блиц куколд 2

— Дорогой, ты не против, если к нам сегодня зайдет Вассаго? Он обещал принести мне новые книги, да и я бы хотел с ним немного посплетничать, — как бы между прочим спросил Столас. В ИМП был выходной, а Блиц в кои-то веки настроил себя расчистить рабочую почту, чтобы взять больше заказов. Они оба сидели дома на диване, уткнувшись в свои телефоны. — Да, без проблем, — ответил Блиц, не отрывая взгляда от экрана. Затем, после паузы осознания, он поднял взгляд на своего парня. — Мне стоит уйти, чтобы вы… — он замялся, — посплетничали? — Нет, нет нужды, только если мы не будем тебе мешать, — улыбнулся Столас и поцеловал беса в лоб. Блиц отбросил телефон в сторону и, обвив талию птицы, притянул его к себе, накрывая его клюв своими губами. Столас застонал от столь неожиданного напора, но быстро взял себя в руки и оттянул беса от себя. Его щеки горели ярким румянцем. — Ты отвлекаешься от работы, милый. Бес недовольно зарычал, дергая кончиком хвоста, но все же отпустил талию Столаса. — Как мне, блять, не отвлекаться, пока у меня на диване сидит такая горячая птица, — пробубнил Блиц, вставая на ноги, он взял в руку кресло-мешок и потянул его к балконной двери, где в итоге и устроился. Чуть позади дивана. Бесу удалось вновь поймать мотивацию чистить почту, чем он и занялся, отключившись от всего вокруг. В какой-то момент он услышал, как с ним здороваются. Пришел Вассаго. Блиц посмотрел на него и помахал рукой, отвечая на приветствие. Столас предложил принцу чай и они устроились вдвоем на диване, тихо чирикая, что-то обсуждая. Когда количество непрочитанных писем уменьшилось с изначальных 3799 до 2500, Блиц устало отложил телефон на пол и протер глаза. Голова гудела из-за необходимости держать фокус на постоянно прыгающих перед глазами буквами, которые с трудом складывались в слова. Блиц закрыл глаза и вытянул ноги, расслабляясь. Он чуть не уснул, пока не услышал стон удовольствия перед собой. Блиц резко открыл глаза и уставился на диван. Столас откинулся на спинку, прикрыв глаза, пока Вассаго своим клювом ковырялся в перьях на шее сипухи. Похоже они закончили сплетничать. Столас издавал блаженное уханье, сильнее выгибая шею под умелым клювом. Бес резко почувствовал жар во всем теле, а от недавней сонливости и усталости не осталось ни следа. Как бы Блиц не старался, его когти и зубы никогда не могли сравниться с чужим клювом во время прихорашивания. Вассаго старательно чистил и перебирал перья Столаса, вызывая дрожь удовольствия во всем теле бывшего принца. Блиц знал, что прихорашивание для птиц было таким же интимным процессом, как совместное мурчание у бесов. Ни Столас, ни Вассаго не обращали внимание на него, сидящего позади них, да и сам Блиц старался вести себя как можно тише. Ему было любопытно наблюдать, как попугай заботится о его сове. А еще Блиц слишком сильно любил видеть наслаждение на лице Столаса. — Eres un pájaro tan hermoso, — тихо пел Вассаго в перья сипухи. Блиц не знал, что именно говорит попугай, но каждая его фраза на испанском звучала очень сексуально, и бес знал, что Столас считал также. Бывший принц возбужденно заухал, он зарылся когтями в перья на голове Вассаго, схватил его за гребень и притянул его клюв к своему. Их языки обвились друг о друга, а из горла обеих птиц послышалось счастливое щебетание. Блиц почувствовал, как его лицо горит, а в штанах резко стало слишком тесно. Он положил ладонь на не менее горячий пах, надавливая на появившуюся из щели головку члена. Блиц не издавал не звука, чтобы не привлечь к себе внимание. Разорвав поцелуй, Столас уткнулся клювом в шею Вассаго, тоже начиная перебирать его перья. Попугай, не привыкший как-то сдерживать себя, издал громкий стон, который явно услышали даже соседи. Блиц сполз ниже в своем кресле-мешке, чтобы никто из птиц не вспомнил о его существовании в этой комнате. Столас, с особым усердием старающийся прихорашивать перья Вассаго, провел пальцами по клюву принца, проникая внутрь рта и обхватывая когтями его язык. Вассаго с радостью переключился с возбужденного щебетания на тщательное вылизывание пальцев совы. Блиц от этой сцены чуть не застонал как жалкая сучка. Он запустил руку под резинку домашних шорт и погладил свой уже полностью вставший член через тонкую ткань трусов. Спустя время, Столас оторвался от шеи Вассаго и убрал когти из его клюва. Коротко поцеловав его, он лег на спину вдоль дивана, положив голову на подлокотник около Блица, и потянул попугая на себя. Вассаго с радостным возгласом лег на сову, попутно раздевая его и себя. Они грязно целовались, прерываясь только на возбужденное уханье совы и последующий совместный тихий смех. Когда они остались без одежды, Вассаго спустился к ногам Столаса, развел их, и уткнулся своим большим клювом в его клоаку. Бывший принц вцепился когтями в его гребень и громко защебетал. Он не отрываясь смотрел, как Вассаго усердно вылизывает его, пока резко не повернул голову назад и не столкнулся взглядом с Блицем. Бес широко раскрыл глаза, все еще надрачивая свой член, чувствуя себя пойманным на воровстве. Столас прикрыл глаза от удовольствия, не отрывая взгляда от Блица. С уголка его клюва текла слюна, пока из горла вырывались еле сдержанные стоны. Блицу так хотелось в этот же момент подойти к нему и положить свой член в рот этой жаждующей совы. Но они не обсуждали еще возможность его взаимодействия с Вассаго. И Блиц не хотел все испортить. Поэтому он остался на своем месте, мечтая о горячем и влажном рте Столаса, сжимая свой член до боли, пока любимая птичка кончала на язык гоэтского принца. Бес высунул язык, ловя запах сладкого освобождения совы. Оказалось, что еще больше сил ему пришлось приложить, чтобы сдержать себя и не присоединиться к вылизыванию спермы Столаса из его дырки. Сипуха перевела взгляд с беса на Вассаго и притянула принца вновь к себе, жадно целуя. И пока Столас вылизывал рот попугая, он аккуратно перевернул их, и теперь Вассаго лежал на спине на диване, а Столас царственно сидел на его бедрах. Блиц видел только макушку принца и голову совы, возвышающуюся над спинкой дивана. Но он с собственнической внимательностью заметил, как в глазах Столаса мелькнул хитрый блеск, он закинул одну ногу Вассаго к себе на плечо и придвинул свои бедра к бедрам принца. Последующий стон от обоих подтвердил мысли Блица: они поцеловались своими клоаками. Столас рассказывал ему, как трахаются Гоэтии, но бес впервые находится так близко при этом процессе. Ему очень хотелось встать перед диваном и увидеть их соединённые киски во всех подробностях, но вся кровь из конечностей перелилась в его член, из-за чего он не уверен был, что сможет сейчас встать на ноги вообще. Столас перевел свой возбужденный взгляд на Блица, и бес во всех подробностях представил, что сова прыгает сейчас именно на его члене. Изо рта Столаса вырывалось пронзительное уханье, все его перья распушились, а глаза покрылись дымкой. Ко всему этому присоединился звонкие стоны Вассаго, и обе птицы запели в унисон. Ахуев от картины перед глазами, Блиц кончил себе в штаны. И пока он приходил в себя, обе птицы тоже затихли. Столас лег на Вассаго сверху и тихо заулюлюкал, получив ответную песню от попугая. Поняв, что долго Блиц с мокрыми трусами просидеть не сможет, он все же решился подать признаки жизни. Он с трудом поднялся на ноги и подошел к дивану, внимательно разглядывая обнаженных, раскрасневшихся и мокрых птичек: — Эээ, раз вы уже посплетничали, не хотите выпить? — А я все гадал, когда ты присоединишься, — улыбнулся Вассаго, обнимая разомлевшего Столаса за плечи. — Что? — удивился Блиц. — Ты хотел, чтобы я присоединился? — Конечно, иначе бы не начал все это прямо перед тобой, — Вассаго дважды хлопнул себя по бедру, и Блиц как загипнотизированный приблизился к дивану, не глядя снимая с себя грязное белье. — Если тебя любит Столас, то я тоже тебя люблю. — Это взаимно, птичка, — Блиц как кошка прыгнул на них двоих, заглушая их птичьи трелли своим громким мурлыканьем.