Наследники руин

Спортивный зал академии пах потом, резиной и безнадёгой. Драко с выражением вселенской скуки на лице водрузил на уши видавшие виды наушники. Зажёванный жизнью кассетный плеер был старше его самого раза в два. Он вставил кассету, пережившую не одну войну, и вот в ушах заиграла «Never Let Me Down Again» Depeche Mode. Вот она, услада для израненной души! Песня словно личный саундтрек к его паршивому настроению. Ритм бьёт прямо в сердце, и ноги, повинуясь заразительному биту, сами понеслись быстрее. А вокруг, как стадо обречённых овец, бегут его однокурсники, будущие коллеги — солдаты Федерального, мать его, агентства по реагированию на стихийные бедствия. Зал маленький, круг — ещё меньше, и каждый вдох отдаёт привкусом старой резины. В ушах песня, и каждая строчка, будто нож, вонзается в сознание. «Я еду с моим лучшим другом… Надеюсь, он больше никогда меня не подведёт». Ха! Если бы все было так просто. Где ты, Тео? Пропал неделю назад, как сквозь землю провалился. И Драко не знает, что и думать. Опять влип в какую-нибудь историю и теперь гниёт в голодной яме в назидание остальным? Или случилось что-то… хуже? От одной этой мысли по спине пробегает ледяной пот. «Я еду с моим лучшим другом… Надеюсь, он больше никогда меня не подведёт». Да уж, надеяться — последнее дело. Особенно в этом мире. Тео был тем ещё сорвиголовой. Вечно ввязывался в авантюры, вечно искал приключения на свою задницу. Но он всегда возвращался. Всегда находил способ выпутаться. А сейчас… тишина. Ритм песни нарастал, подгоняя ноги. Драко стиснул зубы, отгоняя навязчивые мысли. И вот, когда он уже почти вошёл в состояние нирваны, на его плечо опустилась чья-то потная ладонь. — Эй, Малфой! Замечтался? Драко даже не успел среагировать, как чьи-то руки бесцеремонно сорвали с его головы наушники. Depeche Mode оборвались на полуслове. — Какого хрена?! — взревел Драко, разворачиваясь лицом к источнику раздражающего голоса. Перед ним, как всегда, стоял Гарри Поттер. Доблестный будущий лидер, символ надежды и всеобщей любви… и по совместительству главный раздражитель Драко. Очки в круглой оправе, небрежно растрёпанные чёрные волосы, вечно самодовольная ухмылка — всё в этом типе вызывало у Драко стойкое желание применить к нему пару-тройку приёмов, доведённых до автоматизма на уроках самообороны. — Что, без своей свиты не такой смелый? Где твоя подружка Грейнджер? И… как там его… Нотт? Или Нотт теперь тоже подружка? Драко с трудом взял себя в руки. Хотелось съездить по этой очкастой харе так, чтобы дух вылетел. Но нельзя. Правила академии, чёрт их дери. Да и связываться с сыном Джеймса Поттера — себе дороже, уже проверено на практике. — Не твоё дело, — процедил Драко сквозь зубы. Поттер наклонился ближе, ехидно ухмыляясь. — А что, правда, что Нотт, того, по мальчикам? Говорят, у вас там любовь-морковь? Вот тут у Драко сорвало предохранители. Все предостережения, все правила академии, все его попытки сохранить лицо полетели к чертям собачьим. С диким рыком он бросился на Поттера. Он рывком приблизился к очкарику и со всей силы врезал ему кулаком в челюсть. Поттер от неожиданности пошатнулся, но тут же ответил ударом. Завязалась драка. Драко бил яростно, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть к этому уроду, к агентству, к этому проклятому миру. Поттер огрызался, стараясь не отставать. Его удары были более техничными, но в них не было той звериной злобы, что клокотала в Драко. Кругом загудела толпа, кто-то пытался их разнять, кто-то подбадривал. Но Драко не слышал ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания и звона в ушах. Он видел только лицо Поттера, искажённое злостью и удивлением. Он бил и бил, пока не почувствовал, что силы покидают его. Наконец их разняли. Драко, тяжело дыша, смотрел на Гарри. У того из носа текла кровь, под глазом расплывался синяк. Сам Малфой тоже был не в лучшем виде: рассечённая губа, сбитые костяшки пальцев. Оба смотрели друг на друга, полные ненависти и адреналина. Напряжение повисло в воздухе. И тут в зал вошёл офицер.

***

Кабинет был выдержан в духе строгой военной функциональности — никаких излишеств. Голые обшарпанные стены, металлический стол, пара жёстких стульев. Ничего, что могло бы отвлечь от суровой действительности. На письменном столе царил хаос из бумаг. И среди этого беспорядка — фотография в деревянной рамке. Драко, откинувшись на спинку стула, развернул её к себе. На снимке улыбался молодой офицер, лет на пять старше самого Драко, не больше. Рядом с ним стояла красивая девушка в платье, усыпанном незабудками, а на её руках — годовалый малыш. Безмятежная картина мирной жизни, осколок давно забытой эпохи. В кабинет вошёл подполковник Ричард Харпер. Царь и бог этой академии, гроза курсантов и по совместительству обычный магл. Неплохой мужик, по сути, но система выжала из него всё человеческое, оставив лишь стальной стержень и верность Агентству. В свои пятьдесят он выглядел поджарым и жилистым. Коротко стриженные седые волосы едва прикрывали крепкий затылок, а глубокие морщины, прорезавшие лицо, говорили о годах, проведённых в напряжении и постоянной борьбе. Голубые глаза, обычно холодные и пронзительные, сейчас казались утомлёнными. Шагнув через порог, он тяжело опустился в кресло за своим столом. Окинул Драко внимательным взглядом. Затем потянулся к фотографии, развернул её к себе и несколько долгих секунд всматривался в лица на ней. — Что происходит, Малфой? — наконец спросил он, откладывая рамку в сторону. — Ты, конечно, никогда не блистал хорошим поведением, но в последнюю неделю ты уже выходишь за все рамки допустимого. — Поттер первый начал, — огрызнулся Драко. — Поттеру в лазарете наложили пятнадцать швов, — сухо констатировал Харпер. — Отлично, — с вызовом ответил Драко. — Сажай уже меня в яму. — Я сажал тебя в яму уже три раза, Малфой. Не действует, — Харпер вздохнул. — Я поступлю по-другому. — Как? Офицер наклонился вперёд, уперев локти в стол. — Скажу тебе правду, — его взгляд стал пронзительным. — Ты вроде умный, Драко. Но вот твой гонор… Слушай меня внимательно. У тебя есть два пути. Харпер поставил перед Драко побитую жизнью кружку. — Путь первый: ты продолжаешь вести себя как солдафон и становишься им. Вставать ни свет ни заря, обходить улицы, есть дерьмо, работать в дерьме, исполнять дерьмовые приказы командира, которым станет Поттер, даже не сомневайся. И ты будешь жить так, пока не словишь пулю от Цикад, или упадёшь пьяный с крыши, или тебя разорвут инферналы. Харпер бросил на стол связку ключей. — Но есть другой путь. Усмирить свой гонор, следовать правилам и стать офицером. Получить свою комнату, уютную кровать. Мы хорошо едим, не ходим в патруль. Нам прохладно летом и тепло зимой. Но лучше всего то, что офицер может посылать всех на хер! Ну, разве что кроме Поттеров, — он ухмыльнулся. — Почему тебе не всё равно? — недоверчиво спросил Драко. — Потому что в тебе я вижу себя. Я был таким же говёным пиздюком, когда поступил в Британскую армию, — признался Харпер. — И меня там научили уму-разуму, вот только учили гораздо жёстче, чем я пытаюсь достучаться до тебя. Малфой, у тебя есть преимущество. Ты маг. Неважно, как ты сам к этому относишься, сути это не меняет. Магов-офицеров, особенно Инфернов, единицы. Перед тобой откроются все двери. — И дело только в этом? — усмехнулся Драко. — В комфорте? В возможности жрать получше, спать подольше и раздавать приказы? Харпер покачал головой. — Нет, Малфой, не только в этом. А в том, что без нас здесь всё развалится. Жители поселения оголодают или перебьют друг друга. В тебе есть лидер. И однажды, может, настанет твой черёд… — он откинулся на спинку кресла. — Или нет. Так что выбирай. Драко помолчал, глядя на связку ключей на столе. — Ключи, — сказал он наконец. — Хорошо, — Харпер кивнул. — И всё? — Драко нахмурился. Харпер вздохнул. — И всё. — Можно мне мой плеер? Драко вышел из кабинета, прижимая к груди свой драгоценный плеер. Depeche Mode снова зазвучали в ушах, заглушая гул академии. Он шел по двору, погружённый в раздумья. Слова Харпера эхом отдавались в голове. Стать винтиком системы, жить в относительном благополучии, но потерять себя? Или продолжать барахтаться в грязи, рискуя жизнью на каждом шагу? Выбор без выбора. Ему казалось, что он уже давным-давно всё решил. Но до конца уверен он всё равно не был. Он задумался, чем бы занять себя сегодня. Гермиона уже несколько дней торчала на зачистке третьего квадрата. Зачистка — это, конечно, громко сказано. Скорее, разгребание остатков цивилизации в поисках хоть чего-нибудь полезного. Курсантов туда отправляли, только если дело было совсем плевое, но Драко все равно волновался за подругу. Грейнджер — та ещё заноза в заднице, но своя заноза. Может, сходить на базар? Ему как раз сегодня выплатили жалованье. Армейская зарплата в постапокалиптическом мире — это, конечно, отдельный анекдот, но хоть что-то. Можно попытаться найти новую кассету, а то эта уж больно мрачная. Хотя что еще слушать в мире, где все катится в тартарары? И снова мысли о Тео. Если с Гермионой все более или менее понятно, то куда подевался Нотт? Он даже из ямы умудрялся передавать весточку, давая понять, что жив-здоров и в порядке. А сейчас уже целую неделю ни слуху ни духу. Будто испарился. Вздохнув, Драко свернул в сторону базарной площади. Нужно хоть на что-то отвлечься. Базар в этом мире — зрелище одновременно жалкое и захватывающее. Огромная свалка, на которой люди пытаются найти хоть что-то ценное среди гор мусора и воспоминаний о прошлой жизни. Торговали здесь всем, что только можно было выкопать из руин: ржавые инструменты, обрывки одежды, пожелтевшие книги, сломанные гаджеты. Валютой служили марки — условные единицы, напечатанные агентством. Курс их, правда, менялся чуть ли не каждый день, в зависимости от настроения местного банкира-крысюка. На площади перед базаром царило столпотворение. Люди толкались, кричали, пытались выторговать себе кусок хлеба или пару патронов. Запах стоял удушающий: смесь гнили, пота и чего-то неопределенно-химического. Драко поморщился, пробираясь сквозь толпу. Он огляделся в поисках чего-нибудь интересного. В основном, конечно, хлам. Но иногда попадались настоящие сокровища. Главное — уметь их разглядеть. Народу — тьма! Как будто на бесплатную раздачу тухлой картошки съехались все окрестные бомжи. На площадь перед базаром и вовсе не протолкнуться. Что за чертовщина? Обычно тут можно было спокойно затариться просроченными консервами, не рискуя получить локтем в глаз. Заинтригованный, Драко начал протискиваться сквозь толпу. И тут его осенило. Среда! День казни! Ах, вот оно что! Ну да, развлечение для бедных и убогих. Зрелище, конечно, так себе. Повесят какого-нибудь бедолагу, укравшего кусок хлеба, или Цикаду, попавшуюся под горячую руку. Драко это действо энтузиазма не внушало. Глумление над трупом — последнее, что ему хотелось увидеть. Он отвернулся от этого столпотворения и тут его взгляд зацепился за прилавок. А вот и кое-что поинтереснее! Знакомые пластиковые коробочки, расставленные в живописном беспорядке. Кассеты! Музыка! Спасение от тоски и безнадёги этого унылого мира. Торговец, мужик с вытянутым лицом и взглядом, способным остановить танк, лениво ковырялся в носу. — Послушать можно перед покупкой? — спросил Драко, надеясь на чудо. Торговец вытащил палец из носа и посмотрел на Драко так, словно тот предложил ему ограбить пищевой склад. — Плати и потом слушай сколько влезет, — пробурчал он. Ну и жмот! Ладно, переживём. Драко принялся перебирать кассеты. В основном — какой-то мусор: шансон, дешёвая попса, записи проповедей секты Свидетелей Вечного Голода. И вдруг… вот она! Кассета с надписью «The Cure». Обложка — жалкое зрелище: когда-то яркие цвета выцвели, превратившись в невнятные разводы. На ней была нарисована какая-то размалёванная рожа с растрёпанными волосами, а вокруг — странные символы, похожие на иероглифы. — Вот эту возьму, — заявил Драко, довольный своей находкой. Торговец лениво взглянул на кассету. — Три марки. Драко чуть не подавился слюной. Три марки! Да за три марки можно целого кабана купить! Ну, ладно, не целого, но хотя бы окорок… Или мешок картошки… — Эй, ты чего, с дуба рухнул? — возмутился Драко. — Три марки за эту рухлядь? Да ей цена — полмарки в базарный день. — Не нравится — не бери, — пожал плечами торговец, снова принимаясь за раскопки в носу. — У меня очередь стоит. — Да какая тут очередь? Тут, кроме меня, только крысы шастают! — Драко скрестил руки на груди, решив стоять на своем. — Слушай, я же твой постоянный клиент! Я у тебя уже пять кассет купил! Ну ладно, три… Ну хорошо, одну… Но всё равно! Сделай скидку! Торговец посмотрел на Драко с таким видом, будто тот пытался обмануть его на наследство, оставленное любимой бабушкой. — Ладно, — вздохнул он. — Для тебя, так уж и быть… Три марки. — Да ты издеваешься! — Драко закатил глаза. — Две, и ни маркой больше! — Три марки, — твёрдо заявил торговец. — Две двадцать, — упёрся Драко. — Три марки, — торговец не сдавался. И так продолжалось ещё минут пять. В итоге они сошлись на… трёх марках. Драко скривился, выкладывая деньги, но всё же был доволен. Занятие на сегодня он себе точно нашел. Тео точно заценит… когда вернётся. Драко наконец-то выкупил заветную кассету и, зажав её под мышкой, уже предвкушал, как заткнёт этой меланхоличной музыкой вселенскую тоску. Но не тут-то было! Пока он препирался с жадным торговцем, со стороны площади, где вершилось «правосудие», доносился голос судебного исполнителя, в народе попросту — палача. — Эмили Картер, признана виновной в несанкционированном посещении заражённой зоны. Приговаривается к смерти через повешение! Драко скривился. Что за средневековье? Ладно, Цикад вешают — тут все понятно, враг народа и все такое. Но за выход за стены?! — Аманда Белл, признана виновной в хищении медикаментов. Приговаривается… Тут женский голос отчаянно взмолился, заглушая монотонный приговор: — У меня заболел ребенок! Я просто хотела спасти дочь! Но бездушная машина правосудия была неумолима. — …к смерти через повешение. «Вот ублюдки», — пронеслось в голове у Драко. Кажется, агентство перегибает палку. — Блейз Забини, признан виновным в сотрудничестве с террористической организацией «Цикады», в организации диверсий и террористических актов, направленных на дестабилизацию обстановки в регионе… Кассета выскользнула из рук. Блейз?! Да быть не может! Этот лощёный хлыщ, вечно затянутый в безупречный мундир, — Цикада? Драко резво поднял кассету, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих. Нужно узнать, что происходит. Проталкиваясь сквозь толпу, он направился к площади. К посту, огораживающему эшафот, Драко пробился с трудом. Лязг металла, крики, проклятия… Зрелище и впрямь отвратительное. Перед ним возвышалась грубая конструкция из досок и металла. На ней три фигуры. Две женщины, испуганные и заплаканные, и между ними — Блейз. Рослый, широкоплечий, чернокожий. Они учились вместе, на одном курсе. Не друзья, конечно, но общались вполне нормально. Тео с ним, кажется, даже дружил. Если Блейз — Цикада, то, скорее всего, и исчезновение Нотта как-то с этим связано. Только вот спросить у Блейза сейчас уже не получится. Палач, здоровенный детина в кожаной форменной куртке, подошел к первой женщине. Она затряслась всем телом, но не проронила ни звука. Он что-то пробормотал, накинул ей на голову мешок. Драко отвернулся. — Приговор приведён в исполнение! — прозвучал зычный голос. Под ногами женщины открылся люк. Раздался короткий хрип. Толпа взревела. Драко снова посмотрел на эшафот. Вторая женщина уже стояла с мешком на голове. И Блейз… Он смотрел прямо на Драко. Их взгляды встретились. В глазах Забини не было ни страха, ни раскаяния. Только какое-то странное, почти сочувственное понимание. Он едва заметно кивнул. И шевельнул губами. Что он сказал? Помоги? Уходи? Снова хрип, снова рёв толпы. Теперь очередь Блейза. Палач приблизился к нему. Забини спокойно ждал. Ни тени волнения на лице. Он что-то сказал палачу, тот усмехнулся и пожал плечами. На голову Блейзу тоже накинули мешок. — Приговор приведён в исполнение! Люк открылся. Тело Забини дёрнулось в конвульсиях. Толпа ликовала. Сука, сука, сука! Во что ты вляпался, Нотт? Если Блейз — Цикада, то, скорее всего, и Тео тоже стал одним из них. И где его теперь искать? В голове был хаос. Что прошептал Блэйз перед смертью? Драко развернулся, стараясь не привлекать внимания. Шаг, другой… Нужно уходить, пока эта вакханалия не закончилась полным безумием. Толпа, распалённая казнью, казалась сейчас особенно опасной. Один неверный взгляд, одно неосторожное слово — и тебя сметут, разорвут на куски. Внезапно странное, неприятное ощущение. Тянущее, давящее, словно в желудке завязался тугой узел. Холодная волна пробежала по коже. Что-то не так. Он уже испытывал это раньше, несколько раз. Всегда — перед появлением… инферналов. Не может быть! Здесь? В черте города? Это невозможно. Квадраты зачищались регулярно. Черт! Грейнджер сейчас на зачистке, за стеной, надо предупредить … Додумать он не успел. Со стороны эшафота раздался оглушительный взрыв. Драко отбросило взрывной волной, словно щепку. В ушах зазвенело, в глазах потемнело. Земля ушла из-под ног. Он почувствовал, как ударился спиной обо что-то твёрдое, и на мгновение потерял сознание. Когда зрение вернулось, мир вокруг казался расплывчатым и искажённым. В голове пульсировала боль, все звуки продирались как сквозь толщу воды. Контузия. Плохо. Очень плохо. Он приподнялся на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг творился хаос. Обломки эшафота, разорванные тела, крики, паника. Воздух был пропитан гарью и запахом крови. В толпе началась давка, люди в безумии пытались убежать. Но не это было самое страшное. Стена, окружавшая поселение, оказалась пробита взрывом. И через эту дыру прорывалась целая орда инферналов. Бесчисленное количество оживших мертвецов, ковыляющих, отвратно чавкающих, жаждущих плоти. Драко в панике заозирался по сторонам. Нужно что-то делать. Рядом с ним лежал труп солдата с раскинутыми руками. Возле его пальцев валялась винтовка. Драко вперил взгляд в безжизненные глаза солдата. Сглотнул. Подполз к нему, нашарил пальцами винтовку. Холодная сталь успокаивающе легла в руку. Поднялся на ноги. Голова кружилась, тошнило. В висках стучало. Он покачнулся, чуть не упав, но всё же удержался. Посмотрел на винтовку. Старая, обшарпанная, но другого в этом мире уже не осталось. Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь унять головокружение. — Стоять! Медленно опусти оружие. Драко почувствовал, как между лопаток упёрлось что-то твердое и холодное. Дуло. — Спокойно, солдат, — тихо сказал Драко. Он медленно, без резких движений, поднял руки вверх, в одной из которых была зажата винтовка. — Я сейчас медленно повернусь. Драко развернулся лицом к военному, его взгляд скользнул по наставленному на него стволу. — Курсант Малфой, академия агентства, — представился он, кивая подбородком на нашивку на своей груди. Солдат опустил оружие и кивнул. — Стрелять-то хоть умеешь, курсант? — Умею. — Хорошо. Слушай сюда, Малфой. Сектор восемь-девять — твой. Не дай этим тварям прорваться туда, это жилой сектор! Подкрепление на подходе. И это… патроны береги, тут не тир. Вопросы есть? — Никак нет, — уже на бегу крикнул Драко, направляясь к указанному сектору. Он рванул к сектору восемь-девять, вжимаясь в стены, перебежками от укрытия к укрытию. «Спокойно, Малфой, спокойно. Главное — не нервничать. Одного взрыва здесь более чем достаточно». Баррикады из перевёрнутых машин и строительного мусора преграждали улицу. За ними виднелись покосившиеся от времени бараки. «Вот дерьмо», — подумал Драко, оценивая обстановку. Место для обороны паршивое. Нужна высота. Прикинув расстояние, он подбежал к ближайшему бараку, ухватился за водосточную трубу и подтягиваясь, начал карабкаться вверх. Ловкости ему было не занимать — тренировки в академии давали о себе знать. Добравшись до крыши, Драко перекатился, избегая возможной засады, и укрылся за парапетом. Цикад еще никто не отменял, кто-то же взорвал эшафот, а вместе с тем и стену. Он осмотрелся. Отсюда открывался неплохой обзор на подступы к сектору. Драко опустился на колени, достал из кармана наушники и кассетный плеер. Depeche Mode. «Blasphemous Rumours». То, что нужно. Музыка хлынула в уши, заглушая вопли и хрипы. Концентрация. Спокойствие. Никакой паники. Только холодный расчет и точный выстрел. Драко работал четко и хладнокровно. Один выстрел — один труп. Он сканировал сектор, выискивая наиболее опасные цели. Тех, кто ближе всего к жилым домам, тех, кто двигался быстрее остальных. В голове набатом стучала одна мысль: «Только не нервничать. Только не дать себе сорваться». Он знал: стоит ему потерять контроль, и этот сектор, да и весь город, превратится в пепел. А этого он допустить не мог. Не снова. Драко продолжал методично отстреливать инферналов, целясь в головы. Патроны заканчивались слишком быстро. Внизу, на улице, послышался топот множества ног. Подмога! Драко выглянул из-за парапета. К пролому в стене бежали солдаты, сжимая в руках автоматы и гранатомёты. За ними двигалась небольшая группа магов. Впереди всех, окружённая плотным кольцом автоматчиков, шла женщина в синей мантии. Криомант. Солдаты залегли за укрытиями, открыв шквальный огонь по напирающим мертвецам. Маги начали плести заклинания, отбрасывая тварей назад потоками энергии. Криомант, поддерживаемая огнем, подошла к самой бреши в стене. Она подняла руки, и вокруг неё начал клубиться морозный пар. Драко заворожённо наблюдал, как от рук женщины потянулись тонкие ледяные нити. Они сплетались между собой, образуя сложную, ажурную структуру. Мороз крепчал. Ещё мгновение, и брешь в стене начала покрываться коркой льда. Лёд рос, заполняя собой проём, превращаясь в сверкающую, прозрачную стену. Инферналы, пытавшиеся прорваться сквозь неё, застывали на месте, обрастая ледяной коркой. Ледяное заграждение продержалось недолго, лёд трещал и таял, но этого времени хватило, чтобы к пролому подтянули бетонные блоки и начали спешно заделывать брешь, заливая её цементом, укрепляя забор. Драко снова прильнул к винтовке. Его работа ещё не закончена. Нужно было отстрелять всех, кто остался по эту сторону забора. А затем самое худшее — убить всех заражённых. Пальцы сами собой находили спусковой крючок. Выстрел. Ещё один. Точно в цель. Драко машинально перезаряжал оружие, не отрывая взгляда от надвигающейся угрозы. «Чёрт, а она мне начинает нравиться», — подумал он, глядя на старенькую винтовку в своих руках. Удобная, сбалансированная, надёжная. Жаль будет с ней расставаться. Внезапно в голове мелькнула мысль: «А почему бы и нет?» Он огляделся по сторонам, выискивая подходящее место. За одним из полуразрушенных бараков виднелась груда обломков. Идеально. Спрятать её там, присыпать мусором — никто не найдет. А если вдруг… если вдруг всё снова полетит к чертям, у него будет маленький, но очень весомый аргумент. «Да, так и сделаю», — решил Драко, продолжая методично отстреливать инферналов. «После всего этого обязательно схороню её где-нибудь. Чисто на всякий случай. В этом мире никогда не знаешь, когда тебе понадобится надёжное оружие». Вскоре всё было кончено. Но самая грязная работа только начиналась. С крыши Драко наблюдал, как на площади, под дулами автоматов, собирают всех, кто был рядом во время происшествия, всех, кто жил в близлежащих секторах. Им связывали руки и ставили в ряд на колени. Драко передёрнуло. Эта привычная, отработанная до автоматизма процедура выявления заражённых вызывала у него неизменное отвращение. Равнодушные лица солдат, обречённые взгляды людей… Никакого сочувствия. Никакой жалости. Просто конвейер смерти. Драко поторопился слезть с крыши. Спрятал винтовку в груде обломков, тщательно замаскировав её мусором. «Надо бы патронов к ней раздобыть», — подумал он, оглядываясь по сторонам. Он пытался проулками обойти площадь и шныряющих в округе солдат агентства. Участвовать в геноциде ему не улыбалось. Стараясь оставаться незамеченным, он пробирался узкими переулками, лавируя между покосившимися бараками. На душе было мерзко. Но не от крови и смерти, к этому он уже привык. Мерзость вызывала сама система, безжалостная и бесчеловечная. «Все ради общей безопасности», — как они любили говорить. Ложь. Просто ложь. Внезапно он услышал голоса и прильнул к стене, скрываясь в тени барака. Разговор вёлся приглушенно, но Драко все равно смог разобрать слова. Мужской голос показался ему смутно знакомым. — Он всё-таки это сделал, чокнутый сукин сын, — говорил мужчина. — Он всё равно был не жилец, — ответила женщина. — Сопляк хотел мести и поплатился. Я бесконечное количество раз говорил, что действовать всегда нужно с холодным рассудком, — настаивал мужчина, в голосе которого слышалось раздражение. — Да ладно, не распыляйся, Бродяга. Наши не пострадали, всё не так уж и плохо, — ответила женщина, пытаясь его успокоить. — Не так уж и плохо? Сейчас этот подрыв повесят на нас. Опять увеличат патрули, опять придется залечь на дно. А мне, Марлин, нужен аккумулятор, один, мать его, целый аккумулятор, — огрызнулся мужчина, которого назвали Бродягой. — Ты все-таки хочешь вывести мальчишку? — с сомнением спросила Марлин. — Представь, какая это возможность для нас всех! — в голосе мужчины прозвучало нетерпение. — Бродяга… я, конечно, тебе доверяю, но… это история… — Марлин запнулась, подбирая слова. — Я там был, всё видел. И Джеймс тоже там был. Я не знаю, что сейчас у него в голове, помнит он это или нет. Но если помнит, ты понимаешь, чем это вообще грозит? Если он первый доставит парня в лабораторию агентства… — Бродяга говорил сбивчиво, словно боялся, что их услышат. — Ладно, это не для обсуждений на улице. Надо уходить, — решительно заявила Марлин. Драко замер, прижавшись к стене барака. Цикады. Вот кто взорвал эшафот. Обрывки фраз начали складываться в единую картину. «Чокнутый сукин сын», «подрыв», «повесят на них» … Значит, это был теракт. Но кто этот «сопляк», который «хотел мести»? И кого они собирались «вывести»? Мальчишку? Зачем он им? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Впрочем, сейчас это не имело значения. У него своих проблем навалом. Он осторожно выглянул из-за угла. Улица казалась пустой, но Драко знал, что расслабляться рано. Он продолжал двигаться, стараясь избегать открытых пространств, крадясь от барака к бараку. Ему нужно было выбраться из этого сектора, пока его не схватили и не отправили на площадь. Но, конечно, он не был бы Малфоем, если бы ему хоть раз в жизни повезло. Тот самый солдат, что брал его на прицел у пролома. Стоял, облокотившись на стену барака, и курил. Заметив Драко, он выпрямился и окинул его оценивающим взглядом. — Курсант Малфой. Видел, как ты шмалял. Ни одной пули в молоко, молодец. — Он оглядел его с ног до головы. — Где винтовка? Драко сглотнул. — У Цикад. Напали на меня, когда я слезал с крыши, забрали. Солдат внимательно всмотрелся в его лицо. Драко никогда не думал, что будет испытывать благодарность к Поттеру, но именно это он и почувствовал. Парень окинул взглядом его рассечённую губу, налившийся синяк на скуле и недовольно поджал губы. — Твое счастье, что винтовка числится на убитом парне. Но если бы она числилась на тебе, а ты был бы уже не курсантом, а солдатом, тебя бы повесили за потерю табельного оружия, — наставительно вещал парень. Он затушил окурок о стену и махнул рукой. — Пошли. На площадь тебя отведу. Драко последовал за ним, стараясь держаться на расстоянии. Площадь — это место, где заканчиваются истории. Где жизнь превращается в статистику. — Тебя-то самого не кусали? — спросил солдат, не оборачиваясь. — Нет, я на крышу забрался раньше, чем инферналы вошли в сектор. Солдат привел его к временному штабу, развёрнутому прямо на улице. Там его коротко допросили, записали показания и приказали ждать дальнейших распоряжений. Драко сидел на ящике из-под патронов, стараясь не привлекать к себе внимания. Вокруг царила суета. Солдаты переговаривались, офицеры отдавали приказы. Медик протиснулся к нему сквозь толпу, протягивая небольшой прибор. — Стандартная процедура, курсант, проверка на заражение. Прибор напоминал массивный сканер, используемый для считывания информации, с небольшим экраном и тонкой иглой на конце. Биотест, так его называли в агентстве. Драко взял прибор. В этот момент медика окликнул офицер, и тот коротко бросил: — Потом заберу, — он отвернулся и углубился в разговор с военным. Не раздумывая, Драко приложил тестер к шее, нажал кнопку. Экран вспыхнул, заливаясь тревожным красным светом. На нём замигала надпись «ЗАРАЖЁН». Мир поплыл перед глазами. Заражён? Как? Невозможно. Он помнил каждый миг боя. Ни один инфернал даже не коснулся его. Что это? Ошибка? Брак прибора? Страх парализовал. Он огляделся. Медик все еще разговаривал с офицером. Чёрт, чёрт, чёрт! Если узнают… Пуля в висок, даже не дожидаясь, пока он превратится. Он судорожно оглядел штаб. На столе, заваленном бумагами, стояли штативы с пробирками, наполненными кровью. Идея пришла мгновенно, безумная и отчаянная. Драко обмакнул иглу тестера в ближайшую пробирку, надеясь, что её содержимое не заражено. Экран моргнул, погас и загорелся вновь. На этот раз зелёным. «ОТРИЦАТЕЛЬНО». С трудом сдерживая дрожь, Драко обошел медика, не говоря ни слова, молча протянул ему тестер. Тот, не отрываясь от разговора, мельком взглянул на зелёный экран и рассеянно кивнул, возвращаясь к офицеру. Что это, блядь, такое было? Драко не успел перевести дух, как к нему приблизился командир — суровый мужчина с измученным взглядом и сединой, пробивающейся сквозь короткую стрижку. Он остановился напротив, в его глазах читалось что-то похожее на сочувствие, но в следующую секунду это чувство исчезло, сменившись привычной жёсткостью. — Малфой, — прохрипел он, словно каждое слово давалось с трудом. — Ты, оказывается, неплохо стреляешь. Нужно выявить заражённых и… Он протянул Драко потёртый «Вальтер» и коробку патронов. — За каждый отчитаешься. Понял? И… — Он запнулся, словно собираясь сказать что-то ещё. — В общем, ты знаешь, что делать, парень. Холодный металл обжёг ладонь. Командир крепко сжал его плечо. Драко затошнило. Мерзко. Отвратительно. Внутренний голос кричал, вопил, пытался вырваться наружу. Нельзя! Нельзя так! Это же люди! Но другой голос, холодный и расчетливый, шептал: «Другого пути нет. Это безопасность всего поселения. Лучше сейчас, чем потом, когда они превратятся в монстров». Он стиснул зубы. Руки дрожали, но он заставил себя успокоиться. Драко достал из кармана плеер, вставил новую кассету The Cure. Надел наушники, включил «A Forest». Мрачная, тягучая мелодия, словно пелена, застилающая сознание. Он закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего. От вони гниющей плоти, от страха в глазах людей, от собственного липкого отчаяния. Музыка окутала его коконом, защищая от реальности. Он подошел к первому мужчине. Биотест к шее. Красный. Даже не посмотрел в глаза. Ствол к затылку. Выстрел. Звук был приглушённым, почти незаметным на фоне музыки в наушниках. Несколько ворон, всполошённых звуком, с хриплым карканьем взвились в багровое небо. Драко проводил их взглядом. Следующий… следующая… Девочка. Не больше пятнадцати лет. Чёрт. Биотест. Красный экран. Сука. Драко отвёл взгляд. Закат пылал над горизонтом, окрашивая облака в кроваво-оранжевые тона. Красиво. Жутко красиво. Небо будто оплакивало этот день, этот мир. Выдох. Не думай. Чувствуй ритм музыки. Смотри на закат. Выстрел. Следующий.