Тренер и первогодка

Перекатываясь с одного бока на другой, синий еж недовольно мычит, потягиваясь. От звонка будильника трещала голова, а в горле стоял комок. Нос заложило еще с вечера, но Соник решил на это благополучно забить, подумав, авось само пройдет. Но вот на утро стало хуже. Видимо, стоило все таки надеть что-то потеплее, а не ходить в одной расстегнутой рубашке. Вечера нынче холодные. Взяв телефон в руки, он быстро находит нужный контакт, печатая: утро добрым не бывает я походу заболел но на занятиях обязательно буду!!! жди меня!!!! С того поцелуя, с тех прощальных слов Шедоу не мог себе места найти. Он наворачивал круги по своему району, а потом и в собственной квартире ходил из стороны в сторону, задумавшись о произошедшем. Спать тоже не получалось, он ждал их занятий, но в то же время и не хотел туда идти. Все слишком странно. Неужели он влюбился? Это чувство не давало покоя. Заболел? Тогда перенесем встречу на другой день. Выздоравливай. Эта новость расстроила Шедоу, несмотря на свои переживания, он хотел увидеться с Соником, но больному не место в бассейне. От сообщения, Соник хмурится, откидывая телефон. По сути, он прав, и лучше бы ответить «спасибо», дождаться выздоровления и прийти с новыми силами. Но Соник слишком перевозбужден после их вчерашней прогулки. Ему хотелось поскорее увидеть темного ежа. Все еще мучили сомнения насчет него, но желание одолевало разум. Наскоро собравшись, поев, приняв нужные лекарства, Соник мигом отправился на пары через парк, по пути набирая еще одно сообщение: пфффф это не обсуждается!!! сегодня займемся теорией, а не практикой🫦 Тогда в бассейн не пойдем. Я буду ждать тебя в буфете. А еще скажи своему другу, чтобы не игнорировал Руж. Она расстраивается. Написав это сообщение, Шедоу пошел на пары, где встретился с летучей мышью, которая ему все мозги выела тем, что ехидна ей не отвечает. Потом же выяснилась, что та ему вообще ничего не писала, а ждала, что он напишет сам. Черт, казалось, что пары у Соника будут тянуться вечность. Нудные лекции, не запланированные проверочные работы, еще и головная боль в придачу с насморком. Он все это время сидел в маске, надеясь, не заразить своих друзей. Не хватало еще, чтоб ему потом это припоминали. Но от этого ему будто становилось хуже, а может болезнь решила на нем отыграться, раз уж он, проигнорировав ее, не остался сидеть дома. И вот стоило занятиям наконец-то закончится, как он тут же вприпрыжку понесся вниз в буфет. Пары Шедоу по идее должны были закончится раньше (Соник прошерстил расписание всех групп, решив, что ему это жизненно необходимо). бегу только в этот раз не поцелую, извини Шедоу же, наоборот, хотел, чтобы время до их встречи тянулось дольше. Он боялся, не знал, как ему себя вести, о чем говорить, ведь какая тут может быть теория? Он не хотел вновь раскраснеться на публике, а что страшнее — оказаться отвергнутым. Вдруг все это лишь шутка? Вдруг его чувства не взаимны? А поведение Соника — его привычное? Ведь тогда, в первую встречу он сказал непристойный комплимент незнакомцу, может это просто его стиль общения? Он сидел в буфете за крайним столиком, перечитывал несколько раз сообщение Соника, а в голове все больше тревожных мыслей. Хотелось сбежать, но было уже поздно. Синяя макушка уже сияла в дверном проеме. — Привет. Как себя чувствуешь? Завидев темную тучку в самом дальнем и крайнем столике, у Соника сразу же на губах заиграла веселая улыбочка. Пусть Шедоу ее и не увидит за маской. — Привет. Ахах, как видишь, не очень. Присаживаясь рядом, синий ежик кладет рюкзак подле себя, почти сразу же открывая и доставая параллельно весь набор лекарств, которые ему нужно принять перед трапезой. Не то чтобы он волновался о своем самочувствии, просто прогуливать занятия по другим предметам было не самой лучшей идеей. Все таки он был отличником и любимчиком почти всех преподавателей. — Надеюсь, я тебя не заражу! Но если что извини меня заранее, ахахха. — поток слов так и лился, даже с его немного охрипшим голосом, да болевшим горлом. Рядом с Шедоу у Соника возникал какой-то словесный понос, хотя обычно в своей привычной компании он не вел себя так. — Лучше бы дома отлежался, можешь сильнее разболеться, — вздыхает он, не зная, что делать. Соника было жалко, но пожалеть его Шедоу не мог, боясь показать слабину. Он хотел сегодня встретиться, но не знал, что может дать, кроме занятий в бассейне. В прошлую их встречу они уже все обсудили. На удивление, Соник находит о чем поговорить. Он просто не замолкал, продолжая и продолжая, пусть и голос его ужасно ломался. Шедоу допивал свой капучино, как внезапно положил свою ладонь на чужую, накрыв ее сверху. — Помолчи, горло болеть будет, — говорит, заглядывая ему в глаза. — У тебя кончились пары. Пойдем, я довезу тебя до дома. Соник болтал и болтал, ему даже казалось, что он задолбал Шедоу своими разговорами, поскольку тот по большей части молчал и слушал. А может ему так комфортнее было. Соник только немного под успокоился, засовывая пару мягких печенек в рот, как тут же удивленно смотрит на руку тренера, лежачую сверху. Румянец, уже не от болезни, пошел по всей шее, ушкам. Синий ёж закашлялся, подавившись. — У тебя, кха, есть права? — первое, что выдает он, хотя хотелось сказать совсем другое. «Ты меня прям в этой машине? Или на мотоцикле? Что, прям даже не побрезгуешь моим больным состоянием?» — Есть конечно. У тебя нет? — он заметил, как первогодка покраснел, от чего у самого вдруг резко часто забилось сердце. Шедоу сразу же отпустил чужую руку и отвел взгляд в сторону, чтоб не раскраснеться сам. — У меня правда только один шлем с собой, он немного грязный. Ты не против? — Да! — резко чуть ли не выкрикивает Соник, пряча руку под стол почти сразу же после того, как ее отпустили. — То есть, кха, нет! Я имею ввиду, что я не против. Вот. — Хорошо, тогда пойдем. Тебе нужно куда-то по пути заехать? — Шедоу поднимается со стула и, дождавшись Соника, идет на выход из буфета. Они проходят по коридорам университета, выходят на улицу и идут к парковке, где стоял черно-красный мотоцикл. Черный ёж взял свой шлем и протянул тот первогодке. С виду тот казался чистым, но внутри ощущался стойкий запах мужского пота. — Я предупреждал. Тебе придется его надеть, чтобы поехать со мной. Нельзя без защиты, — после этих слов он садится на мотоцикл и заводит мотор. Взяв шлем в черно-красной раскраске, прямо под цвет шерстки и иголок Шедоу, Соник чуть-чуть нахмурился, не понимая, где грязь про которую тот говорил. Надев тот, он ничего странного не заметил. Неужели, Шедоу настолько чистюля, раз говорит про какие-то пылинки? — Хорошо. — улыбнувшись, синий ёж спокойно надевает шлем, смотря на тренера, а затем садится сзади него, обнимая того за торс и прижимаясь всем телом. Это будет первый раз, когда он садится за мотоцикл. Ему казалось, что как только они тронутся с места, то его попросту унесет ветром, он упадет и переломает все кости. Но, как оказалось, кататься на мотоцикле оказалось очень даже весело, ну и немного, совсем капельку, неловко. Соник то и дело на поворотах или на светофорах сильнее прижимался к черному ёжику, а хвостик того то и дело упирался туда, куда не надо. А еще их по дороге какая-то группа девчонок их сфоткала, крикнув: «почему все красивые мальчики - геи?» За рулем Шедоу не отвлекался. Он не замечал взгляды прохожих, даже то, что их фотографируют. Он старался максимально сосредоточиться на дороге, но теплое тело Соника, прижимавшееся сзади… то, как тот иногда садился на его хвост, как касался шлемом чувствительных иголок. Было сложно, но они добрались до дома синего ежа. — Приехали, — он отключил мотор и слез с мотоцикла, после чего посмотрел на первогодку, а у самого все лицо горело после этой поездки. — Как тебе? Приехав, Соник дождался, пока Шедоу встанет с мотоцикла, а потом слез следом, снимая шлем. Вид чёрного смущенного ежа заставил что-то в сердце синего ёкнуть. Он аж подавился, резко начиная кашлять после вопроса Шедоу. — Все, кха, было супер! - продолжая слегка покашливать, пробормотал Соник, а затем протянул черному ежу руку. — Зайдешь ко мне? Мы можем заняться чаем. Ой! Кха, я имею ввиду, зайдешь на чай со мной? То есть. Выпьем чаю? Шедоу хотел поскорее свалить к себе, чтобы скрыться от этого позора. Лучше бы на нем был его шлем. Только вот какая-то глупая часть его, опережая мозг, ответила: — Да, давай займемся сексом, — только эти слова сорвались с губ, как он осознал свою ошибку. Он хотел сказать про чай! Про чай! Пусть и думал совсем не о чае. — Я оговорился. Чая будет достаточно. Соник от удивления закашлялся еще сильнее. Ему точно не послышалось, Шедоу говорил про секс. Или блять послышалось? Ежик приходит в себя, пару секунд не зная, что на это ответить, а потом просто берет тренера за руку, таща за собой. Дом у него был пустой, лишь Крим с ее семьей переодически навещали его. Отец с матерью жили за границей, отправляя ему деньги на обучение и жизнь. — Никого нет, поэтому не стесняйся, кха, и располагайся, как тебе удобно. Правда в жилье был небольшой бардак: раскиданные комиксы с чипсами на столе, в некоторых местах валяется его грязная одежда, немытая посуда в раковине, да еще и вываливающееся белье из стиралки. В общем, Соник решил, что в ванную он Шедоу не пустит, и если тот захочет в туалет, то будет писать в стаканчик. — Садись на диван, я принесу чая с конфетками. Может, кха, посмотрим какой-нибудь фильм? Шедоу был удивлен реакции Соника. Он ожидал все, что угодно, но не это. Думал, что его выгонят, пошлют куда подальше, либо просто смущенно попрощаются, но точно не потащат в дом. Черный еж едва успел сообразить и вытащить из мотоцикла ключ зажигания, после чего зашел в дом. Атмосфера была обычной, холостяцкой хаты. Ничего другого от Соника он не ожидал. Слушаясь, Шедоу сел на диван, он не мог собраться с мыслями, не мог переварить произошедшее, поэтому когда Соник вновь к нему вернулся, но уже с подносом, тот выдал: — Ты гей? Стоя рядом с чайником, который уже минут пять кипел, Соник все таки додумывается его выключить, все еще не понимая, как все до такого дошло. Изначально он не планировал приглашать Шедоу в дом, но его черт дернул сделать это после их такой «горячей» поездки, после которой он совсем видимо думать отказался. Уже стоя в гостиной с подносом, вопрос темного ежа застает врасплох, и Соник чуть не роняет этот самый поднос прямиком на пол, благо находит равновесие, после ставя его на стол рядом с диваном. — Да. — не став отрицать очевидное, выдыхает он, плюхаясь рядом с Шедоу. Ну, как рядом, на другом конце дивана. Берет пульт, включает какую-то мелодраму на фоне, чтоб было не так сильно неловко. — А ты? — Я тоже, наверное, — после такого вопроса Шедоу задумался. Девушки ему тоже нравились, но их он рассматривал исключительно в романтическом плане, не желая интимной близости. До этого момента Шедоу думал, что был натуралом, но асексуальным, раз его не тянуло в постель, но Соник… Соник заставил его себя возжелать. — Я тебе нравлюсь, да? — Шедоу не смотрел мелодраму, его взгляд и внимание были сосредоточены только на собеседнике. — Ты меня привел сюда, чтобы трахнуть? Соник поперхнулся чаем. В очередной раз закашлялся, а затем посмотрел в глаза Шедоу, явно охуевший со всех этих вопросов. Просто с бухты барахты. Отрицать было бы глупо с его стороны, что темный еж ему не нравится. Нравится, да еще так, что сердце сжимает. Это уже не шутки. — Так, насчет нравишься, я думаю тут и так видно что к чему. И я тебе, кха, уверен, тоже нравлюсь. — выдает он на одном дыхании, все таки отворачивая голову обратно к телевизору. Почему-то стыдно было смотреть в глаза Шедоу. Его же не пошлют сейчас? — А на твой последний вопрос: извини, я люблю, когда меня трахают. И, эм, кха, я не даю после одного свидания. Нам нужно как минимум три только для нормального поцелуя с языком. Ответ Соника был ожидаем, да и тот Шедоу давно раскусил. Они оба вели себя, как неуверенные подростки, боявшиеся признаться в своих чувствах и поговорить начистоту. — Ломаешься, как будто не хочешь меня, — Шедоу усмехается и переводит взгляд на экран телевизора. Ему уже не за чем пялиться на первогодку, пытаться что-то выяснить и считать по его внешнему виду. — А сегодняшний день считается за свидание? У тебя дома. — Пей чай, а то остынет. — слегка улыбаясь, проговаривает синий еж. — Считается. Он смотрит на фильм, но в голове совсем другие мысли, от которых щеки так и норовят подрумяниться. — Я вот все думаю. — начинает Соник, после долгой паузы, во время которой они просто кушали и пялились в экран. - Можно ли засчитать наши плескания в бассейне за свидание? Шедоу пьет чай, ему напоминать об этом не надо. Чай он любил, но еще больше любил добиваться своего. Пусть Соник и начал вредничать, набивая себе цену количеством свиданий и условиями, сам же потом и стал их сбивать. — Ты видел мою задницу и член, так что, думаю, да, — на словах о члене, он посмотрел на Соника, чтобы увидеть, как тот покраснел. — Да, я заметил, как ты пялился. Только вот ты сбежал с этого свидания, поэтому оно неудачное. Соник недовольно дует губы, закидывая ногу на ногу и делает еще глоток, расслабляясь. Ему все еще было неловко в компании черного ежа из-за собственной объеба, но ему отвечали взаимностью, и это казалось уже не настолько страшным. — Хорошо, кха, тогда дождусь третьего свидания. — хмыкает ежик, а сам запихивает в себя уже четвертую конфетку. Чай, к слову, был с тремя ложками сахара. Простуда совсем не мешала его «зверскому» аппетиту. — Тебе нужно выздороветь. Я тебя больного никуда не повезу, да и свободное время у меня только через две недели, — Шедоу откидывается на спинку кресла, попивая чай и глядя мелодраму. Сладости он есть не стал, а в чай не добавил ни капли сахара. Чай с сахаром он не воспринимал. — Займись своим здоровьем, чтобы скорее прийти на занятия, — Шедоу старался держаться спокойно, немного холодно, как он привык, но румянец на щеках и легкая смена тембра голоса его выдавали. Как и его желание поскорее увидеть Соника на плаванье или в раздевалке. От наставлений Шедоу, Соник закатывает глаза, но улыбаться от этого не перестает, чувствуя в его словах теплоту и заботу. — Черт, какой же ты сексуальный душнила. — выдыхает он, явно решившийся начать душу изливать. — Я прямо тащусь с тебя, как от майонеза. Это весомый комплимент, кха, не находишь? — молчание усугубляет ситуацию, а у ежа снова словесный понос. — Знаешь, когда я впервые тебя увидел, вернее, твою нижнюю часть, я так охуел. Прям будто бог секса и разврата с небес спустился. И стояк, кха, у меня вовсе не от холодной воды произошел. Шедоу же, наоборот, наконец успокоился. Теперь он не переживал из-за недосказанностей, из-за того, что мог что-то не так понять, либо от страха быть отвергнутым. Сейчас все встало на свои места, и он мог спокойно посмотреть фильм в приятной для себя компании. — Сексуальный? — он удивленно смотрит на Соника, вспыхнув и налившись краской, как помидор, от его слов. Чего это он вдруг заговорил о таком? — Дурак, у тебя язык без костей, — фыркает и отворачивается к экрану, но вскоре мельком кинул смущенный взгляд на Соника. — А тебя я без одежды не видел. В какой-то момент Соник задумывается, что ведет себя как девственник. Он, конечно, им и являлся, но ему хотелось, чтоб в глазах Шедоу они были на равных, поэтому и в моменте замолчал, слушая его, а потом снова заливаясь румянцем с новой силой. Господи, Соник же даже с девочками не был, что уж было говорить о парнях. Нет, он сразу понял, что его больше привлекают члены, что ему нравится вставлять в себя разные игрушки, пока он дрочит, но вот найти понравившегося парня казалось непосильной задачей в нынешнем обществе, так еще и красивого, такого, от которого разум мутнеет, а сердце готово на части разорваться. В общем, от нахождения такого комбо в лице Шедоу, Соник не может не вести себя как конченный придурок, мягко выражаясь. — Порно с твинками смотрел? Вот у меня примерно, кха, такое же телосложение, только член нормальный. — Соник уже окончательно обнаглев, допив чай и съев пятую (!) конфетку, разваливается на диване, не отрывая взгляд от телека. Вот-вот главная героиня будет целоваться с главным героем. — Ну, не больше твоего, наверное, ахах. Ну нормальный короче. Кха, померяемся? Шедоу постепенно погружался в мелодраму. Нет, он не был фанатом такого кино, но раз уж начал смотреть, то делал это внимательно, проникаясь персонажами. С Соником их разговор прошел удачно, он выяснил все, что хотел, поэтому сместил весь фокус внимания к телевизору. Однако синий еж этому, видимо, рад не был. — Я не смотрю порно с твинками, — отвечает он, немного хмурясь, что его отвлекли. — Слушай, мы можем помериться, но если у меня встанет — ты ляжешь. Соник немного хмурится. Что значит «если»? Вообще-то у него было охуенное атлетическое телосложение, поскольку шило в жопе не давало сидеть на месте. — Как ты мог не смотреть порно с твинками? Ты вообще порно смотришь? — игнорируя последнюю часть (но не в своей голове), спрашивает синий, закидывая одну из ног на колени Шедоу и сползая по дивану в более удобную позу. — Смотрю, — рычит он, явно раздраженный таким допросом. Но Соник, видимо, решил не отступать, а продолжил свое баловство. Шедоу хмуро смотрит на чужую ногу, лежавшую на собственных. Он хотел убрать ту, но, черт, это было приятно. — Ахахах, а какое тебе нравится? — не унимается синий еж. Его явно забавляет вся эта ситуация. Стыд опять ушел куда подальше. — Наверняка, ты любитель камшотов. Или, кха, глубокой глотки. — отвечая самому себе на вопрос, Соник с довольством водит ногой из стороны в сторону, решив, что раз раздражать, то до конца. Казалось, Шедоу его сейчас ударит. Он весь раскраснелся, брови сведены к переносице, ладони сжаты в кулаки, а зубы стиснуты. Еще одна капля и его стакан будет переполнен. Однако, несмотря на это, Шедоу находит в себе силы процедить сквозь зубы: — Лесбиянки. И тут Соник не выдерживает, заходясь гоготом. Шедоу совсем не понимал шуток, он ведь мог просто отмахнуться на такие компроментирующие вопросы, но вместо этого ответил честно, да еще и с такими эмоциями на лице, что синий еж уже не смог сдержаться, смеясь от души. — Черт, ты лучший, ахахах! — держась за живот, Соник не мог успокоиться, под конец заходясь кашлем. Шедоу еще сильнее разозлился, когда над ним начали смеяться. Что не так? Он ответил честно, но почему над его ответим смеются? Неужели дрочить на лесбиянок позорно, а на твинков нет? Он закатывает глаза и отворачивается, скрестив на груди руки. Было обидно, поэтому честный еж решил игнорировать своего собеседника и смотреть фильм. Только через пару десятков минут, обернувшись на Соника, он понял, что тот уснул. Уснул на диване, а ноги его лежали на ногах Шедоу. Черт, словно кот, не сдвинуться. Так еж и сидел, пока все тело окончательно не затекло. Он осторожно освободился и поднялся. Взял плед, висевший на спинке дивана и укрыл Соника, после чего сел рядом и продолжил смотреть фильм. Когда смех сошел на нет, а Соник уже начался проникаться фильмом, он сам не понял, как вырубился. Просто ему в моменте стало так комфортно, так приятно и хорошо наедине с Шедоу, что он попросту засыпает, подложив ладони под щечку. — Ммм… — мычит он, когда сидящий рядом уходит. Почувствовав холод, синий еж приоткрывает глаза, зевая, но раскрывать то, что он уже не спит, ему не хотелось, поэтому он продолжил притворятся. От понимания, что его накрыли пледом, в сердце Соника что-то снова ухает, тянет внизу живота, как будто бабочки в слащавых фильмах, но чувствовалось действительно так. Шедоу не стал будить Соника или как-то ему мешать. Он никуда не торопился, поэтому мог спокойно остаться подольше, пусть и фильм был чертовски скучным. Последнее сыграло свою роль, ведь вскоре Шедоу тоже уснул, сидя на диване.