Тренер и первогодка

Шедоу проспал до самого утра, совсем не замечая ничего, только когда лучи утреннего солнца упали на его лицо, он проснулся. Потер глаза, зевнул, почесал затылок, опустил руку под плед, почесал яица, прошелся по стояку, а потом понял, что находится не у себя дома. Да еще и в одних трусах. — Соник! — крикнул еж, прикрывшись пледом. — Как это понимать? Соник же в свою очередь проснулся в три ночи и, решив, что спать точно больше не будет, он с довольством битый час наблюдал за спящим расслабленным Шедоу, что в ночном свете выглядел таким открытым, нежным. Вот только проблема, уснули они в одежде, а когда Шедоу проснется, наверняка почувствует зуд, раздражение, в общем, Соник почесал репу, да решил стащить с него одежду, оставив в одних трусах досыпать оставшиеся часы. Наверняка, тот поблагодарит его за такую заботу. Да. Пары только с десяти утра начинаются, так что можно было не торопится. Примерно в восемь часов, синий еж услышал этот крик, вбегая в гостиную в коротеньких шортах, которые еле-еле прикрывали его зад, и растянутой огромной майке. Но это не весь набор. В руках он держал стаканчик с глясе, который он попивал из трубочки с блестками, на лице патчи под глаза, а губы измазаны каким-то странным блеском, который отливал в бордовый оттенок. — Утро, кха, доброе. — Соник довольный подходит к дивану, усаживаясь на подлокотник. — Как спалось? — многозначительно кивнув в сторону приподнятого пледа на паховой области, с ехидной улыбкой проговаривает еж. Шедоу был напуган тем, что увидел. Он голый, в чужой квартире, хотя прекрасно помнит, что не раздевался. Когда появился Соник, черный возмущенно посмотрел на него, прижимая руками плед между ног, чтобы ничего не выступало. — Что с моей одеждой? Почему я раздет? — рычит он, оглядываясь. Внешний вид Соника его смущал не меньше, но сначала нужно было разобраться с тем, почему он голый, и что с ним делал этот синий еж. Видя то, насколько Шедоу был то ли перепуган, то ли зол, Соник решает, что неплохо было бы поводить его за нос. — Ох, ты был так груб вчера. Еще и без презерватива, — он театрально вздыхает, а затем кладет кофе на стол, чтоб не мешало. — Я до сих пор не чувствую пятую точку, знаешь? — Соник приподнимается, а затем чуть ли не падает на темного ежа, упираясь ладонями по обе стороны от него. Улыбка снова расползается на румяном лице, в глазах бесы пляшут. — Может, в этот раз я тебя? Шедоу удивляется тому, что говорит еж. Ничего такого он не помнил, да этого точно не было! А раз этого не было, а он все равно почти голый, да и поясница злосчастно болела. Последнее с большей вероятностью было из-за неудобного сидячего положения. но кто же о таком подумает в такой момент? Стоило Сонику приблизиться, как Шедоу, не сдержавшись дает ему пощечину и отталкивает от себя, сам вскакивая с дивана. — Ты меня изнасиловал? И хочешь еще?! — крикнул он, все еще прикрываясь пледом. — Где моя одежда?! Соник даже не понял, что произошло, пока его щеку не начало печь. Он по инерции отталкивается назад, тупо вдупляя в происходящее, кладет ладонь на покрасневшую щеку, а затем смотрит на разъяренного Шедоу, начиная закипать. «Какого хуя он вообще посмел поднять на меня руку?» — резко всплывает в голове. Еж пару секунд пытается совладать с резким приливом гнева, но тот в конечном счете побеждает, после чего Соник кидается на Шедоу, поваливая того на ковер. — Ты долбоёб совсем? — кричит он ему в лицо, сидя сверху, а руки Шедоу пытается удержать над головой. Вот только в силах они явно были не равны. — Я тебе руки отрежу, еще раз ты меня ударишь, козел. От неожиданности Шедоу не смог удержать равновесие и упал. Соник повалил его на ковер и успел зафиксировать его руки, когда тот был растерян. — Это я тебе отрежу! Твой член! — Шедоу толкает парня и вырывается из его хватки. Он хватает Соника за грудки и вжимает его в пол, залезая сверху и уже фиксируя его руки. — Как ты посмел меня изнасиловать? Я сейчас же пойду в полицию, — он склоняется к его лицу, злобно смотря в глаза. — Да ты конченный совсем! — понимая, что дело совсем плохо, выкрикивает Соник. — Не насиловал я тебя! Но когда слова не действуют, он со всей силы ударяется своим лбом о чужой. Это оказалось больнее, чем во всяких фильмах. Поэтому он тут же схватился за свою голову, стоило почувствовать, как чужие руки расслабляют хватку. — Я не ебал тебя, кха-кха, если ты серьезно об этом подумал, еблан, блять. — Соник поджимает губы. В уголках глаз появились мелкие слезинки, весь он был потный, будто километр пробежал. — Ты совсем умом тронулся? Стоило Сонику сказать, что он его не насиловал, как Шедоу на мгновение замер, обдумывая произошедшее. От того он не отреагировал на удар по лбу и ненадолго отключился, приходя в себя. Он сидел на ковре рядом с синим, потирая лоб ладонью и морщась от боли. — Почему тогда я голый? И у меня все болит… — он осматривается. Все это время он все так же был в одних трусах. Благо, стояк уже сошел на нет. — Зачем ты мне наврал? — Знаешь, ты вроде старше меня, а говоришь такие глупые вещи, — хмурится Соник, все еще лежа на полу. Ему было все равно, что он не мыл его с самого заезда в этот дом, что совсем рядом с ним лежали разбросанные чипсы, а под диваном он успел заметить свой «почивший» носок. — Ты голый, потому что я раздел тебя ночью, ну это прям очевидно. Для чего я это сделал? Чтоб, кха, на утро у тебя не было раздражения на коже, чтоб ты подольше поспал. Момент с поясницей, кхаааа, не учел только. И вообще, я же вроде говорил. Мне нравится пассивная роль, я не стримлюсь тебя выебать. Я, кха, стремлюсь засунуть твой член, кха! Договорить не получилось.. Шедоу был в ярости. Этот чудак видел его всего пару раз в жизни, а позволяет себе такое! Да, у них была симпатия, но такими «шутками» Соник только сильнее отдалит от себя черного ежа, ведь тот ему искренне верит, несмотря на свой грозный вид. — Я тебе сейчас засуну, — рычит Шедоу и хватает мальчишку за шею, прижимает его к полу и нависает сверху, но в этот раз держит Соника крепко, чтобы у него не получилось вновь выкинуть тот же фокус. — Лучше скажи, где смазка, пока я не стал пихать на сухую. От резкой хватки на шее, Соник мгновенно затыкается, заходясь очередным приступом кашля. Боль, жжение, еще и давление от руки, заставили его бить по рукам Шедоу, чтоб тот отпустил. Но тот стал говорить такие вещи, от которых иголки на теле синего ежа дыбом встали. — Кха, бля, пусти! — пытаясь вырваться, Соник начал дергаться из стороны в сторону, пинаться ногами, лишь бы согнать темного ежа с себя. — Ты не посмеешь! — Почему не посмею? Ты ведь так этого хочешь, — он усмехается и склоняется ниже, прижимает Соника к полу весом собственного тела. На лице играет безумная улыбка, глаза горят. Кажется, он уже не остановится. Любой ценой возьмет свое. — Давай. Говори, где смазка? Твой тощий зад не переживет этого без нее. Соник уже не понимал, что происходит. Ему казалось, что вот-вот и произойдет что-то ужасное. Шедоу ведь шутит? Ну не может он сделать что-то такое, просто не может. Еж хмурит брови, оставляя попытки выбраться, когда понимает, что ни черта не работает, а затем отворачивает голову в сторону телевизора, что стоял на столе. Соник не верит в это. — Нижний ящик, слева. — прикусив губу, синий еж в ожидании посмотрел на темного. Стоит тому подняться, как он точно сможет дать отпор. Шедоу держал того крепко, придавливая, запугивая. У него не было цели насиловать Соника, он лишь хотел пошутить, как тот недавно сам сделал. Стоило Сонику сдаться и сказать, где лежит смазка, Шедоу прижал того к полу крепче, уперевшись пахом в чужой пах, он приблизился к лицу синего ежа настолько, что между их губами была всего пара сантиметров. Но не поцелуй ждал первогодку, а злорадствующий смех. Шедоу резко отпустил его и поднялся, не дав тому успеть стукнуть его в ответ на эти действия. — Один-один, синий. Думал, только ты можешь так шутить? Соник весь вжался в пол, в надежде растворится. И зачем он это вообще затеял еще ночью? Зачем все довел до такого? Знал он Шедоу всего ничего, поэтому и за действия его последующие отвечать не мог. Да чем он вообще думал? Вот только стоило почувствовать дыхание на его стиснутых в тонкую полоску губах, как он во все глаза смотрел на смеющегося темного ежа. Да так заразительно смеющегося, что у Соника снова заиграла улыбка. Все очень плохо. — Ты конченный. — констатировав факт, смеется он, прикрывая рукой глаза. Шедоу отряхивается от пыльного пола и тоже посмеивается, бросив на первогодку взгляд через плечо. — Ты не лучше, — он садится снова на диван, чувствуя, как неприятно ноют ноги и спина. Сегодня он точно поплавает в бассейне, чтобы размять все это. — Верни мне мою одежду, и я пойду. Мне нужно пораньше в институт. Если хочешь, я тебя подкину. Соник поднимается следом, кривя лицо от боли, что прошлась по позвоночнику, — лежать на твердом полу полуголым не самая лучшая идея в его жизни. — А что будет, если я не верну твою одежду, и скажу, что закинул ее в стирку, поскольку она вся потная? — с легкой улыбкой отвечает Соник, поворачиваясь к Шедоу спиной и нагибаясь, чтоб поднять пачку с чипсами. — Но ты не переживай. Кха-кха. Я подготовил для тебя одежду из своего гардероба. — Тогда я позвоню Руж, и она принесет мне мою одежду, — говорит тренер с каменным лицом и достает телефон, чтобы набрать подруге. Только вот, когда Соник предложил свою идею, черный еж перевел взгляд на него, изогнув брови. — Ну, покажи, что можешь предложить. И Соник тот час умчался в свою комнату, беря со стула стопку с одеждой. Все довольно простенько, но со вкусом. Майка, джинсы, зипка, носки с нижним бельем. — Твои трусики я снимать не стал, кха. — заходя обратно в гостиную и кладя одежду в руки темного ежа, проговаривает Соник. — Думаю, что с этим ты и сам прекрасно справишься. А затем убегает на кухню, вереща что-то о подгоревшем омлете. На удивление, набор был вполне нормальным. Без каких-то глупых приколов. Такое Шедоу без проблем наденет. — Спасибо, — он берет одежду и, дождавшись, когда Соник уйдет, переодевается. Немного узковато, но, в целом, прилично. Одевшись, Шедоу идет на кухню. Туда, куда убежал синий. В воздухе витал запах гари, которую тот не мог не заметить. — Что ты сжег? Соник слишком долго проторчал с Шедоу, из-за чего омлет, который он с такой любовью замешивал, подох. Сгорел, почернел. Можно было сковородку вместе с ним и выкидывать. Поэтому на завтрак у них остались только чилидоги. Нет, он безумно их любил, но переодически же нужно было и нормальную пищу есть. Тем более, когда у него такая нереалка в гостях. Поставив чайник, Соник все таки принялся отшкребывать этот омлет от сковородки, а когда со всем управился, залил ее водой, чтоб было легче отмыть. Именно в этот момент Шедоу уже зашел на кухню. В его одежде. Обтянутый его одеждой. Господи, ему бы поклоняться прямо сейчас. Восхвалять это шикарное тело. Этот торс, этот мех на груди, эти сильные руки и ноги. Это лицо, такое грозное, но такое будто… нежное? Соник только и может, что сглотнуть вязкую слюну, выходя из транса. — Половину нашего завтрака, — отвечает он, ставя кружки с чаем на стол. — Оставшаяся как раз тебя ждет. Я сам готовил, кха-кха. — Сам готовил? — переспрашивает он, не замечая ничего странного во взгляде Соника. Тот всегда чудил, так что это не было чем-то удивительным. Шедоу посмотрел на чилидоги, а потом сел за стол. — Выглядят неплохо. Ты умеешь готовить? Первогодка хихикает от вопроса, решив промолчать. Не говорить же ему, что забегаловка, где продаются чилидоги находится в пяти минутах от дома синего ежа? Шедоу дождался, когда Соник сядет за стол, после чего приступил к трапезе. Еда была вкусной. Пусть и странной для завтрака. Поев, он посмотрел на время. Им пора было выходить, если не хотят опоздать. Конечно, на мотоцикле они быстро доберутся, но старшекурснику нужно было приехать пораньше. — Ну что, собирайся. Я готов. Ты же со мной поедешь? Все это время ежик сидел, как на иголках, смотря на то, как Шедоу кушает. Аккуратно, медленно, не торопясь, с чувством. Соник сглатывает вязкую слюну. Недавно в тиктоке он увидел инфу, что то, как ест человек, определяет то, как он ведет себя в постели. Вопрос немного выводит из транса, а затем Соник в два укуса съедает свой «завтрак», запивая уже остывшим кофе. — Конечно! — ежик быстро поднимается с места, убирая тарелки со стола. — Подожди меня минут пять, мне патчи снять надо. Шедоу не понимал этих странных взглядов в свою сторону, но не имел ничего против. Он видел, как Соник засматривается на него, знал, что тот в него влюблен. И не хотел этому противиться, чувствуя нечто схожее в ответ. — Давай, я пойду обувь надену, — предупредив, еж встает из-за стола и идет к прихожей, чтобы переобуться. Там он, полностью одетый, дожидается прихода синего ежа и, сказав комплимент его внешнему виду, выходит на улицу. Дождавшись, когда мотор мотоцикла разогреется, он вновь протянул Сонику шлем и сел за руль. Соник в попытке поскорее переодеться, снять ебучие патчи, найти носки, совсем потерял счет времени, потратив втрое больше. В учебном заведении нельзя было в чересчур вычурном ходить, но это не мешало Сонику сейчас выбрать пеструю светло-розовую рубашку, короткие белые шортики да длинные гольфы под цвет шорт. Комплимент от Шедоу ввел в краску, да и тот выглядел так горячо. Господи, боже. Такими темпами, весь его образ окрасится в красный. Соник обязательно выживет. Болезнь на удивление не так сильно беспокоила, поэтому он, собственно, и решил выбрать такой открытый наряд, всячески плюя на мнение окружающих. — Спасибо. — буркает он под нос, надевая шлем и садясь, снова прижимаясь к темному ежу сзади. Шедоу заметил, как Соник покраснел и лишь усмехнулся на это, мысленно радуясь, что смог вогнать его в краску одними словами. Хоть одет синий еж был совсем не для института, выглядел он хорошо, пусть Шедоу и не очень любил настолько провокационные наряды, его даже колола ревность от осознания, что кто-то еще будет смотреть на этого первогодку. Но совсем скоро эти мысли улетучились ведь краснел теперь Шедоу. У Соника, как ему казалось, насморк уже прошел, поэтому теперь тот точно сможет почувствовать аромат внутри грязного шлема, пропахшего всеми выделениями Шедоу. — Поехали, — смущенно бурчит он, заводя мотор. И Соник почувствовал. Благо его насморк еще не сошел до конца. Ведь если бы он почувствовал весь спектр этого аромата, то им бы пришлось сворачивать в темный переулок подальше от чужих глаз. Потому что от запаха пота его нереально заштырило. Дорогой парфюм в перемешку с жестким мускулиным потом. Просто голову сносило. — Черт, если бы не моя фобия, — начинает Соник, крепко держась за Шедоу. — Я бы прямо в раздевалке ноги раздвинул. Шедоу сидел на мотоцикле весь красный. Ему было стыдно за свой грязный шлем, он сам в нем не мог дышать, а ведь собственный запах ощущаешь гораздо слабее, чем чужой. Так что будет не удивительно, если Соник решит отказаться от шлема, но все произошло ровно наоборот, чему черный еж был крайне рад. — Тебе ничто не мешает это сделать сегодня на нашем занятии, — ответил он и втопил газ. Они мчались быстро, обгоняя другие машины, шашкуя в пробках и проезжая прямо по ограничительным полосам. Так быстро до института Соник еще не добирался. Когда поездка была закончена, Шедоу припарковался и слез, вынув ключ зажигания. — Приехали. Соник неохотно отдает шлем в вытянутые руки, а затем, сам от себя такого не ожидая, подмигивает Шедоу и шлет воздушный поцелуй, почти сразу же на полной скорости несясь от него к учебному заведению. Море адреналина, смущения, какого-то непонятного азарта было в крови. Буквально влетя в аудиторию, на Соника тут же все находящиеся в ней смерили непонятным взглядом. Кто-то хихикал, кто-то носы воротил. Но самое смешное выдал Наклз. Он первый подошел к запыхавшемуся ежу, беря его рюкзак. — Брат, брат. Ты че это? Женщина? — выдает он, изображая кавказский акцент. — Брат, неужели ты сестра? — Брат, не брат ты мне больше. — вторит ему Соник, тут же заливаясь смехом. Пары кончились, пришло время работы. Шедоу спустился в корпус с бассейном и пришел в раздевалку. Он уже надел на себя плавки и сидел на скамье у шкафчиков. Не смотря на то, что недавно у него были чертовски нудные занятия, в голове все еще всплывали картины сегодняшнего утра. Когда он повалил Соника, прижимал его к полу весом собственного тела, когда они ехали вместе на мотоцикле и синий случайно садился на его хвост, прижимался со спины, касался иголок. Шедоу отмахивается от этих мыслей и прикрывает рукой раскрасневшееся лицо. Вторую ладонь он держал на виске, а локтем упирался себе в бедро. Так, сгорбившись и опустив вниз голову, он смотрел в пол, стараясь выбросить Соника из головы. Пары тянулись слишком долго. Сонику уже казалось, что время попросту остановилось в моменте. Или может звонок сломался? Или часы у всех сразу. В общем, как только время мучений подходит к концу, он, предварительно попрощавшись с друзьями и выслушав лекцию от Наклза, что нужно обязательно использовать все виды контрагенции (именно так!!!), чтоб не забеременеть, пулей вылетел из аудитории, направляясь в бассейн. Купаться было не самой хорошей идеей в его нынешнем состоянии, но выбора не было с таким-то хот тренером. — Долго, кха, ждал? — буквально влетев в помещение, сразу же выпаливает ежик, утирая капельку пота с подбородка. Сегодня у него явно было шило в жопе, раз он умудрялся постоянно бегать туда сюда как угорелый. В этот момент Шедоу все так же сидел на скамье и смотрел куда-то в пустоту. Его румянец прошел, он задумался уже о другом. Насколько хорошей идеей будет встречаться с Соником, как он сможет быть тому полезен, кроме плаванья и закрытия долгов, что хорошего он принесет в его жизнь. Мальчишка был еще молод, ему хотелось гулять, тусить. Нужны ли ему отношения? Нужен ли Шедоу. — Минут двадцать, — говорит он, но смотрят на время, подмечая, что Соник прибежал сюда спустя лишь пару минут после окончания пар. То ли его тоже отпустили раньше, то ли несся изо всех сил. — Ты готов к плаванью? Сегодня у нас будут занятие, которое я провожу для младенцев. Соник не смог удержаться, прикрывая рот рукой. Он заржал. Причем его так вынесло просто от слова «младенец». — Ты серьезно? — спрашивает он, отдышавшись. — Я что, похож на младенца, ахахах? — Не похож, а жаль. Было бы куда проще, — усмехается он, но от собственной идеи не отказывается. Если Соник боится воды, то это будет лучшим способом его к ней приучить. Наверняка, синий уже заметил странность, ведь в этот раз тренер был не в спортивной одежде, а в плавках, что говорило о том, что он планирует заходить в воду. — Я буду ждать тебя в бассейне. Переодевайся и выходи, — напоследок говорит он, провожая задумчивым взглядом первогодку. Присев на скамейку, Соник нахмурился. Видимо, адреналин в крови сделал свое дело, вымещая это на физическое состояние ежа не только бегом. От вида тренера, его члена, скрытого под плавками, от воспоминаний того, как тот просто блять встает, поворачивается, его серьезное лицо в этот момент. Его хмурый не пойми от чего взгляд. Или он всегда так хмурится? Боже, да без разницы. Соник бьет себя по красным щекам, сглатывая слюну и начиная переодеваться. Тренер же как-то упоминал, что если член встанет в не самый подходящий момент, то это не извращение. Во всем виновата вода!!! Он надевает свои синие плавки, шапочку, что надежно защищала его ушки, и на всякий случай закидывается лекарствами, чтоб не забыть. Антибиотики это вам не шутки! — Я тут! — уже выходя, кричит ежик на весь бассейн, а затем неловко осматривает группу мамочек с детьми. Младенцами. Бля, серьезно? Шедоу ждал Соника, параллельно общаясь с мамочками, которые привели своих детей на занятия. Плаванье очень полезно для младенцев. Это укрепляет суставы, связки, расслабляет их, ведь вода напоминает утробу. Увидев Соника, Шедоу нахмурился. От него сложно было что-то скрыть, но мамаши, кажется, не заметили ничего странного. — Ты ведь еще не был в воде, откуда такая реакция? — многозначительно спросил он, после чего подошел к одной из женщин и взял у нее младенца. — Соник, тебе нужно пока что лишь наблюдать. Вода не такая страшная. Зайдя в воду с ребенком, Шедоу начал его аккуратно купать, придерживая под спину, водил по воде, иногда окуная. Соник с ужасом наблюдал за происходящим. Это было похоже на топление младенцев, чем на купание. Но судя по реакции мамочек так и должно быть. Неужели Шедоу хочет, чтоб Соник так же залезал в воду с головой? А вдруг он задохнется. Он ведь тяжелее младенца, он утонет. В общем, присев на одну из лавочек подальше от воды, синий еж продолжил наблюдать. А когда все ушли, оставив лишь их двоих в бассейне, Соник кривовато улыбнулся. — Ну, кажется, кха-кха, — начал он, немного запинаясь в словах. Опять его обуял страх перед водой. — Тебе придется быть понежнее со мной. Окончив занятия с детьми, Шедоу попрощался с ними и их мамами, получил свою оплату, после чего вернулся к сидевшему все это время на скамье Сонику. — Ну что, готов? — спрашивает тренер и заходит в воду, ожидая ежа возле лестницы. — Спускайся, я буду держать тебя на руках. Ты видел все то, что тебе предстоит сегодня пройти. — Нет-нет! — Соник поджал губы, явно не ожидавший, что его позовут в воду. Тем более после всего того, что было. — Я совсем не готов, Шедоу. Он сглатывает. Вот только настойчивый взгляд берет свое. Ноги будто сами несут его к бассейну, будто в трансе, не слушаясь своего хозяина. — Господи, кха, — держась за перила, ругается ежик. — Пообещай, что не отпустишь меня. — Не отпущу, не переживай, — усмехается он. Конечно, ему нужно будет отпускать Соника, чтобы тот хоть как-то научился держаться на воде, вот только этого делать почему-то совсем не хотелось. Связи на работе вредны. Ему было жалко синего, поэтому Шедоу придется немного переработать свою методику. Когда Соник стал спускаться в воду, тренер протянул ему руки, чтобы сразу же взять под плечи и прижать к себе. В таких объятиях они стояли несколько минут, чтобы ученик привык к температуре воды. — Вот видишь, совсем не страшно, когда доверяешь мне. Да? Соник от всей ситуации чувствовал смущение, стыд, страх. Все чувства перемешались в кашу. Еще эта ебуче холодная вода, еще этот ебуче горячий тренер, что прижимался к нему своим ебуче крепким прессом. Разве занятия так должны проходить? Господи, как все вообще до этого дошло? У синего ежа случилась лютейшая паника, даже хуже (или лучше?), чем сегодня с утра. — Ага. — отвечает Соник, все таки немного отстраняясь от Шедоу. Щеки горели, будто у пубертатного школьника. — И че дальше делать? — А ты готов продолжать? — удивляется Шедоу, но прекрасно понимает, что к чему, и по какой причине сейчас Соник не был так напуган, как во время их первого занятия. — Я держу тебя сейчас, но ты стоишь ногами на дне бассейна. Чувствуешь? Такая глубина тут везде, так что если тебе покажется, что тонешь, то ты можешь просто встать на ноги. Шедоу осторожно меняет положения рук. Плавно, чтобы не напугать ученика он кладет одну ладонь на чужую спину, а второй чуть надавливает на грудь ежа. — Сейчас ложись на спину, я тебя придерживаю, не переживай. Покажу тебе, что даже если ты не умеешь плавать, ты можешь держаться на воде. И Соник слушается. С малехой недоверия, со страхом, с этими смешанными чувствами слушается. Ему кажется, что Шедоу не плохой человек, что ему можно доверять, хотя знакомы они были всего нечего. И от этого становилось не по себе, ведь Соник считал себя довольно внимательным человеком в выборе друзей, что уж говорить о партнерах. — Шедоу, - начинает первокурсник, набравшись смелости. Он делал все, что говорил тренер, и на удивление у него получалось. Его удивило, что ему даже не нужно плавать, чтоб быть на поверхности воды. Тогда почему, стоило ему начать грести, он тут же идет на дно? Свои глупые вопросы он решает не произносить вслух, поскольку считает, что Шедоу его совсем за дурака воспримет. Хотя куда уж хуже.. — Извини за нашу, кха, первую встречу еще раз. Я не хотел тогда так себя повести и показать с этой немного «больной» стороны, пхах. И за эту глупую шутку с утра. Тоже прости. Шедоу радовало, что они, наконец, смогли понять друг друга. Он не пытался оставить Соника наедине с водой, а Соник, в свою очередь, доверял своему тренеру и правда старался на их занятиях. На удивление, еж легко лег на спину, а Шедоу его придерживал под лопатками. — Ты можешь так держаться на воде из-за воздуха в твоих легких. Он как спасательный круг: не дает тебе пойти на дно, — предполагая, что его об этом спросит, говорит на опережение, а потом немного хмурится от слов Соника. Нет, Шедоу не был зол или обижен. Ему наоборот приятно, что тот об этом вспомнил. Это немного смутило. — Все в порядке, но больше так не делай. Готов полежать на воде без моей помощи? Соник вторит эмоциям на лице Шедоу, хмурится в ответ, не понимая, почему его извинения вызвали такую реакцию. А затем всем телом напрягается, отрицательно махая головой. — Нет. — он тянется к темному ежу, сжимая его руку. — Пожалуйста, я пока не готов сам. — Хорошо, как скажешь, — Шедоу усмехается, а сам ведь почти не держит Соника, едва пальцами его касается, чтобы у того было ощущение поддержки. — Тогда предлагаю поиграть. Ты ведь любишь соревнования, — Шедоу переворачивает ежа, чтобы тот встал на ноги в воде, но все еще держит его за руки. Тренер опускается под воду, а потом выныривает и смотрит на Соника. — Давай вместе? Когда Шедоу ныряет, Соник начинает конкретно паниковать, не зная куда себя деть. Ему захотелось поскорее вылезти из воды, потому что снова появилось это блядское ощущение, что его попросту начнут топить. — Нет. — отрезает он категорично, пытаясь выпутаться из хватки темного ежа. Его руки были такими крепкими. — Шедоу, пожалуйста. — Не дергайся, Соник. Ты забыл, что обещал мне? — строгим тоном останавливает его и заглядывает в глаза. Синий отказывался от всего, а занятий у них оставалось не так много. Один факт того, что тот теперь может стоять в воде с поддержкой тренера, не сильно продвигает его вперед. — Тогда другая игра. Теперь ты тренер, — он усмехается и ведет Соника к лестнице на выход, а когда синий еж взялся за нее, черный отпустил его и вышел из воды первый. — Стойте, тренер, вам нельзя выходить. Вы должны следить за мной в воде, а я сейчас принесу кое-что. Совсем скоро Шедоу вновь зашел в воду. Он взял из инвентаря резиновые кольца и дал те Сонику. — Будем играть? Бросайте кольца, а я буду нырять и доставать их. Соник, когда его оставили одного, так и стоял как бревнышко в воде, тупо пялясь на дверь, за которой Шедоу скрылся. Время летит быстро, но будто медленно. В воде страшно оставаться одному. Протянутые разноцветные колечки немного подбадривают синего ежа. Он даже воодушевляется от осознания, что сейчас он тренер. — Але-оп! — выкрикивает он почти сразу, кидая колечко рядом с собой. Стоило кольцу упасть в воду, как Шедоу сразу же нырнул за ним, поднял то со дна и, подплыв к Сонику, протянул ему то. — Бросай дальше, чего так близко? — усмехается он, желая, чтобы его ученик перестал зажиматься в воде, стал двигаться более свободно, перестал думать о своем страхе и погрузился в игру. Он должен понять, что вода — это не опасно, а весело. Соник морщится, когда Шедоу выныривает, и на него брызгает вода. Но долго это не продлевается. Ему нельзя было снова ударить в грязь лицом. Он пару секунд вдупляет, а затем ехидно ухмыляется, одно колечко вертя на пальце и смотря в глаза темного ежа. — Это еще не близко, Шедс. — довольно хихикнув, он опускает руку под воду, зажимая кольцо бедрами. Шедоу, весь мокрый после игр под водой, совершенно не ожидал, что Соник так освоится. Он даже на момент замер в ступоре, чувствуя, как лицо наливается румянцем. Поняв это, старшекурсник сражу же нырнул и схватился за кольцо, которое Соник сжимал бедрами, после чего начал щипать того за ноги. Когда же ученик стал пытаться убежать от него, сразу же вынырнул и посмотрел на него, держа то самое кольцо, но уже в зубах. — Знаю, ты любишь бегать. Сможешь убежать от меня здесь, но с условием, что из воды нельзя выходить? Я буду акулой, а ты моей добычей. Синий ёжик почти сразу же пожалел о своем недавнем действии, стоило Шедоу резко нырнуть под воду и начать щипаться. Ну дает. — С каких это пор мы перешли на «ты»? — Соник специально приближается к темному непозволительно близко, вытаскивая кольцо из чужих зубов. - Помни, я теперь твой тренер. — И кидает то в другую сторону бассейна, слишком довольный всей сложившейся ситуацией. Вода уже не казалось такой страшной. Вернее, рядом с Шедоу стало так комфортно, было ощущение безопасности, что Соник по немного осваивался. Шедоу слегка оскалился, но правила игры принял. Это ведь он сам предложил поменяться ролями. Стоило кольцу упасть в воду, как Шедоу сразу же нырнул и, брызнув на Соника, поплыл к игрушке, однако, схватив ту, он развернулся и принялся нападать на свою «жертву», схватив того за ноги и начав покусывать бедра. Да, в игровой форме, но слишком пошло, чтобы это было просто игрой. Соник снова сводит брови к переносице, когда его в очередной раз обливают водой по самые иголки, а затем недовольно насупливается. Краснеет, ощущая чужие руки на бедрах, а затем вскрикивает, запуская руки в воду и сгибаясь так, что с головой окунается в воду. Пытается нащупать иголки Шедоу, пытается оттащить того от себя. Но под водой ничего не выходит, а когда кислорода уже совсем не хватает, выныривает, заходясь кашлем. Воды наглотался. Шедоу радуется, что Соник опустился в воду и стал его толкать. Он выныривает следом, подхватывая синего ежа на руки, как принцессу. — Кто ж с акулой дерется? Надо было убегать, а ты воды наглотался, дурак, — усмехается, а потом кладет голову на грудь своего ученика, чтобы успокоить того. Да уж, симпатия, возникшая между ними, на удивление, делала занятия куда проще. Соник утирает воду с лица, пока не совсем понимая, в каком положении они находятся в воде, — уж слишком он под эмоциями, чтоб думать. Но когда до ушей доносится голос Шедоу, такой теплый сейчас, его горячее дыхание на груди, синий еж который раз краснеет, будто помидор. Сердце как нарочно бьется чаще, а низ живота приятно сводит. Может, у него тахикардия? — Ты больше похож на косатку, чем на акулу, кха. — проговаривает Соник, крепко держась за чужие иголки на голове. — И вообще, с чего ты взял, что я согласился быть добычей? Когда дыхание синего выравнивается, Шедоу кладет того спиной на воду и начинает водить его по ней в разные стороны, убаюкивающе, как делал это в начале занятия. — А добычу никто никогда не спрашивает, согласна ли она, — спокойным тоном отвечает он. Когда Соник уже окончательно освоился, Шедоу вновь поставил того на ноги и вышел из воды, чтобы кинуть рядом с учеником доску для плаванья. — Она не тонет. Ляг на нее грудью и попробуй подрыгать ногами. Так учат плавать самых маленьких. Соник, ощутив, что его снова покидают, почувствовал что-то острое, неприятное. Чувство холода от воды. Шедоу был ужасно горячим, как и сам синий еж. Неужели он его заразил? Но он не успевает развить эту мысль, когда слышит следующее. — Оу щит. У тебя что, фетиш на секс в воде? — ухмыляется Соник, а сам уже послушно все выполняет. Ну как «выполняет»? Карабкается, а затем переворачивается на обратную сторону доски вниз головой, окунаясь в воду. Успевает наглотаться ее, прежде чем самостоятельно вынырнуть. - Угх! Кха-кха, ты предатель! — Дурак что ли? — хмурится он на слова фетишизм. Все таки для него это работа, а не какое-то развлечение, над которым можно смеяться. — Кто предатель? Я же сказал, грудью лечь надо, а не залезать на нее полностью. Вода с хлоркой не самая приятная на вкус, а в придачу с кашлем, с больным горлом, становится самым настоящим адом. Соник не мог нормально откашляться, пропуская наставления мимо ушей. — Я понял, ты хочешь, чтоб, кха! Я! КХА! самостоятельно утопился!!! Опережая все возмущения, Шедоу взял доску для плаванья и лег на ту своей мохнатой грудью, показывая, как это нужно делать, раз уж Соник до этого не смог додуматься. — Попробуй так же, — вновь подталкивает доску к ежу. — С ней тебе будет легче научиться плавать. Соник насупливается, наблюдая. Этот гад его игнорит. Но все так же послушно выполняет сказанное и показанное Шедоу, держась за доску. От осознания, что его ноги сейчас не держатся о пол, немного мутило. Было страшно, но терпимо. — Шедоу, все правильно? — Да, умница, — он чуть улыбается и протягивает к Сонику руку, чтобы придержать край доски. — Теперь пробуй поочередно двигать ногами, чтобы сдвинуться с места. Я держу тебя. Обычно, Соник ёрничал, никого не слушался, а сейчас как послушный песик выполнял все приказы хозяина и ведь вправду старался. — Будь со мной нежнее. — Я ничего не делаю. Ты сам плывешь, — отвечает ему, отпуская руку, когда тот стал отплывать от него. — Видишь, это просто и совсем не страшно. — Да, ты прав. — улыбнувшись, Соник чуть ускорился. Отплывая от тренера дальше, почти доплывая до другого бортика бассейна. Ему просто не верилось, что у него получается. Что вода поддается ему. Шедоу не стал носиться с ним, как опекающий родитель. Он позволил Сонику самому отплыть от него подальше, опробовать свои новые возможности. Только после этого тренер легкими и быстрыми движениями добрался до ученика. — С ногами ты разобрался, теперь можешь подключать руки. Без доски это делать удобнее, но пока что она будет тебе полезна, — Шедоу стал показывать движения, которые Сонику нужно было повторить. — Так ты сможешь плавать гораздо быстрее. Соник старается все сделать так, как показывает Шедоу, но выходит так, что все последующее занятие он просто барахтается в воде. Это было вообще не похоже на плаванье. Он успел наглотаться воды, залить ее в уши, и ужасно сильно захотел в туалет. Но поскольку Шедоу все не заканчивал его гонять, Соник не останавливался до последнего, пока не издал слабый писк. — Шедс… можно пописать? Шедоу заметил, что, несмотря на свою физическую форму, Соник стал уставать. В воде движения давались сложнее, так что не удивительно. Но занятия все равно близились к концу. — Конечно. Мы закончим на сегодня, — отвечает он, выходя из воды. Тренер был доволен. Это занятие кардинально отличалось от того, что было в прошлый раз. Занятие окончено, поэтому сейчас можно было дать волю своим чувствам. Шедоу ушел в раздевалку вслед за Соником, тяжело вздыхая. Было трудно проводить тренировку своему объекту воздыхания. — Слушай, пойдем в кино? — спрашивает он, когда видит синего в раздевалке. И да, Шедоу как обычно, был голый. Он никак не мог отучить себя от этого. Для тренера ходить голым в раздевалке было нормой, но так не стоит делать перед тем, с кем пытаешься начать встречаться. Как только занятие окончилось, Соник тут же вылез из воды, забегая в раздевалку, надеясь быстренько переодеться и сходить в туалет. Вот только, Шедоу вломился именно в тот момент, когда синий еж остался без плавок, не успев надеть трусы, в одной длинной розовой рубашке, которая кое-как закрывала его пятую точку. А Шедоу просто голый. Хуже (лучше) ситуации не придумаешь. — Да. — слабо пищит Соник, нещадно краснея и отворачиваясь. — Тогда давай я заеду за тобой сегодня вечером? — спрашивает он, обтирая полотенцем свою спину, от чего немного двигаются бедра, а вслед за ними покачивается стоявший, красный с темной головкой, член. После бассейна такое всегда, Шедоу ведь рассказывал. Так что даже тут темного ежа ничего не смущало. Соник тихонько охает, засматриваясь, а затем опускает лицо в колени, кладя ладони на иголки. — Хорошо, только.. — синий еж выдерживает паузу, сглатывая. ему казалось, что в раздевалке стало под плюс тридцать градусов, хотя совсем недавно ему было прохладно. — Оденься, пожалуйста. Шедоу не сразу понял, что не так, но, проследив за взглядом Соника — от своего лица до налитого кровью члена, Шедоу краснеет и прикрывается полотенцем, вешая то на бедра. Под тем все еще был виден бугорок, но это было все равно лучше. — Тогда я куплю билеты и напишу, во сколько заеду за тобой, — выждав, когда Соник придет в себя, продолжил он. Теперь старшекурсник был уже одет, так что синему будет попроще с ним общаться. Соник так и остается сидеть, пока Шедоу не оденется. Сам ежик был полуголым до сих пор, и ему казалось, что встань он сейчас со скамьи, то провалится сквозь землю. — Хорошо. — все же подает голос он, когда ему говорят о вечернем свидании. — Ты иди, у меня тут, — Соник стопорится, пытаясь придумать отмазку. Не сказать же Шедоу «извини, я сейчас нассу на скамью, если ты не уйдешь»? — Дела со скамейкой. Ой! Стоп, то есть. Я имел ввиду! Я ударился коленкой стопой о коленку… Выйди. Шедоу был рад, что его предложение приняли. Впрочем, он и не сомневался. Однако дальнейшее поведение Соника было для него странным. Чего тот его так гонит? Ну ладно, причин противиться нет. Тем более, Шедоу был уже одет. Он покинул Соника, дав тому спокойно подрочить. Именно об этим подумал тренер, когда его выгнали из раздевалки. Как только Соник забежал в туалет с колом стоящим членом, он начал истерически придумывать в голове образы старых бабок, вспоминать похороны, в общем, делать все что угодно, лишь бы поссать как можно скорее. Потому что видите ли со стояком это было делать не очень удобно. Бабки, похороны по итогу не помогли, и Соник решил сделать себе больно, чтоб возбуждение сошло на нет. Раз пизданул себя, два, и случайно подскользнулся в туалете, падая и разбивая нос. Сегодня был охуеннейший день.