Мечты художника

В тихий осенний вечер, когда Призрачный город был окутан мелким дождем, градоначальник этого места сидел в полумраке своего кабинета. В его руках плавно скользила каллиграфическая кисть, оставляя на бумаге изящные следы чернил. Он работал сосредоточенно, будто весь мир вокруг перестал существовать. Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить едва уловимую, вдохновлённую улыбку на его лице. Лишь один человек во всех трёх мирах знал, что Собиратель цветов под кровавым дождём никогда не был бы столь расслаблен за каллиграфией. И он оказался бы прав. Этот лис, вместо того чтобы совершенствовать иероглифы, использовал бумагу как холст для своих… куда более откровенных творений. Демон был великолепным художником. Но эти наброски он никогда никому не позволил бы найти. На них был изображён Его высочество наследный принц Сяньлэ — но не в привычном образе благородного божества, а в позах, которые никто и никогда не осмелился бы приписать небожителю. Любой посторонний, взглянувший на эти рисунки, мгновенно лишился бы дара речи… а заодно и жизни. Ведь таким Его высочество достоин видеть лишь его горячо любимый супруг. Хотя сам демон часто корил себя за подобные фантазии. Хуа Чэн не хотел, чтобы Се Лянь узнал, сколько часов он потратил, запечатлевая каждую линию его стройного тела. Желанный. Порочный. То один, то сплетённый в танце страсти с самим демоном… Эти рисунки были отражением его самых тёмных желаний. Се Лянь не должен их увидеть. Демон не хотел бы найти в глазах возлюбленного отвращение — ведь считал, что оскверняет его светлый образ. Ни одна из этих работ не должна была покинуть кабинет. Каждый набросок обязан быть спрятан глубоко в столе, подальше от чужих глаз… особенно от тех, кому они были посвящены. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

⸺⸺⸺⸺ ᔓ✧ᔕ⸺⸺⸺⸺

Се Лянь возвращался из Небесной столицы. Проходя по коридорам Дома Блаженства, он заметил свет из приоткрытой двери кабинета мужа. — Сань Лан, ты здесь? Ответа не последовало. Принц уже собирался уйти, как вдруг лёгкий ветерок влетел в окно и подхватил со стола несколько листов бумаги. Се Лянь мягко усмехнулся беспечности супруга и вошёл внутрь, чтобы собрать разлетевшиеся, как он думал, документы. Но, наклонившись, замер, а его глаза расширились. Он поднял ближайший лист и выпрямился. Стиль был узнаваем — сомнений не оставалось: автором этих рисунков был Хуа Чэн. Но… Они никогда не пробовали ничего подобного... На бумаге был изображён Се Лянь. Обнажённый по пояс, с губами, приоткрытыми в немом стоне, и… с завязанными глазами. Ткань же между его ног недвусмысленно натянулась. — О... — вырвалось у него непроизвольно. «Вероятно, тогда я выглядел примерно так же…» — подумал Се Лянь, вспомнив ночь, когда боролся с чарами Нежных объятий. Сердце учащённо забилось, а щёки залились краской. Любопытство взяло верх, и он не смог удержаться, чтобы не изучить остальные листы. На одном он был связан и полностью отдан на милость демона. На другом — сам прижимал Хуа Чэна к стене, а страсть в глазах пылала ярче любого пламени. Тут — Хуа Чэн преклонял колени, но это не было молитвой. Напряжённая рука принца, впившаяся в волосы мужа, ясно давала понять: это поклонение иного рода. Были и другие варианты: два принца, два Сань Лана… И это лишь начало. – Сань Лан... — прошептал он, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Гэгэ, уже вернулся? Голос Хуа Чэна прозвучал неожиданно. Увидев в руках принца свои работы, демон замер на месте, не решаясь подойти ближе. — Сань Лан, ты… Ох, прости. Я просто зашёл, а тебя не было, — Се Лянь смутился, словно его поймали на краже, — потом поднялся ветер, и я… — Простите, Ваше Высочество, — резко перебил его Хуа Чэн, голос звучал неестественно ровно. — Я всё уничтожу. — Зачем?! — Се Лянь недоумённо моргнул. Демон стоял, опустив голову. Простояв несколько мгновений в тишине, принц наконец понял причину тревоги супруга. Он спрятал листы бумаги в рукава одежд, подошёл ближе и, нежно взяв лицо Хуа Чэна в ладони, заглянул в единственный глаз. — Сань Лан, я же говорил в пещере Десяти тысяч божеств, что в этом нет ничего ужасного, — его голос был тёплым, но твёрдым. — Мне… даже нравятся эти идеи. И я совсем не против их повторить. Хуа Чэн вздрогнул, но Се Лянь продолжил, слегка краснея: — Хотя, возможно, стоит начать с чего-то попроще… Демон расслабился, и в его взгляде вспыхнула знакомая игривость. — Кто бы мог подумать, что Ваше Высочество имеет такие… непристойные мысли? — он наклонился к уху принца, губы почти касались кожи. Се Лянь фальшиво возмутился: — Сань Лан! И это ты мне говоришь?! Ох… Совершенно бессовестный… — Боюсь, после того, что я собираюсь сделать, гэгэ окончательно в этом убедится, — демон схватил принца под бёдра, приподнял и крепко поцеловал, направляясь к выходу.

⸺⸺⸺⸺ ᔓ✧ᔕ ⸺⸺⸺⸺

Они то и дело останавливались по пути, прерываясь на поцелуи и ласки, но всё же добрались до спальни. Хуа Чэн плавным движением уложил Се Ляня на шелковые простыни, его пальцы скользили по обнажающейся коже, словно разворачивая драгоценный свиток. Каждый сброшенный слой одежды открывал новые участки для поцелуев — сначала нежная шея, потом выступающие ключицы, затем розовые соски, которые демон нежно закусил, заставив принца выгнуться. — Гэгэ, такой красивый... — его голос звучал хрипло, когда губы опускались ниже по животу, оставляя влажный след. Принц прикрыл лицо рукой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, но Хуа Чэн мягко, но настойчиво отвёл его запястье: — Неужели гэгэ прячется от меня? — в его глазах вспыхнул озорной огонёк, когда он заметил, как румянец распространился даже на уши Се Ляня. — Мне бы хотелось видеть твоё лицо... — Тогда… может, Сань Лан свяжет мне руки, как на одном из своих рисунков? — слова сорвались с губ принца прежде, чем он успел подумать. Демон замер на мгновение, но затем улыбнулся ещё шире. — Ваше Высочество так доверяет этому верующему, что готов отдать весь контроль в его руки? — он наклонился, губы почти касались губ принца, а длинные пальцы уже снимали белую ленту с его волос, укрепляя её духовной энергией. — Приятно слышать… Ловким движением Хуа Чэн закрепил запястья Се Ляня над головой, привязав к изящному изголовью. — Сань Ла-а-ан... — простонал принц, теребя шелковые путы. — Да, Ваше Высочество? — демон невинно приподнял бровь, в то время как его губы уже поднимались по внутренней стороне бедра, заставляя мышцы подрагивать. Когда горячее дыхание коснулось самого чувствительного места, Се Лянь вздрогнул всем телом: — Хм… Гэгэ явно очень заинтересован в продолжении, — Хуа Чэн притворно задумался. — Но вот беда: я не могу вспомнить, что именно было на том рисунке. Может, подскажете, Ваше высочество? Его дыхание обжигало кожу, но прикасаться он не спешил. — Сань Лан… пожалуйста… — голос принца прервался, когда демон наконец прикоснулся губами, одновременно проводя пальцами по напряженным бедрам. Се Лянь вскинул голову, его пальцы вцепились в ленту, но освободиться так и не вышло, что только подстегивало возбуждение. Каждое движение языка Хуа Чэна заставляло его стонать все громче, бедра непроизвольно двигались навстречу. Когда волна удовольствия накрыла принца, он выгнулся дугой. Хуа Чэн не отстранился и принял всё до единой капли, после чего медленно поднялся, наблюдая, как тяжело дышит его бог и как дрожат его веки. Демон мягко улыбнулся и нежно поцеловал супруга, параллельно с этим развязывая ему руки и поглаживая затёкшие запястья. – Сань Лан, а как же ты? – заботливо спросил Се Лянь, отчётливо ощущая чужое возбуждение, упирающееся ему в бедро. Хуа Чэн с интересом посмотрел на принца, и в его взгляде заиграл озорной огонёк. — Гэгэ хочет продолжить? Се Лянь, всё ещё не пришедший в себя, лишь кивнул, но, когда демон потянулся к сброшенным на пол белым одеяниям и достал из них стопку рисунков, его глаза расширились. — Подожди, ты же не… — А почему бы нам не сыграть в одну игру? — Хуа Чэн ухмыльнулся и, не глядя, вытянул один из листов. — Раз уж Ваше Высочество так вдохновились моим творчеством… Принц покраснел до кончиков ушей, увидев, какой именно рисунок попался в руки супругу. Он схватил рядом лежащую подушку и, простонав в неё что-то невнятное, побеждённо упал на спину. Хуа Чэн взглянул на рисунок, и губы его тут же растянулись в довольной улыбке. На бумаге он сам, с покрасневшими щеками и растрёпанными волосами, стоял на коленях, вцепившись в алые простыни, в то время как его бог властно входил в него, крепко сжимая пальцами округлые бёдра. Он отложил бумагу в сторону и ловко отобрал из рук Се Ляня его «щит». — Неужели гэгэ теперь передумал? — прошептал он, целуя принца в висок. Глаза Се Ляня, чуть прищуренные от смущения, встретились с его взглядом — и в них промелькнула тень упрямства. Вместо ответа принц притянул Хуа Чэна ближе и поцеловал так сладко, что у того на мгновение перехватило дыхание. Молчаливое согласие. Хуа Чэн оседлал бёдра принца, приник к его шее и слегка впился зубами в нежную кожу под подбородком… — М-м… Тихий стон вырвался из губ принца. Демон отстранился, чтобы полюбоваться результатом своей шалости. Се Лянь, встретив горящий, лукавый взгляд супруга, ответил ему страстным поцелуем. На этот раз он не собирался уступать. Его руки скользнули по спине демона, лаская каждый изгиб, разминая напряжённые мышцы и заставляя того слегка вздрагивать. Хуа Чэн замер, ощущая, как тело предательски тает под этими прикосновениями. Он не привык так быстро сдаваться. Но Се Лянь, кажется, решил иначе. Демон потянулся к столику у кровати, нащупал маленький флакон и с лёгкой усмешкой вложил его в ладонь принца. — Я давно не был в нижней позиции, — прошептал он, прерывая поцелуй. — Надеюсь, гэгэ не разочарует и как следует позаботится обо мне? Се Лянь слегка шлёпнул его по бедру — и Хуа Чэн фыркнул от неожиданности. — Ты слишком много болтаешь, — заметил принц, вскинув бровь, передразнивая обычную манеру супруга. Ароматное масло растеклось по пальцам Се Ляня, и он медленно провёл ими между бёдер Хуа Чэна, разминая тугое колечко мышц. Демон замер, когда первый палец вошёл внутрь, но постепенно расслабился, полностью поддаваясь ласке. — Гэгэ... Хуа Чэн дёрнулся, когда принц нащупал нужную точку. Громкий стон сорвался с его губ, но Се Лянь тут же заглушил его поцелуем. Демон уже дрожал, его тело отвечало на каждое движение, но принц лишь ухмыльнулся, наблюдая, как супруг теряет контроль. — Не торопись… — прошептал Се Лянь, добавляя второй палец. Хуа Чэн подавил стон, но, когда принц в очередной раз намеренно провёл пальцами по чувствительной точке внутри, сдержаться уже не удалось. — Гэгэ, я готов! Ну же… — голос его звучал почти как скулёж, но Се Лянь лишь прикусил губу и ухмыльнулся. — Так быстро сдаёшься? А где же твоё обычное… терпение? Демон понял — это месть. Его гэгэ мстил за все прошлые поддразнивания. Но Хуа Чэн не был бы собой, если бы сдался так легко. — Лянь-гэгэ… — он рвано дышал, но в голосе снова зазвучала привычная игривость. — Оказывается, ты такой… мстительный… Резко насадившись на пальцы принца, он громко застонал, заставив того вздрогнуть. — Но если уж твоё высочество так хочет наказать меня… почему бы не сделать это… как следует? Се Лянь густо покраснел. — Б-бесстыдник! Хуа Чэн лишь рассмеялся и в мгновение ока перевернулся, встав в нужную позицию. Он оглянулся через плечо, поймав крайне изумлённый взгляд супруга, и лукаво улыбнулся. «Ну точно лисья натура…» — подумал принц, но вслух лишь вздохнул. Больше ждать он и сам не мог. Один плавный толчок — и он вошёл на треть. Плотная горячая плоть сжалась вокруг него, и демон резко вдохнул, выгибая спину дугой. — Всё хорошо? — взволнованно спросил Се Лянь. — Идеально… — Хуа Чэн обернулся, сверкнув горящим взглядом. — Не останавливайся, гэгэ. Се Лянь медленно продвинулся глубже, заставляя демона закинуть голову назад с тихим стоном. Собственное дыхание участилось, когда он почувствовал, как его муж постепенно расслабляется, принимая его. Их ритм начал нарастать — сначала осторожные, пробные движения, затем всё более уверенные толчки. Се Лянь поймал идеальный угол, и следующий удар заставил Хуа Чэна громко вскрикнуть. — Т-там… снова… — он едва мог говорить, его тело вздрагивало при каждом касании к чувствительной точке внутри. Се Лянь одной рукой обхватил его за талию, прижимая к себе, а другой взял возбуждённый член мужа, синхронизируя движения. — Гэгэ… я… — Хуа Чэн уже задыхался, его обычная уверенность полностью растворилась в наслаждении. — Я знаю, — прошептал принц прямо в его ухо, чувствуя, как дрожь пробегает по телу демона. Хуа Чэн больше не сдерживался — его громкие стоны звенели в покоях, тело полностью отдалось волнам удовольствия. Се Лянь прижался губами к его шее, ощущая под ними раскалённую кожу. Когда он впился зубами в чувствительный изгиб, Хуа Чэн резко сжался вокруг него, выбив у принца низкий стон. — Лянь… — его имя звучало как молитва на дрожащих губах демона. Се Лянь потерял контроль — несколько мощных толчков, и Хуа Чэн содрогнулся в его руке, обливая пальцы тёплой влагой. С громким стоном принц достиг пика, заполняя его изнутри, чувствуя, как дрожь удовольствия проходит через оба их тела.

⸺⸺⸺⸺ ᔓ✧ᔕ ⸺⸺⸺⸺

Супруги уже продолжительное время нежились в объятьях друг друга, и Се Лянь принял решение первым нарушить эту сладкую тишину: — Сань Лан, как ты себя чувствуешь? Может хочешь пойти в купальни? Хуа Чэн лениво потянулся, его единственный глаз сверкнул игриво. — Гэгэ, разве ты уже устал? — он провёл пальцами по обнажённой груди принца, вызывая лёгкие мурашки. — А ведь у нас остались ещё рисунки… Се Лянь покраснел, но отнекиваться не стал. Вместо этого он потянулся к стопке бумаг, лежащих на столике, и протянул её мужу. — Я уже выбирал, — демон развернул листы, держа их перед собой веером так, что виден был лишь его пылающий взгляд, пристально следящий за принцем. — Теперь очередь гэгэ. — Ты снова за своё… — пробормотал Се Лянь, но всё же вытащил один листок наугад. Его щёки мгновенно вспыхнули. На рисунке был изображён… он, зажатый между двумя фигурами: Хуа Чэн входил в него сзади, а его более молодой облик — Сань Лан — прижимал к себе спереди, и их тела сливались в едином порыве страсти. Се Лянь тут же отвёл взгляд, а демон уже приподнялся, заглянул в листок и рассмеялся — низко, вкрадчиво. — О, этот вариант мне особенно нравится. — Его голос стал густым, соблазняющим. — Что скажет гэгэ? — Разве… так можно? — смущённо пробормотал принц. — Почему нет? — Хуа Чэн приподнял бровь, затем нежно коснулся губами его лба. — Разве Ваше Высочество не хочет попробовать? Прежде чем Се Лянь успел ответить, демон провёл рукой по воздуху — и рядом с ними появилась ещё одна фигура. Это был невероятно красивый юноша: такой же высокий, но чуть более стройный, с гладкой кожей без шрамов, и с тем же хищным взглядом и хитрой ухмылкой, что и у самого Хуа Чэна. — Сань Лан… — прошептал принц, чувствуя, как сердце бешено застучало в груди от предвкушения. Двойник наклонился к его уху, и голос звучал точно так же сладко-ядовито, как у оригинала: — Не волнуйся, гэгэ. Мы позаботимся о тебе. Он потянул Се Ляня на себя, усадив его сверху и увлекая в глубокий поцелуй, в то время как настоящий Хуа Чэн занял место сзади. Принц вздрогнул, прервав поцелуй с громким выдохом, когда их руки одновременно скользнули по его телу. — Расслабься, — прошептал Хуа Чэн, мягко поворачивая его за подбородок для страстного поцелуя. В то же время его двойник достал флакон с маслом и нанёс блестящую жидкость на длинные пальцы. Се Лянь застонал в поцелуй, когда Сань Лан начал медленно растягивать его, добавляя пальцы один за другим. В то же время сам Хуа Чэн ласкал его грудь, заставляя принца выгибаться и тереться о бедро двойника. — Гэгэ… — прошептал демон, чувствуя, как тот дрожит. — Ты в порядке? Се Лянь кивнул, не доверяя своему голосу. Сань Лан выскользнул из-под него, потянув принца за собой, заставляя встать на четвереньки. Хуа Чэн приподнял его бёдра, обильно смазал свой член маслом и медленно вошёл, стараясь не причинять боли. — Постой… Д-дай привыкнуть… — Се Лянь зажмурился, но юноша нежно погладил его по щеке. — Всё в порядке, гэгэ. Мы не будем торопиться. Хуа Чэн начал двигаться медленно, позволяя принцу почувствовать каждый цунь. Постепенно дискомфорт сменился нарастающим удовольствием, и принц сам начал двигаться навстречу, с каждым толчком издавая всё более громкие стоны. — Сань Лан… ах… так хорошо… — Надеюсь, гэгэ не забыл обо мне, — Сань Лан придвинулся ближе, намекая принцу открыть рот. Се Лянь послушно приоткрыл губы, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Двойник не заставил себя ждать, и тут же вторгся в рот принца, двигаясь в идеальном ритме с толчками оригинала, который каждый раз специально задевал ту самую точку внутри. — Гэгэ, тебе нравится? — прошептал Хуа Чэн, наклоняясь, чтобы облизать его ухо. Се Лянь не мог ответить. Его тело уже дрожало на грани, а волны наслаждения смывали все мысли. — Мгх… — он захлёбывался в ощущениях, а пальцы впивались в простыни. Когда двойник глубже вошел в его горло, от очередного стона Се Ляня по чувствительной плоти пробежали мелкие вибрации. Сань Лан резко вскинул голову, его пальцы непроизвольно вцепились в шелковистые пряди на макушке принца, заставляя того сглотнуть от неожиданности. — Гх... гэгэ! — его голос сорвался на хриплый стон. Демон и его двойник чувствовали, что Се Лянь уже близок, и ускорили темп своих движений, доводя его до предела. — Не сдерживайся, гэгэ, — прошептал Сань Лан, прикусывая в наслаждении в губу. И Се Лянь сорвался в глухом стоне, а его тело содрогнулось в мощном оргазме. Демоны не останавливались, продолжая двигаться, пока сами не достигли пика, заполняя его теплом с обеих сторон. Принц обмяк, тяжело дыша, и его сознание медленно возвращалось. Хуа Чэн нежно обнял его, а двойник, выполнив свою миссию, растворился в облаке серебристых духовных частиц. — Ну как, гэгэ? — демон провёл пальцем по его вспотевшему лбу. — Остались силы на купальни? Се Лянь слабо хмыкнул и закрыл глаза. У него не было ни капли сожалений.

⸺⸺⸺⸺ ᔓ✧ᔕ ⸺⸺⸺⸺

Позже, когда они лежали в купальне, Се Лянь лениво провёл пальцами по воде, наблюдая, как Хуа Чэн с довольным видом откинулся на мраморный край. — Так что… — принц покраснел. — Эти рисунки… ты действительно решился бы их сжечь? Демон приоткрыл единственный глаз. — Если бы гэгэ приказал… возможно. — Ни в коем случае, — Се Лянь улыбнулся. — Они мне… нравятся. Хуа Чэн посмотрел на него, затем медленно поднялся и подошёл ближе. — Тогда, может, нарисуем ещё? — он притянул принца к себе. — С натуры. Се Лянь засмеялся, но сопротивляться не стал.