Меня спасаешь ты

Он слышал невидимое журчание воды где-то неподалёку, откуда он сидел. Воды, которой он смыл с себя очередную смерть. В принципе, ничего нового, не она первая, не она последняя, это уж точно. Даже принимая во внимание тот факт, что на той стороне в этот раз была не обычная темнота, и что этот придурок Макс его видел... Рану на плече прилично саднило, она пульсировала от кометной пыли, и Стеф всем нутром чувствовал, как кожа через силу зарастает, образовываясь в ещё один шрам. Так же физически чувствовались и слова, зависшие в воздухе и все ещё звонко звучащие в его голове. Эти слова пробудили в нём что-то, что он с усилием хоронил все эти годы. В какой-то момент пока Фри кричала на него, у Стефана будто что-то щёлкнуло, и ощущение неправильности, которое он подавлял много лет, вдруг навалилось на него с многократно приумноженной силой. Если хоронить своё прошлое - действительно хорошая идея, почему оно уже столько лет возвращается? Почему то, что должно уже как несколько десятилетий быть закопано в земле всё ещё рядом и всё никак не желает его отпускать? Те, кто знал о базе падших никогда не забудут ему того, что он сделал, но был ли тогда смысл их всех от себя отталкивать? Всех, а особенно... особенно Фри. Отрывки её с Коулом разговора неразборчивым бормотанием доносились до Стефа, но сейчас другие слова протекторши крутились у него в мыслях, цепляя за собой последующие. В неясном полумраке, фиолетовые пряди на секунду словно вспыхнули, когда по ним пробежал свет - Фри задумчиво качнула головой, не глядя на собеседника. Рядом с ней, даже такое поганое место казалось немного менее скверным. Стефан был рад что Коул отвлёк её, ведь иначе он бы так и не смог решиться на то, что задумал, да и Фри бы его не оставила, похоже она действительно за него беспокоилась. Даже после всего того, что он ей наговорил. Какая-то его часть рьяно не хотела что бы Овен уходила, хотелось так и остаться сидеть рядом с ней, забыть про план и послать всё к чёртовой матери. Кто знает, если бы не то, что она сказала ему ранее, он наверное так бы и сделал. А может, останься она с ним, Стефан поступил бы так в любом случае. Превозмогая себя, протектор с титаническим усилием поднялся, при этом сразу же чуть не свалившись обратно на каменистую почву. Всё тело протестовало, но Стефан медленно брёл вперёд, старательно игнорируя все мысли о том, что это самая дерьмовая идея за последнее время. Это уже говорило о многом, если подумать. Пока Стеф шёл, память словно назло ему подкидывала разрозненнные обрывки чужих слов, будто чувствовала что скоро часть неё сотрётся навсегда. Если так задуматься, может, оно и к лучшему? У него что-то за прошедшие годы выдалось до смешного мало того, что было приятно вспоминать. "Хочу быть менее бесполезной" Каждый следующий шаг давался тяжелее чем предыдущий, с каждым шагом голоса Фри и Коула всё больше отдалялись, с каждым шагом желание повернуть назад нарастало, но Фри была права : нужно что-то менять, в первую очередь в себе. "За что тебя любить и уважать? Ты сам всех отгоняешь! Подбери себя с пола, тряпка, и сделай уже что-нибудь!" Как же ярко горели её глаза когда она кричала ему в лицо эту столь необходимую правду. Как же ярко что-то в этот момент горело в нём самом. "Мне твоя компания не нужна" А вот Стефану её компания была нужна куда больше чем он готов был признаваться. Даже себе, не то, что ей. "Тебе-то какая разница? Тебе никогда ни до чего нет дела" До её слов ему всегда было дело. До неё самой, кстати, тоже. Мозг, словно решив вдоволь постебаться напоследок, решил воспроизвести и другие не сказать чтобы хорошие воспоминания, но слова Фри всё же ранили больнее чем все они вместе взятые, потому что он знал что сполна заслужил все и каждое. "Это уродливая способность, Стефано. Тебя не примут" "Незаменимых тут нет. Уйдёшь ты - на место Водолея придёт другой" "Протектор-мясник" "Неспроста же тебя называют Палачом" А после, на Стефа выплеснулись слова, что и так почти всю его жизнь были рядом с ним, сидели в кармане где он хранил часы, прятались под массивной золотой крышкой. Вот они-то точно не забудутся, они въелись так глубоко, что стали частью его самого. "Тик-так, тик-так, говорят часы" "Ты особенный, солнышко, однажды придёт твоё время" "Тик-так, тик-так, нам поют они" "Только время бессмертно" "Знать, что стоит стрелкам встать," "Палач.." Сердцу больше не бежать..." Нет, определённо, в жизни надо что-то менять. Ещё так он долго не протянет. Добредя наконец до какого-то более - менее отдалённого места, Стефан остановился и полез в карман. Пора ему переговорить с одной рыжей, жадной до выгоды сволочью.

***

Скрип веток доносился как будто издалека, словно и не отсюда вовсе, словно он был лишь эхом какого-то другого мира. Мира, которому Стефан больше не принадлежал. Поредевшие на одно ряды надгробий выглядели спокойней и чище, будто сомкнулись наконец тяжёлые веки, пряча под ними пронзительные взгляды, что смотрели ему прямо в душу много лет. А то, что впивалось в мозг больше всего, сейчас лежало у него под ногами в виде раздробленных осколков. Долгие годы, в нём лежало, бдело и беспокойно ворочалось его прошлое, не смыкая глаз. Прошлое, которое Стеф принял, и которое больше не желал хоронить. "Да ты у нас герой, получается. Герой, который отдаёт самое ценное" Какая же Поллукс всё таки тварь. Зачем был весь этот цирк? Восемьдесят лет жизни... да он с ума сошёл! Так поиздеваться над человеком, только что бы потом поглядеть на его реакцию, и вконец забрать в восемь раз меньше. А сразу нельзя было согласиться на десять? Даже если дело было в том, что падшие заграбастали этого дегенерата Макса, вот захера ему надо было заставлять Стефа думать, что его памяти пришёл полнейший кирдык? -"Самое ценное" - эхом прокатилось в голове, когда протектор вспешке стал проверять оставшиеся воспоминания, даже полностью не оклемавшись. "Я Фри" "Я не знаю, как меня звали раньше. А имя выбрать необходимо" "Я о той жизни не помню, потому и не жалею. Наверное, это к лучшему. Как считаешь?" -"Самое ценное" - грохотом пронеслось в голове, когда Стефан переносил раненную Фри на диван, не взирая на боль в плече. "Самое ценное..." И всё же, Опалённый - редкостная тварь. Когда Стеф уходил с кладбища, он осознал что когда вернётся сюда, больше не будет ни всепоглощающего чувства горечи, ни заново просыпающегося страха смерти. Мёртвые останутся мёртвыми, а не обезумевшими призраками, преследующими его во снах. Он надеялся, что больше никогда ему не придётся проживать те воспоминания*. С уничтоженной могилой, что-то поменялось и в самом Стефане. Убивая часть себя, погибало и всё остальное, а когда он перестал, оно снова начало дышать и прекратило тяжелеть у него на душе. Он словно впервые полноценно вдохнул за многие годы. Фри простила ему те слова. Те слова, о которых он не помнил, но знал что они были причиной конца их общения, и началом тёмного времени. До сегодняшних событий, оно казалось бесконечным. -"Бесполезная..." - это слово забытым откликом отозвалось где-то глубоко внутри него, но сколько бы он не пытался, он не мог понять причины его значимости. Однако какое-то чувство подсказывало Стефану, что оно до этого дня не оставляло Фри в покое, болезненно прокручиваясь в её мыслях. Но если она его простила, может и хорошо, что Стеф не помнит того что сказал? -Я сделал это не для них - сказал тогда Водолей. - Не для них - добавил он про себя, - Не для них, но в какой-то части для тебя. На почве, что много лет погибала, ничего не вырастет. Но может, попытки хоть что-то спасти с этой почвы не были такой уж плохой идеей? Спасти остатки того, что когда-то им же самим было растоптано в землю, что как он считал, не имело право на существование. Могло ли оно иметь право на спасение? Мог ли Стефан освободиться и сам спастись от того, что гложет его долгие годы? Он, сам по себе, как он уже привык, наверное нет. Но, если так подумать... -Меня спасаешь ты, Фри - подумал протектор. Так было всё это время.