Злые тени

Капля пота стекла по щеке к подбородку и, ненадолго задержавшись, упала на бетонный пол, утопая в небольшой лужице перед лицом. Мышцы пресса и предплечий жгло, а бегущие по торсу струйки жидкости впитывались в резинку штанов, сдавливающую кости таза. Разогнув руки, Драко тяжело выдохнул, чуть пошатнувшись на мысках. Двести сорок три. — Мя-а-ау, — протяжно возмутился кот, сидящий на его спине. — Ну, уж извини, — усмехнулся Малфой, снова опускаясь грудью ближе к полу, — сегодня тебе не удастся поспать, — он завис на несколько секунд и вновь выпрямил руки. — Твоя прошлая хозяйка вчера сломала мне нос, и дыхалка ещё не восстановилась. Двести сорок четыре. — Мр-р-р, — поднявшись на лапы, Живоглот прогнулся вперёд и, шлепнувшись на бок, замурчал. — Ну, не будь таким критичным, — иронично фыркнул волшебник, отрывая правую ладонь от пола и заводя её за поясницу прямо на пушистый хвост. — В конце-концов, — он вдохнул поглубже и согнул левую руку, зависая телом в нескольких дюймах от бетонной поверхности, — может, у неё была куча важных дел, — очередная капля пота скользнула вниз, и Малфой продолжил: — Навряд ли же она занималась какой-то херней и просто бросила тебя. Двести сорок пять. Питомец вяло вильнул хвостом, и мурашки пробежали от правого бока к рёбрам, вызывая легкую дрожь. Драко не особо интересовало, что делала Грейнджер последние три года. В равной степени как и Поттер. Да и вся ситуация в стране в целом не вызывала в нём диких моральных терзаний. Ему было плевать. Он находился здесь только потому, что это стало лучшей возможностью для воплощения его плана. Двести сорок шесть. В дверь постучали. Металлические петли скрипнули, и уже спустя пару секунд через порог переступила пара белых кед, не решаясь идти дальше. Уизли. — Тебе не достаточно тренажерного зала? — скептически поинтересовалась она, так и оставив дверь открытой. — Беспокоишься, что замараю пол? — с насмешкой фыркнул он. Двести сорок семь. — Даже если ты сделаешь из этой комнаты один большой лоток для кота, меня это вряд ли побеспокоит, — саркастично хмыкнула Джинни, — но Теодор настоятельно просил тебя протестировать оружие. — Истерично верещал матом и бросал вещи в окружающих? — уточнил Драко, глядя, как по лужице пота напротив поплыли круги. — Ага. Двести сорок восемь. — Ну, пусть ещё попищит полчаса, — заключил волшебник, разминая запястье за спиной, и попутно пощупал пушистую заднюю лапку Живоглота. — Я приду чуть позже. — Хорошо, — она развернулась, но, сделав полшага, остановилась. — И… твой нос… Двести сорок девять. — В порядке, — процедил сквозь зубы Драко, ощущая, как немеют пальцы. — Отлично, — вскользь бросила Уизли и выскочила из комнаты, захлопнув за собой дверь. Двести пятьдесят. Невзирая на липкость тела, Малфой опустился на пол. Ему в любом случае нужно принять душ, и пара лишних соринок, прилипших к торсу, уже ничего не изменит. Пушистая масса на спине лениво потянулась и упёрлась лапами в затылок, зацепившись когтем за пучок на голове. — Аккуратность не твоя сильная сторона, — устало выдохнул волшебник, когда кот небрежно вытянул прядь с его макушки и недовольно фыркнул, спрыгивая с его спины. Прикрыв на мгновение глаза, Драко вздрогнул, ощущая фантомное касание женских пальцев, ползущее по плечу. Нутро взволнованно затрепетало, и слабость мгновенно схлынула с мышц, позволив волшебнику вскочить на ноги как ни в чем не бывало. Даже спустя четыре года его продолжали будоражить хаотичные эмоциональные приливы, которые сваливались на его голову время от времени. Рваные воспоминания из прошлого засоряли его разум во сне и наяву, не позволяя забыться. Отрывки диалогов, дней и недель смешивались в кучу невнятных пёстрых фрагментов, которые Малфой долго не мог собрать воедино. Впервые столкнувшись с причудами своей памяти на шестом курсе, волшебник решил, что сходит с ума. Он перестал отличать реальность от настырных наваждений, проникающих в сознание, и замкнулся в себе. Зелья сна без сновидений и колдомедики не помогали. Он терял почву под ногами и боялся спать. Ему нужны были ответы, даже если он не мог сформулировать вопросы. И Драко нашёл их. Со временем. А вместе с ними и новый смысл своего существования. От звонкого кошачьего чиха взбалмошные эмоции спешно разбрелись по закоулкам сознания, и Малфой пришёл в себя, направившись в душ. Он на ходу расстегнул портупею, опоясывающую предплечье, и потёр розоватые полосы на коже пальцами, но следы остались на прежнем месте. Стоило хоть иногда расставаться с ней и носить палочку под бортиком куртки или мантии, как другие волшебники, но это было блядски недальновидно. Он терял драгоценные секунды, которые могли стоить ему жизни, а умирать до исполнения своих замыслов ему категорически противопоказано — это могло оборвать не только его дыхание. Унылые серые стены комнаты сменились на унылые стены крохотной ванной комнаты, занимающей жалких шесть квадратных ярдов. Не самая роскошная уборная, в которой ему приходилось бывать. С другой стороны, хорошо, что Макгонагалл соблаговолила трансфигурировать пространство хотя бы в такой форме. Иначе пришлось бы ежедневно смотреть на чужие задницы, а Малфой не особо горел желанием добавлять в свою жизнь ещё больше чёрных дыр. Еле тёплые струи воды окончательно сняли сонливость и дали возможность вдохнуть полной грудью. Кое-как натянув одежду на влажное тело, волшебник чертыхнулся трижды, потому что забыл взять блядское полотенце из шкафа. Чуть подсушив волосы, он лёгким движением кисти свернул их в пучок, а затем вернул портупею на правое предплечье и задумчиво уставился на грязные шмотки, покоящиеся на заполненном баке для белья. — Возможно, стоит пореже пугать эльфов, — с лёгким негодованием пробубнил он себе под нос и цокнул языком. — Ну, или почаще. Оставив гору одежды на том же месте, Драко покинул ванную, подмигнул подозрительно наблюдающему за ним коту и вышел из комнаты. Повисший в воздухе запах сырости обдал тело, а тусклый ржавый свет задрожал, отразившись от массивных железных стен туннеля. — Кто здесь? — из ответвления высунулась полупрозрачная кудрявая голова, а затем показалось и остальное тело. — А-а-а, Мистер Малфой, прогуливаетесь? — Ага, — не сбавляя шаг, бросил он, — как крыса. По трубам. Призрак Безголового Ника продолжил что-то бубнить, но волшебник уже не слушал. Его и в школьные времена напрягало полное отсутствие личных границ из-за праздно шатающихся тут и там субстанций, а уж сейчас они стали совсем никудышными собеседниками. Большая часть приведений осталась в родных стенах полуразрушенного, опустевшего замка, некоторые особо общительные предпочли сменить локацию вместе с людьми. Нельзя сказать, что им пришлось долго собирать вещи или слезно прощаться с любимыми портретами. Путь не занимал и пятнадцати минут, но направление для путешествий было выбрано довольно редкое — вниз. Шум воды нарастал, и, пройдя ещё пару десятков ярдов, Драко свернул в просторный тёмный зал, остановившись напротив статуи Салазара, которая вечно беспристрастно таращилась на входящих с открытым ртом. Дебиловатого вида конструкция, но кто Малфой такой, чтобы спорить с предпочтениями старого отбитого параноика, который пиздел со змеями за чашкой чая. И стоило волшебнику пройти пару ярдов по пустому холлу, как со спины донеслось низкое: — Ми-и-истер Малфой… — Да кто ж тебя из переноски выпустил… — Что, простите? — переспросила семенящая в его сторону Минерва. — Не рад вас видеть, — натягивая улыбку, протянул он, развернувшись в пол-оборота. — Взаимно, — без тени лукавства бросила она. — Я хотела у вас уточнить, когда мисс Грейнджер переведут в её комнату, или вы полагаете, что в темнице она будет более благосклонна? — А меня должно это беспокоить? — чуть приподнимая бровь, скривился Драко. — Полевая коллегия… — Полевая коллегия приняла идиотское решение, когда сочла её полезной, — перебил он, закатывая глаза. — И меня не волнует, как они собираются её уговаривать сотрудничать, — он продолжил, несмотря на то, что видел, как ведьма приоткрыла рот: — Я не имею никакого отношения к дипломатической миссии. В моём распоряжении второй диверсионный отряд. И если у вас есть пёс, с которым у вас старые счёты, то можете передать его координаты Буту. Мы обязательно найдём его и всю его семью. Не дожидаясь ответа, он развернулся и вернулся к прежнему маршруту, а бабка не стала его останавливать. Назойливая старая ведьма, хотя вполне понятливая. Сосуществовать с ней под одним фундаментом оказалось не так сложно, как под одной крышей. Насмотревшись на ужасы и пытки последнего учебного года, она прекрасно понимала чувства своих повзрослевших учеников и не особо противилась агрессивному воплощению их новых взглядов на мир. Недоговаривающий Дамблдор, самовольный Волан-де-Морт, закрывающий на всё глаза Снейп, жестокий Долохов, мягкотелая семейка Уизли, отправившая свою дочь в Хогвартс, несмотря на полную осведомленность о ситуации в стране, — все они заслуживали справедливой и жестокой смерти. Их действия привели к тому, что несколько сотен детей оказались заложниками в лапах насильников и убийц. Триста четыре дня страха и ужаса. Десятки убитых и ещё больше покалеченных, которые никогда не смогут вернуться к нормальной жизни. Во владениях Салазара остались те, кому было некуда податься, и те, кто больше не хотел возвращаться домой. Они были не нужны ни Пожирателям, ни Ордену. Все с лёгкостью забыли об их существовании. Их не искали, не били тревогу и даже особо не оплакивали — они лишь пешки в большой политической игре. Но Драко не был одним из них. Он находился здесь не из безысходности или тяжёлой моральной травмы. Он сделал этот выбор по собственной воле и ни о чём не жалел. Пока что. Остановившись у массивной железной двери, волшебник несколько раз ударил по ней ладонью и сделал шаг в сторону, разглядывая мутные разводы на потолке. При должном усердии можно было увидеть в них подобие ветров Ван Гога и даже тусклое солнце, освещающее виноградники в Арле. Короткий неприятный укол вошёл в темечко, и Малфой раздражённо передёрнул плечами. Последний раз он видел солнце два месяца назад, когда начала расцветать весна. Скорее случайно, нежели намеренно: его отряд задержался, уничтожая последнее пристанище великанов. Мертвецы не должны расхаживать при свете дня. Их цели должны быть истреблены или захвачены до того, как успеют кого-то опознать. Замок несколько раз щёлкнул, и недовольная физиономия Нотта высунулась из-за двери. — Ты пиздовал пешком с Палермо? — возмутился он, скользнув внимательным взглядом вниз по своему посетителю. — Как будто мне одному это всё… Уставившись на руку Малфоя, он побелел и резко захлопнул дверь, защёлкнув замок на два оборота, а затем и на щеколду. Гость только и успел, что удивлённо приподнять брови. — Убери! Убери это! — истошно проорал Теодор из-за двери. — Сейчас же убери! — Бля… — опустив взгляд на свою волшебную палочку, обронил Драко. Сжав губы в тонкую полоску, он выругался про себя несколько раз и достал оружие, попутно стягивая кожаную амуницию. Он преобразовал её в свободный серый бомбер и, немного подумав, добавил туда потайной кармашек на груди. — Открывай давай, — просовывая руки в рукава, хмыкнул волшебник. — Скажи, что ты всё убрал! — проверещал Нотт. — Я всё убрал, — застегивая молнию, протянул он. — У меня ничего нет. — Я тебе не верю! — возмутился тот. — Положи эту гадость в сейф! Иначе я не открою! Малфой закатил глаза так, что, казалось, на пару мгновений увидел свой череп изнутри. Он нехотя отыскал справа от дверного косяка ржавый болт и надавил на него. Неглубокий ящичек выдвинулся из стены и, скрипя зубами, волшебник положил свою палочку на дно. — Всё уже, — утомленно фыркнул Драко. — Просто открой дверь и покажи мне прототипы. На пару секунд повисла тишина, но железный щелчок всё-таки прозвучал. Трижды. — Точно? — с сомнением выглянул в щель Теодор, напряженно удерживая ручку двери. — Точно, — спокойно оголяя предплечья и демонстрируя внутреннюю подкладку куртки, подтвердил он. — Ничего лишнего. — Ла-а-адно, — с недоверием отойдя от проёма, выдавил Нотт, делая ещё десяток шагов спиной вперёд. Переступив порог обрамленной железом мастерской, Малфой еле заметно поёжился. Весьма просторное помещение было буквально скованно металлом со всех сторон. С преобразованием Тайной комнаты на первых порах имелась целая куча проблем: одно избавление от запахов в канализации стоило престарелой кошке немалых усилий, а о бесконечной сырости и говорить нечего. Оказалось, что бабка даже умеет материться, хотя выглядело это довольно забавно. На помещение для нужд Теодора она потратила неимоверное количество сил и времени: каждый лист железа в этой комнате съедал заклятия любого происхождения и направленности — никакого смысла колдовать открыто и полная невозможность застать врасплох единственного жителя. Только примитивная и невербальная магия, остальное попросту не сработает. — Я подумал над твоим запросом, — поднимая палец вверх, хозяин мастерской наконец-то немного расслабился и прошёл к столам, — тебе должно понравиться, — он откинул широкий тёмно-зеленый брезент и, довольный собой, развёл руками. — Всё как ты хотел: маленькое, лёгкое и максимально незаметное. Проходя мимо захламленного дивана, который стоял чуть ли не по центру помещения, Малфой с сомнением поджал губы, но через пару ярдов почти забыл о нём, уставившись на творение друга детства, занимающее треть стола. Иглы. Тонкие костяные иглы, выточенные вручную и больше напоминающие недоразвитых детенышей зубочисток. Взяв одну из них в руки, Малфой придирчиво рассмотрел идеально гладкую поверхность и, скрутив левой рукой невидимую сферу, призвал тень. — Эй! — возмутился Нотт. — Простейшая магия, — уточнил Драко. — Не о чем беспокоиться. Чёрная мгла скопилась под ногами, и тёмная полупрозрачная лента выросла из-под подошвы, выхватив продолговатую костяшку. Серая вуаль проглотила орудие и с силой выплюнула его в стену, пробив металл. Капризная стена моментально опоясала инородной предмет и переломила его по полам, затягивая брешь. — Какого хера?! — отшатнувшись, буркнул Теодор. — Ты совсем с башкой не… — Ты можешь сделать их ещё легче? — невозмутимо поинтересовался Малфой. — Что? — переспросил он, экспрессивно размахивая руками. — Ты хоть представляешь, сколько времени я потратил, чтобы создать столь эргономичную форму и обтекаемость? Я почти неделю искал нужные фрезы, чтобы убрать зазубрины и минимизировать сопротивление воздуха! — Ты просто гений, — равнодушно произнёс Драко, взяв ещё одну иглу со стола. — Так ты сможешь или нет? — Естественно, блять, — складывая руки на груди, хмыкнул Нотт. — Кто же ещё будет потакать твоим прихотям. — Прекрасно… — оглаживая пальцами идеальную глянцевую поверхность, кивнул он. — Сколько времени тебе понадобится для изготовления первых образцов? — Ну-у-у-у, — опираясь на стол, задумчиво ответил Теодор. — Если учитывать сложность работы и хрупкость материала… Плюс тебе понадобятся перчатки для предохранения от уколов и интоксикации… — Конкретнее? — сухо прервал его Малфой. — Недель пять. — Три. — Можешь подтереть ими задницу. — Четыре? — Если у меня будет хорошее настроение. — Значит, четыре. Сносно, — заключил Драко. — И ещё… — он замешкался, уже предчувствуя, как будет звенеть в ушах, но всё-таки продолжил: — Мне бы новый меч… — Ты просто отвратителен! — взревел Нотт, запустив в него какой-то грязной тряпкой. — Куда ты, блять, их деваешь?! Ты хоть понимаешь, сколько времени на них уходит?! Я вручную делаю каждую… — Ты самый терпеливый, — сделав полшага в сторону от летящей в него ткани, перепачканной маслом, закатил глаза волшебник, — самый талантливый и самый замечательный, — он увернулся от плоскогубцев, которыми в него запульнул хозяин мастерской, и продолжил: — Но я понятия не имел, что у акромантулов такие прочные жвала… — Ты запихивал меч ручной работы в рот акромантулу?! — заверещал Теодор, запуская пальцы в растрепанные кудри. — Там с переговорами как-то сразу не задалось, — пожал плечами Малфой, и теневое щупальце опустило белую иглу на место. — Бессовестная свинья, — обиженно буркнул Нотт, и его голос дрогнул, — которая совершенно не ценит чужой труд! — Да-да-да. Я так ему и сказал. — Я не его имел в виду! Но и он тоже. И вы оба, — он начал дышать слишком часто, — и вот-вот… Повернув голову в сторону собеседника, Драко прищурился. Теодор мелко дрожал и задыхался. Он неотрывно смотрел на чёрную сгустившуюся тень, извивающуюся, словно змея, и трясся всем телом. — Тео-Тео-Тео, — приподняв ладони, Малфой стал серьёзнее, и вся мгла под его ногами растворилась. — Всё в порядке, — он сделал осторожный шаг ближе. — Ничего страшного не произошло. Это всего лишь… Он остановился, когда Нотт небрежно опустил ладонь на железный стол и схватился за горло. Ещё секунду назад улыбчивый и беспечный волшебник буквально захлебывался воздухом, судорожно открывая рот и глотая его снова и снова. Вены на его шее вздулись, и он жадно вобрал кислород снова, будто забыл, что нужно выдыхать. — Их больше нет, — неубедительно продолжил Драко. — И никакой магии здесь, — разводя руками, выдавил он, — совсем ничего… В глазах Теодора начали скапливаться слёзы, и его гость осознал, что совершенно не подходит для усмирения чужого страха. Вызывать ужас и панику у Малфоя получалось прекрасно, но с обратным эффектом совершенно не складывалось. А Нотту становилось всё хуже с каждой секундой. — Блядство, — беззвучно хмыкнул он и, не задумываясь, сделал шаг в темноту. Пространство не менялось. Он прошёл сквозь тонкую чёрную мембрану и оказался у друга за спиной. Схватив его за шиворот, Малфой обвил шею предплечьем и сдавил, выводя локоть вперёд. Вгонять кадык в глотку или сворачивать другу детства голову не входило в планы на день, куда разумнее было потерпеть две минуты вялых пиханий, пока Теодор не потерял сознание. — Пф… — ослабив хватку, Драко аккуратно прощупал пальцами пульс и облегчённо выдохнул. — Отдохнёшь немного, — он перехватил тело под руки и попятился к дивану. — Вредно тебе столько нервничать. Разместив Нотта на его лежбище, волшебник машинально сделал пару шагов назад и натужно выдохнул. Может, от умиротворенного вида кудрявого недоразумения среди кучи маленьких пёстрых антистрессовых подушечек, а может, из-за общего идиотизма ситуации. Видимо, стоило более осмотрительно относиться к своим растущим способностям, особенно в присутствии эмоционально неустойчивых людей, коих в Тайной комнате было большинство. Направившись к выходу, Малфой всё же решил, что на обратном пути стоит свиснуть кого-нибудь из лекарского состава и отправить к истеричному паникёру. Иначе, когда тот придёт в себя, будет ещё неделю обнимать жирного плюшевого воробья, бакланить и бесконтрольно поглощать халву, отмахиваясь от работы. — …да ты понятия не имеешь, в каком мы дерьме из-за вас! — раздражённый ор отразился от железных стен, стоило лишь открыть дверь мастерской. — Я не свою шкуру спасал все эти годы! Ради кого, по-твоему, я всё это… Драко закатил глаза, искренне жалея, что в темницах нет звукоизоляции. Достав свою палочку из тайного сейфа Нотта, он недовольно скривился, ожидая, пока Поттер заткнётся, однако магия тишины так и не снизошла к нему. Стало даже интересно, кто столь безропотно выслушивает едкие трели самого избранного очкарика тысячелетия. На ходу стянув бомбер, волшебник вернул его в первоначальный вид, и предплечье снова опоясали привычные кожаные ремешки портупеи. Пристроив оружие на положенное место, Малфой свернул в ответвление трубы и чуть не заржал, когда увидел напротив двери в камеру молча стоящего Симуса. — …во что ты превратился? — не унимался Гарри, яростно вцепившись в блестящие прутья. — Связался с Пожирателем, убиваешь людей, скрываешься от закона и Министерства! — Гарри… — негромкий голос Грейнджер послышался из-за его спины, — прекрати. — Что прекратить?! — гаркнул он, обернувшись. — Посмотри на него! На них всех! Они даже не люди! — пленник заметил подошедшего Малфоя. — Ещё один! Ты хоть помнишь, — явно, обращаясь к Финнигану, зло фыркнул Поттер, — кто он такой? Тот так сильно стиснул челюсти, что казалось, ещё немного, и послышится треск зубов. Его сжатые кулаки понемногу начинали белеть, а желваки затрепетали. Драко сдержано улыбнулся: Поттер даже понятия не имел, что произойдёт, когда этот вулкан окончательно проснётся. — Ну, расскажи мне, — не скрывая иронии, поинтересовался Драко. — Кто я? — Моральный урод, как и вся твоя семейка, — сжимая пальцами решётку, процедил Гарри. — Твой отец был лицемером и трусом. — Ага, — убирая руки в карманы, лениво кивнул Малфой. — И? — Что «и»? — буркнул Поттер. — Ну, какое-то продолжение мысли будет? — скучающе уточнил Драко, краем глаза наблюдая за закипающим Финниганом. — Типа «твой отец был лицемером и трусом, поэтому авгуреи вымирают»… — он покачал головой из стороны в сторону, подбирая варианты. — Или, например, «твой отец был лицемером и трусом, поэтому я до сих пор девственник»… — Что? — скривился Гарри. — Ты бестолковый собеседник, Поттер, — цокнул языком Малфой. — Я и так в курсе, кем был мой отец и кто я, — он снисходительно улыбнулся. — Но я готов дать тебе ещё один шанс, если ты перейдёшь на шутки про мамаш. — Заткнитесь оба! — подала голос Гермиона из глубины камеры. Уже позабыв о её присутствии, Драко сделал короткий шаг в сторону, чтобы понять, почему она ещё не влезла в диалог, разбрызгивая праведные лучи во все стороны. Помятая ведьма расположилась на железной кровати и, немного ссутулившись, поглаживала правое бедро, словно пытаясь себя успокоить. Опустив взгляд ниже, Драко наткнулся на распухшую сине-бордовую щиколотку, которая увеличилась в размерах почти на треть. Эта женщина не изменилась ни на грамм. Наверняка устроила бучу колдомедикам с воинственными криками и бездарными оскорблениями. У неё никогда не выходило складывать слова во что-то поистине унизительное или угрожающее, зато наводить духоту даже в помещении с открытыми настежь окнами Грейнджер умела отлично. И навряд ли здесь без этого обошлось. Негромкий лязг от ключей прокатился мурашками по спине, и Малфой передёрнул плечами. Ему на мгновение показалось, что всё самое занимательное уже закончилось, однако шрамированный придурок умудрился удивить его второй раз за сутки. — Не трогай её! — проорал Гарри и бросился на Симуса. — Вы пожалеете! — тот лишь отпихнул скованного пленника в сторону и открыл дверь шире. — Вы все пожалеете, когда Орден… Его речь оборвалась из-за жёсткого, сильного удара в челюсть. Грейнджер дёрнулась и пискнула, а Драко лишь поморщился. Воздух затопило удушающей яростью, и по пустым коридорам канализации разнёсся звон грубой затрещины: кулак Финнигана вновь опустился на лицо вопящего и прошёлся чуть выше скулы, отчего очки Поттера слетели, грохнувшись на пол. — Орден?! — гневно прошипел Симус, схватив соперника под грудки. — Орден?! Где, блять, был твой Орден, когда мы умирали?! — Что? — попытавшись сбросить его руки, опешил Избранный. — Ты думаешь, мы… Финниган с размаху уебал Поттера об дверной косяк. — Где был Орден, когда Кэрроу насиловал Джинни?! — он тряхнул потерявшего ориентацию в пространстве Поттера и ударил снова. — Где был Орден, когда пытали Колина?! — удар. — Где был Орден, когда с меня снимали кожу?! Где он был, твою мать?! Даже если поначалу встрепенувшаяся в углу темницы Гермиона возмущённо пищала, то чем больше Финниган говорил, тем тише становились её изречения. Пестрящие эмоции сменились бледностью, а затем превратились в отрешённое молчание. — Ты бросил нас! — не унимался Симус, когда Поттер грохнулся вниз, не сумев устоять на ногах. — Вы-ы-ы, — он обернулся на Грейнджер и указал на неё пальцем, — бросили всех нас здесь, зная, что происходит! — он склонился к своему бывшему товарищу, сгребая ткань на его груди в кулак, потянул на себя и перешёл на угрожающий громкий шёпот: — Ты знаешь, как выглядит первогодка, которому каждый день ломают пальцы, потому что он не достоин прикасаться к волшебной палочке? Потому что он не маг. Не может быть магом. Его родители обычные маглы! — он перешёл на крик так резко, что звон отразился эхом внутри черепа. — А я знаю! Я видел! И где был твой ебучий Орден?! Неприятные воспоминания прокатились бурлящей ядовитой волной по организму, но Драко лишь скучающе склонил голову набок. Он уже это пережил, его больше не беспокоили ни слёзы, ни вопли, ни кровь, стекающая кривой струйкой с приоткрытого рта Поттера. Слишком много своей и чужой боли за плечами: смерть не чудовищная трагедия, а повседневная рутина; депрессия не болезнь, а данность. Не получив ответа на свой вопрос, Финниган отпустил Гарри и, с отвращением обтерев руки о свободные тёмно-синие штаны, вылетел прочь из камеры. Он пронёсся мимо, будто страшась, что его накроет с новой силой и Избранный станет мальчиком-который-не-выжил. А зная своего подопечного, Малфой мог с уверенностью сказать, что Поттер был от этой участи не так уж и далёк. — Мистер Финни… — встревоженный голос Макгонагалл послышался из-за угла, когда Симус исчез за поворотом. — Отцепитесь от меня! — перебил её тот. Кошку-бабку становилось даже немного жаль. Одно дело, справляться с неразумными детишками и совсем другое — с полубезумными взрослыми, которые норовят слететь с катушек каждые пять минут. — Ла-а-адно, — не дожидаясь нотаций, Драко вошёл в камеру, переступил хрипло дышащего Поттера и подошёл к ведьме со стеклянными глазами. — Пора менять локацию. — Я никуда с тобой не пойду, — бездумно констатировала она, глядя перед собой. — Можешь добивать здесь. — Мышка, — волшебник насильно поднял её голову за подбородок и сдавил его сильнее, когда она попыталась освободиться. — Я сейчас тебе вторую ногу сломаю и заставлю бегать по коридорам, пока ты от истощения не откинешься. — Мистер Малфой! — недовольный возглас Минервы и участившиеся шаги из-под шуршащего подола заставили его отвлечься и отпустить насупившуюся пленницу. — Вы обещали следовать решениям канцелярии! — П-ф-ф… — глубоко вдохнув, Драко пробежался глазами по окружающей обстановке и пожал плечами. — Ну, она же останется живой.. — Ми… — Да понял я, — хмыкнул он, и повисла тишина. Если бы можно было измерить градус неловкости и замешательства между бывшим деканом Гриффиндора и лучшей ученицей Хогвартса, то шкалу в тысячу градусов они преодолели бы ещё до первого столкновения взглядами. А уж видеть бездействие самой сердобольной женщины в замке Гермионе и вовсе приходилось сегодня впервые. — Какая у неё комната? — не желая быть героем сентиментального иммерсионного спектакля, выдавил Малфой. — Я уже сказала, что никуда… Он проигнорировал женское недовольство, согнулся и с лёгкостью закинул её на плечо, невзирая на попытки Гермионы вдарить посильнее. Пару раз встряхнув брыкающееся тельце, Драко скользнул свободной рукой по воспалённой коже щиколотки, и ведьма замерла в ожидании боли. — Шестая. Сектор «N» — с грустью глядя на распластавшегося по полу Поттера, произнесла Макгонагалл. — Пусть ему окажут помощь, — бросил Малфой, покидая клетку, но остановился рядом с просиявшей кошкой. — Не переусердствуйте. — Почему вообще… — оживилась Грейнджер, с трудом упираясь ладонями в его спину. — Ай… — Молчать, — сжав парой пальцев её повреждённую лодыжку, бросил Малфой, направляясь вперёд по коридору. Повиснув на нём пластом, она небрежно ударила его кулачком и вздрогнула, когда мужская ладонь скользнула выше, заползая под разорванную штанину. Мышцы под пальцами напряглись, и ведьма сдавленно промычала, явно не желая показывать свою слабость. Слабоумие и упёртость, коим не было конца и края. — Я уже говорила Полумне: я не собираюсь с вами сотрудничать, — пробубнила Гермиона. — Верни меня обратно к Гарри. — Меня это не волнует, — равнодушно ответил он, свернув налево. — Кто бы сомневался, — с пренебрежением хмыкнула она. К удивлению Драко, больше лохматое недоразумение не обронило ни слова, позволив ему спокойно дойти до отведённой ей спальни. Толкнув приоткрытую дверь внутрь, волшебник чуть поморщился от обилия света и усмехнулся про себя. Минерва точно любила своих детишек чуть больше всех остальных. По серым стенам раскинулись бледные фрески с неброскими простенькими узорами, а по угрюмому металлу расползлась имитация дерева. Как ни странно, помещение больше напоминало спальню, а не бетонную коробку. Хотя ради справедливости стоило сказать, что за три года жизни под фундаментом Хогвартса Малфой ни разу не бывал ни в одной из комнат, кроме своей, а на убранство в местах общего пользования, вроде столовой или гостиной, не обращал никакого внимания. Волшебник прикусил щеку, старательно напрягая память, однако не смог ничего выудить. Ему было настолько плевать на окружение, что он даже цвет пола тренажерного зала, в котором бывал минимум три раза в неделю, не смог вспомнить. — Какая милая камера пыток, — протянула Грейнджер. — Чем займемся? Круциатус? Легилименция? Поборов секундное желание скинуть её на холодный пол, Драко упёрся взглядом в кровать. И шальная мысль пришла сама собой. — Изнасилованием, — сухо констатировал он, подходя ближе к постели. — Что-о-о?! — она непроизвольно растянула гласную из-за падения на персиковый плед. Машинально попятившись, Гермиона чуть не грохнулась с постели, промазав ладонью мимо бортика кровати. Наручники на её запястьях противно лязгнули от слишком резкого движения, и Драко растянулся в широкой улыбке. — Ты не станешь! — агрессивно выпалила она, нахмурив брови. — Полумна сказала… — Ну, мало ли, что она сказала… — многозначительно ответил он и сделал полшага ближе, стягивая футболку через голову. — Ты не собираешься сотрудничать, а все мы здесь предатели и уроды, как сказал твой дружок. Она попыталась соскочить с постели, но из-за своей неповоротливости задела больной ногой изножье и зашипела, что позволило Драко с лёгкостью перехватить её. Грейнджер оттолкнула его другой ногой, чем вызвала у волшебника смех: — Ничему жизнь не учит? — Больной ублюдок! — процедила Грейнджер сквозь зубы, когда оппонент перехватил цепь её наручников ровно меж запястий и дёрнул вверх, уложив её на лопатки. — Какая ирония, — съязвил он, придавив коленом её левое бедро. — Ты наверняка думала, что умрешь с честью, — Малфой навис над ней, глядя в разгневанное лицо, — а получается, тебя лишит её какой-то больной ублюдок. Она ещё раз дернулась и застыла, разглядывая лицо перед собой, а затем её тело расслабилось. Слишком резко и неестественно, будто по приказу. Ведьма лениво поёжилась и приподняла бровь: — Ну, давай. — Настолько отчаялась? — иронично поинтересовался Драко, с трудом скрывая нотки изумления в голосе, и скользнул пальцами свободной руки к её брюкам. — Или надеешься на мою жалость? — Давай, — подавшись вперёд, Гермиона почти коснулась его носом. — Мне долго ждать? Короткий укол вошёл в темечко, и Малфой отстранился на пару дюймов, рассматривая её получше. Он сталкивался с ней довольно часто, будучи уже официально мёртвым, и не пропустил ни одного периода её взросления, а потому не заметил в ней особых внешних изменений: всё та же лохматая макушка, вздернутый нос, веснушки мелкой россыпью. Однако время играло не только с телом, но и с разумом. В её характере вполне могли появиться незнакомые нотки, а продолжать играть симфонию, не зная весь нотный стан, было бы варварством. — Если бы ты вылезла из-под кровати, — отпустив её руки, лениво отстранился Драко, — то твоя нога осталась бы целой. — Но ты знал, что я не вылезу, — с лёгким пренебрежением буркнула Грейнджер. — Конечно, знал, — соскочив с постели, усмехнулся он, подбирая футболку. — Иначе не было бы смысла брать это задание. — Значит, вы действительно рассчитываете, что я предам Орден? — серьёзнее спросила она. — Не я, — выдохнул Малфой, встряхнув вещь, и направился к выходу. — Я рассчитываю, что ты будешь сопротивляться до последнего. — Значит, — заключила Гермиона, — когда закончатся три дня для раздумий, меня просто убьют? — Обижаешь Грейнджер. Не просто, — натянув футболку, усмехнулся Драко, остановившись у двери. — С удовольствием. Я с большим удовольствием тебя убью.