Ты — моя ошибка||Минсоны||

Студия погрузилась в полутьму. Тусклый свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу длинные полосы. За окнами тихо шелестел дождь, будто бы и он боялся нарушить хрупкую тишину, что сплела их вокруг. Джисон сидел на диване, скрестив ноги, укутанный в чужую куртку, пропитанную запахом Минхо — чем-то терпким, тёплым и странно родным. Минхо устроился на полу, спиной к нему, облокотившись на диван. Его рука небрежно скользила по ковру, словно он что-то искал в этом простом движении — спасение, точку опоры. Они молчали. Но в этом молчании звучало больше слов, чем когда-либо прежде. Джисон наклонил голову, наблюдая за тем, как медленно вздымаются и опускаются плечи Минхо. Как иногда он сжимает пальцы в кулак, будто борется с чем-то невидимым. — Ты всегда так молчишь? — тихо спросил Джисон, голос его был едва слышен, как шёпот дождя за окном. Минхо на мгновение замер, словно слова Джисона зацепили в нём что-то важное. — Нет, — ответил он наконец, низко, глухо. — Просто рядом с тобой всё становится... тише. Тише. Джисон закрыл глаза, вбирая в себя эту тишину. Она не была пустой. Она была тёплой, дышащей. Полной невысказанных чувств. Минуты текли вязко, будто мед, капая в пустоту ночи. Когда Джисон начал клевать носом, Минхо осторожно, почти незаметно, поднялся на ноги. Его тень скользнула по стене. Он укрыл Джисона своей курткой — осторожно, как укрывают что-то бесконечно драгоценное. Его пальцы на мгновение задержались на щеке Джисона, так нежно, что тот вздрогнул. Открыв глаза, Джисон встретил его взгляд — уставший, тихий, до боли нежный. — Минхо, — шепнул он, с трудом держась на грани сна. — Ты останешься? Минхо даже не задумался. — Конечно, — ответил он мягко. И сел рядом. Ближе, чем прежде. Их плечи соприкоснулись — едва ощутимо, но этого касания хватило, чтобы Джисон расслабился, доверчиво прижался к нему, словно к родному теплу. Минхо обнял его, неуклюже сначала, потом крепче. Словно клялся самому себе: больше никогда не отпущу. — Знаешь, — вдруг выдохнул Джисон, запуская пальцы в ткань его рубашки, — я всегда думал, что мне не положено чувствовать себя в безопасности. Минхо закрыл глаза, его подбородок дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Теперь ты в безопасности, — прошептал он. — Я здесь. Я с тобой. Джисон только крепче вжался в него, словно боялся, что это тепло исчезнет. Часы текли незаметно. Время остановилось, сплетаясь с дождём, дыханием, редкими прикосновениями. Минхо чувствовал, как в его груди разворачивается что-то новое — странное, пугающее, светлое. Как будто в трещины его души проникал осторожный свет. И этот свет был Джисон. Минхо никогда прежде не знал, что такое — позволить себе быть слабым рядом с кем-то. И в этом слабом, почти незаметном касании — был весь мир. Они сидели в темноте, держась друг за друга. И сердце каждого билось так тихо, что казалось — вот-вот сольются в одно.