Из шкафа с любовью

Дом встретил Сокджина гробовой тишиной. Пахло тоской, одиночеством и, возможно, забытыми носками лежавшими на каждом углу. Вздохнув, он скинул куртку и сумку на пол, на ходу запнувшись о те самые носки, поплёлся к дивану. День был тяжёлым. Да что там — последние несколько месяцев можно было одним словом описать: "пиздец". Работа над музыкой, съёмки, встречи... Всё бы ничего, но дома — пусто. И стоило наступить тишине, как стены начинали давить на психику, в результате вытаскивая на свет все сдерживающие чувства. Главное из которых — тоска. Он очень сильно соскучился по своему Чонгук-ки. Взглянув на свои ладони и грустно вздохнув, он плюхнулся на диван, уткнулся лицом в подушку и... замер. Подушка пахла Чонгуком. В смысле, ПАХЛА ЧОНГУКОМ. Он резко поднял голову, оглядел комнату: пульт валяется на полу (а он вроде оставлял его на столе), рядом стакан кофе (точно не его), да и вообще — какое-то странное ощущение, будто здесь кто-то был. — Чонгук?.. — неуверенно пробормотал он, выглядывая в коридор. В ответ — тишина. Только холодильник громко вздохнул. Неужели начались паранойи? Да ну, настолько соскучился, что с ума сходить начал? — Мда... Пора спать, — буркнул он, убеждая себя, что просто перегрелся. Он быстро принял душ, переоделся и шлёпнулся на кровать. В идеале стоило бы залезть в телефон, но сил не было даже на это. Хотя при каждой свободной минуте, он открывал в телефоне любимую игру или садился за компьютер. Он просто раскинулся звездой и тупо пялился в потолок. Через пять минут философских размышлений, Сокджин пришел к выводу, что ему нужно подрочить. — Айщ, я же не подросток... — пробормотал он, постучав пальцами по животу. Но мысль засела. Вместо возбуждения в голову лезли образы Донпё — их вчерашняя съёмка "Ран БТС" прошла весело, Донпё снова пришёл на шоу. Милый, яркий — он и правда напоминал маленького Чонгука. Вздохнув с тоской, Сокджин быстро отогнал мысли. Ну нет, дрочить на воспоминания о Донпё — это вообще за гранью. Решив вернуться к проверенному методу, он нашёл на Ютубе подборку "Sexy Jungkook moments" и, не моргая, уставился на экран. Да, бывало, смотрел такие видео. И что? Он дома один — перед кем оправдываться? Когда рука скользнула вниз, жизнь вроде бы наладилась. Было хорошо. Было приятно. Но стоило зажмуриться, как воображение тут же нарисовало: вместо собственной руки — горячие, цепкие ладони другого. Он ускорил движения, тихо постанывая. Осталось несколько секунд до кульминации, когда кровать вдруг ощутимо прогнулась — словно кто-то сел рядом. Сердце остановилось. Пульс ускакал в ад. Резко открыв глаза, Сокджин повернул голову — и весь мир замедлился. Пульс сорвался, секунда превратилась в вечность. Кто? Сасэн? Менеджер? Друг? Фанат? БАН ШИХЁК?! — МАТЬ ТВОЮ НАЛЕВО БЛЯТЬ ЩИБАЛЬ ГРЕБАННЫЙ ЧОНГУК!!! — заорал он на весь дом, одновременно падая с кровати и прикрывая свой, гм, стыд. *** Спустя десять минут, в течение которых Сокджин успел оклематься, отдышаться и слегка избить Чонгука подушкой, он сидел на краю кровати, недоверчиво глядя на ухмыляющееся лицо младшего. — Ты что здесь делаешь? — сипло спросил он. — Пришёл навестить любимого хёна, — беззаботно ответил Чонгук. — Нет, серьёзно, какого хрена ты здесь делаешь?! Чонгук вздохнул и, словно между прочим, аккуратно вытянул руку Сокджина из штанов, заставив того густо покраснеть. — Взял маленький отпуск. На один день, — улыбнулся он, наклонившись ближе. — Разве ты не рад меня видеть? Сокджин только хлопал глазами, переваривая информацию. Всё стало на свои места: запах, стакан кофе, не там оставленный пульт... — Ты... где ты прятался?! — В шкафу, — Чонгук надулся. — Я ждал, когда ты меня найдёшь! Два часа сидел там, между прочим! А ты даже не заглянул! — ТЫ В ШКАФУ?! — закатил глаза Сокджин. Чонгук на это только хихикнул. — Часто меня пересматриваешь, да? — прошептал он — намекая на забытый телефон, с уже закончившимся видео на нем — касаясь губами уха хёна. — Чонгук-и... — простонал Сокджин, чувствуя, как снова начинает твердеть. И этого было достаточно. Чонгук рванулся вперёд, вцепился в его губы в яростном, почти болезненном поцелуе. Они целовались голодно, с жаждой, словно утопающие, забыв обо всём, с хаотичными попытками одновременно раздеться, не упасть с кровати и не задохнуться. Оторвавшись от губ, он спустился ниже. Где-то в процессе Чонгук ухитрился прикусить его шею. — Ай, ублюдок! — заорал Сокджин, но тот только довольно ухмыльнулся и продолжил. Когда они остались с голыми торсами, Чонгук аккуратно провёл ладонью по груди старшего, сжал соски между пальцев, заставляя того сладко застонать. Он тянул наслаждение: медленно спускался по телу, покрывая его поцелуями, пока не добрался до нижней части живота. Скинув с него последние остатки одежды, Чонгук остановился, находясь в сантиметре от напряжённого члена старшего, глядя на Сокджина снизу вверх. Его взгляд был полон обожания и голода. Он лизнул головку члена, замурлыкав от удовольствия. — Всё такой же сладкий, — прошептал он. И начал — нежно, заботливо, словно смакуя каждое движение. Его рот был горячим и влажным, руки — уверенными. Сокджин выгнулся дугой, судорожно хватаясь за простыни и осознавая, что на сегодня его моральной устойчивости пришёл конец. — Чонгук, я... сейчас... Не отрываясь, Чонгук ускорился, и Сокджин кончил с громким стоном, дрожа всем телом. Чонгук, как ни в чём не бывало, поднялся и нагло вцепился в его губы. — Мой Сокджин, — выдохнул он в перерыве между поцелуями. Прижав его к себе, он усадил его на колени, ловко прижимая свои бёдра к напряжённой промежности Сокджина, давая почувствовать, насколько он возбужден. — Мы ещё не закончили, — хрипло прошептал он ему на ухо. — Я очень скучал... И впереди их ждала долгая, страстная ночь.