Business Partners

Корпорация Менезис поставляла кристаллы для лазерных пушек всех калибров вот уже на протяжении нескольких столетий. Сотрудничество было взаимовыгодным для обоих сторон — для дома Харконненов и для корпорации, поэтому Харконнены даже вели себя сдержанно и прилично, не применяя свои излюбленные приемы вроде устрашения и/или бросания в клетку на растерзание диким зверям неугодных и чем-то провинившихся перед ними союзников. В каком-то смысле Хакроннены были зависимы (не были от этого счастливы) от поставок кристаллов, а о том, чтобы самим добывать и обрабатывать их, а не покупать не могло быть и речи: слишком уж сложный процесс калибровки и всяческих подгонок до идеального состояния стрельбы. Так что приходилось мириться с необходимостью торговли. Благо руководили Менезисом благоразумные и опытные хозяева, посылая на очередную сделку очень дотошных представителей, которые подробно прописывали каждую, казалось бы мелочь, в контрактах, чтобы не осталось ни малейшей лазейки для какого-нибудь подвоха со стороны Харконненов. Знаете, вся эта история вторых смыслов в обещаниях договаривающихся сторон… В соглашениях о поставках между Менезисом и Харконненами такого никогда не бывало. Альтернативы кристаллам Менезиса конечно были, но все они проигрывали в качестве. Поэтому Харконнены предпочитал сотрудничать с Менезисом в кои-то веки честно ведя дела. Очередная сделка была знаменательной в силу того, что пару месяцев назад произошла смена руководства компании.  Предыдущая госпожа президент, леди Берилл ушла в отставку, передав бразды правления в руки леди Изумруд, которая собственной персоной и явилась в этот раз на Геьди Прайм в новом качестве. Ещё буквально вчера она была секретарём президента Берилл, а уже сегодня она сама госпожа президент. День прошел весьма плодотворно, удалось обсудить почти половину контракта, работы впереди ещё было много, но на сегодня с официальной частью было покончено. На очереди был ужин, в скромном (накрыли на троих в малом зале), почти семейном составе. Присутствовал сам барон Владимир, конечно же, на-барон Раббан и леди Изумруд, отославшая своего секретаря — стройного блондина с глазами из самого синего-синего льда, глазами профессионального убийцы. Вино, изысканные блюда. Вся серьёзность леди Изумруд испарилась почти моментально. Вместо хмурой женщины в строгом деловом костюме (пиджак с бриллиантовой брошью на лацкане, юбка-карандаш, облегающая бедра слишком плотно, почти неприлично) за ужином присутствовала хохотушка в пышном платье из переливающейся на фоне искусственного освещения ткани под названием sparkling black – искрящийся чёрный. Беззаботная, избалованная принцесса Изумруд с бриллиантовой диадемой в волосах, массивным колье, серьгами и браслетами, с перстнями на пол пальца — огроменными бриллиантами, на фоне которых и без того тонкие пальцы женщины казались ещё меньше и изящнее. — Я думал, вы предпочитаете изумруды, леди Изумруд. Под ваше имя и под цвет глаз, — произнёс Владимир, отмечая украшения женщины, достойные императорской принцессы. Может быть, даже императрицы. — Изумруды — это мои любимые камни, Ваше Благородие. Бриллианты вторые после них. Но у вас на планете всё теряет свой цвет, так что выбор очевиден, — с мягкой улыбкой произнесла она, глядя на барона. Зелень в глазах в обрамлении пушистых чёрных ресниц, однако же не меняла своего цвета, маня своей глубиной и не высказанными вслух желаниями, что в этой глубине притаились до поры до времени.   Она была красива, умна и богата. Полна жизни, беззаботна — сейчас, но бескомпромиссна на переговорах, отстаивала интересы своего компании твёрдо и совершенно не боялась барона. Самоуверенная. Неприступная, недоступная для барона. Он хотел её. Но не мог получить. Мог бы взять силой, но это плохо повлияло бы на бизнес. Приходилось довольствоваться созерцанием, а после выпустить пар на рабынях.  — Расскажите что-нибудь интересное, на-барон, — попросила Изумруд, переводя взгляд на Раббана. По мнению Раббана интересной была охота на червя на Арракисе. Зверь принялся рассказывать, как однажды ему удалось убить эту тварь, сначала привлечь к определенному месту, где была сложена целая груда взрывчатки, а затем, когда червь проглотил наживку, дистанционно взорвать его. Огромная туша вдруг начала распадаться на отдельные части, от кожи отслаивались мелкие частицы чего-то живого, и зарывались глубоко в песок, исчезая в его недрах. Всё происходило с невероятной быстротой и вот уже буквально через несколько секунд на месте туши убитого им червя оставался лишь каркас из костей, который также вскоре исчез, провалившись в песок. В общем, трофея не получилось… — Ах, мне право же искренне жаль, что ваша охота не удалась, на-барон Раббан, — произнесла Изумруд, доверительно коснувшись пальцами в утешающем жесте ладони мужчины.  И Владимир расслышал в её голосе издевку над неудачей своего племянника, но столь искусно спрятанную, что сам Раббан ни за что не различит её, принимая сочувствие гостьи за чистую монету. «Ах, бедненький Раббан, вам не удалось добавить червя в свою коллекцию убитых животных!» — На кого ещё любите охотится? Какой-нибудь более традиционный для Гьеди Прайм вид животного? Гьеди Прайм была вдоль и поперек индустриальной планетой, сплошь застроенной заводами и охотиться тут по большому счету давно уже было не на кого ввиду отсутствия дикой природы как таковой вот уже на протяжении нескольких сотен лет. Но Раббан охотился и дома. В заповедном лесу, для этой цели и оставленном в почти первозданном виде.   — На детей преступников. На рабов ещё иногда. На днях вот собирался устроить очередную охоту. Если хотите, можете поучаствовать, — предложил Зверь. — Раббан, — укоризненно сказал барон, заметив промелькнувшее на лице Изумруд отвращение. Впрочем, женщина тут же снова улыбнулась, возвращаясь к роли беззаботной красотки, сделав глоток красного вина, чтобы совладать с со своими эмоциями. — Леди Изумруд такое наверняка не очень интересно. — Отчего же? Мне всегда интересна культура моих деловых партнеров. Признаюсь, рабство лично я не одобряю, но с пониманием отношусь к тем, кто использует подобного рода труд, — дипломатично ответила Изумруд. Толерантненько, так сказать. — Что же до предложения принять участие в охоте, боюсь, вынуждена буду отказаться. Слишком плотный график у меня, господин на-барон. Может быть как-нибудь в другой раз. В «другой раз» означало в данном случае «никогда». Это понимал даже Раббан, но настаивать не стал, всё-таки научившись у дяди некоторой степени дипломатии. Вино допито. — Господа, благодарю за ужин и приятную компанию, но, пожалуй, на сегодня хватит. Мне хотелось бы хорошенько выспаться перед продолжением переговоров завтра. — Она поднялась со своего места, но не спешила уходить, притворно вздохнув. — Ах, кажется, я зря отпустила своего секретаря. Без него я рискую потеряться в коридорах вашего дворца, барон. Не будет ли на-барон Раббан так любезен проводить меня до моих комнат? Если, конечно, это его не затруднит и это не слишком обременительная просьба с моей стороны. «Выспаться она собралась… после того, как Раббан её проводит», борон коротко усмехнулся. — Почту за честь, — с готовностью отозвался Раббан. Не мудрец, но распознать, когда женщина его хочет — это он умел. — Раббан, — позвал его барон, жестом приказывая подойти к себе. — На пару слов. Изумруд смиренно ждала, пока дядя напутствует своего племянника. — Будь аккуратен с ней, — тихо произнёс барон. — Она мне нужна живой и невредимой завтра. Ты меня понял? — Да, дядя. — О чём это вы там без меня шепчитесь, мальчики? — спросила Изумруд, сияя улыбкой, вконец обнаглев. — Пожелал спокойной ночи племяннику, вот и всё, — с лёгкостью соврал барон. Раббан, стоящий рядом с дядей согласно закивал. — Какие у вас прекрасные отношения в семье, — елейным голосом произнесла женщина, прекрасно знающая насколько деструктивные на самом деле отношения в семье Харконненов. — Позвольте же и мне пожелать спокойной ночи вашему дяде барону, Раббан. Не дожидаясь ответа, она сделала несколько шагов, шурша юбками, подходя к барону и сделала реверанс, глубоко поклонившись. Так глубоко, что того и гляди груди выпадут из декольте… Нет, он только за, но всё же, надо как-то изящнее всё провернуть. Всё, что хочется ему. А может и ей тоже? Соблазнительная в самом деле мысль. Над которой стоило поразмыслить на досуге.   Наконец, она ушла, под руку с Раббаном. Владимир удалился к себе, приказав явиться паре девушек.