Злые тени

Гермиона знала, что такое война. Она скрывалась от погони, побывала в плену и потеряла много близких. Ведьма видела, как кровь впитывается в землю и как гаснет жизнь в глазах соратников. Но никогда не встречалась с мертвецами, которые по-тихому собрались в коалицию и продолжали жить дальше. — Боли, дискомфорт, сниженная чувствительность беспокоят? — негромко протянул Блейз, поправляя белую латексную перчатку. — Если ты продолжишь пялиться и молчать, — скептично кривясь, он осторожно повернул девичью лодыжку влево, а затем вправо, — то я поставлю тебе диагноз «Слабоумие». — Н-н-нет, — всё ещё разглядывая его белый халат, выдохнула она, сильнее сжав пальцами покрывало. — Что «нет»? — обречённо опустив голову, цокнул Забини, уперевшись локтем в изножье её постели. — Ни-ка-ко-го, — поёжившись, произнесла Грейнджер, — дискомфорта. — Что ж… — отняв руки от пациентки, он выпрямился в полный рост и медленно стянул одну из перчаток. — Если исключить общую тормознутость, отсутствие манер и круги под глазами, она вполне функциональна. — Благодарю, — дружелюбно улыбнувшись, кивнула стоящая неподалеку Полумна. — Остальное мясо осматривать будем? — чуть склонив голову набок, мулат приподнял правую руку. — Пока я вторую перчатку не снял. — Думаю, — бросив взгляд на Гермиону, ответила Лавгуд, — в этом нет необходимости. — Прекрасно, — не скрывая своего облегчения, фыркнул Блейз, — а то мне ещё тушу Голдстейна препарировать. Опять какие-то щепки в предплечье припёр, — драматично выдохнул он. — Я уже могу музей лаж первого диверсионного отряда открыть. — Я поняла тебя, — спокойно проговорила белокурая ведьма. — Спасибо, что отвлёкся. — Да-да-да, — лениво отмахнувшись, итальянец направился к двери, попутно стягивая вторую перчатку. — Потом поцелуешь мои волшебные руки и помолишься на мои пальцы. Чао-какао. Он вальяжной походкой покинул комнату, которую выделили Гермионе, пробубнив что-то о своём великолепном великолепии напоследок. Стало аж немного тошно. В школе ей не приходилось близко сталкиваться с итальянцем. Он не вызывал в ней интереса: самоуверенный, педантичный сноб с брезгливостью истинного аристократа. Даже удивительно, что он смог стать лекарем. Наверняка кривится и вопит каждый раз, когда видит гнойник или открытую язву. Сколько ещё старых знакомых ведьме предстоит встретить за стенами из бетона? Она уже видела больше десятка волшебников, которые не должны были дышать по меньшей мере два года, а некоторые и дольше. Ни один из посетителей, которые приносили ей пищу, пеклись о её здоровье или пытались вести переговоры, не подвергали сомнению достоверность своей смерти с момента официальной пропажи. Ещё бы. Если все они передвигаются по улицам исключительно в полном обмундировании, маскирующем даже голос, то не удивительно, что никто их не опознал. Даже Грейнджер и Поттер не смогли узнать своего старого друга в черной, как смоль, экипировке, совершенно не свойственной волшебникам Британии. А Орден долгое время предполагал, что третий фронт сформирован лишь из зарубежных агентов, желающих вмешаться во внутренние дела Великобритании, погрязшей в гражданской войне. Как же сильно они ошибались. — Раз уж ты теперь можешь самостоятельно передвигаться, — мягко проговорила Полумна, — то тебе наверняка не помешает небольшая экскурсия. — Как ты до этого дошла? — отодвинув железные браслеты, Гермиона потёрла запястья и обулась. — Почему не дала о себе знать? — она встала, поджав губы. — Почему не попросила о помощи? — У кого? — с интересом взглянув на неё, приподняла бровь Лавгуд. Приоткрыв рот, Грейнджер осеклась и прикусила нижнюю губу. Она уже выяснила отношение Симуса к последователям идей Дамблдора, и навряд ли кто-то из её нынешнего окружения думает иначе. Да и спорить с ними на их территории — очень плохая идея. Разумнее всего будет играть по их правилам и собирать информацию, пока не представится возможность сбежать. — Прости, — выдавила из себя Гермиона, натягивая виноватую улыбку. — Да, экскурсия была бы кстати, — она ненавязчиво продемонстрировала запястья, обрамлённые железными браслетами. — А это останется? — Да, — без доли смущения, кивнула Лавгуд. — Цепи мы уже убрали, а передвижению, быту и гигиене они не помешают, — она неспешно проследовала к выходу и ожидающе остановилась у двери. — Мы ведь не хотим, чтобы ты сбежала. Ещё раз взглянув на обнаженный металл, Грейнджер поджала губы. Наверняка на железо наложили какие-то чары и закрепили их рунами, однако снаружи никаких символов ведьма не обнаружила. Их спрятали с внутренней стороны браслетов, и распознать их без палочки будет затруднительно, а снять заклятие и вовсе не возможно. Весьма предусмотрительно со стороны покойников. — Пока ты не освоишься, — спокойно проговорила Полумна, сделав пару шагов по коридору, — тебе лучше иметь сопровождение. Иначе нам придется искать тебя в лабиринте тоннелей. — Не проще ли выдать мне схему? — с некоторой осторожностью ступая на левую ногу, догнала её Грейнджер. — Ты же сказала, что сбежать я всё равно не смогу. — Лабиринт простирается на многие сотни ярдов во все стороны света и постоянно расширяется, — пожала плечами она. — Тебе никак не пригодятся эти коридоры в работе, если ты захочешь нам помочь. — Но при этом мне позволено свободно передвигаться? — уточнила Гермиона, осматриваясь по сторонам. — Конечно. Все жилые сектора, кабинеты и архивы полностью в твоем распоряжении, — Луна свернула налево, и света стало больше. — Советую ориентироваться на этот зал. Услышав нарастающие плески воды, ведьма подумала, что ей показалось, однако уже через пару секунд удостоверилась, что слух её не подводит. Огромный чёрный зал встретил гостью ярким светом и шумом бесконечно падающих вниз полотен воды, а пугающая скульптура мужской головы, выбитая в скалистой стене, смотрела на Грейнджер с пренебрежением и злостью. — Где мы? — понимая, что место выбрано совсем не случайно, выпалила она. — Условно, — усмехнулась Лавгуд, — в Хогвартсе. Некогда это место называлось Тайной комнатой. По шее и плечам поползли мелкие противные мурашки, а в голове наконец сложился первый фрагмент пазла. После того как Пожиратели засекли Золотое трио у Аберфорта, все планы по поискам крестражей пошли крахом. Не заполучив Гарри, Волан-де-Морт пришел в ярость и счёл, что ученики школы попросту водят его за нос, скрывая беглецов. Хотя было бы за что водить. Но как бы Гермиона ни иронизировала над недостатками злобного ублюдка, идиотом он явно не был. Тёмный Лорд отправил своих приспешников в Гринготтс, чтобы удостовериться в исчезновении одного из своих крестражей, а уже спустя час Хогвартс наводнили его приспешники. Они перевернули замок вверх дном, разыскивая Поттера, но так и не смогли никого найти. Именно тогда терпению Тёмного Лорда и пришёл конец. Он поклялся сравнять замок с землей, если Избранный не явится к нему сам, но Бруствер, взявший бразды правления Орденом после гибели Дамблдора, не позволил Гарри ничего предпринять. Он отправил всех свободных волшебников на защиту учеников Хогвартса, и это стало началом конца. Битва была проиграна, а война перешла в тихие догонялки по углам. Ни одно из тайных посещений полуразрушенной школы не привело Гермиону и Гарри к новому крестражу, зато помогло третьему фронту обнаружить чужаков, шастающих над их головой. — Значит, вы не искали нас целенаправленно? — усмехнулась Гермиона, отводя взгляд от статуи Салазара. — Мы никогда и не теряли вас, — равнодушно бросила Полумна. — Мы всего лишь хотели быть во всеоружии, прежде чем вступать в войну открыто, — она повернулась спиной к скульптуре и указала вперед. — Там находится пищевой блок: столовая, кухня и складские помещения, — затем указала рукой налево, — а там лекарский отсек. Они проходные и станут твоими основными ориентирами. — А то, откуда мы пришли, — жилой сектор? — уточнила Грейнджер. — Да, — проходя вперёд, бросила Лавгуд. — Я думала, это очевидно. — По дороге было всего несколько дверей, — поморщилась ведьма, ступая следом. — Другие комнаты сделаны по принципу общежитий? — Нет. Мы больше не дети, и нам требуется больше личного пространства, — чуть поджав губы, сдержанно улыбнулась она. — Просто некоторая часть дверей не видна посторонним. Идеальное убежище для мертвецов: даже посчитать общее количество людей будет затруднительно, а захватить штурмом практически нереально. Десятки одинаковых коридоров с кучей ответвлений, и никакой звукоизоляции. Если на одном конце крикнуть, то по трубам шум неминуемо дойдет до самых дальних уголков, оповестив всех о незваных гостях. — Трапезная или столовая… — проходя через расширенный проём, неловко пожала плечами Полумна. — Называй, как нравится. Просторное помещение не отличалось особыми изысками. Тяжёлые деревянные столы без скатертей стояли ровными рядами, а рядом с ними по три, четыре, а иногда и по пять стульев. С виду не так уж и много посадочных мест, всего человек на тридцать, но Гермиона предпочитала не верить своим глазам. Если уж третий фронт столь успешно скрывался от всех на протяжении трёх лет, то в открытых зонах всё не могло быть так просто. — Здесь есть какой-то график? — уточнила Грейнджер, всматриваясь в открытый проём на противоположной стороне помещения. — Конечно. Основные приемы пищи проводятся в девять, четырнадцать и девятнадцать часов, — Лавгуд поправила капюшон своей толстовки и огладила толстую белую косу. — Но если ты хочешь что-то приготовить, то вполне можешь сама пройти на кухню и воспользоваться всем, что есть в холодильниках. — А кто обычно готовит? — спросила Гермиона, надеясь выведать больше. — Наверняка приходится перемывать гору посуды после… — Эльфы. Они пришли вслед за Макгонагалл, что помогло нам решить многие бытовые вопросы, — не дослушав её, продолжила Лавгуд. — Им не по нраву опустевший замок, а заместитель директора вполне пришлась им по вкусу, — она всплеснула руками. — Домовики очень любят свою работу. Поэтому не обижай их, пожалуйста. — Разве я похожа на человека, который будет… — Я не знаю, — вновь перебила её Лавгуд, сохраняя умиротворенное лицо. — Ты особо не беспокоилась обо мне, когда мы сбежали из мэнора. И не интересовалась моей судьбой после. Совесть болезненным спазмом прошлась вдоль горла. Грейнджер игнорировала всю информацию о Хогвартсе, и пока Рональд непрерывно слушал радио, объявляющее о пострадавших, пропавших и погибших, ведьма концентрировалась на цели найти крестражи. В тот момент казалось, что нет ничего более важного, однако сейчас собеседница Гермионы могла бы с легкостью с ней поспорить. — Извини. Я… — Грейнджер пару раз моргнула, бездумно глядя на спинку ближайшего стула. — Ты просто не знаешь, как всё обстоит на самом деле. — Правда? — протянула Луна, покачав головой. — А ты знаешь? В её тоне слышалась ирония, хотя голос совсем не изменился. Гермионе показалось, что она понятия не имеет, кто стоит рядом с ней. Вроде всё та же наивная и светлая девушка, которая кормила фестралов на досуге, но столь жёсткая и хладнокровная, что становилось не по себе. — Сквозь кухню также можно пройти в теплицы и лабораторию, — продолжила Лавгуд, невзирая на неловкую паузу в диалоге, — но зельевары и заклинатели, которые там трудятся, не будут тебе рады. Потому во избежание эксцессов пока что лучше туда не ходить. — Как скажешь, — подавляя в себе замешательство, процедила ведьма. Размах подземного убежища поражал воображение. Даже имея в распоряжении дом на улице Гриммо, Орден не додумался развернуть там личную лабораторию. Да плевать на Орден. Грейнджер не додумалась. — Пойдём, — кивнув в обратную сторону, Полумна вновь направилась к залу со скульптурой. — Я покажу тебе, где находятся комнаты отдыха и Лекарский отсек. Почти полчаса потребовалось на то, чтобы обойти все сектора Тайной комнаты. Тренажерный зал, Магический зал, бесчисленные склады, библиотека, кабинеты, мастерские и технические помещения для разных нужд. Подходя к архиву, Гермиона окончательно удостоверилась в том, что случайно попавший сюда человек заблудится и не сможет уйти незамеченным. А уж пытаться брать этот лабиринт количеством — абсолютный идиотизм. — Здесь хранятся личные дела волшебников, участвовавших или участвующих в войнах за последние сто лет, — открыв дверь настежь, пояснила Лавгуд. — Ты так же можешь их брать для ознакомления, но в течение суток необходимо вернуть досье на место, чтобы не возникло проблем. — Вы следите за волшебниками? — обескуражено уточнила Гермиона. — И не боитесь доверять эту информацию мне? — Диверсионные отряды существуют не только для того, чтобы уничтожать цели, — невозмутимо хмыкнула Полумна. — Это не преувеличенный кредит доверия или оплошность с нашей стороны, — она вошла внутрь и сделала несколько ленивых шагов, пробегая взглядом по потолку. — Мы просто знаем, что ты не сможешь покинуть подземелье живой. — Что вы сделаете с Гарри? — осматриваясь по сторонам, спросила Грейнджер. — Его жизни ничего не угрожает, — тяжело выдохнула собеседница. — Пока что. Доносить информацию полноценно Гермионе явно никто не собирался. Ей, как обычно, придётся разбираться во всём самой, хотя хотелось только орать благим матом, топать ногами и рвать волосы. Малопродуктивное мероприятие, которое не закончится ничем хорошим. И, возможно, ведьма так и варилась бы в котле своих мыслей, если бы не пушистый рыжий хвост, который юркнул в один из кабинетов архива. — А-а-а… — испытав странное дежавю, Грейнджер поднесла указательный палец к губам, а затем ткнула в сторону заветной двери. — Я могу здесь осмотреться? — Конечно, — пожала плечами её надзирательница. — Я сегодня никуда не тороплюсь. Желание закатить глаза перебил еле слышное «мяу» из-за стены, и Гермиона вяло улыбнулась собеседнице, с трудом сдерживая свою спешку. Внутреннее волнение прокатилось вдоль костей глухим эхом, и она юркнула в приоткрытую дверь, осторожно скользя взглядом по кабинету. Среди упирающихся в потолок железных стеллажей стоял широкий стол с лампой, а стул рядом пустовал. Под лужицей тёплого света расположились несколько белых папок с развязанной шнуровкой, листы пергамента и чернильница, скучающе ожидающие внимания. Только волшебное перо, повисшее в воздухе, не унывало, неторопливо левитируя над бумажками, сваленными в кучу. Озираясь по сторонам, Грейнджер подошла ближе к чужому рабочему месту. На ладонях проступили мелкие капельки пота, а запах влажной макулатуры и пыли ласково приобнял гостью за плечи. Уютно и отталкивающе одновременно. И хотя интуиция подсказывала, что нужно покинуть помещение прямо сейчас, Гермиона полностью её проигнорировала. Шорох. Вздрогнув, она опустила ладонь на деревянную поверхность и обернулась. Никого. Однако ведьме казалось, что темнота вокруг стала гуще и плотнее, потеснив тусклый островок света. Чувство тревожности выглянуло из закоулков сознания, и она поджала губы. Тишина вокруг становилась громкой, и, спешно вернувшись взглядом к документам на столе, Гермиона открыла верхнюю папку, зацепившись за лицо Кэти Белл. Удивлённо вскинув брови, она сдвинула картонку, наткнулась на открытое досье Чжоу Чанг, и внутри всё замерло. Обе девушки уже несколько лет состояли в Ордене и отличились ещё со времён обучения в Хогвартсе. Если им грозила опасность, то Грейнджер была обязана найти способ предотвратить трагедию. Чистый лист пергамента, покоящийся на деле Кэти, сполз вбок, и из-под него показался уголок небольшой тёмной записной книжки. Ведьма заинтересованно протянула руку, но замерла, услышав сдавленное тихое рычание. Подняв взгляд, она чуть не завизжала, наткнувшись на два красных огромных глаза и очертания острых вытянутых зубов. Гермиона машинально сделала шаг назад и почти задохнулась от страха, врезавшись в кого-то. — Твоё любопытство не знает границ, — мужское дыхание обожгло затылок, и Гермиона прикрыла глаза. Испуг сконцентрировался узлом и опустился в желудок, пуская холодные импульсы вдоль вен. Заледеневшие мысли вяло поёжились, и дыхание остановилось на пару секунд, отрезвляя сознание. Лишь один человек мог так бессовестно портить другим нервы и давиться смехом. Малфой. — Вспоминаешь былые подвиги? — выпалила она, прежде чем чуть не столкнулась нос к носу с самодовольным засранцем. — Планируешь ещё пару проклятых презентов подарить? — Зависть берёт? — скучающе протянул он. — Презрение, — фыркнула Грейнджер и отстранилась, уперевшись бёдрами в край письменного стола. Волшебник неторопливо осмотрел её сверху донизу и устало выдохнул, отвернувшись в сторону. С ним явно было что-то не так. По сравнению с образом пубертатной язвы, которой он предстал вчера, сегодня Драко выглядел блекло: расслабленные плечи, безучастный вид и еле заметная бледность на лице. — Есть за что предъявить? — потирая шею, нехотя бросил он. — Если я буду перечислять всё, — внимательнее присматриваясь, скривилась она, — то мне не хватит жизни. — С учетом того, как ты ею разбрасываешься… — сухо цокнул Малфой, убирая руки в карманы свободных штанов, — выйдет не так уж много. — Не хочу тратить отведённые мне дни на такое убожество, — расправив плечи, огрызнулась Гермиона. — Прекрасно, — кивнув в сторону двери, хмыкнул он. — Выметайся. Участившееся от страха сердцебиение чуть замедлилось, и кровь прилила к мозгу. Вышло глупо: Грейнджер сама запёрлась в чужой кабинет, ковырялась в рабочих заметках и две минуты полу-истерично верещала о чуши, которая не имеет никакого смысла. Следовало вернуться к куда более важным вопросам, нежели говенное личное отношение. — Это будущие жертвы? — не оборачиваясь, ведьма ткнула пальцем в одну из папок на столе. — Кто знает, — невинно пожал плечами Драко, чуть приподнимая бровь. — А ты уже заочно мечтаешь их спасти? — Кто знает, — выдохнула она, нахмурившись. Уголки его губ поползли вверх, но Малфой поджал рот, будто сам не поверил, что ему смешно. Его взгляд уполз в сторону, и он всё же не смог сдержать усмешку, растягиваясь в широкой улыбке. — Хорошо, — еще раз окинув её взглядом, иронично протянул волшебник. — Я готов ответить на один твой вопрос, если ты ответишь на мой. В его тоне появилось что-то игривое, напоминающее фокус с изнасилованием, на который Грейнджер чуть не повелась минувшим вечером. Не самое потрясающе событие в её биографии, однако не отметить его исключительность было невозможно. Некогда брезгливый, трусоватый мальчишка, который имел диапазон юмора не больше, чем хорёк, переболевший рахитом, внезапно вышел за свои рамки. — Сомнительная сделка, — поморщилась она. — Но торговаться глупо. — Если ты ответишь на мой вопрос, — заговорщически подмигнул Драко, — то полевая коллегия ответит тебе на все. Внутри повисло лёгкое негодование. Гермиона прекрасно понимала, что у закрытого клуба покойников существует некий орган управления и распределения обязанностей, иначе бы это кладбище давно поросло люцерной. — Ладно, — сдержано выдавила она, понимая, что просчитывать риски уже поздно. — Где чаша? — без промедления спросил Малфой. Бездумно моргнув пару раз, Грейнджер отклонилась назад, прокручивая вопрос в голове снова и снова. Она смотрела на своего собеседника и ощущала, как на коже проступает ужас осмысления. Они знали. Они знали про крестражи, про поиски, про действия Ордена и план Дамблдора. Они всё знали. Улыбка на губах Малфоя стала шире, и он сделал полшага вперед, склонившись почти над самым её ухом: — Твои убеждения и принципы безнадежно устарели, — его дыхание обожгло шею, а слова парализовали разум. — Рекомендую распрощаться с интеллектуальной девственностью и подумать над ответом очень-очень хорошо. От него зависит твоя жизнь. — Так и знала, что вы подружитесь, — скучающий голос Полумны донёсся от порога. — А ты разве не должен быть в зале? Одарив Грейнджер циничным взглядом, Малфой отодвинулся от неё, отвёл руку в сторону, и из-под рукава его пуловера выпала волшебная палочка. Мужская кисть изогнулась, рассекая воздух, и папка под ладонью Гермионы выскользнула и поплыла по воздуху. Вслед за ней последовали и остальные, неторопливо разбредаясь по полкам. — Мне показалось, что у нас завелись крысы, — поворачиваясь к Лавгуд, развел руками он и спрятал древко обратно, — но это всего лишь маленькая мышь. Лениво потянувшись, волшебник направился к выходу, а Грейнджер продолжала растеряно смотреть ему в спину. Опомнившись, она обернулась, выискивая мелькнувшую в памяти записную книжку. Но ни её, ни писчего пера уже не было. Абсолютно чистый стол, а Малфоя уже и след простыл. Этот хитрый говнюк не только загнал её в тупик, но и отвлёк внимание. Зачем? Едва ли любопытство невольницы стало для него проблемой, а скрывать планы своего отряда от Лавгуд не имело никакого смысла. Однако… — Значит ты тоже с ним «подружилась»? — вернув себе подобие самообладания, спросила Гермиона и подошла ближе к Полумне. — Если это так можно назвать… — с лёгким сомнением ответила та, чуть сморщив нос. — Здесь у всех сложные отношения, а Драко… не особо стремится с кем-то сближаться. — И почему вы его терпите? — сосредоточенно продолжила Гермиона. — К нему не страшно поворачиваться спиной, — хмыкнула она, указывая большим пальцем себе за спину. — Продолжим обход? Её ответ породил в голове ведьмы ещё больше вопросов. Какого хрена? С каких пор наглые белобрысые кретины с манией чистой крови — это нормальное явление в обществе? Что он сделал, чтобы заслужить такой кредит доверия? Вы пользуетесь одним кондиционером для волос на двоих? Хотя последний вопрос явно был лишним. — А что сейчас в зале? — не унималась Грейнджер. — Спа-рин-ги, — неуверенно ответила Лавгуд. — Не думаю, что тебе интересны бои без палочек… — Интересны, — мгновенно выпалила она, но, столкнувшись с удивлением на лице собеседницы, мягко продолжила: — Если мне предстоит остаться, то я хотела бы побольше знать о ваших… хобби. — Ладно, — пожала плечами волшебница, приподнимая бровь. — Но потом не жалуйся. — Мне придётся участвовать? — уточнила Гермиона, сделав шаг из проклятого кабинета. — Полагаю, это будет жалкое зрелище, — отрешённо ответила Полумна, неторопливо обходя её сбоку. — Да и с черепно-мозговой травмой ты вряд ли будешь лучше соображать. Грейнджер лишь закатила глаза. Если уж она без особой подготовки сломала Малфою нос, то его навыки не сильно выше средних. Однако в Тайной комнате были и другие волшебники. Проще один раз взглянуть на их таланты, нежели строить догадки. — И ещё один момент, — тормознув перед дверьми спортзала, Лавгуд поджала губы и нехотя продолжила: — Не надо таращиться на Бертольда. — Мне хотя бы знать, кто это… — хмыкнула Гермиона. — Тренер, — сухо бросила Луна, распахивая дверь. Крики, вздохи, звуки ударов и адреналин наполнили воздух, стоило лишь переступить порог. В лицо ударил запах пота, а по ушам проехался отборный непрерывный мат с ярким шипящим акцентом. Огрубевшие лица знакомых людей, занятых своими делами на снарядах или друг с другом, мелькали тут и там, в это же время как на ринге вёлся бой, по ощущениям Грейнджер, на уничтожение. — Что это за блядские нежности, Симус? — гаркнул невысокий коренастый мужчина и, приглядевшись к спарингующимся, упёрся ладонями в колени. — Может, нам всем выйти, и вы перепихнётесь по-быстрому? Скрученный в рогалик Финниган, придавленный массивным телом, еле выпутался из цепкой хватки. На его покрасневшей физиономии всплыло пару вен, а на шее проступили сухожилия. Он небрежно передёрнул плечами и, чуть раскачиваясь, мотнул головой и выставил предплечья вперёд, сжав кулаки. Его соперник же оказался куда более прытким: уперевшись ладонями в прорезиненную поверхность ринга, он сильно оттолкнулся и лёгким движением поднялся на ноги. Высокий, широкоплечий юноша потёр обвязанные тёмным эластичным бинтом ладони друг о друга и негромко шмыгнул носом. Его пшеничные прядки растрепались, а на бледной, испещренной мелкими шрамами груди проступили капли пота, игриво скапливающиеся меж рельефных мышц. — Это что… Колин? — не веря своим глазам, спросила Грейнджер. — Ага, — бросила Лавгуд, проходя мимо неё в сторону возмущённого заминкой тренера. — Вырос мальчик. — Угу… — отрешённо обронила Гермиона, разглядывая молодых людей. Она внезапно осознала, что со времён школы старые товарищи изменились сильнее, чем ей казалось изначально. Даже тот же Симус выглядел уже не как мелкий бестолковый хулиган, а как весьма угрожающий молодой человек, который мог раздать неплохих пиздюлей. Не такой крупный, как его противник, зато гармонично сложенный и более сухой. Пробежав глазами по залу, ведьма наткнулась на обнажённого по пояс Терри Бутта, который выбивал дух из тяжёлой чёрной груши. Потом на висящую на турнике вниз головой Падму Патил, которая с энтузиазмом качала пресс, Дина Томаса, насилующего штангу, и даже пухляша Грегори Гойла, который с тяжёлым выдохом поднимал ногами платформу с сидящим сверху Ноттом, лениво сжимающим дурацкого воробья в руках. — Девочки, мы увидим сегодня бой или продолжим танцы? — выпрямившись, проорал тренер и сложил руки на груди. — У меня уже яйца опрели от ожидания! С силой втянув воздух, Симус ринулся вперёд. Натужно преодолев барьер Криви, его кулак опустился чуть ниже рёбер с правой стороны, и ещё до того как соперник успел среагировать, колено Финнигана вдавилось в то же место. Колин увёл его руку вправо, но локоть оппонента достал его скулу. Всё произошло так быстро, что Грейнджер только и успела приоткрыть рот. Жестоко. Резко. И безумно красиво. — Отличная работа, — констатировал тренер, повернувшись в пол-оборота, и достал из-под ветровки тонкую смятую тетрадку с карандашом. — Пять минут на отдых. Гермиона с любопытством склонила голову вправо, заметив чёрную доску с цифрами, висящую на одной из бетонных стен. На строчках покоились фамилии бойцов, а в столбцах — счётчик побед и поражений. После того как угрюмый волшебник внёс в свою тетрадь пометки, значения напротив фамилий «Криви» и «Финниган» изменились. — Освобождаем ринг, — чуть приподняв уголки губ, скомандовал он, повернувшись в сторону гостьи. В этот момент Грейнджер поняла, почему на тренера не стоило пялиться. Глубокие чёрные глаза сверкнули, и горло свело спазмом. Нижняя треть лица мужчины была испещрена шрамами от ожогов, а от левой брови почти ничего не осталось. Бугристая зажившая кожа зацепила висок и часть нижнего века, делая его лицо пугающим и мрачным. — Новенькая? — прежде чем Лавгуд успела раскрыть рот, поинтересовался он, рассматривая ведьму. — Гермиона Грейнджер, — спокойно уточнила она, вежливо улыбнувшись. — Не боец. — Бертольд, — чуть склонил голову он, быстро переключившись на свою собеседницу. — А ты просто так или?.. Грейнджер проглотила неловкость и подошла ближе. — Да куда ей, — усмехнулся Симус, разматывая эластичную тёмную ткань. — Совсем в рядах коллегии обжилась, скоро плесенью покроется. Кажется, в этот момент весь зал замер, и лишь петли двери раздевалки на противоположной стороне зала скрипнули. Вышедший оттуда Малфой безэмоционально оценил ситуацию, отпивая что-то из жестяной кружки, и недовольно цокнул языком, заметив Лавгуд. И, возможно, Гермиону должна была заинтересовать фраза бывшего однокурсника, или старые знакомые, которые обрели новый облик, или хотя бы шрамированный незнакомый человек с явно интересной историей, но она пялилась на Драко, у которого на плечах красовался пушистый рыжий кот. Её кот. Даже не взглянув на свою хозяйку, Живоглот протяжно зевнул и, подложив лапки под подбородок, устроился поудобнее, в то время как Грейнджер продолжала складывать в голове очередные кусочки большого размытого пазла. Она оставила питомца в Хогвартсе, полагая, что так будет правильнее и безопаснее. Слишком много перемещений, внезапных столкновений и трансгрессий, не позволяющих иметь под рукой столь свободолюбивое создание. Да, звучало неприятно, но животное вряд ли выжило бы в столь опасном путешествии, но сейчас ведьма чувствовала себя бездушной скотиной, которая попросту бросила своего любимца. Может, Живоглот и не скучал, но она скучала. Ей нравилось его недовольное протяжное ворчание, когда она сжимала его в объятиях, и даже его фырчащая заспанная физиономия по утрам, но Гермиона уже смирилась с его потерей. Замок был частично разрушен. Десятки без вести пропавших и убитых. Искать среди трупов пушистый рыжий комок было нерационально и глупо, но иногда сердце вздрагивало при воспоминаниях о маленьких когтистых шалостях. Как и сейчас. — У меня есть пара минут, — равнодушно ответила на выпад Лавгуд и расстегнула толстовку, возвращая ведьму в мир тяжёлого железа и потных тел. Грейнджер растеряно взглянула на ринг, а затем снова на кота, совершенно не понимая, куда должна смотреть. Её нутро словно порвалось на несколько частей, стараясь уследить за всем сразу, однако собралось воедино, лишь проследив за каплей воды, которая сорвалась с губ Малфоя на грудь. Она откровенно таращилась на него, разглядывая небрежно собранные волосы, рельефные мышцы шеи, подрагивающие от глотков, и длинные пальцы, опоясывающие неброскую жестяную кружку. Он аккуратно отодвинул хвост кота, который настойчиво щекотал его шею, и тот несколько раз недовольно дёрнулся, описывая большую дугу. Драко намеренно оставил дверь в кабинет архива открытой, чтобы Живоглот мог беспрепятственно последовать за ним. Волшебник не ждал гостей и не провоцировал Грейнджер, он лишь позаботился о «своём» мохнатом спутнике, которого возмущали закрытые двери. — О-о-о, командир третьего отряда принял бой, — иронично хмыкнул Симус, мелко подпрыгивая на месте, и поманил белокурую соперницу руками. — Суставы-то не затрещат? — Кто знает… — бросив серую кофту на край помоста, многозначительно проговорила она и, зацепившись за нижний канат, запрыгнула на площадку. — Может, и песок посыплется. Гермиона насильно переключила своё внимание с содрогающихся кубиков пресса на Полумну и подошла ближе. Под бесформенной мешковатой кофтой школьной подруги оказались пристойного вида мышцы, не так сильно выделяющиеся, как у мужской части зала, но весьма очевидные для женского тела. Однако она всё ещё оставалось слишком маленькой и выглядела несерьёзно на фоне предыдущих бойцов. — Надеюсь, ты будешь джентльменом, — с лёгкой усмешкой произнесла Лавгуд, развернувшись корпусом влево, а затем вправо. — Конечно, — распрыгиваясь на месте, хмыкнул Финниган. — Я не собираюсь бить в полную силу. Уголки её губ чуть поползли вверх, и периферийное зрение ухватилось за Малфоя, который отрицательно покачал головой с таким лицом, будто ему в кружку налили прокисшую слизь. — Бой, — вполголоса сказал Бертольд, складывая руки на груди. Коварно улыбнувшись, Симус игривыми мелкими прыжками приблизился к Полумне, но произошедшее дальше повергло Грейнджер в шок. Девичьи ноги разъехались в разные стороны, и миниатюрное тело рухнуло на прорезиненные маты ещё до первого тяжёлого удара. Финниган растерянно взглянул вниз и увидел лишь локоть, саданувший туда, куда явно бить было нельзя. Он сглотнул с подавленным звонким стоном, не успев даже свести ноги вместе, когда Лавгуд с силой ударила костяшками левой руки ему под колено, окончательно уничтожая его равновесие. — Нарушение! — выкрикнул кто-то из зала. Финниган с глухим свистом воздуха сквозь зубы грохнулся на спину, прикрывая причинное место ладонями, а Полумна спокойно убрала тяжёлую прядь с лица и аккуратно поднялась на ноги. — Джентльмены умеют проигрывать с честью. Это куда важнее силы удара, — она повернулась к Бертольду. — Запрещены глаза, горло и пах. Я не нарушила правил. — Верно, — хмыкнул он со сдержанной ухмылкой. — Стоит запретить и окружающие чувствительные области от таза до коленей. В ушах отчетливо зазвенело слово «командир», которое поверженный Финниган произнёс буквально пару минут назад. Грейнджер смотрела во все глаза, как он сморщился и с пыхтением поднял голову, когда Луна подала ему руку. Никакой злобы, осуждения или ненависти. Только уважение, куда большее, чем Гермиона могла увидеть со стороны. Внутри появилась крошечная песчинка сомнения. Действительно ли ведьма понимала, как обстоят дела под землёй? Волшебники за стенами из металла были одичавшими безумцами или всего лишь хотели выжить? Симус принял помощь маленькой ведьмы и с шипением поднялся на ноги. Он вымученно улыбнулся и что-то шепнул ей, а она в ответ лишь пожала плечами. Белокурая волшебница лёгким движением соскользнула с ринга, подхватив толстовку, и вернулась к Грейнджер как ни в чём не бывало. — Выглядишь бледной, — заметила она, застегивая молнию. — Не понравилось представление? — Нет, ты великолепна… Просто… — нерешительно произнесла Гермиона. — Командир? — Условно, — пожала плечами Лавгуд. — У нас много разного рода капитанов. Чаще других на поверхность выходят диверсионные отряды и снабженцы, а им нужна страховка на случай, если что-то пойдёт не так. Однако за два года вылазок в третьей команде диверсии не возникло необходимости. — И как часто происходят выходы на поверхность? — Каждый день. Диверсионные отряды существовали не только для того, чтобы уничтожать. Они занимались разведкой, слежкой и поиском. Две группы работали посменно, преимущественно от заката и до рассвета. По сути, они выполняли всю самую грязную и опасную работу, меняя траекторию меча войны. Команды снабжения работали по тому же принципу, однако выходили из убежища чуть раньше, так как их маршруты пролегали по более безопасным территориям и миссии занимали куда меньше времени. Преимущественно запасы продовольствия пополнялись через магловские склады или оптовые базы, где было меньше риска попасться Пожирателям или Орденцам на глаза. — Малфой и Лонгботтом, на ринг, — протяжно гаркнул тренер, потирая подбородок. — А вот это уже интересно, — обронила Полумна, приподнимая бровь. — Скорее долго, — протянул мужской голос из-за спин ведьм. Обернувшись, Гермиона обнаружила Теодора, который слез со снаряда Гойла и увлечённо пытался усадить раздутого игрушечного воробья на штангу. Он недовольно фыркнул, когда шуршащая птица завалилась набок, и, перекинув ногу через широкую лавку, пристроил игрушку перед собой. Удовлетворённо кивнув самому себе, Нотт запустил пальцы в тёмные кудри, взъерошив их ещё сильнее, и лениво зевнул. — А ты не похож на… — приглядываясь к нему, Грейнджер попыталась правильно подобрать слова. — Груду мышц? — поморщился Теодор. — Махать кулаками и лапать потных людишек — не моя стихия. — Да-да-да… — знакомый бубнящий голос Блейза донесся сбоку. — Ты предпочитаешь филигранно пищать. — Попросишь ты ещё раз заточить тебе инструменты… — надул губы Нотт, прижимая к себе воробья. — Только не переходи на ультразвук, — брезгливо отмахнулся мулат. — Лучше морально подготовься к коту. — Что? — его глаза расширились, и он замер, уставившись куда-то влево. Оставив кружку на краю ринга, Малфой на ходу стянул Живоглота с плеч и ласково провёл пальцами по густой рыжей шерсти на животе. Питомец лениво зевнул и потянулся, упираясь лапками в подбородок Драко. — Подержи моего кота, — хмыкнул он, сунув животное в руки растерянному Теодору. — И не трогай его хвост. Тот издал подобие истеричного мычания, но замолчал, как только Живоглот с прищуром посмотрел на него. В этот момент волшебник умолк и стиснул челюсти, а котик без удовольствия поёжился, устраиваясь поудобнее. Он не обратил никакого внимания на свою прошлую хозяйку и повернулся в полкорпуса так, чтобы подложить лапы под мордочку. — Никто не хочет?.. — вполголоса протянул Нотт, кривясь. — Эта ноша выпала тебе, — сделав шаг в сторону, хмыкнул итальянец, отряхивая халат. — Так что неси её достойно и не разбрасывай шерсть по округе. Их неустанный бубнёж мешал, однако Грейнджер всё-таки протянула пальцы к пушистому рыжему комочку. Тот мгновенно оскалился и недовольно зашипел, вынуждая ведьму отдёрнуть руку. Он не мог её не узнать, скорее, наоборот: хорошая память не позволяла ему забыть о предательстве бывшей хозяйки. — В целом, не могу с тобой не согласиться, — опустив взгляд на животное, задумчиво проговорил Забини. — Она тут мало кому нравится. Закатив глаза, Гермиона стиснула челюсти, с трудом удерживая нелестные комментарии при себе. От её возмущений никому лучше не станет, а усугублять и без того сомнительное взаимодействие не стоит. Ей необходимо выжить и выбраться. Всего лишь… — Хорошо, очень хорошо… — внимательно наблюдая за боем, происходящим за канатами, произнёс себе под нос Бертольд. Глаза сами собой устремились на агрессивное буйство мужских фигур, и мысли парализовало. Невилл и Драко двигались совершенно иначе, нежели Колин, Симус или Луна. Внушительных размеров волшебники ловко обтекали удары друг друга, напоминая двух распоясавшихся джарви. Шаг вперёд, два назад и снова вперёд. Искусные, отточенные движения, льющиеся из двух бурных источников. Непрерывный танец внимания и расчёта. — Платок для слюней дать? — иронично протянул Блейз, лениво склонив голову набок. — Себе оставь, — фыркнула Грейнджер, складывая руки на груди. — Они… — ведьма прикусила щеку, пытаясь правильно сформулировать помутившиеся мысли, — …всегда так? — Работа обязывает,— равнодушно бросила Лавгуд, потирая висок. — Никто не доверил бы им активные отряды, если бы они были не в состоянии себя защитить. — Судя по тому, как часто я их зашиваю, — недовольно проворчал мулат, — их навыки пропадают с выходом на поверхность. — Зато без потерь уже два года, — пожала плечами Полумна. — Видимо, куда выгоднее жить под землёй, чем на ней. Никакого Министерства, Пожирателей, заклинаний в спину… — Гермиона заметила, как Нотт вздрогнул. — Вопрос лишь в том, как вы можете доверять друг другу и быть уверенными, что никто из них, — она окинула взглядом зал, — не слетит с катушек и не пойдёт по коридорам с Круциатусом наперевес? Теодор побледнел, сжав шерсть под ладонями, и кот раздражённо мяукнул. Он встрепенулся и спрыгнул прочь, оставив волшебника совершенно растерянным. А Нотт так и сидел, бездумно глядя перед собой и нервно сжимая опустевшие пальцы. — Ты не будешь так добра, — обратившись к Полумне, поинтересовался Забини, — нашему другу нужно немного прогуляться, а то здесь стало слишком душно, — и, поймав её вопросительный взгляд, тут же продолжил: — А я присмотрю за твоим балластом. Грейнджер свела брови вместе, когда волшебница без лишних слов подошла к Нотту и мило улыбнулась, погладив его по предплечью. Одними губами она произнесла: «Пойдём со мной», и он, зачарованный, встал, чуть не уронив пухлого воробья. Аккуратно скользнув ладонью поверх его руки, Лавгуд потянула Теодора к выходу, и тот бездумно пошёл. Кажется, ему было даже не важно, куда и зачем. — Они… вместе? — уточнила Гермиона, искоса поглядывая на удаляющуюся пару. — Кто знает, — сухо ответил Блейз. — Нас это, в любом случае, не касается, — он снова взглянул на ринг, где кулак Невилла наконец-то настиг Драко, и тот отшатнулся. — Возвращаясь к твоему первому вопросу об уверенности в нашей адекватности… Мы и сами себе не особо верим. А диверсионные отряды — самые большие параноики и психопаты. Они даже живут отдельным сектором, — Забини потёр висок и двусмысленно улыбнулся. — Поэтому следи за словами, ведь вокруг тебя одни безумцы. — Не стоило притаскивать в свою клетку раздражитель, — насупившись, заключила Грейнджер, когда Малфой врезал противнику по рёбрам коленом. — Ты единственная, в чью голову помещается весь свод законов магической Британии, и нашим умникам будет куда проще обрабатывать информацию с навигатором. В остальном, — итальянец пожал плечами, — ты совершенно бесполезна: упертая, наглая, лицемерная, узколобая. Наверняка весь день планируешь побег и сетуешь на свою судьбу. Гермиона потеряла дар речи. Забини не выбирал выражения, не заискивал и не увиливал. Он без особого труда вывернул её самомнение наизнанку, вытряхнул и растёр по полу. — Почему они живут отдельно? — почти беззвучно обронила она, глядя на то, как Невилл небрежно стёр пару капель крови с уголка рта и ощетинился. — Крики, Грейнджер, — после недолгой паузы, хмыкнул мулат, поджав губы. — Им снятся кошмары, и ни одно из зелий не в силах это исправить.