Ты — моя ошибка||Минсоны||

Ночь была тёплой, вопреки дождю за окном. Тишина в квартире уже не колола, не пугала. Она обнимала. Минхо лежал на боку, смотрел на Джисона, который устроился рядом, укутавшись в плед и зажав в ладонях его пальцы. На глазах Джисона всё ещё виднелись следы слёз, но теперь — только как память о пережитом. — Ты правда испугался? — прошептал Минхо. — Я всегда боюсь, когда дело касается тебя, — честно ответил Джисон. — Потому что... мне важно. Слишком важно. Минхо сжал его руку крепче. И медленно, почти несмело, наклонился ближе. — Тогда больше не будем делать больно. Ни ты мне. Ни я тебе. — Договорились, — Джисон улыбнулся едва-едва, будто боялся спугнуть момент. Они замолчали. Но теперь тишина была правильной. Той самой, которую не хотелось прерывать. Они переместились в спальню не потому что надо. А потому что это было естественно. Минхо включил ночник — мягкий, жёлтый свет залил комнату, делая её почти невесомой. Джисон сидел на кровати, босой, с растрёпанными волосами, чуть уставший, чуть нервный. Минхо подошёл, встал перед ним. — Я не хочу торопить, — тихо сказал он. — Но если ты позволишь... Я хочу быть ближе. Джисон поднял на него глаза. В них было всё: страх, надежда, нежность, дрожащая вера. — Позволь, — прошептал он. — Я тоже хочу. Очень. Минхо склонился к нему, опершись руками о кровать по обе стороны от Джисона. И в этом движении не было давления — только ожидание. — Скажи, если передумаешь, — прошептал он, взглядом обрисовывая черты его лица. — Не передумаю, — так же тихо ответил Джисон. — Я с тобой. Совсем. Эти слова — «совсем» — пронзили Минхо глубже, чем любые клятвы. Он наклонился и поцеловал его. Не как раньше — не коротко, не сдержанно. А с выдохом, с теплом, как будто вкладывал в поцелуй всё, что не умел сказать словами. И Джисон откликнулся — неровным вдохом, движением ладоней по его груди, тихим дрожащим стоном, когда Минхо прикусил его нижнюю губу и тут же ласково провёл по ней языком. В комнате было тихо. Только их дыхание. Только шелест пледа, когда Минхо аккуратно снял его с плеч Джисона. Он раздел его медленно, как будто раскрывал что-то хрупкое, настоящее. Каждый сантиметр кожи — как откровение. Каждая родинка, каждый вдох, каждый взгляд снизу вверх. Минхо провёл пальцами по линии ключицы, потом выше — к шее, задержался на щеке. Их лбы коснулись, дыхание смешалось. — Ты дрожишь, — прошептал он. — От того, что хочу, — признался Джисон, не отводя взгляда. Минхо улыбнулся, нежно, с теплотой, и начал медленно снимать рубашку с себя, ощущая, как пальцы Джисона тянутся к пуговицам, помогают, будто хотят быть ближе во всём. Он снова наклонился — целовал Джисона под линией челюсти, по шее, ниже, туда, где сердце билось особенно ярко. Пальцы Джисона вцепились в его спину, оставляя тонкие красные следы. Но в этих прикосновениях не было страха. Только доверие. Минхо оказался между его ног, целиком, плотно, и в этом касании не было грубости. Он был сдержан, терпелив, ловил каждую реакцию Джисона, будто учил его тело заново. — Всё хорошо? — шепнул, проводя ладонью вдоль его бедра. — Лучше, чем я думал, — прошептал Джисон, закинув руки ему на плечи. — Пожалуйста… не останавливайся. И Минхо не остановился. Он был мягким, как дыхание весны, и при этом — надёжным, сильным, его движения были осторожны, но уверены. Он слушал его стоны, чувствовал, когда нужно замедлиться, а когда — дать глубже, ближе. Он прикасался так, будто молился. Смотрел в глаза, как будто это была самая важная встреча в его жизни. И для Джисона это стало откровением. Он никогда раньше не чувствовал себя таким… увиденным. Раздетым до души. Кульминация не была быстрой — она шла, как волна, медленно, с каждым движением, с каждым поцелуем на влажной от пота коже, с каждым стоном в шею. А когда всё стихло — когда дыхание выровнялось, а сердца успокоились, — они не говорили. Им не нужно было. Минхо просто притянул Джисона к себе, укрыл одеялом и прошептал в его волосы: — Спасибо, что впустил меня. Не только в дом. В себя. Джисон прижался крепче. — Я никогда не пускал никого так близко, — прошептал он. — Но с тобой… я хочу не бояться. Минхо поцеловал его в висок. — Ты уже не один.