Верен ли путь твой

Корабль медленно снижался, направляясь к угасающему огоньку. Вблизи он оказался массивным кристаллом причудливой формы. Возможно, людям прошлого было не до его внешнего вида, или же они физически не могли его изменить. Теперь этого уже не узнать — кристаллы находятся под строгим запретом, любое воздействие на них, даже дыхание рядом, считалось опасным. Никто из ныне живущих не знает, откуда они появились, почему начинают мигать и, самое главное, как их чинить. Единственное, что остаётся жителям корабля — сдерживать натиск монстров, стремящихся прорваться к кристаллу, уничтожить его в момент уязвимости и выбраться во внешний мир. Лоя задумалась: «А что, если сдерживатели перестанут гаснуть? Как же мы тогда будем жить?..» Она взглянула в окно, но за его стеклом простиралась лишь бескрайняя пустыня. «Вот если бы можно было прогнать всех монстров — это совсем другой разговор. Тогда я стала бы фермером! Уверена, Джек не отказался бы научить меня выращивать еду. Конечно, если у него нашлась бы свободная минутка… А так, я бы посвятила себя выращиванию пищи и смогла бы наказывать плохих людей, выдавая им чуть меньше кусочков морковки или картошки! Только не слишком мало — чтобы живот не болел, а лишь настолько, чтобы им было обидно и они осознали свою ошибку» За границей сдерживателей раскинулся обширный участок зелёной земли с высокой возвышенностью посередине. Это была естественная гора, которую, скорее всего, когда-то понизили — либо разнесли её склоны по бокам, чтобы увеличить площадь пригодной для выращивания культуры земли. Как же хочется домой.

***

Шипастые твари рвались вперёд, их угольно-чёрные тела сливались с густым туманом. Длинные лапы разрывали землю, а остроконечные спины изгибались в яростном порыве уничтожить всё на своём пути. В воздухе пахло кровью и гарью. Джеральд стоял перед лицом этого хаоса, не смотря на всю храбрость, его руки дрожали от напряжения и переполняющей его силы. Он вбил ноги в землю и выдохнул — вокруг вспыхнул барьер, светящийся кроваво красным ореолом. Монстры столкнулись с невидимой стеной, на доли секунды замерли… А затем начали бить её с удвоенной силой. — Быстро! Пока есть защита! — выкрикнул Джеральд. Подростки и дети бросились вперёд, нанося удары своими примитивными копьями и булавами. Они били, кололи, старались ослепить монстров. Некоторые твари рефлекторно отступали, но остальные продолжали бешено рваться сквозь преграду. Джек стоял чуть позади, его ладони дрожали от накопленной силы. Он взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнул призрачный лук. Одна за другой материализовались стрелы, звеня, как порыв ветра. Он прицелился, но промедлил — слишком много людей было вокруг. — Ещё пять секунд… — Джеральд прохрипел, удерживая барьер. Пять секунд. Всего пять. Монстры впивались когтями в барьерную стену. На их спинах шипы яростно вибрировали, источая мерзкий гул. — Барьер исчезает! — Джеральд пошатнулся. Джек не ждал — сразу же отпустил стрелу. Поток стрел устремился в сгущающуюся тьму, пронизывая тела монстров. Ветер завыл, рассекая пространство. Чёрные твари взвыли от боли, часть из них тут же бросились прочь. Оставшиеся же бросились в атаку. Обычные же люди, коими были подростки и дети, отбивались изо всех сил. Удары копий едва царапали плотную кожу монстров. Подростки сами получали больше вреда, чем их цели, но могли относительно успешно сдерживать монстров от продвижения вперёд, отвлекая их. Те, кто были сильнее, размахивали булавами, нанося больше дискомфорта противникам. Джинн оставался в тылу, его руки вспыхивали мягким светом. Он прислонялся к раненым, заживляя раны, но время было против него. — Держитесь! — выкрикнул он, притягивая к себе истекающего кровью мальчишку. Джек вновь напрягся — ему нужно было выстрелить, но хаос мешал прицелу. — Собирайтесь ближе! — Джеральд приготовился снова поставить барьер, но силы покидали его. Лоя, увидев возможность, бросилась вперёд, колотя копьём в глаза ближайшего монстра. Его гигантское тело, истекающее кровью, было направилась вперёд, дабы разорвать раздражителя, если бы только не- — Барьер! — собравшись с силами Джеральд вбил щит в землю. Защита вспыхнула снова, отрезав монстров от людей. Раненые подростки отступали со своей или чужой помощью. Джек сделал глубокий вдох, ещё раз натянул тетиву — и который раз выпуская рой стрел. А ведь это только начало.

***

На борт вернулось на шестнадцать человек меньше, чем ушли. Это был тревожный знак — ведь эта стратегия, позволяет свести потери к минимуму. В отличие от первых битв, когда люди пытались задавить монстров числом (что закономерно приводило к массовой гибели), сейчас тактика была иной. Джеральд создавал барьер, подростки наносили раны монстрам, Джинн лечил раненых, а когда защита исчезала, Джек вступал в бой, сдерживая натиск. В последние дни число монстров заметно уменьшилось, но не из-за убийств — наносимые раны вынуждали их отступать или возвращаться к горе. Однако несколько самоуверенных ребят решили добить ослабленного монстра и поплатились за это — их разорвали на части. Почему они нарушили идеальную тактику? Ха! Дураки есть и будут всегда — это неизбежно. Лоя, в отличие от большинства подростков, предпочитала проводить время с Владом, рассказывая ему истории и слухи. Остальные недолюбливали её болтливость, особенно раздражала привычка перебивать, вставляя нелепую шутку прямо посреди разговора. Нет, никто не был социофобом. Но весёлые разговоры сразу после смерти товарищей — не лучшая идея. Влад не видел этих смертей, потому с ним было легко. Лое тоже было просто — чаще всего погибали те, кто раздражал остальных своей глупостью. Она считала, что они заслужили это. — Могу официально заявить: это была чистая победа! — сказала она, подышав на ледяное стекло и разрисовывая запотевшее место. За пределами зелёной зоны простирался бескрайний холодный песок. Не такой горячий, как ожидали, но достаточно суровый, чтобы остановить тех, кто пытался снять одежду и пробежаться около сдерживателей, дразня существ, пожиравших их товарищей. Каждый раз, когда Лоя слышала подобные идеи, она догадывалась кто следующий на съедение. Так оно и было: чаще умирали отчаянные, а ещё чаще сумасшедшие считавшие это ритуалом перерождения. Воспоминания о прошлом были слишком болезненны. Особенно о Аврааме, который убедил множество взрослых в своих верованиях. В один момент они просто покончили с собой. Наблюдать, как одни отчаянно сдерживают натиск, а другие добровольно идут в лапы монстров, было невыносимо. Но вера сохранилась — среди некоторой молодежи. Их удалось переубедить... Частично. Те, кто отдавались на съедение в последний, безвыходный момент, помогая своим товарищам, по их убеждениям, заслуживали перерождение в далёких зелёных землях — в виде животных, обычных или мистических. Молодёжи с разыгравшимся воображением куда интереснее было думать, что они станут пони из детских книг, чем снова переживать эти страдания в человеческом облике. — Но я всё больше беспокоюсь о Джеке. В последнее время он выглядит не просто уставшим… Я замечаю на нём какие-то коричневые пятна. Может, ты знаешь, что это? Желание помочь всегда оставалось для неё первостепенным. Самыми старшими на корабле были пятеро — Джек, Джеральд, Джинн, Влад и Жак. Они никогда не обсуждали возраст, но явно были старше остальных выживших. Кстати, о Жаке. Его редко можно увидеть в общей комнате — ведь он управляющий корабля. Как он, на вид самый младший из пятерых, сумел освоить управление этой махиной? Пф… Узнать невозможно — с ним почти никто, кроме Джека, не разговаривал. Жак, как и Влад, оставался на корабле всегда. Потерять его — означало потерять судно. Человека, знающего медицину, давно потеряли — это и стало причиной защиты Жака. Скорее всего, Джина уже просили о помощи, но безуспешно. А Джеральд?...Он просто Джеральд. Бинго. Влад ворочался на месте, время от времени бросая взгляды на подростка. Может, хоть сейчас этот немой заговорит? — Не скажу, как... Но я видела на его спине несколько больших пятен, а у шеи — маленькие. Неужели это тот самый рак?...Он точно будет в порядке? Молчание. Плохой знак. Влад, похоже, не слишком волновался за состояние главы. Что ж… Ничего не поделать. Но как ничего не поделать?! Это же Джек! Потеря пары олухов никогда не сравнится с потерей его. Может, стоит написать ему? Шон редко отвечал на письма от Джека, только в крайних случаях. Может, это именно такой случай?... Лоя встала и направилась в свою комнату. Она должна была. — Только... Коричневые? Хриплый голос прозвучал совсем близко — всего в паре сантиметров от вставшего подростка. Влад поднялся. — Н-нет... Молчание. Глупо хлопающие глаза. Всё, что происходило в эту минуту. Этот голос. Его голос. Он был не просто хриплым — он звучал как слабое рычание. — Так... Что... Лоя мгновенно взяла себя в руки. Если есть шанс помочь старшему, я должна воспользоваться им. — В центре пятна они темнее, а в самом центре — небольшие красные точки. Может, его всё-таки кто-то укусил? Или это из-за какой-то травы?.. Влад молчал. Прошло несколько минут, прежде чем он медленно развернулся и исчез в коридоре. Что ж… Все думали, что он не только немой, но ещё и инвалид. Когда Лоя услышала крики вроде «Он что, умеет ходить!» и тому подобное, она только сильнее напряглась. Но всё, что её волновало сейчас — дождаться возвращения ходячего и узнать результаты. Он точно что-то знает. Иначе никакой реакции не было бы. Ждать... На его месте. Сдвинуть Влада с его привычного места — казалось полной и безоговорочной победой. А за победой должна следовать награда. Сиденье оказалось холодным и твёрдым — совсем не таким, как остальные в общей комнате. По ощущения невозможно просидеть даже пять минут. Ощущение затекающей спины не давало расслабиться. Неожиданным было почувствовать слабость и умиротворение. Мысли, направленные на предстоящий разговор, постепенно рассеивались, уступая место ощущению спокойствия. "Может, поэтому он и не хотел никому отдавать своё место?" Сонливость становилась сильнее, веки тяжелели. Лоя откинулась на спинку. "Ничего страшного не случится, если я немного посплю... Влад же не съест меня, когда вернётся." Сон — именно то, что нужно после бесконечных набегов и усталости. Оставив все тревоги позади, Лоя погрузилась в мир Морфея.