Верен ли путь твой

Всегда тёмное пространство наполнилось яркими красками. Сколько было попыток: гипноз, обнимашки с игрушками, ощущение тепла, передаваемого в надежде согреть теплокровное тело, или дар Джинна — в итоге ничего не выходило. В какой-то момент у девочки просто пропали любые сны. Вернее, нормальные сны. Сном всегда оказывалась чёрная пустота, что просто существовала рядом и на самом деле не была пугающей, а скорее вызывала огорчение. Ещё до нападения на безопасное место другие дети делились своими снами — либо в попытке удивить, либо в попытке напугать, рассказывая о чёрном-чёрном человеке в чёрной-чёрной хижине. Лоя никогда долго не находилась в этом пространстве, от чего не чувствовала себя одиноко или в страхе. Хотя время во сне — растяжимое понятие. С другой стороны, она считала, что избранная, а значит, и дар будет избранным — лишь для неё! Желание иметь в своём подчинении целое тёмное пространство, куда можно было спрятаться или что-то спрятать, было выше огорчения от невозможности видеть яркие сны, как остальные.

***

Джинн и ребята веселятся на чистом зелёном поле, не тронутом ни человеческой рукой, ни звериной лапой. В один момент её внимание привлекает нечто странное: вместо тёмных участков, где должны были быть тени друзей, на земле лежали зеркала — точно повторяющие их силуэты, но отражающие не землю, а небо. Причём не обычное — у каждого своё. У одних оно было жёлтым, у других — алым, у некоторых — сине-стальным, как перед грозой. Она оглянулась, чтобы увидеть свою тень — но не нашла ни её, ни зеркала. — А? Разве... разве так бывает?. — Я подняла голову и увидела небо — белое. Всё вокруг резко потеряло яркие краски, стало тусклым. Дышать стало тяжело. Тяжело?.. Я не чувствую, как дышу, будто воздух и не нужен. Стук сердца откликается в ушах. Так, сердца?.. Но я не чувствую сердцебиения — лишь тишину. Тишину?.. Подняв голову, я встретила пустые взгляды людей, чьи искры в глазах померкли. Я уверена, что у Рея были зелёные глаза. Так почему они карие? И у остальных — другие цвета... И тогда пришло не просто сомнение, а тихое, почти торжественное понимание: это не реальность. Но и не просто сон. Это пространство между — где мысли становятся формой, а чувства рисуют пейзажи. Я не проснулась, но и не спала. Всё вокруг было мной, но не принадлежало мне. И в этом странном знании не было страха — только покой.

***

Резкий толчок в плечо вырвал меня из сна, как удар по стеклу. Я не сразу поняла, где нахожусь. Всё было тёмным, но не тусклым. Тёмным... настоящим. Сердце билось — я слышала его. Дыхание — поверхностное, сбивчивое. "Я проснулась? Это... всё было?" — Ты... как... как умудрилась уснуть? Нечего чужие места... занимать... — голос Влада был не злым, но тревожным. Я повернула голову, и он смотрел на меня, будто искал в моих глазах что-то, чего я сама не понимала. — Неужели соня проснулась? — раздалось с другой стороны. Рей. Его голос — сначала спокойный, почти насмешливый, но быстро стал жёстким. — Разве сигнал тебе ни о чём не говорит? Представь, что все мы, обычные люди, вдруг откажемся выполнять свой долг, а за нас всё будут делать одарённые. Ты представляешь, как им будет тяжело? В то время как кое-кто похрапывал, мы потеряли Тода и Еву. Я попыталась встать, но ноги дрожали. Голова всё ещё кружилась. Я похлопала себя по щекам, чтобы прогнать остатки сна, но он будто прилип к коже. — А разбудить меня было не судьба? Или легче оставить всё как есть, а затем спихнуть всё на меня? Меня там даже не было! Причём я-то тут?! — Голос сорвался, стал резким, почти отчаянным. Рей сузил глаза. Он ненавидел оправдания. Я знала это. Но я не могла просто принять. — Я даже не понимала, что происходит. — В этом-то и проблема, что тебя не было! Те черти зашли за спину с твоей стороны. Так мы потеряли бы лишь одну жизнь. — Вот как меня встречает этот мир после сна — агрессией. Я тогда лучше удалюсь, чтобы не мозолить глаза нашему глубоко уважаемому Рею. — Я попыталась отстраниться, но он тут же схватил меня за плечи. — В следующий раз будешь работать за троих, ясно? Будешь щитом, доставлять раненых и атаковать. На этом тема закрыта. — Его руки сжали мои плечи, и я вздрогнула — больно. — Ладно-ладно! Только отпусти! Ещё чуть-чуть — и отправишь меня на самолечение к Джинну! Он отпустил. Но не без подзатыльника. — За вас отвечает не Джек, а я. Запомни это раз и навсегда. — И ушёл, не оборачиваясь. Я осталась стоять, с пульсирующей болью в голове и плечах. — Всего-то разок проспала... Какого чёрта... — я ударила ногой по железному сиденью. Боль пронзила ступню, и я вскрикнула, подпрыгнув. — Присядь... — голос Влада был тихим, но твёрдым. Я вздрогнула. Он говорил редко. И когда говорил — лучше слушать. Сжав зубы, я опустилась на мягкое сиденье рядом, всё ещё держась за ногу. С минуты молчание я догадалась о чем же он хотел поговорить. — Я... Что с Джеком?.. — спросила я, стараясь говорить ровно. После сна всё казалось странным. Слишком резким. Слишком настоящим. Я будто всё ещё находилась в том белом пространстве, где не было ни боли, ни дыхания. Влад замер, затем медленно повернулся ко мне. — Некроз... — произнёс он, будто это слово было ядом. — Из-за перенапряжения... ткани начали... разрушаться. Я моргнула. Один раз. Второй. — Но он же живой! Как он может... гнить?! — голос вырвался прежде, чем я успела его сдержать. Влад тут же закрыл мне рот ладонью. Осторожно, но твёрдо. Его глаза — как замок: «Тихо. Не здесь». Я кивнула, и он убрал руку. — Так с ним всё будет хорошо? Ты же помог, да? Может, ему просто нужен отдых? Я уверена, ребята поймут, если узнают. Потерпят. Точно-точно. — Я сделал всё, что мог... — Он говорил медленно, будто сам не верил в свои слова. — Но никому. Ни слова. — Конечно. Только скажи, если что-то нужно. Или если его состояние изменится. Он кивнул, но взгляд его был отстранённым. — Мне... как ты сидела?.. — Вдруг спросил он, будто переключившись. — Как самочувствие?.. Я чуть напряглась. — Всё нормально. — Ответила быстро, почти машинально. — Нет-нет... после посиделок на... холодном... не плохо? Я замерла. Холод от сиденья вдруг стал ощутимым. Слишком ощутимым. Он будто пробрался внутрь, коснулся чего-то, что я не хотела вспоминать. Белое небо. Тишина. Пустые глаза. — Только немного... голова кружится. — Сказала я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Кружится... — повторил он, но я уже отвела взгляд. Я хотела спросить, почему он сам выглядит так, будто не спал неделю, но не успела. — Лоя! — голос Рея разрезал воздух, как кнут. Я вздрогнула. Он стоял чуть поодаль, с выражением раздражения, которое, казалось, было его постоянным состоянием. — Ты не слышишь, как тебя Джек зовёт? А ну, быстро — кыш! Я сжала кулаки. Возможно, Влад проговорился, и теперь меня ждёт наказание. Хотя я не виновата, что Джек влез в душ в женское время! Собраться с мыслями не удалось — пришлось действовать. Я встала, бросив на Рея взгляд, полный негодования, и, выплёвывая под нос всё, что пришло в голову, направилась к комнате Джека, которая временно стала его кабинетом. Собравшись с силами я ответила тяжёлую скрипучую дверь, что была установлена с целью уведомить хозяина о гостях. Закрыв за собой дверь я встретилась с этим самим хозяином, что искал что-то в своём столе. — В-Вы что-то хотели?