(Не)реальная встреча

      Нужно было установить таймер активности главного процессора. Я твердил себе это сотни раз, когда неожиданно обнаруживал, что отключился непонятно где. То в аномалиях, то в сферах струн, то в невесомости безвременья. Каждый раз зарекался, что это было в последний раз, когда я так беспечно относился к своим системам, и каждый раз я умудрялся наступать на один тот же оголённый высоковольтный провод.       В принципе это всё казалось ерундой, но выход онлайн был не слишком приятен после принудительного отключения всех систем в связи с их перегрузкой. Нужен был регулярный отдых, регулярная перезарядка.       Я откладывал установление этого таймера достаточно долго. Это было сущей мелочью, пустяком на фоне того, что меня окружало. Да, я узнал всё, что меня волновало, нашёл ответы на все свои вопросы и прошлая жизнь в потоке времени превратилась в далёкие воспоминания. Но меня заинтересовали пространственно-временные аномалии. Их было достаточно много и их разнообразие... Оно впечатляло. Я занялся их изучением. В потоке времени их проявление было одним, а здесь, за гранью, всё выглядело совсем иначе.       Да, я повадился помимо изучения аномалий ещё и спасать бедолаг, застрявших в них. Таких было не слишком много, но они с завидной регулярностью умудрялись в них попадать. Разумных существ среди них было мало, но если и попадались такие, то с ними было трудно поладить. Они меня боялись. Приходилось искать разные способы убеждения их в том, что я не желаю причинять им вреда, а всего-то намерен вернуть их обратно домой. И пока это получалось.       Я снова увлёкся этим интереснейшим для меня занятием и, честно признаться, даже не помню, как и где провалился в оффлайн. Опять.       Я пробыл вне временного потока достаточно долго, чтобы моя последняя привязанность к прошлой жизни достаточно ослабла и наконец-то исчезла, однако этого почему-то так и не произошло. Меня до сих пор посещали жаркие симуляции, от которых ничто не спасало.       Я желал его. Всей искрой желал. Хотя и понимал, что не имел на это никакого права.       Возможно, всё это накрывало меня из-за длительного отсутствия нормального интерфейса. Да, был тут однажды инцидент... Достаточно необычный, должен признаться. Но согласно внутреннему хронометру это произошло очень давно. Хотя реальность данного события до сих пор остаётся под сомнением... Я понимаю, что это было, но почему-то с тех пор я ни разу больше не оказывался в чужих кластерах и тем более не встречал других версий себя.       До этого момента.       Онлайн меня выводили не спеша. Я чувствовал чьи-то прикосновения к своему корпусу, слышал голоса, но поначалу не понимал, что к чему. Сладкая симуляция меня по-прежнему утягивала во тьму запретных желаний, лишая всякой потребности запускать системы.       — Просто фрагни его уже, сразу включится! — вдруг расслышал я сквозь липкий морок оффлайна.       Я подумал, что послышалось. Со мной уже не раз подобное случалось. Абсолютное одиночество порой играет злую шутку. Поэтому я не придал этому значения и попытался снова углубиться в начавшую ускользать смутную симуляцию.       — Прекрати! Разве не видишь, что с ним что-то не так? — раздался уже другой голос, чуть ближе, казалось прямо надо мной.       Я и это пропустил мимо аудиодатчиков, списав на пошаливающие от отсутствия регулярного отдыха подпрограммы.       — Да всё с ним в порядке. Смотри, как он течёт, — прозвучал глубокий строгий баритон, чем-то сильно напоминающий голос самого Праймуса.       Это уже стало настораживать. Неужели всё зашло настолько далеко, что дела с процессором стали обстоять настолько печально?       — Ха, вы ещё не видели, какой у него болт, — задорно заявил вдруг смутно знакомый голос, который...       Шлак! Я резко запустил видеозахват, скидывая с себя оффлановую пелену.       Этого не может быть! Я не думал, что когда-нибудь ещё услышу этот развязный голос.       Перед оптикой предстало мутное золотистое пятно с двумя голубыми кляксами посередине, и я с лёгкой заминкой перезапустил оптику. Взгляд плавно сфокусировался на объекте передо мной, и картинка вмиг обрела идеальную чёткость.       Я немного подвис.       На меня смотрел я сам, только... Другой я и даже не та версия меня, которую я встречал раньше. Этот был совершенно другим. Его светло-серебристый фейсплейт, светлая голубая оптика и золотой шлем... Он смотрел на меня изучающе сверху вниз, склонившись надо мной, и этот факт моего положения в пространстве заставил меня встрепенуться.       — Ты как? — спросил он меня, скользнув пальцами по плечевым блокам.       Я сорвался с места и мигом поднялся, убрав свой шлем с его бедренной секции. Меня немного напрягало, что кто-то присутствовал в момент моего выхода онлайн, тем более, когда это всегда сопровождалось таким любопытным состоянием. Спасибо огромное жарким симуляциям!       Я бросил изучающий взгляд на этого необычного меня, теперь имея возможность увидеть его полностью. Внешне он был лишь немного похож на меня. Общая комплектность и очертания корпуса были схожи, но на этом общие черты заканчивались. Его корпус был бело-золотым, плечевая броня короче и более узкая, плоский порт кибер-ключа, узкие крылья, воронка хронаэдра — тоже золотая — больше, и более глубокая, а линза в центре... Вместо неё была какая-то шестерня, но линза в ее центре все ещё присутствовала.       — Кажется, мой процессор полетел окончательно, — произнёс я, сфокусировавшись на фейсплейте бело-золотого меня.       Его металл был гладким и пластичным, без разрезов стыков огрубевших пластинок, как это было у меня, а оптика... Сперва мне показалось, что линз у него не было, настолько кристально прозрачными они были, но лёгкий засвет доказал мне обратное. Окуляры учащённо мерцали, двигаясь мельчайшими механизмами диафрагмы внутри, настраивая апертуру, а оптограни временами смыкались, скрывая на краткий миг голубое сияние.       — Значит в порядке, — раздался вдруг за моей спиной глубокий баритон, который сквозь морок симуляции сильно напомнил мне голос Праймуса. — Ты принимающий или передающий?       Я обернулся, обнаружив ещё одну версию себя.       Этот я совсем не был на меня похож. Медный корпус с золотистым отливом не имел ни выступающих плечевых пластин, ни воронки на грудных пластинах, ни крыльев. За спиной свисал тяжёлый плащ, закреплённый на плечах, на груди красовалась большая шестерня, утопленная чуточку вглубь, а его подбородочный выступ... Он был обрамлен ниспадающими пластинками металла.       — Эмм... — я замялся, несколько растерянный прямолинейностью собеседника.       Его оптика так же была голубой, но более насыщенного оттенка и не имела внешних защитных линз, также периодически скрываясь за смыкающимися оптогранями.       Я скользнул взглядом по его корпусу вниз и обнаружил, что у него абсолютно нет порта кибер-ключа. Там пусто, так ещё и брюшные пластины напрочь отсутствуют, обнажая шестерни механизма. Зато вместо него за частично прикрывающим интерфейс-систему бедром отчётливо проглядывался активированный коннектор, который тот не спеша поглаживал манипулятором.       Эта деталь смутила меня. Смутила настолько, что я как малый юнлинг отвёл взгляд, чувствуя, как нагреваются пластины лицевой. Конечно, я не просто так сюда попал! И датчики, фиксирующие повышенную температуру в помещении и уровень фона исходящий от нескольких распаленных корпусов прекрасно давал это понять. Так ещё и собственное состояние после жаркой симуляции, и стоящее в цепях напряжение подливали масла в огонь. Затушить собственный запал было невозможно при сложившихся обстоятельствах, что вынуждало невольно поддаться ощущениям. К тому же прошлый подобный опыт оказался более чем не плох...       Из лёгкой задумчивости, которая, как оказалось, длилась лишь пару мгновений, вывел голос старого знакомого. Забавно было заметить, оценив его свежим взглядом, что узор на его груди был больно похож на... Портупею. Некоторые органические формы жизни носят такие для создания большей привлекательности к плотским утехам, хотя я так и не смог понять, как это должно работать, но это определенно работало!       — Э-нет, с такими параметрами он мой, — откликнулся голуболикий, сверкнув своей малиновой оптикой на мой корпус, шустро опустив взор на мою паховую секцию с довольно развратной ухмылкой. — Давай же, активируй болт.       Он уже собрался ко мне приблизиться, как его одернул другой. Гораздо больше похожий на меня во всем. В комплекции, в деталях, узорах. Крылья, плечи, все пластинки брони были, как мои, отличались только цвета и их расположение. Насыщенно алые детали на белоснежном корпусе вызывали весьма неуютное восприятие. А строгий взгляд жёлтой оптики добавлял некоторое чувство опасности. Только потом я заметил, что вопреки его схожести со мной, у него не было оружейного модуля, а вместо него висел плащ. Визуально менее тяжёлый, чем у медно-золотистой версии меня. Он струился водопадом даже от лёгких движений корпусом.       — А с чего ты взял, что он передающий? — развернувшись и грубо толкнув моего старого знакомого, злым ледяным тоном возмутился он.       Тот ему что-то возразил, но я пропустил всё мимо аудиодатчиков будучи несколько поражённым от того, что заметил место посадки модуля. Оно там определённо было. И сам модуль у него когда-то был. Но он был явно грубо и беспощадно кем-то вырван, судя по безобразным, давно затянувшимся сколам и неопрятным трещинам.       Я пялился на него, сбитый с толку непрошенными вопросами о его увечье, которые вспыхнули в моём процессоре. Однако судя по довольно агрессивному поведению этой версии меня, я не решился бы расспрашивать его о том, как и кто мог так его покалечить. Немудрено, что он и сам был способен на жестокость.       — Не слушай их, — снова обратился ко мне бело-золотой мех, оторвав моё внимание от двух спорящих чуть ли не на грани драки Векторов. — Эти двое просто помешаны на интерфейсе. Мы здесь, чтобы помочь друг другу сбросить напряжение, — спокойно пояснил он и, подвинувшись чуть ближе, уже гораздо тише продолжил. — Если тебя смущает количество партнёров, то можешь выбрать кого-то одного и уединиться...       Он кивнул в сторону неприметной двери недалеко от большой широкой платформы, на которой я очнулся. Я бросил на неё взгляд и вдруг замер. Эти узоры... Витиеватые завитушки, обрамляющие большой, почти во всю ширину двери, знакомый знак. Слишком знакомый, чтобы не признать в нём печать Примы.       Это было его жилище.       Я прислушался на миг к окружающим меня вибрациям закольцованного пространства и с удовлетворением отметил, что все мы находимся в самой простейшей пространственно-временной аномалии. Тут только мы впятером и больше никого.       — У меня никогда не было подобного опыта, — признался вдруг я своему собеседнику и, встретившись с его заинтересованным взглядом, тихо продолжил. — Но я готов попробовать.       Он легонько улыбнулся, услышав согласие опробовать интерфейс в подобной обстановке, и придвинулся чуть ближе, осторожно положив кисть на мою грудь. Его ласковые скольжения пальцев были настолько лёгкими, а нежные прикосновения практически едва уловимыми, что сразу стало ясно, что в этой разношёрстной компании, он самый скромный и деликатный. Честно признаться, он мне показался даже милым, учитывая его небольшой рост и аккуратность действий, хотя серьезный взгляд и выражение лицевой все ещё выдавали в нем строгого первенца Праймуса. Он осторожно толкнул меня на платформу и навис сверху, продолжая аккуратными ласками заводить всё сильнее и сильнее. И я полностью ему подчинился.       В следующий миг со стороны спорящих прозвучал какой-то удар, лязг и скрежет металла, сопроводившийся громким не сдержанным стоном. А затем ещё одним. Я уж было собрался посмотреть на происходящее, однако заинтересовавшаяся мной версия окончательно перекрыла мне обзор, перемахнув через мой торс и с особым рвением прильнув к губам. Его поцелуй был мягким, но достаточно напористым. Я раскрыл топливоприёмник, позволив его глоссе хозяйничать у себя, чем он непременно воспользовался, периодически покусывая мои губы. Было приятным удивлением обнаружить, что его дентопласты не были остры и царапин на губных пластинах не оставляли, лишь твердо и уверенно сжимали, оставляя на время небольшой след. Окончательно потеряв контроль над собой, я всё-таки поддался чувствам и раскрылся, обнажив интерфейс систему и сразу без раздумий и просьб активировав коннектор. А тот видимо только этого и ждал. Он стремительно опустился ниже и, не глядя, дразняще скользнул портом по навершию коннектора, слегка погрузив его внутрь, но насаживаться не стал. Отстранился, опускаясь дальше.       Я издал слегка разочарованный стон, но долго ждать дальнейших действий не пришлось. Его глосса размашисто скользнула по всей длине оборудования, от самого основания и до кончика. Было крайне непривычно не ощутить влаги после столь приятного действия. До меня только сейчас дошло, что его топливоприемник был сух, но этот факт особо не мешал наслаждаться плавным погружением коннектора внутрь. Тем более выступающая смазка компенсировала этот небольшой недочёт, позволив его губам скользить по поверхности плавнее и легче.       Я погасил оптику, сосредотачиваясь на столь интимной ласке, что мне сейчас дарила одна из моих версий. Эти движения глоссы, это скольжение... Я плавился в его манипуляторах, пропуская мимо аудиодатчиков недовольное шипение одного и стон удовольствия другого меня, сопровождаемые ритмичными лязгами металла о металл. Они явно уже приступили к более активным действиям. Но гнаться за ними не было никакого резона. Я хотел от всей искры насладиться близостью моих неожиданных партнёров.       Вспомнив вдруг, что нас здесь пятеро, и один из нас всё ещё оставался не при деле, я быстро активировал оптику и повернул в сторону шлем. Так и есть, медно-золотистая, ни на кого из нас не похожая версия, пристально наблюдала за мной и моим партнёром со стороны. Он всё также не спеша поглаживал свой коннектор, откровенно любуясь происходящим.       — А ты... Может тоже присоединишься? — неловко произнёс я, опустив взгляд на его размеренно стимулируемое оборудование.       Оно было несколько меньше моего, но достаточно крупное, чтобы у меня возникли мысли о его применении к моим системам. Я бы с радостью попробовал быть с ним принимающим.       — Не-ет. Ничто так не разогревает, как работа в холостую. — соблазнительно раскатистым баритоном протянул он, продолжая неотрывно наблюдать за мной.       Это смутило меня ещё сильнее. Мало того, что его голос напоминал мне моего Создателя, так ещё и этот пристальный взгляд, когда меня... там внизу... Я несдержанно сорвался на стон, ощутив колючий разряд на своём коннекторе, но быстро спохватившись, постарался заглушить себя. Внимание моей незадействованной версии заставляло меня чувствовать себя неловко, а он, словно поняв меня без слов, плавно перевел взгляд на другую шалящую парочку, действующую максимально громко и бесстыдно.       Эти стоны на фоне.... все эти звуки и запах смазки, которым наполнилось помещение, заставили процессор вновь поплыть от удовольствия, поддаться ощущениям. И я не сдержанно со сладким, даже для меня самого, стоном спустил порцию горячей смазки прямо в топливоприемник бело-золотистого. Он извлёк мой коннектор не сразу, я почувствовал, как он проглотил большую часть жидкости прежде чем освободить меня из своего жаркого плена. Меня бросило в дрожь от его вида, явно довольного проделанной работой, и потека на уголке его губ к подбородку, на углу которого задержалась капелька. Ох, как же горячо. Он потянулся ко мне, вновь уместившись сверху, не стирая с подбородка влажного следа. Теперь уже я нетерпеливо и жадно прильнул к его губам, целовал, облизывал, слизывал собственные следы маленькой шалости так, словно это была самая последняя капля энергона, после которой начнется настоящий голод. Но ему пришлось оторваться, лишь для того, чтобы перейти к большему, вновь скользнув по моему корпусу ниже и нащупав коннектор, он стал насаживаться. Медленно, плавно, смакуя каждый сантиметр моего устройства своим узким мягким портом. Я был для него явно великоват, но он не подал ни единого признака дискомфорта, уверенно насадился по самое основание, что наши корпуса соприкоснулись, слегка поелозил, заставляя коннектор внутри чуть поменять свое положение. Его расслабленное состояние и удовлетворённый стон говорили только о его абсолютном удовольствии. Ох, как жаль, что его роста было критически мало, чтобы в это же время его поцеловать! Оставалось только наслаждаться ощущениями и видом, а они были просто бесподобны. Пару мгновений спустя он приподнялся и вновь плавно насадился на меня до самого конца.       Одиночество играло со мной слишком злую шутку, раз я так плавился от интерфейса с самим собой... Мне стало все равно даже на вернувшееся к нам внимание нашего вуайериста. Я чувствовал его пристальный заворожённый взгляд, кажется даже услышал тихие шаги от того, что он поменял свое местоположение, вероятно, для лучшего обзора. Впрочем, меня это особо уже не волновало, я даже проверять свои догадки не стал, слишком занят небольшим аккуратным ботом, что прямо сейчас плавно двигался, опёршись о мой торс руками и постанывая от удовольствия. Грех было не вознаградить его аккуратными ласками. Поцеловать не получится, так смогу одарить поглаживаниями, положить кисть на его фейсплейт, приласкать губы пальцем, помассировать стойку крыла, как люблю и я сам. И кажется, ему это тоже нравилось.       Он вентилировался часто-часто, подставляясь под мои прикосновения, и одаривал меня довольным взглядом, каждый раз, когда с моих губ тоже срывался сдержанный стон. Его движения вдруг чуть замедлились, стала пробиваться предперезагрузочная дрожь. Он явно хотел большего, хотел сильнее, ярче... Но он устал. Я собирался осторожно опрокинуть его на платформу боком, чтобы подарить ему желаемое, чтобы начать толкаться в его узкое жаркое нутро, постепенно приближая заветную перезагрузку, но...       — Куда разогнались без меня? — хрипло протянул мой давний знакомый, пихнув моего партнёра в спину так, что тот, охнув, свалился на меня.       Он чуть приподнялся, попытался повернуться, чтобы посмотреть на нагло пристроившегося к нему сзади, но тут же рухнул обратно с протяжным стоном, когда в его резервный порт бесцеремонно ввели второй коннектор. Ритмичные толчки посыпались практически мгновенно, и я постарался не отставать. Принимающий мелко задрожал, стоны стали чаще, громче, страстнее, его явно сводило с ума то, что мы делали с ним. Полностью посвятить себя только ему мне помешал другой, тот, что с оторванным модулем. Он наглым образом встал возле моего фейсплейта, подсунув свой коннектор. Но мне уже было не до неловкости, не в тот момент, когда процессор занят только бесконечным удовольствием и желанием достичь истинного экстаза, к которому я и сам был уже близок. Я разомкнул губы, давая ему доступ к топливоприемнику, которым он тут же воспользовался, всунув свой горячий, измазанный в смеси их смазочных жидкостей прибор, а я ему спокойно позволил проделать это с собой, мягко обхватив и чуть поддавшись вперёд, чтобы коннектор проскользил по моей глоссе глубже. Довольный ублаженный стон столь суровой моей версии звучал как поощрение. Он двигался немного резковато, намереваясь погрузиться до конца, и я раскрыл топливную форсунку, дав ему такую возможность. Был бы я сейчас в вертикальном положении, я точно уткнулся бы носовым выступом в заглушку его топливного порта. Я взглянул на него практически не соображающим взором, и он смотрел на меня немного завороженно, словно я первый, кто дал ему оказаться так глубоко и это... льстило.       Приближающуюся перезагрузку резко обломило, стоило лишь моему старому знакомому от всей искры зарядить бело-золотистому в резервный порт. Я ощутил этот толчок, ощутил, как тот забился в экстазе, обжигая меня внутри хлынувшей смазкой. Горячеватой для меня самого. Я зашипел с коннектором в топливоприёмнике, когда он обессиленно рухнул на меня, словив желанную перезагрузку. Моя суровая версия довольно мелодично зазвучала надо мной, ощутив дополнительную стимулирующую вибрацию.       Он с чувством толкнулся в меня по самую форсунку и, требовательно прорычав, задрожал всем корпусом. Уткнувшись носовым выступом в ароматно пахнущий порт, я едва сдержал автоматическое закрытие форсунки. Блокировав запрос на сброс топлива, я вдруг неожиданно для себя обнаружил один очень любопытный факт. Партнёр, которого я ублажал топливоприёмником, вопреки его явным намерениям претендовать на доминирующую роль передающего, изрядно подтекал. Жаждущий смелых решительных действий основной приёмный порт соблазнительно сочился наверняка очень сладкими соками. Их дурманящий запах заставлял мой процессор пойти кругом в помутнении рассудка. Я пропустил мимо аудиодатчиков короткий диалог двух моих версий между собой. Упустил момент, когда с меня исчезла тяжесть небольшого корпуса. Я ощутил только, как мой коннектор вновь захватили в горячий влажный плен. Я снова зазвучал с чужим агрегатом в топливоприёмнике, который задвигался во мне короткими рваными толчками. Я этого не выдержал. Полностью забывшись и растворившись в ощущениях, я бездумно огладил тазовую секцию над своим шлемом и, поднырнув манипулятором вдоль своего шлема, скользнул по влажной окантовке порта.       — Эй, пальцы убрал, пока они ещё целы! — недовольно возмутились на меня сверху.       Если бы я ещё мог себя контролировать, я бы отдёрнул ладонь от греха подальше во избежание осуществления угрозы, но я уже не был на это способен. Мои пальцы будто по собственной воле проникли в его разгорячённое нутро. Они гладили там, скользили по внутренним разъёмам, стимулировали нейроузлы. Внутри он был очень сильно похож на меня, такой же рельеф стенок, такое же расположение чувствительных точек... Даже окантовка похожа по ощущениям.       Моя суровая версия сорвалась на совершенно не суровый стон, когда я непослушно принялся активно орудовать у него в порту. Его толчки замедлились, а по корпусу вновь пробежалась ощутимая дрожь. Ему это безумно нравилось.       — Говорил, что передающий, а сам течёшь, как нулёвка, — усмехнулся мой старый знакомый, активно насаживаясь на мой коннектор.       — Иди к Праймусу! — бесстыдно всхлипнув вентсистемой, выпалил бело-алый мех с такой интонацией, будто посылал к самому Юникрону.       — Да с радостью, — простонали ему в ответ, сбрасывая порцию смазки прямо мне на паховую в процессе движения.       Реакции на это не последовало.       Толчки в мой топливоприёмник прекратились, а сам коннектор медленно выскользнул с моих губ, когда от меня нехотя отстранялись. Я часто вентилировался, опаляя горячим отработанным воздухом влажную поверхность только что изъятого из меня оборудования. Я поднял взгляд на возвышающегося надо мной меха и невольно залюбовался им. Его колючая холодная оптика, одним своим сиянием вызывающая липкое чувство исходящей от него опасности, подёрнулась дымкой блаженного удовольствия. Этот его жутковатый вид... Казалось, что он сейчас собирался вырвать мою искру, чтобы со сладким довольным стоном поглотить её, как вкуснейшее лакомство. Любого бы передёрнуло от создаваемого им зловещего впечатления. Но мне уже было налить на это.       — О, да у тебя уже антифриз потёк на него, — задорно протянул голуболикий, откровенно задирая мою суровую версию. — Так смотришь, что готов насадиться на него аж до дрожи в коленных шарнирах.       Он показательно медленно приподнялся, почти полностью позволяя мне выскользнуть из его порта, а потом резко со смачным хлюпающим звуком опустился обратно. Его провокационный стон звучно разнёсся по всей кварте.       Жёлтая оптика моего второго партнёра злобно стрельнула в его сторону, словно он прямо сейчас готов был разорвать его корпус на мелкие ошмётки.       В ответ лишь короткая усмешка и снова стон полный удовольствия, который уже был не единственным. Я зазвучал вместе с ним в унисон.       Я ощутил, как раздражённо завибрировали электромагнитные поля нависавшего надо мной злобного меха, и он вдруг резко отстранился от меня, исчезая куда-то в сторону. На моём коннекторе задвигались куда более активно, переходя на чуть резковатый рваный темп. Я чувствовал, что оставшийся на мне партнёр уже был на грани, как и я сам. Оптику заволокла дымка приближающейся перезагрузки, а процессор напрочь отключился, сосредотачивая последние крохи мощности на встречных движениях тазовой секции. Ещё чуть-чуть. Ещё совсем немного.       Неожиданно надо мной изумлённо вскрикнули, и корпус сверху забился в судорогах экстаза, ошпарив меня внутри финальным сбросом энергии, но при этом не утянув меня за собой. Снова. Я разочарованно простонал, поймав обмякший корпус и попытался толкнуться в него ещё пару раз. Хотя бы разочек! Но, нет. Не получилось. Мне этого сделать не дали.       Вновь откуда-то сверху над нами нависла моя суровая версия. Он беспардонно подхватил распластавшийся по мне корпус и, сняв его с моего коннектора, грубо скинул в сторону. Это немного остудило мой запал, но я всё ещё желал разрядки, что немного раздражало. Он хищно окинул меня сжигающим всё дотла взглядом и бесцеремонно сунул манипулятор к моим портам. Он довольно оскалился в жутковатой ухмылке, когда проник в меня пальцами и стал нагло исследовать меня изнутри. Мне это не особо нравилось. Это было сродни пытки! Я хотел в перезагрузку, а мне этого не давали, позволяя лишь приблизиться к ней.       Я разозлился.       Грубовато отпихнув вознамерившегося меня фрагнуть меха, я повалил его на платформу. Он явно опешил, не ожидав от меня такого поворота событий, но сопротивляться не стал, когда я переворачивал его плащом к себе. Хотя подчинялся нехотя. Я одним движением откинул лёгкую ткань в сторону, обнажая его исцарапанную чьими-то когтями спину и, скользнув манипулятором по его резервному, тоже изрядно подтекающему порту, прижался к нему грудью.       — Я вообще-то передающий! — возмущённо прорычал он, вяло затрепыхавшись.       Больше для виду, чем в серьёз. Ибо томный вентцикл, подозрительно напоминающий сладкий стон и чуточку сильнее разведённые бёдра в момент, когда я приласкал его там внутри, явно свидетельствовали о том, что ему это очень нравится. И он точно желает большего.       — А я принимающий, — честно прошипел я, убирая пальцы и одним плавным движением вгоняя своё оборудования в него до упора.       Он смачно втянул в системы воздух, задрожав подо мной всем корпусом. Я с ходу взял быстрый темп, сразу даже и не подумав о том, что мог причинить ему дискомфорт или даже боль. Эта мысль пришла после того, как он несколько напрягся подо мной спустя пару толчков. Я сжалился, сбавив темп, но вдруг получил хриплое требование быть жёстче. И я подчинился, полностью отпустив себя и своё желание быстрее достичь желаемой перезагрузки. Я стал действовать быстрее, резче, но ему было мало. Он царапал манипуляторами платформу, требуя ещё и я постарался дать то, что ему нужно, более не жалея его от слова совсем.       На фоне я услышал тихий присвист от включившейся бело-золотой версии, который без слов красноречиво обозначил искреннее удивление происходящим. Не трудно было заметить, как оприходованный мной бот все время пытался показаться тем, кем он в полной мере не был... Универсал. Возможно. Но исключительно передающим — явно нет. Не составило труда догадаться, что за своим агрессивным поведением, в котором он во всю старался показать свою позицию, он скрывал настоящее положение дел... пытался самоутвердиться, и скорее всего для себя в первую очередь. Кто-то что-то сказал, а лежащий подо мной, с гнусным всхлипом съязвил в ответ совершенно не угрожающим теперь тоном.       Я чувствовал, что меня на долго не хватит. Ведь он уже третий, кого я ублажаю и прерывать свое удовольствие вновь я не собирался, поэтому принял решение запустить подключение к его системам, совершенно позабыв о нашей возможной несовместимости.       Он с огромным рвением прижался к моей паховой секцией своим бампером, от чего прозвучал крайне грязный шлепок металла о металл, и заизвивался, когда я начал стыковку. Первые пару секунд я мельком услышал его недовольство, ведь ему все ещё было мало, но он затих, как только началась подача тока, сладко простонав вместо очередных возмущений. Каким же приятным было осознание, что он был настолько совместим со мной. Тот же формат разъемов, то же количество. С ним не пришлось осторожничать так, как со старым знакомым, ведь он и сам зафиксировал усики моих кабелей в своих разъемах для дополнительной надёжности соединения.       Я сразу выкрутил мощность на полную, стремительно разряжая собственные конденсаторы, которые напитали огромное напряжение за все это время. Бот подо мной выгнулся в спине, прострелив меня первым откатом. Пока что это было недостаточно. Ведь теперь точно. Ещё немного и я окончательно перезагружусь и утащу его за собой. Очередной всплеск энергии, дрожь, финальный сброс и долгожданная тьма, плавно укутавшая мое сознание.             Было невероятно приятно возвращаться онлайн, когда наконец-то не ощущаешь давящего напряжения в собственных цепях. Теперь можно жить дальше, не страдая от удушения. Но так странно было очнуться вновь среди новых и старого знакомых. В прошлый раз я уже был один, когда пришел в себя, а сейчас... Все ещё был с ними, что невольно подтверждало реальность произошедшего, что тогда, что сейчас.       Я повернул в сторону шлем, наблюдая за происходящим рядом. Оба первых моих партнёра уже вышли онлайн и... снова лениво друг друга заводили поглаживаниями интерфейс панелей. Возможно, их завело то зрелище, что я им тут устроил. Я бы и не подумал ничего такого вытворять, но... Просто я остро нуждался в перезагрузке.       Я осторожно извлёк штекеры из ещё оффлайного меха. Кажется, он нуждался в разгрузке даже больше меня, может хоть так он станет менее злым. По крайней мере я на это надеялся. Вновь ощутив на себе чужой взгляд, я повернулся в другую сторону, обнаружив и вспомнив об ещё одном мне. Полностью золотистом, который все это время был в сторонке, а теперь плавно приближался ко мне. Он ведь все это время ни с кем не был и, кажется, почувствовал, что сейчас его время блистать своими рыже-золотистыми отбликами корпуса. Честно говоря, я думал, что он планирует подстроиться к моим портам, ведь именно он давал то наиболее достоверное восприятие того, что он являлся передающим. И, признаться, я готов был уступить ему эту роль. Однако он наклонился, начав плавно меня целовать, и медленно заскользил манипуляторами по моему корпусу, вновь разогревая только начавшего остывать меня. Он опустился рядом со мной на платформу, и проникнув глоссой в мой топливоприёмник, скользнул одной ладонью вниз, к паховой секции. Его твердая кисть плавно обхватила мой коннектор, начав поглаживать так, как до этого ласкал себя, сорвав с меня сквозь поцелуй приглушённый стон. Только теперь стало ясно. Он, как и остальные, облюбовал меня, как наиболее одаренного в плане передающей системы и, видимо, он решил попробовать другую роль именно со мной.       Я поддался к нему ближе, потянувшись к его шлему. Погладил выступы по обе стороны, нащупал шейную проводку сквозь щели брони, пустил по ней ток. Он застонал. Так глубоко и бархатисто, что мне снова показалось, что это был голос самого Праймуса. В памяти вновь прострелили мои мокрые симуляции. Я вспомнил его прикосновения, его ласку. Вспомнил, как его губы на своих и то, как потом мечтал с ним... о большем.       Я прижался к своей медно-золотистой версии почти всем корпусом, задрожав в его манипуляторах. Шлак, искра вновь зашлась от вспыхнувшей в моём процессоре иллюзии. Я отчего-то чувствовал некую робость перед самим собой с другой вселенной. Хотя понимал, что это глупо. Я не мог быть Праймусом. Этот другой я не он.       Я отстранился от него, чтобы воочию убедиться в этом, чтобы разрушить навеянный воспоминаниями морок. И это удалось.       Голубая оптика напротив ярко мерцала учащённой тактовой частотой, выдавая всю степень заведённости его систем. Он горел желанием коннекта со мной, жаждал меня. Но я медлил. Он опрокинул меня на спину, чуть не завалив на всё ещё не пришедшую онлайн мою суровую версию, и оседлав меня, провокационно скользнул своей интерфейс-системой по моему коннектору. Полностью, одним размашистым движением. От наконечника своего агрегата до влажной окантовки подтекающего порта. Весь мокрый, горячий, жаркий. Он снова припал к моим губам, одновременно немного приподнимаясь с меня и помогая себе манипулятором, протолкнул меня в своё жаркое нутро. Он принял меня достаточно легко, хотя я чувствовал, как плотно обволакивали стенки его порта мой коннектор. Внутри у него была очень ребристая поверхность, которая сжимаясь, дарила невероятные ощущения.       Я застонал вместе с ним сквозь поцелуй, притягивая его к себе манипуляторами, когда он всё-таки принял меня до конца.       — Не пытайся подключиться ко мне, твои штекеры малы для меня, — разорвав поцелуй, прошептал он мне на аудиодатчик.       Я судорожно сглотнул выступивший антифриз, невольно задрожав от будоражащего процессор шёпота. Шлак, стыдно признаться, но я потёк от одного только его голоса! Если бы он только передумал и сменил роль на передающего...       Он не спеша задвигался, приподнимаясь и опускаясь на меня обратно. Так размеренно и спокойно, по сравнению с тем бешенным темпом, на который спровоцировал меня мой предыдущий партнёр.       Его движения были мягкими и аккуратными. Он иногда останавливался, сжимаясь там, внутри, словно смакуя момент максимальной заполненности. Порой ёрзал бампером, вжимаясь в меня сильнее, и с чувством снова продолжал приподниматься и насаживаться до упора. Он не спешил, вопреки яркому желанию достичь перезагрузки, что плескалось в его оптике. Он искренне наслаждался процессом. Он периодически склонялся надо мной сильнее, ловил мои губы и с явным удовольствием целовал меня. Медленно, осторожно, будто опасался поранить дентапластом.       Я гладил его в ответ везде, где только мог дотянуться. Шлем, плечи, грудь... Нырял пальцами меж стыков, гладил проводку, пускал разряды... Пробрался ему под плащ и тщательно исследовал его спинную броню. Он был не против. Он подставлялся под ласку, позволял себя изучать и томно постанывал, когда я находил эрогенные зоны. Он тоже от меня не отставал. Мои стойки были щедро обласканы разрядами, а когда его пальцы пробрались в щель порта активации кибер-ключа... Он остановился, любуясь моей реакцией. Я извивался под ним, всхлипывал вентсистемой, стонал. Его это завораживало, и он не спеша подводил меня к грани таким способом.       Я не собирался менять положение. Меня всё устраивало с этой версией меня самого. Однако он вдруг перекатился на бок, утаскивая меня за собой. Я подчинился, чувствуя, как он запрокинул на меня ногу и красноречивым жестом толкнулся портом на коннектор. Я понял его желания и, накрыв его губы своими, задвигался в выбранном им изначально темпе. Я не останавливался, как это делал он, не смаковал некоторые моменты нашей близости. Да он и не требовал. Я срывал с него довольные стоны, что кружили мне процессор своим звучанием. Постепенно ускорялся, чувствуя подступающую грань экстаза. Этот голос сводил меня с ума, толкая к запретному.       Я разорвал поцелуй, быстро уткнувшись шлемом в золотистую грудную броню. Перед оптикой заплясали давние фантазии о белом корпусе в Комплексе Всеискры, и мой фейсплейт резко опалила волна стыда. Я понимал, что не должен, но шлак! Я не мог себя остановить. Его голос так похож... Я нырнул манипулятором вниз, обхватил его коннектор и задвигал ладонью, срываясь полностью на рваный темп. Он прижал меня к себе крепче, утыкаясь носовым выступом в мой шлем. Он тоже был на грани. Я чувствовал это. Нужно было совсем немного... Совсем чуть-чуть до желанного. Необходимого.       Он задрожал первым, сбрасывая обжигающий мой коннектор заряд. Я ощущал, что этого для меня недостаточно, нужно немного больше, но мысль о том, что это мог бы быть со мной кое-кто другой... тот, о ком я по-хорошему вообще не имел права мечтать в подобном роде. Это выбило с меня все предохранители. Я толкнулся в обмякший корпус партнёра лишь пару раз, догоняя его и проваливаясь в блаженную тьму. Снова.

***

      Я включился от резкого запаха дыма, пронзившего мои рецепторы. Поначалу я даже испугался и резко принял сидячее положение, повернувшись в сторону источника, так как запах мне напомнил горящее топливо, но я с облегчением обнаружил на углу платформы закурившего меха в плаще. Мне не нравилось, когда кто-то рядом со мной курил, не нравился запах дыма, от которого хотелось прочистить воздухозаборники, но в данном случае я не стал ничего говорить. Только не ему, попутно доставшему из сабспейса небольшой куб энергона, который он осторожно вскрыл, держа устройство для курения в дентопластах. Я осмотрелся. Та же обстановка, то же окружение. Все четыре партнёра сегодняшнего времяпрепровождения уже были онлайн, даже последний. Он сидел рядом со мной отвлекшись от какого-то интересного чтива, которое я не смог распознать, так как письменный язык был мне не знаком. Он мягко меня поглаживал, невесомо касаясь пластин моей брони, и изучающе смотрел на меня своей завораживающе-детальной оптикой.       — Ты был весьма задумчив... — раскатисто произнес он, сладко приласкав мои аудиосенсоры своим голосом. — Позволь поинтересоваться, в чем дело?       К моему немалому удивлению он оказался довольно проницателен, раз смог распознать это даже в таком пикантном процессе. Я даже и не знал, что ему ответить. Признаваться больно не хотелось. Только не в обществе столь уважаемых личностей, ведь я и уверен не был, что они испытывали к Создателю то же, что и я.       — Ну как же, — встрял мрачный я, вынув сигарету из топливоприемника, чтобы хлебнуть немного сверхзаряженого, добивая свою и без того хрупкую сдержанность и здравый смысл, что делало его речь более развязной и прямой. — О Праймусе думал, конечно.       Я поперхнулся воздухом. Неужели это было настолько очевидно? Осознание того, что кто-то заподозрил меня в столь запретных помыслах, било по процессору так, что искра зашлась в тяжёлой гулкой пульсации. Я был в шоке, хотя жгучий жар смущения невольно всё-таки опалил мой фейсплейт. Однако я так и не понял, что во мне могло это выдать.       Ещё большую неловкость я ощущал из-за того, что заинтересованные взгляды всех присутствующих тут же переключились на меня. И я даже растерялся, не зная, что на это можно ответить. Однако ситуация быстро переменилась и все мои версии, к моему смутному облегчению, вдруг уставились на курящего меня.       — Ты о чем это? — строгий требовательный тон прозвучал в тишине кварты, как звучит сам Всевышний в стенах Ложемента.       — Ну как о чем? Уж больно твой голос похож на голос Создателя и... скорее всего в чей-то процессор стали лезть грязные фантазии с его участием, — он усмехнулся как-то не совсем однозначно и вновь отпил немного сверхзарядки. — Даже я так часто слышал его стоны прежде, что не могу пропустить мимо аудио твои... Сдержанные, тихие, отдающие своей вибрацией в самое ядро, — хлопнув себя манипулятором с курительным приспособлением по грудной броне, он сделал короткую паузу и, глубоко провентилировавшись, продолжил. — Подумать только, я ведь часто становился его интерфейс-игрушкой.       Он замолк, оставляя после себя оглушительно звенящую тишину. Теперь мне стало понятным, откуда у него взялась догадка о том, о ком я мог думать в процессе интерфейса со своим последним партнёром. Он судил о других своих версиях по себе. Честно признаться, я и сам полагал, что в других вселенных всё обстоит схожим образом, как и в моей, но... Шлак! Где-то там я регулярно был с Праймусом! Процессором не постижимо. Я искренне завидовал ему, хотя по-хорошему не должен был. Ведь мой опыт с ним был единичным и максимально невинным.       Неожиданно гробовую тишину нагло нарушил мой старый знакомый. Он присвистнул так громко и красноречиво, что одним только звуком обозначил состояние всех здесь присутствовавших.       — А я думал, что у нас у всех партнёр — Прима, — смущённо проговорил бело-золотистый, пришибленно доставая кубик энергона, чтобы хоть как-то оправиться от услышанной информации.       Судя по всему, он даже и помыслить наверняка не мог о том, чтобы иметь интимную связь с самим Праймусом... Это явно для него было что-то с чем-то.       — Я был с Нексусом, — признался я и с таким же несколько обескураженным видом последовал его примеру, чтобы запить свое смущение.       — Признайся уже, что ты думал о Праймусе, — с усмешкой продолжил стоять на своем бело-алый.       Почему-то он продолжал упрямо придерживаться этого мнения, словно точно знал про мою запретную страсть, что довольно странно, ведь вряд ли он мог знать о моей жизни. Однако я постарался защититься.       — И в мыслях не было, — нагло солгал я, даже не надеясь, что он отстанет.       Слишком шаткий повод чтобы оставить меня в покое с этой темой. Я никогда не напивался, и мог только предположить, что пьяный и накуренный невесть какой дрянью я могу быть ещё более настойчивым, чем есть сейчас. Прям до упёртости!       — Так я тебе и поверил, — протянул он, продолжая спор, который я продолжать совсем не хотел.       — Это твоё дело... С чего ты вообще взял, что у меня могло быть так же, как у тебя? — не выдержал я и стал наступать в ответ, надеясь, что он опешит, и прекратит всё это безобразие, которое он тут устроил.       Однако он лишь хитро улыбнулся и, чуть прищурившись, неожиданно заявил:       — А ты разве ещё не понял, что я это ты?       Этот странный утвердительный вопрос прозвучал, как выстрел в мою искру. Его слова отпечатались в процессоре яркой мыслью, которая не хотела уходить. Я не понял, в каком смысле он это сказал и... возможно, я даже не совсем правильно его понял. Все здесь присутствующие были мной... но он выглядел совсем как я в отличие от остальных. Я мельком обвел их взглядом, заметив, как они молча переглядываются, то на меня, то на него, то друг на друга. В их манипуляторах тоже уже было по кубику сверхзаряженного, не хватало только закуски для такого интересного кино, которое развернулось перед их взорами. Я вернул взгляд в яркую, хитро горящую жёлтую оптику, глядящую прямо в мою искру.       — Что ты имеешь ввиду? — робко спросил я. — Мы все тут являемся друг другом.       — Но они из других кластеров нашей необъятной мультивселенной, хранитель времени. А я из твоего. Но я из вселенной обратной полярности, — ответил он, выпустив дым практически мне в фейсплейт, что заставило меня зажмуриться от неприятного запаха.       Я ещё не успел добраться до других вселенных. У меня в своей было много дел, которые накопились за то время, когда я ещё не был хранителем. А он, видимо, уже достаточно успел познать. Но я уже понял, что он имел ввиду параллельный временной поток, который идёт не так, как мой, а наоборот. Он словно битое зеркало, искажённый и неправильный. Искривлённый. Я однажды уже находил точку соприкосновения с его миром, но почуяв враждебность по ту сторону, отказался тогда от идеи его исследовать, полностью переключившись на изучение аномалий. Однако сейчас это окончательно сбило мое понимание ситуации.       — Так у тебя же всё наоборот дома... — попытался возразить я согласно своим догадкам о характеристиках его вселенной, но он не дал мне закончить мысль, перебив.       — Всё. Кроме основополагающих исторических событий, — он улыбнулся ещё хищнее.       У меня стала складываться кое-какая картинка. У них тоже был Единый, Единый разделился на Праймуса и Юникрона, как и у нас... Только наоборот... Тогда Юникрон должен был создать Праймов, что логически немного не вяжется, и я собирался уточнить этот немало важный момент, но он с его развязанной глоссой сам выложил всю интересующую меня информацию.       — Единый разделился на Праймуса и Юникрона.... И Праймус, получив свободу создал нас, чтобы Юникрон не мешал его разрушениям... А мы.... А мы усыпили и Юникрона, и Праймуса, заточив сознание последнего и лишив его собственной силы.       Я чуть не поперхнулся сверхзарядкой от услышанного.       — Вы предали Праймуса! — возмутился я их поступку, хотя в глубине искры понимал, что, если бы я был создан тираном, я бы тоже сделал все, чтобы его поразить.       Собеседник пренебрежительно фыркнул воздухозаборниками, вновь пригубив куб, а после, смачно затянувшись зловонной сигаретой, снова подал голос.       — Он слишком много о себе возомнил... И всё-таки остался один преданный ему мех, — он сделал многозначительную паузу. — Я. Это и есть основополагающий факт, который преследует все наши временные потоки, — его фейсплейт на миг приобрёл истинно праймовскую серьёзность, однако жгучая оптика выдавала, что он по-прежнему откровенно забавлялся происходящим. — И я знаю, что ты тянешься к нему так же, как и я, хотя у нас и разные мотивы.       Он замолк, снова оставляя после себя гнетущую тишину. Я чувствовал на себе внимание остальных моих версий, что, притихнув, с любопытством наблюдали за нашим интереснейшим разговором. Мне было не по себе от их взглядов, хотя моему собеседнику явно было налить на это всё. Возможно, он уже достаточно наэнергонился, чтобы не обращать на всё происходящее вокруг внимание. Но я точно не был в таком состоянии, хотя после сказанного очень хотелось в нём оказаться.       Я молча сделал небольшой глоток обжигающим зарядом топлива.       — Да, ты прав, меня тянет к нему, — признался вдруг я, и выдержав паузу, упрямо заявил. — Но только, как к Создателю.       Моя суровая версия, прыснув, тихо рассмеялась на это. Я уже понимал, что его никак не переубедить, как собственно и себя самого. Хотя последнее я всё ещё пытался сделать, не оставляя надежду, что когда-нибудь это у меня получится.       — Ты хоть сам в это веришь? — произнёс он, немного успокоившись.       Нет, не верю, но очень хочу в это верить, а он мне только мешал в этом плане, нагло открывая мне оптику на то, что я предпочёл бы не видеть. Праймус — мой альфа, он зажёг меня, выпустил в актив. Я должен воспринимать его только, как Создателя, как Всевышнего! И больше никак по-другому.       — Верю, — как можно искренне произнёс я, всеми силами пытаясь в это поверить.       Но это не получалось. Да, я лгал самому себе. Я пытался заглушить в собственной искре запретные чувства к нему. Тщетно. И мой собеседник, видимо, это прекрасно замечал, качая отрицательно шлемом и продолжая усмехаться надо мной.       — Святая наивность, — с чрезмерным сарказмом протянул он, опрокидывая в себя остатки сверхзаряженного энергона.       Недолго думая, я тоже последовал его примеру. Мне не нравилась та атмосфера, которую создал этот беспардонный мех. И находиться здесь мне было не комфортно. Любопытствующие взгляды так и липли к моей броне, а вновь повисшая тишина угнетала своей напряжённостью.       Всё. Хватит. Я не хотел больше находиться в этом обществе. Уж лучше быть одному в своём кластере, чем в обществе этих... Я огляделся по сторонам. Трое мехов, что из других вселенных, тут же неловко поотводили от меня оптику, а тот, что из параллельной, и вовсе на меня не смотрел. Нет, всё-таки тут было хорошо со всеми, кроме одного. Конкретного. Пока он глоссу свою ржавую не распустил.       Я вскочил с платформы, твёрдо намереваясь покинуть это место, хотя тут же меня догнала мысль, что я понятия не имею, как это сделать.       — Погоди, куда ты? — робко отозвалась бело-золотистая версия меня.       — Подальше отсюда, — хмуро ответил я, даже не представляя, что собирался делать.       Я вышел на середину отсека и, понимая, что все мы сейчас находимся в самой обычной петле, потянулся к мечу. Я сомневался, что смогу так просто покинуть этот кластер безвременья, но зато я мог выйти из этой аномалии и поискать ту странную точку соприкосновения, через которую я попал сюда в прошлый раз.       — Постой немного, — бархатным баритоном отозвался золотисто-медный я.       Он явно хотел мне что-то сказать напоследок. Я слышал, как он поднимался с платформы, как зашуршали его шаги позади меня... Я бы задержался тут ещё на клик, чтобы узнать, что ему от меня надо. К нему у меня не было никаких претензий. Ему я готов был уделить своё внимание, но этот ехидный смешок...       Я ощутил, как ярко во мне вспыхнули чувства ярости, стыда и смущения. Они обожгли мою искру всепоглощающим пламенем, и я немедля вытащил меч одним резким движением. Я не знал, что это на меня нашло. Я никогда раньше не совмещал манипуляции со временем и пространством. Всегда всё делал по отдельности. А тут вдруг... Я в чувствах запустил одновременно два протокола и, взмахнув мечом, вдруг ощутил, как меня затягивает куда-то.       Короткий свист, хлопок и грохот падения. Причём падения моего корпуса. Процессор вспыхнул невыносимой болью, заныв словно от перегрузки. Перед оптикой всё плыло и плясало, пока я не перевернулся на спину не уставился в сверкающий привычными золотистыми нитями и голубовато-серебристыми сферами потолок. Мне пришлось какое-то время полежать так, пока дезориентация не прошла и мне не стало лучше. Я сфокусировал оптику на материальном окружении и, оглядевшись по сторонам, вдруг обнаружил, что нахожусь в перезарядочном отсеке Примы. Моего Примы, с моей вселенной!       Привычная обстановка вокруг, привычные цвета, полки со знакомым содержимым, стол с инфорамками... Я был здесь неоднократно. Я жил здесь долгое время! Когда-то в прошлом.       Моих версий тут не было, а значит, мне удалось переместиться куда-то в другое место. Скорее всего в другой кластер. Я подозревал... Нет, я был полностью уверен в какой конкретно, но для пущей убедительности мне нужно проверить одну деталь. Вряд ли она существует в других вселенных.       Я медленно поднялся с пола, придерживаясь стены, в которую меня впечатало в момент комбинированного скачка, и не спеша поковылял к выходу.       В гостином отсеке я обнаружил до безобразия знакомый стол с тремя стульями вокруг. Тот самый, служивший первому напоминанием о весьма знаменательных событиях одного прекрасного орна. Насколько я помнил, он так и не заменил его на новый, более крепкий и надёжный. Я подошёл к нему, опустился на один из стульев и равнодушно провёл по безобразной царапине, оставленной мною когда-то очень-очень-очень давно ещё во временном потоке. Я знал все мельчайшие её детали, чтобы не узнать отметину. И это окончательно убедило меня в том, что я вернулся в свой кластер.