Эффе(и)ктивные отношения

Приобретённое Драко жильё оказалось небольшим особняком в конце главной улицы Хогсмида. Строгий маленький дворик за чугунной оградой, массивная дверь, два этажа и остроконечная крыша с флигелем в виде кошки. Джинни, Дин и Джастин прошли к крыльцу. Томас держал большой плоский свёрток — это был подарок для Драко от них всех. — Ты точно думаешь, что ему понравится? — с сомнением спросил Джастин, но Дин его заверил, что подарок самый лучший. Дверь распахнулась, и на пороге возник эльф. — Гости хозяина Драко, — сказал он, шевеля ушами, — проходите, пожалуйста. Озираясь по сторонам, они вошли в просторную прихожую. Рамы на стенах были пусты, светильники ярко горели, освещая помещение. В стороне виднелась массивная винтовая лестница, уходившая на второй этаж. — Сюда, пожалуйста, — эльф церемонно распахнул двери и поклонился. Гости вошли в комнату с высоким потолком. У стены стоял огромный старинный камин. Перед ним размещались несколько мягких кресел с брошенными на них подушками. Панорамное окно выходило на маленький сад, а вдали виднелся силуэт замка Хогвартс. — Добро пожаловать, — раздался сдержанный голос Драко. В другой части комнаты расположился длинный стол. На нём красовалась шёлковая белая скатерть, стояли серебряные подсвечники, посуда из тонкого фарфора и столовое серебро. И сидели другие гости, недоброжелательно поглядывающие на прибывших. Малфой вышел из-за стола, чтобы поприветствовать школьную компанию. Сдержанно поблагодарив за подарок, он отправил его к другим коробкам на специально подготовленный столик. — Отличный дом, Малфой! Проведешь нам экскурсию? — Дин панибратски хлопнул Драко по плечу. — Благодарю, — чопорно проговорил тот, сверля неодобрительным взглядом Томаса. — Почему бы и нет. Последующие четверть часа Драко водил гостей по комнатам, показывал светлую террасу, выходящую на маленький садик, кабинет с большим чёрным столом, гостевые спальни и небольшую библиотеку. — Драко-о, — Гринграсс кокетливо подёргала за рукав Малфоя, когда они поднимались на второй этаж. — Расскажи, у кого ты купил этот дом? — Мне продала его Макгонагалл. У всех вырвался вздох удивления. А Малфой обвёл лица гостей спокойным взглядом. — Да, — небрежно сказал он. — Когда-то муж Макгонагалл приобрел этот дом, чтобы ей было удобно ходить на работу каждый день. Потом он умер, и она переселилась в Хогвартс. Я узнал, что этот дом пустует уже много лет, и предложил ей выгодную сделку. Она с радостью согласилась. Насчёт «с радостью» Джинни сомневалась, зная, как Драко любит рисоваться и приукрашивать, но в целом, история была даже милой. Видимо, муж Макгонагалл очень любил её, раз купил для неё дом. Папа тоже построил для мамы дом, и это казалось Джинни очень романтичным. Драко тем временем толкнул одну из дверей на втором этаже. — Какая уютная комната, — умильно сложила руки Паркинсон. — Это детская, — Драко поспешно закрыл створку. — Детская? — поражённо переспросила его Астория, покосившись на Джинни. — Ну да, — принял бесстрастный вид Драко. — Когда-то же у меня будут дети. Словно торопясь перевести тему, он распахнул следующую дверь и объявил: — Хозяйская спальня! Ну то есть моя. Покои напоминали царские, по мнению Джинни. Просторное помещение в приятных приглушённых оттенках, шкаф, трюмо, письменный стол. Дин подошёл к огромной кровати с балдахином и резным изголовьем, присел на постель и попрыгал на матрасе. Драко с каменным лицом следил за ним. — Что? — Дин хлопнул рукой по покрывалу. — Проверяю, не скрипит ли! — Благодарю за заботу, — процедил Драко и повернулся к выходу, демонстрируя, что осмотр комнаты окончен. Проходя мимо письменного стола, Джинни зацепилась взглядом за фоторамку. На ней она с удивлением обнаружила колдофото того момента, когда они с Драко целовались после вынесения приговора. — Джинни? — Дин оглянулся, Уизли поставила рамку обратно и поспешила покинуть спальню вслед за остальными. Они вернулись в трапезную и разместились за столом. Джастин сел между Дином и Гойлом. Джинни устроилась рядом с Блейзом Забини, а напротив них восседали Пэнси и Астория. Они враждебно смотрели на Уизли, но она тут же забыла об этом: на серебряных подносах стала появляться еда. Блестящая крышка поднялась, и на подносе оказался окорок с золотистой подливой. Рядом лежала запечённая форель с лимоном, стоял тыквенный пирог, сырная тарелка с маленькой миской меда и другие изысканные блюда, источающие умопомрачительные ароматы. — Здесь так пафосно, — нахмурился Дин, рассматривая целый набор столовых приборов возле тарелки. — Я даже не знаю, какой вилкой себя заколоть. — Уизли, ты будешь вино? — спросил Блейз. Джинни подняла глаза, наталкиваясь на Гринграсс и Паркинсон, жеманно державших за тонкие ножки бокалы с искрящимся напитком. — Огневиски! — сказала Джинни, не желая пить то же, что и эти ведьмы. Она услышала, как хмыкнул Драко. Он осуждающе смотрел на серебряный кубок, который наполнился крепким напитком. Джинни подхватила его и громко проговорила: — С новосельем, Драко! Дин и Джастин подняли бокалы. Гойл и две подружки сделали вид, что не услышали тост. — За хозяина дома! — спас положение Забини и, усмехнувшись, добавил: — И за то, чтобы некоторые гости остались на ногах к концу вечера. — За последнюю часть пить не буду, — услышала Джинни голос Дина. — Я не против заночевать в одной из гостевых комнат. Они шикарные! Ужин оказался восхитительным. Блюда сменялись одно за другим, бокалы наполнялись напитками, а Малфой искусно вёл светскую беседу. Он пообещал, что в конце вечера будет фирменный десерт — нежный бисквит из пыльцы фей с крошками шоколада и воздушным муссом. Джинни не собиралась напиваться. Но огневиски приятно обжигал горло, а чтобы меньше говорить, она предпочитала пить. Иначе она бы не смогла сдержаться, потому что Гринграсс и Паркинсон раздражали своим наигранно-жеманным видом, отчаянно кокетничая с Драко, Забини и даже с Джастином и Дином! Сделав ещё глоток, Джинни поставила кубок на стол и столкнулась со взглядом Драко. Он с непроницаемым выражением лица смотрел на неё. Пэнси, заговорщически переглянувшись с Асторией, нарочито громко произнесла: — Тори, а почему Дафна не пришла? Я думала, вы будете вместе! Гринграсс только этого и ждала. Она неестественно улыбнулась и нежным голоском пропела: — Ты же знаешь, что моя дорогая сестра поступила в Академию авроров? Так вот, сегодня они вместе со студентами идут в «Три метлы»! И, представь себе, её позвал Гарри Поттер присоединиться к ним! Гринграсс и Паркинсон вместе посмотрели на Джинни и гадко улыбнулись. Джинни машинально отпила огневиски. Удар обрушился так неожиданно, что она даже не среагировала. А может, алкоголь приглушил её реакцию — неизвестно. Джинни осознала, почему Гермиона не захотела идти к Драко на новоселье. Она говорила, что встречается с Роном, но умолчала о том, что там будет ещё и Гарри. Обида захлестнула Джинни. Её, как всегда, не позвали. Исключили из своего круга. Глаза увлажнились, и она моргнула, прогоняя слёзы. Гарри совсем не тоскует по Джинни. Приглашает эту Дафну в бар, живёт полной жизнью. Сегодня он будет целоваться с Гринграсс, может даже позовёт её на Гриммо. И у них произойдёт ночь любви. А что же она, Джинни? Долго будет оглядываться и жить прошлым? Подняв голову, Джинни обнаружила, что Драко пристально смотрит на неё. И в его глазах ей почудилось напряжённое ожидание. — Драко, я с нетерпением жду, когда ты распакуешь наши подарки! — хлопнула ладонями Паркинсон. Джинни глотнула огневиски и снова посмотрела на Драко. Он неспешно поднялся и направился к столику со свёртками. Развернув самый объемный, он извлёк статую прекрасной полуобнаженной нимфы. — Она ещё поёт песни! — с гордостью поведала Астория. — Если поставишь её у входа, она будет встречать гостей пением! Белая статуя сложила руки на груди и пронзительно завыла. — Спасибо, Астория, чудесный подарок, — вежливо поблагодарил её Драко и поспешно передал статую эльфу с приказом убрать её подальше. В других коробках оказались зеркало, которое говорило комплименты, чайник, зачарованный так, что самостоятельно разливал чай, и лампа, меняющая цвет освещения в зависимости от настроения хозяина. В коробке, которую принесли ребята, оказалась картина. На ней была изображена женщина в египетских одеяниях, обнимающая льва. Её холёное бронзовое тело было завешено золотыми украшениями, а на лице застыло надменное выражение. — Фи, какая безвкусица, — поморщилась Паркинсон. — Дарить картины — китч, — вторила ей Астория. Лев на картине зарычал, а женщина подняла голову и властно заговорила: — Это не безвкусица, а ранний период магического неоегипетского ренессанса. А китч — это то, что у тебя на голове, милочка. Астория возмущённо ахнула, а Джинни подавила смешок: кудряшки на голове у Гринграсс действительно смотрелись вычурно, напоминая колдофото тетушки Мюриэль в юности. — С ума сойти, где ты её купил? — шёпотом спросил Джастин у Дина. — У Горбина на распродаже, он закрывает лавку, — ответил Томас. — Он уверял, что многие чистокровные семьи будут счастливы повесить эту картину у себя дома! Она приносит удачу. Женщина на картине приняла ещё более изящную позу и оглядела комнату. — Почему у всех такие постные лица? Я что, снова в храме у жрецов? Или это склеп фараона? — Нет, вы в доме английского волшебника, — ответил ей Малфой. — Маловато золота, — недовольно покачала головой женщина и взглянула на Драко повнимательнее. — Ты мне нравишься. Похож на Цезаря. — Он тоже был блондином? — хмыкнул Драко. — Нет, Юлий был лысым, — спокойно ответила женщина, поглаживая урчащего льва. — Но если тебе на голову надеть лавровый венок, не отличить, — она поправила золотую диадему с маленькой коброй на голове. — Повесь меня над камином, — властно указала она на пустующую стену. Драко сказал эльфу повесить картину над камином. Сдержанно поблагодарил хогвартскую троицу за подарок и повернулся к столу, на котором лежал последний маленький свёрток. — А это что? Эльф услужливо сообщил, что это прислали хозяину вместе с совой. Малфой открыл коробку и с удивлением извлёк тонкую книгу. — Сборник стихотворений? — Драко скептически приподнял бровь, листая страницы. — Посвящённых хозяину дома, надеюсь? — иронично хмыкнул Забини, взглянув на Джинни. Малфой, который как раз резко захлопнул книгу, нахмурился. — И кто посмел сиё прислать, Хочу немедля имя знать! — продекламировал он. Джинни ахнула, мигом всё поняв. — Так это же розыгрыш из лавки моего брата! Малфой уставился на неё. Джинни извиняющимся тоном сказала: — Это, наверное, от Рона и Джорджа. Гермиона наверняка говорила им, что я собираюсь к тебе на новоселье, и вот они так подшутили, — вымученно улыбнулась она. — О, горе мне — теперь я в рифму говорю. Как снять проклятье — не пойму, — процедил Драко. Дин и Джастин покатились со смеху, Забини спрятал улыбку за бокалом с огневиски, а Астория и Пэнси бросились утешать Малфоя. Грегори удивлённо хлопал глазами. — А-а! — обрадованно выдал он. — Ты прочитал проклятые строчки и теперь говоришь стихами? Круто! На этот раз смех был громким и искренним. А Драко закатил глаза. — Ума тебе не занимать. Всегда поддержишь друга, бл… — последние слова Драко проговорил, зажав рот рукой, поэтому неразборчиво. Впрочем, они все равно потонули во взрыве хохота. — Это действие не продлится долго! — неуверенно проговорила Джинни. В общем, вечеринка по случаю новоселья продолжилась. Драко не слишком нравилась его способность, поэтому через некоторое время он предложил: — Пора бы музыку включать, Прекрасных дам на танцы приглашать! — сказал он таким тоном, словно ненавидел то, что предлагает. И тут же заиграла музыка. Кажется, это была песня Селестины Уорлок — «Котёл, полный горячей любви». — Драко, какая чудесная музыка! — воскликнула Астория. — Можно, я воспользуюсь привилегией дорогой гостьи и попрошу тебя пригласить меня на танец? Драко взглянул на Джинни. Но прежде чем она успела что-то ответить, рядом кашлянул Забини. — Отлично, тогда я потанцую с Уизли. Прости, Драко, в рифму не умею, но ты же не будешь против? — Коль Джинни хочет — я не возражаю, Её свободу уважаю, — раздражённо проговорил Драко. Он поднялся, подал руку Гринграсс, и они отправились в центр гостиной. Затем Забини тоже потянул Джинни танцевать. Дин немедля пригласил на танец Пэнси, и она состроила томное выражение лица. Грегори и Джастин переглянулись. — Не смотри на меня так, с тобой танцевать не пойду! — категорично помотал головой Джастин. Гойл мрачно посмотрел на него и продолжил потягивать огневиски. Тем временем Блейз положил руку на талию Джинни и повел её в танце. Джинни искоса следила за Драко и Асторией: Гринграсс что-то нашёптывала Малфою, но он только кивал в ответ, явно избегая говорить вслух. — Знаешь, что я думаю, Уизли, — сказал ей на ухо Забини. — Что ваши отношения с Драко — просто фарс. — Да с чего это ты взял! — притворно возмутилась Джинни. — А с того, что история начала вашей любви — фикция, Уизли, — покровительственно посмотрел на неё Блейз. — Если ты забыла, я учился с Драко и частенько видел тебя. Меня вам не провести. Я думаю, ты чем-то шантажируешь Драко, — Джинни захотелось, чтобы её руки, обвивающие шею Забини, сомкнулись посильнее. — Нам глубоко безразлично, веришь ты в нашу любовь или нет! Блейз покровительственно усмехнулся. — Убеждай себя, Уизли. А вот я уверен, что вы даже не трахались! Он сказал это ей на ухо и мерзко улыбнулся. Джинни обдало жаром. Да как он!.. Да что он себе позволяет! Слова из лексикона старших братьев уже готовы были сорваться с её губ, как перед ними возник Малфой. — Свои права сейчас же предъявляю, Бельчонка у тебя я забираю! — продекламировал он, растягивая гласные в своей манере. Забини пожал плечами и тут же перехватил Асторию. Джинни повернулась к Драко. Вскинула руки, обнимая его. Внутри всё бурлило от слов Блейза. Справедливых, в общем-то, слов, но ему-то какое дело! — Расстроена ты, вижу я, — проговорил Драко. — Чем Блейз успел задеть тебя? — Он сказал, что не верит в то, что наши отношения — настоящие! — прошипела она, злобно косясь на затылок Забини. — И что теперь? Как дальше быть? Как хочешь с этим поступить? — фыркнул Драко. Джинни бросила на него испепеляющий взгляд. — Для начала ты меня поцелуешь! — Отказ для дамы не годится, могу лишь только покориться, — Драко прижал Джинни к себе и поцеловал. Голова пошла кругом. Может, тут сыграла роль атмосфера с волнующей музыкой или алкоголь, который плескался у Джинни в крови, но у нее подогнулись ноги от того, с каким рвением Драко исполнил её просьбу. Они остановились посреди гостиной и, не обращая внимания на остальных, упоённо целовались. Джинни даже не услышала, как зааплодировал Джастин, присвистнул Забини, а Гойл удивлённо спросил: — А чего это они? — Они встречаются, дурак, — недовольно ответила Паркинсон. — Правда? Я думал, это шутка такая! — растерянно проговорил Грег. Драко закончил поцелуй и посмотрел в раскрасневшееся лицо Джинни. — Скажи, всё верно сделал я? Как надо понял я тебя? — Да! — выдохнула Джинни, ощущая себя так, как будто в животе сотни мотыльков щекотали её крылышками. — Ну что ж, пора и нам остановиться, К веселому застолью присоединиться, — протянул Драко и, не выпуская ладонь Джинни из своей, повёл её к столу. По пути он проворчал: — О, как же мне претит стихами говорить. Понять бы лишь, как этот срам остановить! Джинни хихикнула, усаживаясь за стол. Забини тут же подлил ей огневиски. — Тебе надо охладиться, — с подчёркнутым вниманием сказал он. — А то горишь! Джинни с удовольствием пригубила бокал, игнорируя отсутствие логики в предложении Блейза — охладиться огневиски можно было разве что в Адском пламени. Но её мыслям было далеко до рациональных идей, потому что думала она о вещах более приземленных. Предположение Забини натолкнуло её на цепочку дум, подкрепленных разгорячённым от танцев воображением (а может, огневиски всё-таки указал кратчайший путь). Пока Драко целовал и держал её в объятиях, Джинни вспомнила тот день, когда они в Норе имитировали секс. В голову полезли волнующие картинки. У Драко худощавое, но красивое тело. И шрамы… Флёр права: шрамы украшают мужчину. Вот и отметины от проклятия на груди Драко были привлекательны. В прошлый раз Джинни их не рассмотрела. Но что мешает ей сделать это сегодня? Гарри Поттер не откажет себе в сексе, а Дафна вряд ли откажет ему. Так почему Джинни не должна брать от жизни все? В данном случае — Драко Малфоя? Вдруг сделалось нестерпимо жарко. Драко, прищурившись, наблюдал за Джинни. Этот молчаливый обмен взглядами бесцеремонно прервал Забини. Он снова наполнил бокал и подал его Джинни. — Не одобряю возлияний, от них легко стать пьяным, — холодно заметил Драко. Дама на картине над камином с интересом наблюдала за вечеринкой, изредка отпивая из кубка. — И что, никому даже горло не перережут? Гетёр тоже не будет? — разочарованно прокомментировала она, почесывая льва за ухом. — Как скучно вы живёте! Ей кто-то возразил, потом завязался разговор, и Драко снова вынудили ответить рифмами. Джинни уже не вникала. Она на автомате допила бокал и почувствовала, как перед глазами поплыла картинка. — Кажется, мне надо в уборную, — она поднялась из-за стола и покачнулась, затем глубоко вздохнула и выдала: — Снежок, проводишь меня? Надо было видеть, как округлились глаза присутствующих. А Джинни возликовала: наконец-то она придумала прозвище для Драко под стать Бельчонку! Эта же мысль пришла и Дину. Он с восторгом посмотрел на них: — Бельчонок и Снежок! Ничего более милого вы сегодня уже не услышите! — Прошу гостей понять мои мотивы, я оставляю вас по уважительной причине, — Драко резко встал и сделал шаг к Джинни. «Сейчас мы…» — мелькнула быстрая мысль, и Джинни, зацепившись за стул, с грохотом полетела на пол. Она непременно упала бы, но Малфой, вспомнив навыки ловца, ловко подхватил её, избавив от удара. — О, Драко! — пролепетала она, оказавшись в его объятиях. — Я знала, что ты не позволишь мне упасть! Язык молол беспросветную чушь. Гости за столом посмеивались, а Драко молча поднял её на руки. Его лицо раздваивалось, но Джинни была в восторге. Сейчас он отнесёт её на руках в спальню, где они займутся сексом! — Тебе помочь? — предложил Дин. Джинни хотела ответить, что она планировала первую ночь с Драко, и он справится сам, за предложение большое спасибо, но не в этот раз. На счастье, такую длинную тираду она не осилила, только неразборчиво что-то пробормотала. — От помощи я откажусь. Не знаю, скоро ли вернусь, — сухо проговорил Малфой, двинувшись с ношей к выходу из гостиной. Джинни ощущала себя лёгкой как перышко в его руках. Малфой, правда, чертыхался в рифму, когда тащил её через холл к лестнице. Когда он встал на нижнюю ступень, лестница приподнялась и волной вынесла его на второй этаж. У Джинни от подобного виража захватило дух и ещё сильнее закружилась голова. — О Мерлин, я… — начала было Джинни, но тут же забыла, что хотела сказать, потому что перед ними распахнулась дверь хозяйской спальни. Молча Драко пересёк комнату и опустил Джинни на постель. — Как мило, что ты позаботился о совместном фото! — Джинни поёрзала на кровати, принимая, на её взгляд, соблазнительную позу. — Это так дальновидно с твоей стороны! Если бы Забини заметил фото, то непременно поверил бы нам! Представляешь, он уверен, что мы не спим. А хотя… — Джинни пьяно захихикала. — Он теперь точно поверит! Потому что мы сегодня переспим. Малфой стоял перед кроватью, нахмурившись. — Иди ко мне! — Джинни протянула к нему руки. Малфой раздваивался, троился в её глазах, и каждое его лицо взирало на неё с осуждением. Он молчал, не желая говорить рифмами. А Джинни изловчилась, потянула его на себя, и он нехотя опустился на край постели. — Ну же! — с придыханием проговорила Джинни, откидываясь на подушки. Она чувствовала себя невероятно сексуальной, как та женщина с картины со львом. — Возьми меня! Малфой возвёл глаза к потолку и страдальчески покачал головой. — За что такие муки, Салазар? Неужто мало меня Мерлин покарал? Он поднялся с постели, подошёл к трюмо и открыл ящик. Джинни привстала на кровати, чтобы посмотреть, что он там ищет. Сделала она это слишком резко, и её замутило со страшной силой. — Драко! Кажется, я… Малфой тут же оказался рядом, и на его лице читалась такая милая озабоченность! Джинни мучительно стошнило прямо на прикроватный коврик. В изнеможении она откинулась на кровать и закрыла глаза. Сознание заволакивал густой туман, и, прежде чем провалиться в забытье, она услышала: — Что этим кончится, я знал, расклад такой предполагал. За возлияния сверх меры такой итог закономерен. И пусть невыносимые страдания теперь послужат в назидание, Чтоб опыт горький, как урок, впредь от конфузов уберег.