний опыт подсказывал, что молчание обычно оборачивалось против него и истолковывалось собеседником превратно. Но Ганнибала, казалось, устраивало все, что бы ни делал Грэм. Уилл мог сидеть напротив, слушая скрип карандаша в блокноте, или бродить вдоль полок, доверху заставленных книгами. Сладковатый запах старых изданий всегда успокаивал Уилла, и он действительно мог позволить себе расслабиться в этом месте, посвящая час, оплаченный Бюро, разглядыванию замысловатых названий и вычурных переплетов. Он прекрасно помнил момент, когда ему на глаза попался корешок томика философа Рикабо «Субстанция сознания: комплексная защита современного дуализма субстанции». Не спрашивая разрешения, он осторожно достал его. Наугад открыв книгу где-то посередине, он наткнулся на абзац, рядом с которым оказался приклеен стикер с заметками на незнакомом языке. Взгляд зацепился за строки: «Психоактивное вещество не меняет природу мышления, но если мы недооцениваем его влияние, то может произойти патологическое расщепление с фрагментацией самости и в дальнейшем — жесткая и примитивная форма деградации». Уилл дважды перечитал абзац и нахмурился: он никогда не замечал у себя проблем с алкоголем, но его стремительно ухудшающееся состояние, приступы, а главное — невозможность эффективно выполнять работу, все это заставляло напрячься. Тогда он поспешил закрыть книгу. Тогда он впервые рассказал Ганнибалу о своих кошмарах. Раскат грома раздался прямо над головой, заставив инстинктивно вжать голову в плечи. Набрав воздуха в грудь, Уилл вновь досчитал до трех и едва успел схватиться за перила: его резко повело в сторону, и он еле-еле удержался. Ноги были ватными. Медленно доковыляв до двери, он дернул за ручку. Потом еще, и еще раз. Замок не поддавался. По мышцам разливалась тягучая слабость, а перед глазами расплывались темные круги. На краю ускользающего сознания, почему-то вдруг подумалось, что он пытается вытащить Эскалибур из камня. Уилл усмехнулся — Ганнибал нашел бы это сравнение забавным. Последние дни слились в какой-то один бесконечный серый поток, и Уилл держался лишь на остатках силы воли, заставляя себя работать, читать лекции и даже каким-то образом отвечать на вопросы стажеров. Чудовищные дозы Золпидерма не помогали, скорее наоборот, кошмары начали возникать наяву. В самые неожиданные моменты он мог поймать на себе застывший взгляд одной из жертв или почувствовать фантомные прикосновения, невесомые и вымораживающие до самого нутра. Его бросало в дрожь как при лихорадке, и он потом еще долго не мог согреться. Алкоголь действовал иначе: сердце билось так быстро, что, казалось, готово было проломить грудную клетку. Легкие горели, и каждый вдох отдавался болью во всем теле. Даже небольшие порции алкоголя воспринимались тяжело, будто бы у него отказывала печень. Он не ощущал границ своего тела, казалось, что он одновременно заполняет всю комнату и при этом является лишь точкой на карте Мэриленда. Он не мог понять, видел ли он кошмары или уже галлюционировал. В последний раз Уилл нормально ел вместе с Ганнибалом в то утро, когда узнал о том, что их дело передают в другой отдел. Кажется, это было три дня назад. С тех пор, от запаха еды его мутило. Мечта о сне больше трех часов, все больше становившаяся похожей на навязчивую идею, таяла с каждым днем. Уилл чувствовал себя живым трупом, еще как-то державшимся на ногах за счет слоновьих доз кофеина в крови. Проиграв в борьбе с ручкой, он прислонился спиной к двери и вскинул голову вверх. Крупно дрожа, широко распахнутыми глазами, он смотрел, как тяжелые грозовые облака заволакивали Большую медведицу. Живот снова скрутило, и Уилл, из последних сил дернув заклинившую ручку, наконец, ввалился в дом, чудом не зацепившись за порог. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а жгучая боль в груди не давала нормально вдохнуть. На ощупь добравшись до кресла, он не глядя рухнул в него, часто, поверхностно дыша. От запаха собачьей шерсти и кислого пота, пропитавшего накинутый на спинку плед, выворачивало наизнанку, так, что ныли кости. Что-то теплое коснулось колена. Опустив голову, Уилл увидел прижавшего уши Уинстона. Пес встревоженно облизывал его ладонь, но Уилл ничего не чувствовал: руки онемели, и он не мог пошевелить ими. Гроза наконец добралась до Вулф Трапа. Не успел Грэм моргнуть, как на них обрушился настоящий ураган, и тут же по дому загулял холодный ветер, переворачивающий страницы книг и документов, лежащих на столе. Сжавшись в кресле, Уилл наконец почувствовал, что кровь приливает к конечностям. Подняв руку, он вцепился в шерсть заскулившего питомца. — Спасибо, дружок, — хрипло выдавил он, закрывая глаза. Он не знал, сколько они так просидели, по ощущениям казалось меньше десяти минут. Приоткрыв один глаз, он отыскал будильник и сосредоточился на пляшущих на дисплее цифрах. 4:56. 4:55. 4:54. Этого просто не могло быть. Зажмурившись, он попытался привести мысли в порядок. Посидев еще немного, он рискнул открыть оба глаза и тут же отшатнулся: прямо перед ним в белой простыне стояла самая первая жертва. Ее черные кудри извивались, словно потревоженный клубок змей, а покрывало норовило соскользнуть, обнажив торчащие ребра и застывшее серебро. Вдруг прежде красивое лицо девушки исказилось и начало плавиться. Куски кожи с шипением сползали вниз и глухо шлепались на паркет. Дрожащими пальцами Уилл вцепился в загривок пса. Пустые глазницы смотрели прямо на него. Уилл резко отвернулся и зажмурился. Несколько раз сбившись, медленно досчитал до десяти. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Гулкий звук отражался от пола, от стен, заполняя собою пространство, проникая под кожу. — Меня зовут Уилл Грэм, я в своем доме и сейчас… Уилл сбился. Формула Ганнибала не работала. Она не помогала, когда кошмары вырывались из снов в реальность. — Этого нет… Это — галлюцинация… — еле слышный шепот перешел в хрип. В крови бушевал адреналин. Резко выпрямившись, он открыл глаза. Комната выглядела обычно. Аманда Мур, первая жертва Огранщика, исчезла. Собаки, испугавшись грозы, сбились в кучу в углу, и из шерстяного клубка выглядывало несколько мокрых носов. Время шло, и казалось, вечность спустя, он поднялся и, держась за преданно семенящего рядом Уинстона, вышел в коридор и пораженно замер: стены пульсировали в такт его колотящемуся сердцу. Дотронувшись до покосившейся стены, он почувствовал легкую вибрацию, идущую откуда-то из глубины дома. Медленно Уилл двинулся дальше. Колебания дома усилились, будто бы он пытался оттолкнуть своего хозяина. Уилл сделал шаг. Второй. Третий. Расстояние было небольшим, но ему казалось, что с каждой секундой коридор становился все длиннее и длиннее, и вот — он уже не видел ему конца. Носок на ноге стал мокрым, а в воздухе повис знакомый с детства едкий запах машинного масла. Посмотрев вниз, Уилл увидел, что весь пол был залит черной вязкой жижей. Задержав дыхание, он вновь двинулся вперед и неожиданно оказался прямо перед дверью ванной комнаты. На двери стоял большой и тяжелый кодовый замок с ярко горящим дисплеем в верхней части. Вместо цифр на металлических кнопках были вытеснены отпечатки пальцев жертв Огранщика: Аманда Мур, Стефания Шнайдер, Бетти Колл и Руперт Дорн. Уилл с легкостью мог их опознать, настолько часто он смотрел на них в последние дни. Другие кнопки были пусты, но надежды на то, что они так и останутся незаполненными, не было. Стоило ему дотронуться до замка, как дверь медленно, со скрипом начала отъезжать в сторону. Яркий свет ударил по глазам, и на мгновение ему показалось, что он ослеп. Резкий отвратительный запах разложения заполнил пространство, и Уилл часто заморгал, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Совсем рядом, за стеной раздался звук дрели и чьи-то отчаянные крики. И вдруг чья-то высокая фигура бросилась к нему. Уилл успел заметить лишь скрюченные металлические пальцы, как… Уилл шарахнулся в сторону. Судорожно пытаясь сделать вдох, он вцепился в шею, в отчаянной попытке протолкнуть воздух сквозь передавленную криком гортань. В горло будто насыпали металлической стружки. В руку ткнулось что-то влажное. Открыв глаза, Уилл увидел над собой перепуганного Уинстона. Пес прижимался к его боку и, поскуливая, тыкался мокрым носом. С трудом приподнявшись на локте, он успокаивающе потрепал пса по голове и прохрипел: — Все в порядке, Уинстон… Я в порядке… Тяжело привалившись к стене, Уилл провел руками по лицу, пытаясь стереть следы недавнего кошмара. Пальцы скользнули по шее, и он ощутил что-то липкое. Уилл уставился на свою ладонь — на которой было размазано что-то красное. Кровь. Он расцарапал себя до крови. Но сейчас у него не было сил думать об этом. Вскарабкавшись на диван, Уилл в изнеможении растянулся на нем и закрыл глаза. Он должен был попробовать уснуть. Гроза, наконец, ушла на восток, и то проваливаясь в дрему, то выныривая из нее, Уилл слушал мерный стук капель о стекло. Заснуть не получилось. Промучившись так какое-то время, он кое-как разлепил глаза. В комнате было светло, солнечные зайчики плясали на полу и стенах, перескакивали по разбросанным в беспорядке вещам, прятались в углах. Собак не было на месте, и это на мгновение заставило его напрячься — он совершенно забыл про лаз, который сам же специально и вырезал. Осторожно опустив ноги на пол, он облегченно выдохнул — ставших уже привычными судорог не было. Держась за спинку дивана, он осторожно поднялся и попробовал сделать шаг. На этот раз все было в порядке — он твердо стоял на ногах. Засохшая корка на шее неприятно стягивала кожу. Ночной кошмар давил на плечи и Уилл тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Ему следовало осмотреть порезы и обработать их. Тяжело ступая, он побрел в ванную. Стены выглядели обычно, пол был сухим, только в коридоре блестели свежие собачьи следы. Добравшись до двери, Уилл глубоко вздохнул и открыл ее. Мурашки побежали по коже, когда он взглянул в зеркало. Всклокоченные волосы, воспаленные глаза с синяками под ними и длинные красные царапины на шее, ровные, словно хирургические надрезы. Запекшиеся струйки крови, словно ошейник обрамляли шею, напоминали рисунок авангардиста. Уилл завороженно провел пальцами по кровавым следам. Красиво. Странная неожиданная мысль пронзила его измученный мозг: он хотел, чтобы Ганнибал увидел его сейчас. Всмотревшись еще раз в зеркало, Уилл криво усмехнулся, и выкрутил холодный кран на полную — смыть следы недавнего припадка. Пожалуй, даже сильнее, чем приступы сами по себе, его напрягала периодичность и непредсказуемость их появлений. Одна царапина оказалась глубокой, и по краям уже появилось небольшое воспаление. Открыв шкафчик рядом с зеркалом, он достал антисептические салфетки и большой рулон пластырей. Ранку защипало, как только пропитанная спиртом ткань прикоснулась к коже, и его организм тут же отозвался тупой пульсацией в голове. Казалось, еще чуть-чуть, и он не сможет чувствовать ничего, кроме боли. Закончив обрабатывать, Уилл оторвал кусок пластыря и заклеил царапины. Он надеялся, что этого будет достаточно. Вернувшаяся с прогулки стая встретила его дружным лаем, требуя еды. И Уилл вдруг почувствовал, что тоже был голоден. Но сперва нужно было покормить собак, а затем попытаться поесть самому. Остановившись в дверях кухни, он потрясенно замер: вместо обычного порядка, там царил полный бардак. Грязная посуда до сих пор стояла в раковине, хотя он был уверен, что помыл ее, газеты и журналы была разбросаны по полу, часть из них оказалась погрызана, а на остальных отчетливо виднелись следы лап. И обуви. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, когда они могли появиться. И каким образом его кухня превратилась в свалку. Наступая на свободные островки, Уилл добрался до пакета с кормом и свистнул, подзывая питомцев. Громко цокая когтями по полу, собаки, толкаясь, радостно кинулись к мискам. Теперь можно было проверить, как обстоят дела с его завтраком. Открыв холодильник, Уилл скривился: приготовленное непонятно когда мясо оказалось испорчено; овощи были покрыты плесенью, и лишь головка чеснока, выглядящая вполне свежей, гордо лежала посередине полки. Покосившись на пак пива, он выбросил испорченные продукты, и открыл шкаф в надежде найти хоть что-нибудь съедобное, хотя бы прошлогодние хлопья. Проведя ревизию на всех полках и не найдя ничего съестного, Грэм тяжело вздохнул — придется ехать в магазин. Неожиданно в памяти всплыло воспоминание о завтраке, который приготовил для него Ганнибал. Приготовил. Для него. Уилл до сих пор немного злился на Лектера за вторжение, но… Вкус тех восхитительных колбасок даже сейчас ощущался на языке, заставляя желудок сжиматься. А еще он помнил руки на своих плечах, то как они не оставляли шанса выскользнуть из полуобъятия. Помнил древесный одеколон, помнил, как голос Ганнибала стал глубже, ниже, когда он рассуждал о мясе…. Раздраженно скрипнув зубами, он дернул себя за волосы. Ганнибал вел себя как внимательный друг, на его месте любой поступил бы так же. Отогнав навязчивые мысли, и пообещав себе разобраться с этим позже, а также с уборкой и магазином, Уилл направился прямиком к рабочему столу. Раз с завтраком не срослось, то стоило поработать, пока состояние позволяло. Удивительно, но он чувствовал себя более чем сносно, и понимал, что мог даже спокойно сесть за руль. Отголоски кошмара и приступа почти исчезли, оставив после себя тяжелое и непонятное чувство, словно он был второстепенным героем дешевого фильма ужасов, на которого зрители сделали ставку, что он умрет первым. Достав документы из сумки и повертев их в руках, Уилл тупо на них уставился: он наизусть помнил биографии жертв, мог дословно воспроизвести детали убийства, знал все детали и отчеты криминалистов. Однако даже после четырех трупов он не приблизился к разгадке личности убийцы. Спустя время ему пришлось отказаться от своей «припадочной» теории, как ее ласково прозвал Зеллер: кем бы ни был убийца, у него должно быть достаточно средств, чтобы закупиться драгоценными металлами на черном рынке, потому что крупную партию они бы уже обнаружили; да и работа с камнями не равна работе с плотью и костями. К тому же, до сих пор не ясен мотив. Уилл с силой бросил бумаги на стол и прикусил губу: очевидно, что жертвы были выбраны не случайно, вот только связь между ними установить пока не удавалось. К тому же, их отдел работал неофициально. Нахмурившись, он открыл ноутбук и первым делом просмотрел накопившуюся почту: домашние работы студентов, рекомендации по преподавательской нагрузке на следующий год из секретариата Куантико, рецензия на его прошлогоднюю статью и так далее. Быстро ответив всем, он закинул домашние работы на жесткий диск, и, дав себе обещание заняться ими позже, застыл перед мигающим монитором. Пальцы зависли над клавиатурой и, не дав себе времени на раздумья, он набрал TattleCrime. Он не проверял сайт Лаундс с того дня, как она выпустила ту статью, и, впервые за несколько дней открыв безвкусный черно-красный сайт, почувствовал, как волосы на голове зашевелились. Десяток статей с громкими заголовками:

«ФБР ВНОВЬ РАСПИСЫВАЕТСЯ В НЕКОМПЕТЕНТНОСТИ»

«ДЖЕК КРОУФОРД ПРИКРЫВАЕТ СЛУЖЕБНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

«ДЖОШУА МЭНСОН ВЫШЕЛ НА СЛЕД ОГРАНЩИКА. ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ»

Уилл нахмурился и наклонился ниже, вчитываясь в витиеватый шрифт. Сотни комментариев, тысячи лайков. Наугад открыв один из постов, он впился глазами в фотографию: Джошуа Мэнсон в своем неизменном темно-синем костюме в тонкую полоску стоял на ступенях обтянутого желтой лентой ювелирного магазина. С кулаком, поднятым вверх, и будто приклеенной победной улыбкой, демонстрирующей ряд идеально белых зубов. Уилл злорадно улыбнулся — в реальности Мэнсон выглядел далеко не так хорошо, Фредди, очевидно, обработала фото. Фотография выглядела знакомой, и он вспомнил, что это был скриншот из материалов пресс-конференции, оперативно собранной по поводу расследования дела Огранщика, которую они с коллегами смотрели пару дней назад. — У Мэнсона всего две эмоции: он либо переигрывает, либо ходит с кислой рожей, — фыркнул тогда Прайс. На что Зеллер рассмеялся: — В точку! Мы два часа потратили на его интервью, а я так ничего и не понял. Думаю, как и он сам. Тогда Уилл подумал, что они не правы. Мэнсон прекрасно понимал, что он делает. И именно по этой причине их дело было передано в смежный отдел, а они вынуждены продолжать расследование под руководством НЦАНП. Закрыв публикацию, он пролистал дальше, старательно игнорируя заголовки со своей фамилией. Пост, за который зацепился взгляд, мало чем отличался от остальных, кроме первых двух слов… По телу прокатилась волна мурашек, и тревожно засосало под ложечкой.

«ЧЕСАПИКСКИЙ ПОТРОШИТЕЛЬ МОЖЕТ ОТПРАВИТЬСЯ НА ПЕНСИЮ?»

Не думая, он кликнул мышкой. Потрошитель был почти легендой, монстром из древнегреческих мифов; о его величественных художественных инсталляциях было известно далеко за пределами штата Мэриленд. Уилл читал о нем в газетах, слышал от коллег, и некоторые утверждали, что Джек считал его поимку глубоко личным делом. Но его самого никогда не привлекали к расследованию этих преступлений. И вот впервые за несколько месяцев он действительно увидел здесь это имя. Уилл глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь предвкушения. Зародившийся еще при первом знакомстве с работой Потрошителя интерес теперь разгорался с новой силой. Мир вновь наполнился красками, и он снова чувствовал себя живым, остро ощущая, как болят раны на шее. Но ярко вспыхнувший огонь предвкушения почти сразу потух. Уилл устало откинулся на спинку стула, в который по счету раз ощущая поднимающуюся тошноту. Переждав приступ, он схватил лежащий на столе телефон и пролистал небольшой список контактов. Инстинкт, древний, животный, подсказывал, что ему нужно человеческое присутствие, чей-то голос. Иначе он просто сойдет с ума. Палец замер над слабо мерцающим экраном у фамилии Лектера. Глупо. Они не общались все эти дни, и его порыв точно не был бы встречен тепло. Чуть помедлив, Грэм открыл переписку, и уставился на короткие еженедельные сообщения с датой и временем. Сухие напоминания о сеансах — вот и все, что было. Он уставился на них, чувствуя, как что-то прежде незнакомое поднимается в груди. Маленькая черная дыра с каждой строчкой росла все больше и больше, пожирая все светлые краски. Это было почти больно. Пару дней назад Джек обмолвился, что Лектер должен был вернуться этим утром. И если он не написал, значит, не видел в этом необходимости. Моргнув, Уилл выключил телефон и, поколебавшись, отодвинул его подальше. Развернувшись к экрану, он сосредоточился на тексте.

«Дорогие любители криминальных драм! Сегодня, в день двухмесячной «годовщины» преступлений Огранщика, мы попросили нашего анонимного источника-эксперта сравнить почерк его преступлений и жутких, и, на секундочку, до сих пор нераскрытых преступлений легендарного Чесапикского Потрошителя. Полную теоретическую статью вы сможете прочитать через неделю, наша редакция приложит все фотографии и доказательства, а пока мы предлагаем вам ознакомиться с краткой выжимкой.»

Уилл сорвал очки и потер переносицу. Он не верил, что Лаундс была такой дурой, чтобы спровоцировать Потрошителя. Или Огранщика. Уилл скривился. «Огранщик» было пошлым и совершенно не подходящим прозвищем для этого убийцы, но оно уже ушло в народ, благодаря Фредди и Мэнсону. Нехотя он продолжил читать: «Старый-добрый Потрошитель использует ножи, имеет сезонное обострение, так как убивает редко, по четным дням и в фазу полной луны, любит искусство и забирает трофеи, тогда как молодой Огранщик убивает так часто, как растут сорняки в вашем саду, использует то, что попадется под руку и, наоборот, оставляет трофеи, причем драгоценные. К примеру, бедняжке Бетти Колл он заполнил глазницы ртутью. К тому же недавно кто-то выложил в анонимную сеть странную фотографию. На ней изображен мужчина, лежащий на земле в луже крови. Надрез на животе сделан грубо, и, как сказал наш источник, будто бы наспех. Кое-чего у мужчины не хватает, но и кое-что добавлено, но что именно? Узнаете в нашей следующей статье! Вернемся к нашей битве маньяков. Эти убийцы — полные противоположности друг другу, и как же не повезло нашим бедным согражданам, что они оба решили «работать» в Балтиморе. Люди не могут спать спокойно, а что делает ФБР?.. Вы сами знаете ответ на этот вопрос.» Уилл застонал от бессилия. Какая к черту фаза луны?! Еще бы сказала, что по знаку зодиака Потрошитель — Дева. Вряд ли у Лаундс действительно было что-то стоящее, но… Мысль вспыхнула, и он тут же ухватился за нее: все это время они не могли найти повод допросить журналистку, и вот оно. Быстро пробежавшись до конца статьи и не найдя больше ничего важного, кроме очевидных попыток стать следующей жертвой, он схватил трубку и набрал Кроуфорда. — Уилл? — Джек, — просипел Грэм, пытаясь прочистить горло после долгого молчания. — Нам нужно задержать Лаундс. — Мы уже говорили об этом, — пробасил Джек. — У нас на нее ничего нет, мы не можем ее задерживать просто так. — Ты читал ее статью? — Кажется, это ты говорил мне прекратить читать желтую прессу? — Джек, — процедил Уилл, чувствуя, как последние нервные клетки перегорали, словно предохранитель. — Она провоцирует не только Огранщика, но и Потрошителя. Он придет за ней. — Да с чего ты это взял?! — Кроуфорд начал закипать. — Кому нужна эта идиотка? — Ты лучше меня знаком с делом Потрошителя, Джек, — Уилл заставил себя говорить спокойно. — Он — нарциссичный психопат, если верить твоим же словам. Он не станет терпеть, когда над ним смеются и когда его недооценивают. — Я понял, — Джек сбавил обороты. — Но все же у нас нет оснований для задержания. Что ты предлагаешь? Уилл выдохнул, успокаиваясь. Он сам не понимал, почему обычный разговор с шефом настолько вывел его из себя. Он вообще в последнее время не понимал, почему так остро реагировал на обычные вещи. — Даркнет. Она что-то нашла в даркнете. Можно задержать ее на основании проверки сведений, — медленно проговорил Уилл. — Она утверждает, что у нее есть какие-то фотографии с новой жертвой. Мы имеем право ее допросить. — И заодно запихнуть ее в камеру, — Грэм практически видел, как Джек кивает. — Хотя бы ненадолго спрятать, если Потрошитель решит прийти за ней. — Да, — согласился Уилл и заозирался в поисках ключей. — Она и так была в его транспортном списке. Но надо переждать острую фазу. — А если он нападет на кого-то другого? Уилл задумчиво пожевал губу. Он сомневался, что Потрошитель будет компенсировать злость на Фредди убийством другого человека. Странно, что Джек этого не понимал. — Тогда будем расследовать. Повисла пауза. — Я понял. — Не то, что мне будет очень жаль, если… — Уилл, — предупреждающе перебил Джек. — Мы проведем с ней беседу, чтобы она больше не трогала Потрошителя. По крайней мере, пока он затих. — Хорошо, — пробормотал Уилл. — Мы должны допросить ее еще по поводу той статьи. Кто-то слил ей информацию, и надо выяснить, кто именно. — Ты все еще надеешься… — Да, Джек, надеюсь, — Уилл снова начинал заводиться. — То, что, в ФБР решили экономить деньги, не значит, что мы тоже должны сидеть сложа руки. — Я не собираюсь обсуждать с тобой приоритетность операций, и причины, по которым Бюро выделяет средства, — Джек тяжело вздохнул — пикировка на эту тему возникала уже не раз. — И ты прекрасно знаешь, что тебе ответит Лаундс. — Знаю, — Уилл поднялся, едва не опрокинув стул. — Мы теряем время. — Конечно теряем, — согласился Джек. — Ты понимаешь, что вызов Лаундс для дачи показаний без одобрения Мэнсона может стоить нам головы? Ты точно в этом уверен? — Если мы этого не сделаем, то Потрошитель придет за ней. На том конце послышался какой-то шорох. — Ты сам доберешься или прислать за тобой машину? — деловито спросил Джек. На секунду прислушавшись к себе, Уилл скривился. Появившаяся на несколько часов энергия исчезла без следа. — Машину. — Через двадцать минут будь готов, — отчеканил Джек и отбился. Уронив голову, Уилл прижался лбом к деревянной поверхности стола и обхватил себя руками. По телу прокатывались холодные волны — его знобило. Приподнявшись, он едва не скинул телефон. Экран ожил, и Уилл рассмотрел на нем две красные точки — пока они разговаривали с Джеком, ему пришло два сообщения. Первое оказалось от Беверли: «У Лаундс совсем с головой беда! Я в Куантико, слышала ваш разговор с Джеком, до встречи!» Второе — от Ганнибала. Ледяной пот прошиб Уилла, и он резко вытянулся на стуле. Сжав телефон в руке, он не мог понять, чего хотел сильнее — удалить сообщение, не читая, или открыть его. Прикусив губу, он нажал на иконку. «Добрый день, Уилл. Сегодня я вернулся в Балтимор и хотел бы пригласить тебя составить мне компанию на сегодняшний ужин. Надеюсь, ты хорошо питался эти дни? Д-р Ганнибал Лектер» Уилл чувствовал, как горит лицо. Непривычно длинное, личное сообщение казалось… неуместным? С чего бы Ганнибалу заботиться о его питании? — И зачем он подписался? — пробормотал Уилл, потирая и без того красную щеку. И тут же понял: он это делает просто потому что он — Ганнибал. Очередной кирпичик в личности доктора Лектера встал на свое место. Уилл перечитал сообщение. Он знал, что хочет встретиться с Ганнибалом. Он хотел этого с той самой минуты, когда увидел свою расцарапанную шею. Уилл мотнул головой, прогоняя странные мысли. Он хотел увидеть Ганнибала. Но не мог. Слегка подрагивающими пальцами он быстро напечатал ответ: «С возвращением, Ганнибал. Спасибо за приглашение, но сегодня я работаю до ночи.» Пробежав глазами сообщение, он нажал «отправить» и бросил телефон на стол. Он тут же пожалел, что отказался. Сцепив руки в замок, Уилл ждал, сам не зная чего. Через минуту, телефон завибрировал. Подскочив, Уилл разблокировал экран. «Жаль это слышать. Возможно, тебе будет удобно завтра в 19:00? Ганнибал Лектер» Глубоко вздохнув, Уилл кинул взгляд на настольный календарь. Завтра с утра у него было только три лекции. «Я приеду. Спасибо.» Мысль о том, насколько глупо он выглядел со стороны, жадно вчитываясь в смс, была проигнорирована. Откинувшись на спинку, Уилл провел пальцами по шее. Кажется, ему нужно было подготовиться к неизбежным вопросам. Телефон вновь пиликнул в руке: «С нетерпением буду ждать тебя. Ганнибал» Уилл ощутимо вздрогнул: вот, значит, как… Имя застряло в горле. Положив телефон в карман, он потянулся. Лучи солнца пробивались сквозь занавешенные шторы; мерное похрапывание собак разбавляло царившую тишину. Было на удивление спокойно. Уилл поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя таким собранным и мирным. У него осталось целых пятнадцать минут, чтобы собраться. Быстро приняв душ, он переоделся и запихнул пропитанную потом и страхом одежду в стиральную машину. Хруст гравия и ровный гул мотора послышался как раз в тот момент, когда он застегивал рубашку. Схватив ключи, Уилл еще раз осмотрел гостиную и, убедившись, что все в порядке, вышел на улицу. Перед домом стоял синий Форд Фьюжен Кроуфорда. Уилл усмехнулся. Сам Джек Кроуфорд приехал за ним, надо же. — Давай быстрее, Лаундс уже привезли в Бюро, — Джек высунулся из окна, встревоженно его разглядывая. — Паршиво выглядишь. — Спасибо, Джек, взаимно, — Уилл плюхнулся на переднее сиденье. — Только ничего не говори. Джек кинул на него хмурый взгляд: — Только потому что я тебя люблю.

***

Комната для допроса чем-то напоминала морг. Такая же светлая и стерильная, без единого лишнего предмета: только три пластиковых стула и металлический стол с прикрученными к полу ножками. Уилл облизнул сухие губы и вдруг понял, как сильно он хотел пить. Нервное, истощение вкупе с алкоголем давали о себе знать. Вошедший со стопкой чистых листов бумаги и парой ручек стажер подвернулся очень кстати. Задержав его, он попросил принести ему воды. Грэм, конечно, знал, что некоторые из стажеров, особенно те, кого уже брали работать в поле, мнили себя экспертами и демонстрировали это при каждом удобном случае. И, кажется, сейчас он имел дело именно с таким экземпляром. Высокомерно окинув его взглядом, задержавшись на шее, стажер нехотя кивнул и развернулся в противоположную сторону. Опустившись на стул, Уилл утомленно потер переносицу и уперся локтями в стол. Несмотря на то, что ему все-таки удалось подремать в дороге, он был совершенно не готов к встрече с болтливой журналисткой. Вскоре дверь отрылась, и тот самый стажер, торопливо говоря по телефону, прошествовал к столу со стаканом в руке. Не глядя на Уилла, он со стуком опустил стакан на стол, едва не расплескав воду, и тут же вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. Уилл слегка усмехнулся. Что-то про «недопуск» и «идиотское профилирование», расслышанные им краем уха, ясно указывали не то, что этот недоагент не ходил не его лекции. На ближайшем зачете стоило оценить уровень его знаний с пристрастием. Сделав глоток, он подпер голову кулаком. У него совсем не было сил. Дверь снова открылась, и Уилл тут же встретился с перекошенным от гнева лицом и сверкающими бешенством глазами Фредди Лаундс. Она выдернула локоть из руки Джека и отскочила в сторону. — Садись, — Уилл кивнул на стул напротив. — О, как любезно, — сев, она закинула ногу на ногу и оглядела его с ног до головы. — Меня два часа таскали по участку, как какую-то преступницу! Кстати, хреново выглядишь. — А что, у тебя были какие-то важные дела? — Джек тяжело упал на печально скрипнувший свободный стул. — Мои дела вас не касаются, — скривив губы, она вызывающе взглянула на них. — Ты была не одна, — неожиданно сказал Уилл прищурился. — Кажется, мы действительно тебя от чего-то оторвали. — С чего ты…— глаза девушки округлились, но она тут же взяла себя в руки. — Это не твое дело. — Разумеется. Уилл был уверен, что он движется в верном направлении. Разгадка была где-то рядом, но он никак не мог ее нащупать. Рука с хрустом сжала стаканчик — от его эмпатии не было никакого толку. — Ты знаешь, почему ты здесь, — громкий голос Джека вывел его из задумчивости. — Без понятия. Может быть за материалом для новой статьи? — Фредди ядовито усмехнулась и поправила прическу. — Агенты ФБР спят на работе. Шок, сенсация из первых рук. — Прекращай писать свой бред! — Джек угрожающе наклонился вперед. — А вы начните нормально работать, — парировала она. — У вас два маньяка спокойно разгуливают по штату и делают, что хотят. Может быть уже отдадите им ключи от города?! — Надо будет — дадим! — рявкнул Джек и тут же стушевался. Ситуация складывалась не в их пользу. Казалось, что допрашивает их Лаундс, а не наоборот. И в чем-то с ней можно было согласиться. — Красную дорожку постелить не забудьте, агент Кроуфорд, — она сложила руки на груди и победно улыбнулась. — Кстати, а агент Мэнсон в курсе, что вы задерживаете честных граждан вместо того, чтобы ловить, прошу прощения за настойчивость, двух маньяков? — Мисс Лаундс, предлагаю по-хорошему, — Джек разумно проигнорировал провокацию. — Назови имя анонимного источника. — Агент Кроуфорд, — издевательски протянула Фредди. — Кажется, вы не совсем понимаете концепцию «анонимности». — Фредди, прекрати паясничать, — Уилл стянул очки и прижал пальцы к глазам, чтобы снять напряжение. — Ты хоть немного думаешь, прежде чем что-то публиковать? — Разумеется, — фыркнула она. — Вообще-то, это моя работа. Которую я, к слову, отлично выполняю, в отличие от вас. — Ты совсем не понимаешь, кого ты на себя натравливаешь?! — взорвался Джек, и Фредди испуганно отпрянула. — Какого черта ты пишешь статьи, которые могут дать Потрошителю повод?! — Эй, полегче, — Фредди нервно вскинула руки. — С чего вы взяли, что он поведется? Он не появлялся уже полгода, может быть он вообще сдох? — Мисс Лаундс, вы действительно хотите поставить на зеро и проверить? — тихо спросил Уилл и пристально посмотрел на нее. Фредди промолчала, нервно перебирая пальцами. — Анонимный источник доверяет мне, поэтому я его не раскрою, — наконец медленно ответила она. — А на счет Потрошителя… я не думаю, что он придет за мной. — Да с чего ты это взяла?! — Агент Кроуфорд, прекратите на меня орать! Уилл уставился на стол, старательно игнорируя зарождающуюся перепалку. Он что-то упускал, ответы ускользали, не успев оформиться. — Фредди, что ты делала в Даркнете? — перебил он спорящих. — Ого, вы теперь уже и интернет-активность проверяете? — усмехнулась она. — И как это относится к поведенческой науке? — Не прикидывайся идиоткой! — Джек стукнул кулаком по столу. — Черт, Лаундс, ты можешь просто ответить на вопрос, чтобы мы не применяли иные меры?! — Ладно, — Фредди побледнела и нахмурилась. — Я журналист, и я умею работать с информацией. — Работать с информацией? — пробормотал Уилл наклонился к ней. — Фредди, ты что, придумала историю про Даркнет? — Конечно, нет! — Тогда почему ты не опубликовала фотографии? — Я… — Фредди замялась, — я не успела. Сначала я подумала, что их слил кто-то из ваших криминалистов, но, видимо, нет. А спустя несколько часов я поняла, что это были за фотографии. Я зашла на сайт, но они уже были удалены. — С этого места подробнее, — Джек достал ручку. — И название сайта сюда напиши. Кроуфорд выглядел спокойным и уверенным, но Уилл знал его достаточно хорошо. Пока что ничего не было ясно. — Я не знаю, кто их сделал и выложил, — покачала головой Лаундс. — Там были какие-то непонятные фотографии. Я могу ошибаться, но время загрузки было около полуночи, и мужчина на фотографии выглядел еще живым. — взяв бумагу, она написала название. — Почему ты сразу не позвонила нам? — Уилл понизил голос. — Фредди, какого черта?! — Ага, чтобы вы меня скрутили, а сенсация ушла, — она хрипло рассмеялась и, прищурившись, посмотрела на него. — Агент Грэм, это противоречит кодексу журналиста. — Тогда вы задержаны. — За что?! — За укрывательство преступления, — поднявшись, Джек шагнул к вскочившей Фредди. — Тебе грозит до 10 лет. — Вы не имеете права! — Фредди дернулась, когда Кроуфорд схватил ее за запястье. — Это превышение полномочий! — Имеем, — кивнул Уилл, устало наблюдая, как Джек уводит сопротивляющуюся журналистку из допросной, и тяжело вздохнул. Он дико хотел спать. Ему нужно было передохнуть хотя бы пару минут, прежде чем ехать домой. Положив голову на стол, он прижался щекой к холодному металлу, и закрыл глаза.

***

— Уилл… Уилл! — А? Что? — Уилл подскочил, щурясь от яркого света и прикрывая слезящиеся глаза рукой. — Ганнибал? Мы же договорились встретиться завтра… — Мне хотелось увидеть тебя, Уилл, — Ганнибал дотронулся до его лба, убирая влажные волосы. Прикосновение отдалось жаром в груди, и он почувствовал, как румянец заливает щеки. Отстранившись, Уилл смотрел на мужчину перед собой, впитывая детали. Бордовый костюм, скрывающий крепкие мышцы. Серебристые идеально уложенные волосы. Карие глаза, заинтересованно скользящие по фигуре Уилла. Грэм тонул в этом взгляде. Не выдержав, он отвернулся и опустил голову. Но это не помогло. Лектер стоял на расстоянии каких-то жалких 10 дюймов, и Уилл чувствовал тепло его тела. — Ты приехал сюда из аэропорта, просто чтобы увидеть меня? — Уиллу сложно было поверить, что кто-то способен на такое ради него. — Да, — Ганнибал скользнул рукой по щеке Уилла, мягко поглаживая подбородок большим пальцем. — Я отвезу тебя домой. Уилл замер. От этой деликатной незамысловатой ласки дрожь пробежала вдоль позвоночника. Он хотел отодвинуться… Он должен был отодвинуться. Но он слишком устал и замерз, а ладонь была такая теплая… — Осторожнее, я ведь могу привыкнуть к этому, — сонно пробормотал Уилл. Лектер медленно переместил ладонь ниже и, обхватив его горло, слегка сжал его. Коснувшись свежих шрамов, он царапнул едва зажившую кожу ногтем. Уилл зашипел от неожиданности, но жестокость тут же сменилась лаской. Он прикрыл глаза, полностью отдавшись ощущениям, наслаждаясь невесомыми прикосновениями пальцев Ганнибала к своей расцарапанной шее. — М-м-м, что ты делаешь?.. — Уилл, вставай! Звонкий голос заставил его подпрыгнуть, резко распахнув глаза. Склонившаяся над ним Кац сжимала его плечо, слегка встряхивая. Уилл отчаянно покраснел. — Что же тебе снилось? Или, может быть, кто? — с ухмылкой спросила она и поиграла бровями. — Просыпайся, Джек составляет протокол на Лаундс, он попросил отвезти тебя домой. Тяжело поднявшись, Грэм проигнорировав протянутую руку и поплелся на выход.

***

Всю дорогу они ехали молча, но Уилл был уверен, что рано или поздно Беверли спросит о его состоянии. И он совершенно не знал, что ответить. Добравшись до дома, Уилл первым делом выпустил собак. Единственное, чего он сейчас хотел, это допить виски и попробовать поспать. Остальное могло подождать. Сдержав порыв сразу же выпроводить Беверли, он предложил ей сесть на стул за рабочим столом — на данный момент единственном прилично выглядящем месте в доме. Поморщившись, Уилл прошел на кухню, помыл пару стаканов достал бутылку и повертел ее в руках. Вряд ли Беверли станет пить его дешевый алкоголь, но переживать еще и по этому поводу у него просто не было сил. — Еды нет, — развел руками Уилл, разлив напиток и ставя перед напарницей. Опершись на стол, он сделал большой глоток — лучше, чем он пил обычно, но определенно хуже, чем предложил бы Ганнибал. — Уилл, как ты себя чувствуешь? Взглянув на него, Беверли подозрительно посмотрела на свой стакан, затем аккуратно подняла его, понюхала и немного отпила. Состроив гримасу, она отодвинула виски подальше. — Лучше не бывает, — вымученно усмехнулся Уилл и глотнул еще. — Мне кажется, тебе не стоит пить. — Неужели? Ты говоришь это как друг или как криминалист? — Два в одном. Уилл кивнул и, подхватив оба стакана, вылил остатки пойла в раковину. Даже один глоток вызывал уже привычное похмелье, и он знал, что сейчас даже такой крошечной дозы для него было более чем достаточно. Возможно, стоило купить бутылку подороже? — Вот и славненько, — улыбнулась Кац, когда он вернулся. — Ну что, отдыхай? Выглядишь отвратительно, конечно, тебе бы в отпуск и поспать с недельку. — Кто ж меня отпустит, — пробормотал Уилл, ероша пальцами кудри и приводя их в еще больший беспорядок. — Ты же не расскажешь, что с тобой происходит, и какой разъяренный хомяк напал на твою шею? — осторожно спросила Беверли. — Все в порядке, — отмахнулся он. — Если что, ты всегда можешь со мной поговорить. Девушка прямо посмотрела на него, и Уилл вздрогнул. В последний раз он слышал эти слова от доктора Чилтона, настойчиво предлагающего ему свои услуги. — Ага, спасибо, — тошнота вновь подкатила к горлу, и он вцепился в подлокотник кресла. — Тогда я пойду, — Беверли встала и сделала шаг к выходу. — Подожди… — еще не до конца сформировавшаяся мысль вертелась у него в голове. Девушка послушно замерла и вопросительно посмотрела на него. — Давай проверим сайт, который дала Фредди, — вдруг выпалил Уилл. — Если у тебя есть немного времени, конечно. — Ну давай, — Кац пожала плечами. Стараясь не шататься, Уилл медленно подошел к столу и открыл ноутбук. — Серьезно?! Ты — агент ФБР, и твой ноут не запаролен? Хотя, — Беверли скептически посмотрела на него и хмыкнула, — твой дом не каждый вор найдет. Фыркнув, Уилл открыл Тор и вбил название сайта. Он не был уверен, что все это не было галлюцинацией. — Уилл… Он не знал, что сказать. С заглавной страницы сайта мутным взглядом на них смотрел светловолосый мужчина. Место, где должна быть селезенка, оказалось вскрыто. В открытой ране переливался серебристо-белый металл.