Единственная для тебя

— Эй, Тайлер? – вдруг обратилась Уэ́нсдей к своему парню, отрывая того от приготовления сэндвичей с индейкой – их обеда. — Да? – замер он, отвлекаясь от своего занятия, и оглянулся на неё. — Ты уже занимался сексом? — Что… Прости? – Тайлер нахмурился, не понимая, почему она вдруг задала подобный вопрос. — Ты уже вступал… – попыталась переформулировать Уэ́нсдей. — Да-да, я тебя услышал. С чего такой внезапный интерес? — Поскольку наши отношения развиваются в интимном направлении, мне показалось, что это было бы уместно узнать.       Она подразумевала то, что произошло немногим ранее. Когда они страстно целовались на диване в гостиной Галпинов, Уэ́нсдей ловко забралась к нему на колени и прильнула всем телом. До сих пор она чувствовала жгучие отпечатки его пальцев на своих бёдрах – он сжимал её в железной хватке, прежде чем бесцеремонно оттолкнуть, заявив, что им нужно «остыть».       Тайлер тяжело вздохнул, взъерошив пальцами непокорные светлые кудри. Расставив тарелки с сэндвичами на стол, он опустился на стул и молчаливым жестом указал на место напротив, куда бесшумно скользнула Уэ́нсдей. — Хорошо, у меня раньше был секс. — Как любопытно, – отозвалась Уэ́нсдей ровным тоном, будто он только что зачитал ей заголовок из «Вестника Джерико». — Ага.       Воздух между ними застыл, натянутый, как струна. — А у тебя? — Ты же знаешь, что нет. — Ну, я полагал подобное, но не хотел делать поспешных выводов. — Что ж. Окончательно проясним: отрицательно. — Ладно. — Да.       Тишина вновь повисла тяжелым покрывалом. — Имя? — Не понял. — Конкретизируй: с кем именно ты занимался сексом? Или там целый список? – Уэ́нсдей едва заметно приподняла бровь. — Нет, это был один человек. Девушка, с которой я встречался какое-то время. Мы расстались за несколько месяцев до твоего приезда, – Тайлер резко мотнул головой, словно сбрасывая с себя груз столь сложной темы. — Хорошо. — Хорошо. — И вы… пробовали всё? – поинтересовалась она с нарочитой небрежностью. — Уэ́нсдей. — Тайлер.       Острые взгляды скрестились над остывающими сэндвичами, застывшие в безмолвном поединке.       Тайлер глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза тыльной стороной ладони, прежде чем снова встретиться с ледяным взором мрачных глаз. Будь он незнаком с ней, решил бы, что перед ним действительно лишь научный интерес: столь безупречно и отрешённо она держалась. — Тебе не хочется этого знать. — Не тебе говорить, чего я желаю. — Ладно! Мы… То есть да. Мы занимались разным, но я уверен, что есть много вещей, которые мы не пробовали. Пределов не переступали, но основные аспекты исследовали – ничего рискованного или извращённого.       Уэ́нсдей замерла в раздумье, кивнув ровно один раз. — Это тебя… беспокоит? — Абсурдный вопрос, – отрезала она холодно, с нотками стали в голосе.

***** *** *****

      Позже тем же вечером Уэ́нсдей нарушила собственный запрет. Она завела с Энид девичий разговор – то самое, что клялась никогда не делать.       Без лишних преамбул она бросила: — До моего приезда в город у Тайлера была девушка. Раздобудешь информацию о ней?       Энид тут же развернулась в рабочем кресле, на губах её расцвела маниакальная улыбка – весьма сдержанный вариант её обычной восторженной реакции. — Ты обратилась по адресу! Мои навыки интернет-сыска не имеют себе равных.       Уэ́нсдей облокотилась на плечо соседки, пока та что-то активно печатала на клавиатуре своего ноутбука. На экране открылся сайт под названием «Instagram». — У Тайлера есть аккаунт, но нет никаких постов, – констатировала Энид. Она ввела его имя и нажала на нужный профиль. – Зато есть отмеченные фото. — Поясни. — Это значит, что другие пользователи публиковали фото с ним, – ползунок рванул вниз, Энид оперативно прокручивала страницу – и вот оно, селфи: Тайлер с сияющей физиономией лучезарно улыбается в кадре, пока какая-то незнакомка присосалась губами к его щеке.       В животе у Уэ́нсдей всё свернулось в узел. Горло свело от внезапной горечи. — Судя по дате, это, вероятно, она. – На экране красовались цифры: всего два месяца до её прибытия в Джерико.       Энид щёлкнула по имени девушки – и перед ними распахнулась чужая жизнь. — Чёрт, – благоговейно прошептала Энид. – Словно лента в «Pinterest»!       Уэ́нсдей не совсем улавливала смысл приведённой аллюзии, но ей совершенно точно не понравился восхищённый тон подруги. Впрочем, взглянув на открывшуюся страницу, она не могла её винить.       Бегло просмотрев представшие перед ней фото, Уэ́нсдей поняла, что каждое изображение было выполнено в ярких, тёплых тонах и выглядело почти как профессиональная съёмка. В шапке профиля, под именем, красовались две фразы: «Улыбайся так, будто никто не видит» и «Старшая школа Джерико '23» – непрозрачный намёк, что автор этих строк одновременно имбицилка и одноклассница Тайлера.       Уэ́нсдей оттолкнула руку Энид от мыши и нажала на первую попавшуюся фотографию. Под рёбрами что-то неприятно ёкнуло.       На снимке была запечатлена высокая, вполне симпатичная блондинка с пышными женственными формами, которые идеально подчёркивала облегающая форма черлидерши. Ну конечно же, она ещё оказалась черлидершей. Конечно…       Но самое главное – между ними не было ни малейшего сходства.       Уэ́нсдей увидела достаточно.       Резким движением она захлопнула ноутбук, чувствуя тошноту, подкатывающую к горлу. — Пойду приму душ, – бросила она через плечо, уже направляясь к общей ванной. — Хочешь обсудить? – кинула вдогонку Энид, но ответом ей стал лишь глухой удар дверью.       Оставшись в уединении и безопасности ванной комнаты, Уэ́нсдей посмотрела на себя в зеркало в полный рост, прикреплённое к задней части двери. Она никогда не сомневалась в своём теле или внешности – с юных лет отвергая мужские взгляды. Она отказывалась видеть себя чужими глазами. И поскольку она не интересовалась романтическими отношениями, ей было удивительно легко это делать.       Однако теперь, вглядываясь в зеркало, Уэ́нсдей не могла удержаться от критичного анализа собственной персоны. Она была невысокой и худой; её скромные изгибы не шли ни в какое сравнение с девушкой на фотографии, которую она только что видела. Её косы-близнецы и чёлка, неизменные с юных лет, внезапно и фактически делали её похожей на ребёнка. Большие глаза в сочетании с тёмными губами скорее завершали образ фарфоровой статуэтки – холодной, но не женственной.       Даже её наряд не улучшал ситуацию. По обыкновению, Уэ́нсдей подбирала свою одежду с расчётом на то, чтобы придать себе наиболее нейтральный, профессиональный вид, но теперь она не могла не думать о том, что выглядит несуразно и скучно.       Иногда Уэ́нсдей задавалась вопросом: почему же Тайлер никогда не делал первого шага? Обычно именно она была инициатором их поцелуев, тогда как он всегда оставался осторожным и… любезным. Раньше она объясняла это тактичностью и заботой с его стороны, что он не желал торопиться ради неё, теперь же впервые задумалась: а не было ли дело в чём-то другом?       Уэ́нсдей понимала – она ему симпатична. Без сомнений. Возможно, даже она была объектом его влюблённости. Они проводили вместе много времени, и он постоянно искал поводы для новых встреч. Его взгляд – тот самый, от которого у неё порой перехватывало дыхание, – всегда светился искренним восхищением. Вот только Уэ́нсдей не была наивной и не обманывалась: романтический интерес ещё не означал физического влечения. Особенно такого, какое он явно испытывал к той глупой черлидерше.       Может быть, Тайлер просто наслаждался её обществом? Развлекался? Ему нравилась её личность?       Хуже всего было осознание: сам Тайлер, безусловно, соответствовал общепринятым стандартам привлекательности. Даже сексуальности. Более чем. Как часто она ловила саму себя за тем, что засматривается на то, как рукава униформы обтягивают его рельефные бицепсы. Как уверенно и ловко движутся его большие ладони, готовя кофе для клиентов. Она желала его – плотью, каждой клеткой. Неужели он не испытывал того же?       Мысль, что она может не вызывать желания у собственного парня, заставила её почувствовать себя маленькой… ничтожной.

***** *** *****

      Последующие дни Уэ́нсдей сознательно начала держать дистанцию. Не то чтобы она дулась, однако всякий раз, когда в голове возникала идея о визите во «Флюгер», пустота внизу живота увеличивалась в размерах.       Три дня Уэ́нсдей не связывалась с ним, и он тоже молчал – даже не звонил на телефон Энид. Разумом она понимала: Тайлер, вероятно, решил дать ей пространство после того их разговора. Ранее где-то глубоко в душе она ценила это его качество – тактичное уважение к её потребности в уединении. Сейчас же эта… тишина резала острее лезвия.       Заботился ли он вообще о ней?       Прошло ещё несколько дней, и с тех пор, как они виделись в последний раз, прошла целая неделя. Наконец-то наступила среда. Воспользовавшись телефоном Энид, она написала и отправила Тайлеру сухое сообщение:

«Встретимся у ворот «Невермор» в 19:00».

      Ответ последовал незамедлительно – лаконичное «Я буду».       На сей раз это было не их обычное свидание, а её миссия.

***** *** *****

      Тёмным вечером Уэ́нсдей села на пассажирское сиденье пикапа, упорно продолжая сохранять молчание. Тайлер же скромно коснулся губами бледной щеки в знак приветствия, прежде чем завести двигатель и тронуться с места в направлении города.       Когда они оказались на пустынной грунтовке, её голос внезапно нарушил тишину: — Остановись. Сейчас же. — Эм, окей, – Тайлер мгновенно сбросил скорость и съехал на обочину. – Что-то не так? – удивлённо спросил он, припарковавшись, и посмотрел на неё с озабоченным видом. – Ты в порядке?       Не отвечая, Уэ́нсдей отстегнула сначала свой ремень безопасности, затем потянулась к его. Резким движением она обхватила его шею и притянула для жадного поцелуя. — Ох, хорошо, – пробормотал Тайлер в уста цвета спелой вишни, не сопротивляясь, его ответный поцелуй был столь же страстным.       Прекрасно. Теперь она ощущала уверенность – юркий язычок скользнул в чужой рот, острые зубки впились в нижнюю губу.       Тайлер издал довольный стон, его пальцы вплелись в чёрные косы, а их поцелуй стал ещё агрессивнее. Быстрым и ловким движением Уэ́нсдей перебралась через консоль, оказавшись у него на коленях. Не прерывая поцелуя, она плавно потянулась вниз, нащупав рычаг сиденья, и дёрнула его. Щелчок – и спинка рывком откинулась назад.       Неожиданно Тайлер схватил её за бёдра, прервав поцелуй. На его губах заиграла ухмылка: — Эй, эй, что за напор? – громко рассмеялся он, не скрывая своего веселья.       Уэ́нсдей отпрянула, будто обожжённая. Где-то в груди вспыхнуло острое жжение – стыд разъедал изнутри.       Не говоря ни слова, она открыла дверь со стороны водителя, выскользнула из машины, хлопнув дверцей. Скрестив руки на груди, она зашагала к воротам академии, не оглядываясь.       Тайлер, спотыкаясь, покинул пикап вслед за ней: — Эй, подожди, что это было? – его голос звучал по-настоящему растерянным. — Я возвращаюсь в общежитие. — Что?! Нет. Мы должны поговорить!       Но Уэ́нсдей проигнорировала его, ускорив шаг, чтобы увеличить расстояние между ними. Её имя, брошенное им вдогонку, тоже повисло в воздухе без ответа. Тайлер замер на месте, разочарованно опустив плечи, – она даже не обернулась.       Сделав последнюю попытку, он крикнул: — Хотя бы позволь мне довезти тебя! Пешком ты будешь идти целую вечность. — Мне нравятся долгие прогулки. — Нам не обязательно говорить! Пожалуйста… просто… дай мне убедиться, что ты доберёшься благополучно, – взмолился он.       Уэ́нсдей, наконец, остановилась. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она сквозь зубы процедила: — Ла-дно.

***** *** *****

      Верный своему слову, Тайлер всю дорогу молчал – возможно, потому что прекрасно понимал, что она без колебаний способна выпрыгнуть из движущегося автомобиля. Когда пикап остановился у ворот, он повернулся к ней: — Уэ́нсдей…       Однако она не стала слушать. Скрип двери, глухой хлопок – и вот она уже шагает к общежитию, оставив его слова висеть в пустом салоне.       Вернувшись в комнату, Уэ́нсдей сразу же рухнула на кровать, даже не потрудившись переодеться. Тело свернулось в тугой узел, пальцы впились в покрывало. Никогда ещё она не испытывала такого беспощадного унижения. Её попытка соблазнения обернулась его смехом, и этот факт прожигал грудь, словно раскаленный клинок.

***** *** *****

      Семь долгих дней пролетели в тишине. Телефон так и не зазвонил.

***** *** *****

      Наступило полнолуние.       Лунный диск заливал серебристым светом кампус «Невермор». Энид с другими оборотнями отправилась на ежемесячный ритуал превращения. Уэ́нсдей же, комфортно устроившись на кровати, пыталась сосредоточиться на чтении. Её пижама – чёрная футболка на несколько размеров больше – обволакивала миниатюрную фигуру, делая её похожей на ребёнка, закутанного в отцовскую одежду.       Внезапный стук в окно заставил поднять голову. За стеклом, в лунном сиянии, маячила знакомая фигура – Тайлер стоял на балконе и махал ей рукой.       Уэ́нсдей устало вздохнула… и всё же поднялась с места, чтобы впустить его. — Что ты здесь делаешь? – её голос звучал сухо, как осенние листья под ногами. — Я не видел тебя неделю. И нам необходимо поговорить насчёт произошедшего. — Телефон Энид был в твоём распоряжении все эти дни. Ты мог бы позвонить или написать. — Некоторые вещи нужно обсуждать лично. — Здесь не о чем говорить. — Чушь собачья!       Уэ́нсдей застыла в защитной позе: руки крепко сцеплены на груди, взгляд – стена льда и мрака.       Тайлер провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоиться: — Ты злишься из-за того, что я не девственник?       Ответом ему стала язвительная усмешка: — Не будь смешным. Девственность – социальный миф, – отмахнулась она от него. — Ну, в любом случае, ты ведёшь себя странно и отстранённо с тех пор, как мы об этом поговорили. – Он сделал шаг вперёд, она же отступила.       Долгая пауза. Её ресницы дрогнули, когда взгляд упал на пол: — Дело не в этом. А в том, с кем ты занимался сексом. — Что? — Я попросила Энид найти её. Она показала мне сайт с фотографиями. — «Instagram»? — Да. — И что не так со Стейси? – поинтересовался Тайлер, явно не догадываясь, о чём именно идёт речь.       Челюсть Уэ́нсдей сжалась до боли в висках от упоминания ненавистного имени. — Между нами нет ни малейшего сходства. — И что? – его лицо выражало полное недоумение. — Разве не очевидно? Я не соответствую твоему типу, – наконец ответила она, избегая взгляда ореховых глаз. — ЧЕГО?! – Тайлер отшатнулся, словно от удара.       Его реакция была настолько искренней и громкой, что даже стены, казалось, задрожали. — Ты занимался с ней сексом, очевидно, делал с ней всё, но ко мне отказываешься даже прикоснуться. — Уэ́нсдей, это же абсурд! – рассмеялся он, но его смех тут же оборвался, стоило ему встретиться с её угрожающим взглядом. – Я просто… – Тайлер осторожно подбирал слова, – не хочу давить на тебя, торопить события. — Давить? Торопить? – она горько усмехнулась. – В каком месте? Ты едва инициируешь даже наши поцелуи, – с горечью выпалила она, отвернувшись и сделав несколько шагов в сторону. Пальцы впились в собственные плечи – защитный кокон из рук. – Не нужно щадить мои чувства. Я всё понимаю. Как ты мог испытывать ко мне влечение? — Уэ́нсдей.       Она не ответила. — Пожалуйста, посмотри на меня.       Ничего.       Тогда он прижался к её спине, ощутив, как она вздрогнула от внезапного тепла. Его губы слегка коснулись маленького ушка, шёпот обжёг кожу: — Ты не представляешь, как сводишь меня с ума. То, что я чувствовал к Стейси… – голос сорвался, – и близко не сравнится с тем, что я испытываю к тебе. Да, не прикасаюсь! Потому что уверен – одного раза хватит, чтобы потерять контроль. Даже сейчас… – судорожный вдох, – я едва сдерживаюсь. — Неужели? — Чёрт! Хорошо, скажу иначе, – он потёр переносицу. – Перед нашими встречами мне нужно… необходимо хорошенько подрочить, чтобы не прижать тебя к стене.       Уэ́нсдей развернулась, её тёмные глаза вспыхнули: — А почему бы и нет? – спросила она, глядя на него с жаром. – Я хочу, чтобы ты это сделал. — Тебе шестнадцать. Я почти на два года старше. Твой первый поцелуй – мой, но… Я… Я не должен… – Тайлер пытался подобрать правильные слова. — Развращать меня? – закончила Уэ́нсдей, презрительно приподняв бровь. — Да, знаю, звучит старомодно, но я хочу подождать. Ради тебя.       Её брови сдвинулись. — Мне больше никто не нужен.       Тайлер судорожно вдохнул, словно получил очередной удар под дых: — Ты не можешь этого знать. В этом году я выпускаюсь – и останусь просто твоим взрослым, жалким парнем из маленького городка, который всё ещё работает во «Флюгере». Это позор, – он отвернулся и стиснул зубы.       Сердце Уэ́нсдей болезненно сжалось. Она и не подозревала, что Тайлер испытывает к ней подобные чувства.       Длинные тонкие пальцы схватили его за подбородок, заставив вновь встретиться взглядом. Её голос звучал как приговор: — Мне плевать, будешь ли ты варить кофе всю оставшуюся жизнь или нет. Главное, чтобы ты делал это рядом со мной. В конце концов я тоже окончу академию, и тогда мы с тобой объездим весь мир на деньги моих родителей; я стану автором бестселлеров, а ты откроешь пекарню или кофейню, или просто станешь домохозяином. Мне безразлично, лишь бы вместе. — Ты… думала об этом? – недоверчиво спросил Тайлер. — Разумеется, – она посмотрела на него так, словно сейчас прозвучал самый идиотский вопрос в её жизни.       В ту же секунду Тайлер врезался в вишнёвые уста, без прелюдий, без осторожности – только голод, только ярость желания. Его язык скользнул внутрь, горячий и требовательный, будто хотел выпить её всю. Руки сомкнулись на девичьей спине, прижимая так крепко, что рёбрам стало больно. Плевать.       Ей пришлось встать на цыпочки, но он уже сгибался, подстраиваясь под неё, словно не мог терпеть даже миллиметра расстояния.       Уэ́нсдей глухо застонала, вцепившись пальцами в светлые кудри. Тайлер заставил её отступить, прижимая к кровати, и она инстинктивно раздвинула бёдра, обхватив его талию ногами. Внезапно осознание об отсутствии на ней штанов ударило, как ток. Тайлер не отрывал губ от её рта, пригвождая к постели всем весом, пока широкие ладони скользили вверх по обнажённым бокам, задирая чёрную ткань. — Всё в порядке? – прошептал он, едва отрываясь от своего занятия.       Уэ́нсдей кивнула, выгибаясь навстречу властным прикосновениям.       Его губы сползли вниз по алебастровой шейке, задерживаясь на пульсирующей точке под челюстью, и вот уже его зубы впиваются в нежную кожу, оставляя на её теле свою метку. Она снова застонала, охваченная множеством чувств. Они едва успели перейти от робких поцелуев к чему-то большему, а теперь он здесь – в её постели, нависал над ней и нарушал её личное пространство.       Уэ́нсдей резко двинула бёдрами вверх, ясно ощущая его напряжение сквозь джинсы. Тайлер простонал прямо в её шею: — Ты сводишь меня с ума.       Ещё один укус, острая вспышка боли – бледная кожа зажата между острыми зубами, и это прекрасно. — Тогда сделай что-нибудь, – выдохнула она, и её голос приобрёл охрипший оттенок, непривычный даже для неё самой.       Тайлер резким движением стянул с неё футболку, оставив лишь тонкие кружевные трусики. Его взгляд, наглый и жадный, скользнул по бледной коже, только что освобождённой от хлопкового барьера. Уэ́нсдей сжала челюсти, подавляя желание прикрыться, – она не позволит себе слабости, даже когда каждая клеточка кричит о непривычной уязвимости. — Ты действительно думала, что я могу не желать тебя? – его губы вновь нашли её, а ладони скользнули к груди, задевая твёрдые соски грубыми подушечками больших пальцев.       Она не успела ответить – его ладонь резко опустилась ниже, проникнув под кружева. Пальцы нашли клитор, уже влажный и горячий, и Уэ́нсдей вскрикнула, выгнувшись всем телом. Бёдра сами начали двигаться в такт его прикосновениям, требуя большего.       Быстрее.       Сильнее.       Тайлер не останавливался – его рот приникал к тонкой шейке, оставляя мокрые следы, пока вторая ладонь сжимала грудь, будто боясь упустить хоть секунду этого момента.       Слишком быстро. Уэ́нсдей резко сжала ноги, невольно зажав его руку в своих трусиках, когда волны оргазма прокатились по её телу. Она выгнулась дугой, впиваясь ногтями ему в плечи, и её блаженный стон растворился в тишине комнаты.       Когда же последние судороги удовольствия отступили, Тайлер скатился с неё, тяжело дыша. Его грудь медленно вздымалась под мятой футболкой, с каждым вздохом становясь невероятно широкой.       Придя в себя, Уэ́нсдей оскалилась в хищной усмешке – теперь её черёд. Одним ловким движением она перекатилась через него, впиваясь коленями в крепкие бёдра, однако стоило ей потянуться за новым поцелуем, он мягко уклонился и лениво улыбнулся. — Всё хорошо. Я просто хотел доставить тебе удовольствие. — Тайлер.       Он замер на мгновение, колеблясь, прежде чем перевернуть её на спину. Он повторил за ней, оседлав её и окинув взглядом столь желанное тело. — Просто… просто полежи так, – пальцы дрожали, расстёгивая пуговицу джинс.       Освобождённый член подпрыгнул, напряжённый до боли, с перламутровыми каплями на алой головке. Уэ́нсдей затаила дыхание, осознавая, насколько Тайлер был возбуждён.       Его кулак заскользил по напряжённой плоти резкими, жёсткими движениями, пока он не сводил глаз с её лица, её тела. Она заворожённо наблюдала, как его челюсть расслабленно отвисла, брови сдвинулись в муке наслаждения, а губы шептали её имя между прерывистыми вздохами.       С последним стоном он достиг кульминации, оросив бледную грудь и живот своей спермой. Его тело содрогнулось, выжимая из себя последние капли наслаждения.       Закончив, Тайлер поправил одежду и направился в ванную, чтобы вернуться с влажным полотенцем в руках. Когда он бережно вытер её кожу, Уэ́нсдей натянула футболку, снова укрывшись тканью.       Он вновь забрался на кровать и прилёг рядом, крепко обняв, а она прижалась щекой к его груди, слушая, как успокаивается его сердце, – наконец-то удовлетворённая.

КОНЕЦ.