Инцидент 1
27 апреля 2025 г., 20:33
Это не было похоже на аномалию. Вернее, нет, было. Причём сильно. Но, шлак! С такой я ещё ни разу не сталкивался. Всё вокруг было одновременно знакомым и нет. Вихревые потоки нитей пространства-времени были какими-то странными. Они закручивались как-то причудливо своеобразно... Не так, как это было обычно. Пустота вокруг тоже была не привычной. Какой-то чуждой.
Я оглянулся вокруг, пытаясь засечь ту подозрительную спираль, которая меня сюда привела. Но её нигде не было.
Сферы струн вокруг были похожи по форме больше на икосаэдры и имели непривычно насыщенный зелёный цвет. Было бы проще проникнуть в один из них и разобраться, где я оказался, в каком конкретно секторе и как мне отсюда выбраться. Однако я сомневался, что мне это чем-то поможет.
Я следовал вдоль одного из потоков пространства-времени, который вился ярко-синей нитью в пустоте. Здесь ничего больше не было. Совсем. Хотя петель тут насчитывалось несметное количество. Эти тускло-синие обрывки отсечённых ответвлений основной линии, то и дело маячили перед оптикой да преграждали мне путь. Приходилось их облетать.
Сколько я так пробирался, для меня не имело значения, но вскоре яркий белый отблеск привлёк моё внимание. Мне было интересно, что это такое, и я без задней мысли последовал на свет.
Это оказался усиленный энергией извне отсечённый обрывок пространства-времени. Он должен был исчезнуть со временем, но... эта энергия, что питала его, не давала ему рассеяться.
Меня это крайне заинтересовало, и я рискнул войти вовнутрь.
Здание Совета. Судя по конструкции стен коридора — это было именно оно. Только... в тёмно-серых тонах с яркими серебристыми гравировками повсюду. Не та цветовая гамма, которая была для меня привычна. Вокруг было оглушительно тихо и абсолютно пусто. Это место мне не нравилось, и я уже собирался покинуть его, как раздался металлический звон, словно упало что-то не крупное, и приглушённое ругательство.
Здесь явно кто-то был.
Я подошёл к высокой приоткрытой двери, из которой доносился звук и осторожно глянул в щель. В открывшейся моему взору части зала заседаний видно никого не было. Но тихое пыхтение и едва уловимое жужжание доносилось именно оттуда. Я хотел было приоткрыть дверь сильнее, чтобы удовлетворить охватившее меня любопытство и узнать, что же там такое происходит, но вторая половинка двери, на которую я неосмотрительно опёрся, предательски скрипнула и открылась полностью.
Честно сказать, в первый клик я несколько оквинтел. Картина, представшая моей оптике, была поистине... развратной.
В период наших отношений с Примой я как-то не задумывался о том, как я выглядел, будучи разложенным для коннекта на совещательном столе в Зале Совета.
Теперь я увидел это собственной оптикой. И сейчас я уже прекрасно понимал реакцию присвистнувшего тогда Лиджа, который застукал нас в весьма компрометирующем виде. Это реально завораживало.
Я знал о существовании других вселенных. Предполагал о том, что где-то могут быть и альтернативные версии меня самого, но встретить кого-то из... себя?
Эх, шарков в Юникронов порт! В Зале Совета! На совещательном столе! Да ещё и с СИС-устройством в порту!!!
Я медленно сглотнул выступивший антифриз. Честно признаться, я даже немного растерялся от себя самого.
Моя альтернативная версия тоже в первый клик подвисла, увидев меня. Мой визит сюда для него был таким же неожиданным, как и для меня обнаружить его здесь. Он явно не предполагал, что кто-то может нарушить его уединение, но... Его реакция на меня была менее продолжительной, чем у меня на него.
— Ну наконец-то! Выручай, — крикнул мне другой я со стола.
Он тихо проклинал аккумуляторы устройства, которое вдруг перестало жужжать в порту, что стало причиной разочарованного стона.
Я перезапустил видеозахват и аудиодатчики, попутно дав команду на самодиагностику. Однако выявленных ошибок обнаружено не было. Он действительно сейчас предложил мне... вот так сходу... В культурном обществе Кибертрона такое быстрое предложение коннекта незнакомцу, конечно, является вершиной неприличия, но... Мы же не на Кибертроне. И меха этого я вполне себе знаю. Как я могу себя не знать? Да, альтернативная версия, но он тоже я и...
— Что, никогда не встречал самого себя здесь? — выдернув меня из лёгкого ступора, поинтересовался он.
Я как завороженный наблюдал за тем, как медленно он достаёт довольно-таки крупное для себя СИС-устройство из порта. Всё мокрое, покрытое стекающей с него смазкой. В моём ложементе запульсировало сильнее, а температура корпуса слегка подскочила от такой картинки. Шумно сглотнув выступивший антифриз, я поднял взгляд на фейсплейт своего двойника и сделал несколько шагов в его направлении.
— Ещё не приходилось, — честно ответил я, стараясь удерживать настройки вокалайзера более или менее ровными.
Он едва заметно ухмыльнулся, задорно фыркнув форсированной вентиляцией.
— Так я у тебя первый.
Двусмысленность повисла между нами манящими искрами. Мой фон рос с каждым моим шагом к нему. Мне очень хотелось тоже засунуть в себя это интересное устройство. Или чей-то коннектор. Или засунуть свой ему в такой соблазнительно истекающий смазкой порт.
Длительное отсутствие интерфейса и сниженный эффект от самостимуляций всё-таки сыграли со мной злую шутку. Я понимал это сейчас как никогда. Как и понимал, что не должен желать самого себя. Но я желаю. Очень сильно. Я даже не думал, что могу привлекать самого себя с такой точки зрения. Тем более, когда моя альтернативная версия так соблазнительно раскинута на совещательном столе в Зале Совета. Шлак!
— Верно, — хрипло прошептал я, осознавая насколько близко я подошёл к нему.
Слишком близко. Настолько, что отчётливо улавливается запах горячей смазки, почти что её вкус на своей глоссе. Шорох его систем, возбуждённые всполохи электромагнитных полей и... Он немного отличался от меня. Его оптика не такая красная, как моя, она... малиновая. Фейсплейт имеет лёгкий голубоватый оттенок, плечевая броня короче, крылья шире... Да и в целом его корпус чуть меньше моего.
Он тот же я, но другой. С другой вселенной.
Его ноги раздвинулись шире под моим изучающим взглядом, а сам он слегка задрожал в нетерпении, огладив влажную окантовку порта своими более тёмными, чем у меня, пальцами.
— Поверь, ты не пожалеешь, — прошептал он хрипло-хрипло, срывая с меня последние барьеры.
Я рухнул перед ним на колени и сделал первое, что мне пришло в процессор — припал губами к этому шлаковому порту, что так сочился ароматной смазкой. Меня накрыло жгучим возбуждением и... Наверное, у меня поплыл процессор в тот момент, но мне дико нравилось то, что я вытворял с самим собой.
Он зашипел от моих резковатых ласк, ругнулся, что-то спросил, но за набатом пульсирующей искры у меня в процессоре я его почти не слышал. Помню лишь то, как крепко меня обхватили за шлем и прижали сильнее к порту.
Я ласкал его внутри как мог: шпарил разрядами, не жалея мощности, кружил по ближайшим нейроузлам, скользил по влажным стенкам, собирая выступающую влагу. Он хрипло постанывал, жадно сжимался внутри и нетерпеливо ёрзал по столу. Ему было мало моей глоссы.
Я раскрыл свою интерфейс-систему и попытался отстраниться, чтобы встать и наконец-то подключиться к нему, удовлетворив потребности нас обоих, но он не позволил. Слишком крепко прижимал к себе и тихо постанывал, запрокинув шлем. Я не нашёл ничего лучшего, чем вывести его за грань, как можно быстрее. Я вогнал пальцы в его резервный порт, сорвав звучное «ах» с его губ, и быстро задвигал ими. Он ошеломлённо вскрикнул, стоило лишь мне пустить серию разрозненных разрядов сразу в оба порта. Стенки вдруг начали судорожно сжиматься, корпус в моих манипуляторах напрягся, задрожал и, хрипло всхлипнув, обмяк. На меня хлынула финальная порция смазки, испачкав нижнюю часть фейсплейта и мою ладонь, и я наконец-то смог отстраниться в ослабевшей хватке моей альтернативной версии.
То, что сейчас произошло, немного не укладывалось в моём процессоре. Он — это я. Выходит, я удовлетворял сам себя, вот только... Как-то не получалось воспринимать его, как себя. Вернее, получалось, но... Не так. Не совсем так. Шлак, это сложно!
Я поднялся с колен и осмотрел распростёртый на столе корпус. Он спокойно перезагружается. Он был сильно похож на меня, но всё-таки отличался. Те же черты фейсплейта, та же комплекция, воронка с линзой на груди. Хотя воронка была менее глубокой, а линза крупнее и ярче. Но формы шлема и крыльев те же, что и у меня, хотя крылья однозначно шире. Однако оттенки цветов корпуса несколько отличаются. Что-то темнее, что-то светлее. Некоторые пластины изогнуты чуть по-другому. Что-то короче, что-то длиннее. Что-то шире, что-то уже.
Я снова смотрел на него изучающе, хотя возбуждение всё ещё туманило мой процессор. Я коснулся его брюшных пластин и плавно скользнул по ровной поверхности вниз, прямо к порту. Для меня это было немного странным, но у этой моей версии не было кибер-ключа. Не было узкой щели порта, который чуть выпирал вперёд.
— Давай, не медли, — прохрипел он, отрывая меня от рассматривания его корпуса.
Очнулся и требует продолжения. Да с радостью! Я приставил наконечник коннектора к его порту и замер. Здесь тоже имелось некоторое отличие.
— Мы отличаемся, ты слишком узкий там, — предупредил я.
Мне не нравилось испытывать боль при коннекте, и я не желал причинять её кому-то другому. Особенно самому себе. Но этот я был настроен иначе. Он перекатился по столу на брюшные пластины и призывно оттопырил бампер.
— Я выдержу, вводи.
Я сомневался, но... Шлак! Мне самому необходима была разрядка. И если мне её так открыто предлагали, то грех было отказываться.
У него не было такого большого оружейного модуля, как у меня, который сильно мешал подключению к резервному порту. Его спину вообще почти ничего не прикрывало, что давало больше простора для интерфейсных ласк.
Интересно, его спинная броня тоже такая чувствительная, как у меня?
Я вновь приставил наконечник коннектора к порту и, поборов желание резко войти на всю длину, осторожно толкнулся вперёд. Он зашипел, переходя на протяжный стон и немного напрягся подо мной. Я остановился, дав возможность и ему, и себе немного привыкнуть. Там было невыносимо тесно. Ребристые стенки порта плотно скользили по пластинкам коннектора, вызывая процессоросносное трение. Хотелось скулить не по-праймовски от такого ощущения, но я всего лишь всхлипнул вентсистемой.
Он подбодрил меня нетерпеливым движением в попытке насадиться сильнее, и я решился продолжить дальше. Вогнав постепенно коннектор на всю длину, я наконец-то услышал ошеломлённое «ох». Он вентилировался подо мной часто и загнанно, словно у него системы не справлялись с нагревом корпуса.
Я скользнул пальцами по центральному стыку спинной брони, отвлекая его и себя самого от невероятных ощущений внизу. Шлак! Он был прав. Если их коннект закончится удачно, то я точно не буду жалеть о содеянном.
Так тесно, так горячо.
— А у тебя крупнее, чем я думал, — почти шёпотом прошелестела альтернативная версия меня.
— Я предупреждал, — прохрипел я, пережидая волну окатившей меня дрожи.
Я облокотился о стол по обе стороны от оприходованного мною бампера и медленно стал отстраняться. Коннектор выскальзывал из максимально растянутого порта миллиметр за миллиметром. Трение сводило меня с процессора, но я всё-таки сосредоточился на пластинках своего девайса. Они были покрыты только прозрачными разводами горячей смазки, что тягуче капала куда-то вниз. Следов энергона нет, а значит и повреждений внутри тоже. Это был хороший знак.
Сменив траекторию движения, я так же медленно двинулся обратно в порт. Ох, Праймус! Это так невыносимо приятно, снова заниматься коннектом, да ещё с таким узким, но отзывчивым партнёром. Пусть даже и неожиданным.
Он стонал подо мной, шипя и восхищённо ругаясь, когда я вновь не торопясь провернул манёвр. Он дрожал, проскрежетав пальцами по столу. Выгнулся, когда я двинулся чуть быстрее. И развернувшись посмотрел на меня, когда я обхватил его бёдра крепче и снова толкнулся во внутрь. Он смотрел на меня возбуждённым умоляющим взглядом и явно желал большего. И тут я понял, что наши желания полностью совпадали.
Я ускорил движения, уже зная, что не причиню ему ни вреда, ни боли. Я постанывал вместе с ним в унисон, каждый раз, когда вгонял коннектор по самое основание. Я чувствовал ток, которым он меня шпарил внутри, и неосознанно кусал его разрядами в ответ. Он вскрикивал порой от слишком резких движений или сильных разрядов, вздрагивая всем корпусом. Я старался быть мягче с ним, но он в такие моменты сам поддавался назад, прося не останавливаться. И я продолжал. Продолжал толкаться в него, и выводить нас обоих к грани.
Я чувствовал, что сил у меня оставалось мало, и двигаться в том же ритме я бы дальше уже не смог. Я не нашёл ничего лучше, чем запустить стыковку.
Его вентцикл резко остановился в момент раскрытия коннектора, а сам он напряжённо замер.
— Чт-то ты делаешь? — хрипло просипел он.
— Ст-тыкуюсь, — прохрипел я в ответ.
Штекеры зашевелились внутри в тесном пространстве, ища разъёмы, но...
— Мы не совместимы, — напряжённо прошелестели подо мной, но я это уже и так понял.
Несовместимость была чисто физически. Его разъёмы были мельче, чем мои штекеры и единственное, что я мог сделать, это только щекотать его внутри усиками.
Я устало прижался шлемом к его спинным сегментам и, услышав тихий разочарованный всхлип, погасил оптику, сосредотачиваясь на усиках штекеров. С большим трудом мне удалось направить их. Усики каждого штекера ныряли сразу в два разъёма, устанавливая своеобразное, странное и нестабильное соединение. Альтернативная версия меня задрожала.
— Как ты?.. — ошеломлённо начал он, но сорвался на стон.
Я попридержал его попытку поёрзать бампером и тихо предупредил.
— Оно не устойчиво.
Ток полился между нами приятной волной наслаждения. Я на пробу пустил несколько волн скопившегося заряда и был удостоен протяжного стона. Подо мной замерли, учащённо вентилируясь и тихо прошептали «ещё».
Я выполнил просьбу, пустив ещё серию разрядов. Он застонал чуть протяжнее и одарил меня первым откатом. Я застонал в ответ.
Мы старались больше не двигаться, чтобы не нарушить хрупкое соединение, которое мне удалось установить. Мы сбрасывали друг на друга откаты, посылая разряды тока по внутренним стенкам. Мы оба постанывали в унисон, постепенно увеличивая мощность и подгоняя друг друга к перезагрузке.
Я уже чувствовал, как она подступала к моей искре. Как окатывала волной блаженства предвещая ошеломительный экстаз. Его шлем вдруг повернулся ко мне сильнее, и он, активно вентилируясь, хрипло произнёс.
— Рад был знакомству.
В следующий клик он напряжённо вздрогнул и окатил меня оглушающей волной скопившегося заряда, которая выбила из меня все предохранители, заставив задушено простонать. Я выстрелил откатом в ответ, ощутив напоследок, как соединение внутри разрывается и меня уносит в блаженную тьму перезагрузки.
***
Очнулся я уже в полном одиночестве. Тот же зал, только уже в привычных для меня цветах, тот же стол, только почему-то без следов коннекта, а моей альтернативной версии уже нигде не было. Я собрал разложенный коннектор обратно и вернул на место паховую броню. За пределами тускло-серебристой петли, которая тут же рассеялась, исчезнув за моей спиной навсегда, меня ждало привычное безвременное пространство с голубовато-серебристыми сферами струн и золотистыми нитями пространства-времени. Всё произошедшее со мной казалось какой-то странной симуляцией, и я бы поверил в это, если бы не отсутствие давящего напряжения и приятная постперезагрузочная слабость. Да и уведомления о разорванном нестабильном контакте так и остались висеть на моём внутреннем экране, давая мне понять, что наша встреча была реальной.
