Королевство Мирох

Звон металла о металл разливается по тренировочному залу, заставляя сосредоточиться на одном — противнике. Мокрая рубашка липнет к телу, особенно на спине, а руку начинает сводить от быстрых и резких движений. Чан крутится в опасном танце с мечом, ловко отражая удары, а в голове только прогулка с кронпринцем. Чонин был необычайно вежлив и скромен. Он смущался и временами заправлял прядку волос за ухо. И Чан млел от осознания, что это его слова заставили кронпринца измениться до неузнаваемости. Хотя нет, Чонин по-прежнему сладко говорил и скрывал множество тайн под маской безмятежности. — Ещё немного, и я бы проткнул твою руку, — между тем предупреждает Минхо, заставляя Чана сделать оборот вокруг своей оси. Но, несмотря на свои слова, он продолжает напирать, а его взгляд горит азартом. — Меня уже два года не мог поранить учитель. Думаешь, тебе под силу обойти мастера? — ухмыляется Чан, меняя позицию так, что теперь в глаза Минхо светит солнце. И в золотистых лучах вновь затанцевал образ Чонина. Чан никак не может выкинуть из головы ту прогулку. - — Вы изменили бордовому цвету? — спрашивает Чан, завидев Чонина в нежно-голубых брюках. Этот оттенок совершенно не подходит дворцу, зато Чонин выглядит в нём как распрекрасный юноша из детских сказок. — А разве я не могу иногда пробовать что-то новое? — В голосе ни капли укора, лишь весёлая дерзость. — Вам невероятно идёт этот цвет, — вместо ответа делает комплимент Чан, протягивая согнутую в локте руку. — Не желаете прогуляться? — Я же сам это предложил. — Но Чонин всё равно принимает приглашение. На балу вести под руку кронпринца было сродни обязанности, сейчас же Чан делает это из праздного любопытства. Насколько далеко Чонин зайдёт, чтобы принести свои извинения? - Чан чувствует, как кончик чужого меча задевает его плечо, и дёргается влево, избегая ранения. — Где Вы витаете, герцог? Неужто в мечтах о моём братце? — с издёвкой задаёт вопрос Минхо, чувствуя превосходство в сегодняшнем бою. — Не дождётесь, господин Ли Минхо, — парирует Чан, делая несколько резких шагов вперёд, отчего Минхо приходится отступить. И вновь Минхо сосредоточенно наносит удары. Пусть впустую, но Чан чувствует, как силы понемногу покидают его, а на лице противника нет и капли усталости. Он всё так же крутит меч, не теряя бдительности. - — Я принимаю Ваши извинения. — Чан с заложенными за спину руками стоит возле фонтана и смотрит, как рябит его отражение рядом с отражением Чонина. Они смотрятся вместе так нелепо — совершенные противоположности. Но есть в их несуразной паре что-то притягательное. Или, быть может, Чану только кажется их союз странным? Он не может дать однозначного ответа. Вероятно, чем дольше он будет вглядываться в дрожащие отражения, тем привлекательнее они станут. — Это так неловко, — вновь заговаривает Чонин, вставая совсем близко и так же всматриваясь в рябь воды. — Что именно? Ваши извинения или наша прогулка? — Чан не смотрит на него напрямую, но любуется им в отражении. Да, ему стало приятно смотреть на острые скулы и лисьи глаза, находить во внешности чувства. Раньше он мог только восхищаться Чонином, теперь же стал настоящим ценителем его красоты. Порой невозможно оторвать глаз от рыжих локонов и выразительных ключиц. Чонин точно потомок Великого Лиса, от него веет аурой этого гордого основателя королевства Мирох. — Мы с вами. Наш союз. Я нахожу его неловким, — признаётся Чонин и отходит от воды. - Меч выскальзывает из рук Чана, Минхо делает быстрый выпад вперёд, намереваясь закончить поединок. Чан тут же откатывается в сторону, выставляет ногу так, что принц не успевает среагировать и, споткнувшись, падает. Чан пользуется теми секундами, что смог выиграть, и хватает свой меч, затем приставляет его к спине противника. — Недурно, — тяжело дыша, хвалит Минхо. — Так ты называешь свою смерть? — с усмешкой спрашивает Чан и убирает кончик меча от чужой спины. — Так я называю твои способности драться, когда голова забита посторонними мыслями. — Минхо встаёт с пола и направляется к скамейке, где уже приготовлено полотенце. Чан не отвечает, следуя за ним. Он и подумать не мог, что сможет поладить с этим упрямым человеком. Хоть в душе Минхо очень добрый, но поступками свои благие намерения он не показывает. — А вот и объект твоих мечтаний. — Минхо кивает в сторону двери. А Чан, как глупый мальчишка, ведётся на эту провокацию, сразу же обращая внимание на дверь. Чонин и правда стоит там. В костюме для фехтования и в сопровождении двух слуг, которые несут полотенце, воду и меч. Чонин тоже замечает Чана. Он останавливается и смотрит так испуганно, будто увидел призрака. — Братец, ты пришёл потренироваться? Давно пора, а то чахнешь в своей комнате, как влюблённая дева, — пропевает Минхо, подходя к Чонину. Вид у него хитрющий, словно задумал какую-то глупую шутку. — Ты меня позвал, — без тени улыбки отвечает Чонин. Он закусывает щёку изнутри, а Чан ловит себя на мысли, что не сводит с него глаз. — Правда? Я запамятовал, наверное. В любом случае, мне пора, а ты можешь потренироваться с герцогом. Он неплохо показал себя. — Минхо хлопает Чонина по плечу и скрывается за дверью тренировочного зала, да так быстро, что никто и слова вставить не успевает. Чонин что-то говорит слугам, и те подходят к лавочкам, чтобы выложить вещи. Сам кронпринц остаётся на месте и не отводит от герцога взгляда. Чан готов поклясться своими родителями, что тот рассматривал его. Долго, оценивающе. И под этим взглядом было одновременно жутко неуютно и невероятно приятно. Хотелось растянуть это странное удовольствие. — Ладно, давайте попробуем, — наконец нарушает тишину Чонин и трогается с места. — Ась? Что попробуем? Чан глупо моргает, наблюдая, как Чонин становится всё ближе. Грациозный, лёгкий, словно соткан из воздуха и облачён в самую тонкую материю. — Спарринг, разумеется. — Чонин закатывает глаза, и в этом движении видна вся суть лисьих предков. Раз Вы настаиваете. — Чан глупо качает головой в знак согласия и перехватывает меч покрепче. Говорят, Чонин великолепен в трёх вещах, касающихся военной подготовки: стрельба из лука, верховая езда и бой на мечах. Чану невероятно любопытно узнать, правдивы ли эти слухи или деревенские сплетники всё выдумали, прямо как с легендами про Минхо. Чонин берёт меч и манит за собой Чана на середину тренировочного поля. Он ловко крутит оружие в руках, насколько позволяет тяжесть металла, и о чём-то думает, то и дело поглядывая под ноги жениху. Чонин строгий, властный, сосредоточенный и грозный. Чан заворожённо смотрит на него до тех пор, пока следом не выходит на середину поля. — Вы готовы? — задаёт вопрос Чонин и встаёт в устойчивую позу для тренировочного боя. — Всегда, — отзывается Чан и отзеркаливает положение его ног. Руки он держит чуть ниже, потому что Чонин ненамного, но всё же выше, и в таком случае удобнее ударить в живот, а потом нанести победный удар в грудь. Чонин действует первым. Он резко выставляет руку с мечом вперёд и тут же возвращается на место. Этот манёвр вводит в ступор на пару секунд, и Чан чуть не попадается на подножке, которая моментально бы закончила схватку. — Умно, — комментирует Чан, но, вернув устойчивое положение, возвращается в бой. Чонин легко уворачивается от ударов и при необходимости отражает их. Но сам почти не действует. Чан понимает его стратегию — вымотай врага, а потом убей. Учитель говорил, что те рыцари, которые обладают достаточной выдержкой и стойкостью, запросто пользуются этой хитростью. Чонин именно такой. Он кружится в загадочном и опасном танце, не сводя глаз с противника и в то же время не упуская ни одного шага, даже самого маленького. А Чан постепенно теряет силы. Его выносливость гораздо ниже, чем хотелось бы, поэтому он полагается на мышцы и умелое владение оружием. А ещё на хитрость. На войне все средства хороши, верно? — Вы невероятно привлекательны в бою, — говорит Чан между двумя выпадами со стороны кронпринца. При этом он ловит взгляд Чонина, который дрогнул буквально на секунду. Чан пользуется моментом и почти играючи заходит за спину Чонину, ощутимо касаясь кончиком меча между лопаток. — Сдавайтесь, — велит Чан. Его сердце заходится в бешеном ритме. Он смог отстоять и свою честь, и честь учителя. Не зря во всём королевстве не сыскалось ещё того, кто смог бы одолеть наследника Горного герцогства. Правда, Чонин был как никогда близок к этому. Чонин роняет меч в знак поражения. До Чана доносится поражённый вздох одного из слуг. В воздухе искрится напряжение. — Вы мертвы. — С этими словами Чан чуть надавливает мечом на спину Чонина и опускает оружие. — Вы схитрили, — замечает тот, поворачиваясь лицом. — Умно. Чан замечает ухмылку Чонина. Значит, он принимает своё поражение без каких-либо обид. Хорошо. — Есть немного, — отзывается Чан, подходя к лавочке. За сегодняшнее утро он жутко вымотался. Сражаться с двумя принцами Мирох подряд — задача не из простых. Чонин принимает полотенце от слуги и вытирает пот с шеи, откидывая голову назад. Он тяжело дышит, приоткрыв рот, а на его лице начали проступать розоватые пятна. Чан скользит по блестящей коже взглядом и против воли принюхивается. Чонин пахнет той сладостью, которая перетекает в металл. Такой отчётливый запах, щекочущий нос, но Чан уверен, что никто более в тренировочном зале его не улавливает. Говорят, собственные запахи могут унюхать только те, кто старается это сделать. Значит ли это, что Чану до страшного сильно хочется узнать Чонина всего, вплоть до запаха? — Вам принести ещё воды? — интересуется один из слуг, расправляя лёгкую накидку на плечах кронпринца. — Принесите графин в мои покои, я скоро туда поднимусь, — отвечает Чонин, смахивая прилипшую чёлку со лба. Чан следит за этим незамысловатым движением. Грациозно. Чонин вплоть до обыденных жестов излучает королевскую изящность, которая граничит с непоколебимой твёрдостью. — Спасибо за поединок. Не скажу, что удивлён, но заинтригован, сумею ли в следующий раз уложить Вас на лопатки. — Чонин щурится из-за лучей, проникающих через окна в потолке, становясь похожим на беззаботного юношу. Его лицо словно смягчает солнечный свет, сглаживая неровности кожи. — Уверен, Вы ещё сумеете меня поразить, — отвечает Чан, закладывая руки за спину. Чонин долго смотрит в ответ. Он уже поразил Чана. Ещё при первой встрече, когда скрывался за самой плотной маской лжи и светился королевским благородством. — До скорой встречи, герцог, — наконец говорит Чонин и уходит, не подождав ответа. А Чан чувствует, как по телу от самого сердца растекается до странного приятное и нужное тепло. Наверное, кровь после тренировки стала активно циркулировать. Точно кровь. - Прогулка подходит к концу, двое уже стоят у самых дверей во дворец, но что-то держит на месте. Будто какая-то деталь ещё не озвучена, нечто важное, но не сходящее с языка понятными словами. — Мне нужно возвращаться, дела королевства не терпят отлагательств, — нарушает тишину Чонин, смотря прямо в глаза Чану. И в них всё. От холодного безразличия до миллиарда счастливых искр, горящих, как далёкие звёзды. Чан никогда ещё не видел, чтобы человек смотрел так, словно не знает, какие чувства показать сначала. Внешне Чонин спокоен, строг, но глаза… По его глазам можно узнать тайны. В этот момент и приходит понимание, что ещё не сказано. — Позвольте спросить ещё одну вещь. — Чан чувствует дрожь в теле. Не от страха, но от предвкушения. Чонин кивает. — У меня есть шанс получить Вашу любовь? Не романтическую, такую любовь нельзя взять силой или словами. Я говорю про дружескую. Любовь, которая приходит с уважением к человеку. Чан тяжело вздыхает, стараясь как можно меньше показывать волнение. Рискованно. Даже для герцога и будущего мужа кронпринца. — Шанс есть всегда, вопрос в том, готовы ли Вы его добиться и забрать. — Чонин ещё с секунду смеряет потемневшим взглядом Чана, а потом уходит. Слышно только, как цокот его каблуков становится всё тише. Птицы с новой силой щебечут на ветвях вишнёвых деревьев, а где-то вдали раздаётся лай борзых собак — охотники приехали из леса. Чан запрокидывает голову и встречается взглядом с нежно-голубым небом. — Прости, брат, счастливым мне быть очень тяжело.