Кошмар, который стоит повторить

Клуб гудел, как раскалённый улей, а Джисон уже перешёл ту черту, которую поставил себе. Он прислонился к барной стойке, мир вокруг плыл, но взгляд смог поймать его — высокого, с хищной ухмылкой и глазами, в которых явно читалось: «Ты влип, малыш.» — Эй, красавчик, — Минхо провёл пальцем по чужой щеке, и Джисон вздрогнул, будто его ударило током. — Может, помочь тебе? Ты как? — Я… я в порядке, — пробормотал Хан, но его ноги предательски подкосились, и он рухнул прямо в крепкие руки парня. — О, нет-нет, дружок, — Хо усмехнулся, в голосе звенела опасная игривость. — Ты далеко не в порядке. Давай я тебе помогу? Дальше всё было как в тумане: машина, чужая квартира, жаркие прикосновения, шепот на ухо, от которого по спине бежали мурашки, и… о боже, эта мягкая большая постель. Джисон успел подумать, что, вероятно, совершает ошибку, но тело уже отвечало на каждое движение Минхо — упрямое, горячее, стыдно отзывчивое. — Ну что, принц? — прошептал Ли, прикусывая ухо Хана. — Готов признать, что тебе это нравится? «Признать?» – эхом отдавалось в голове, но слова застревали в горле, заглушенные новым, еще более требовательным стоном. Джисон только и мог стонать в ответ, потому что, чёрт побери, нравилось. Жар поглотил его, каждое прикосновение отзывалось взрывом феерверков под кожей. Он цеплялся за совсем чужие плечи, ногти впивались в кожу, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. Минхо смеялся – тихо, глубоко, так, словно знал, что Джисон уже полностью в его власти. И он был прав. Все мысли улетучились, остался только этот головокружительный водоворот ощущений. Каждое движение, каждое касание – безумная симфония, от которой перехватывало дыхание. Хан чувствовал себя марионеткой, нити которой держал в руках этот чертовски привлекательный незнакомец. Хо прижал Джисона к кровати, его губы спустились к шее, оставляя яркие засосы. — Ты уже мой, — прошептал Ли. Его руки скользили вниз, исследуя каждый изгиб. Джи выгибался, его тело отзывалось на каждое прикосновение, как струна на скрипке. Его пальцы вцепились в простыни, когда Минхо начал путь вниз, его губы и язык заставляли Джисона терять контроль. Он сдавался. Сдавался с удовольствием. Минхо наслаждается моментом. Джисон стоит перед ним на коленях, его задница высоко поднята, а тело готово к принятию. Хан держится за подушки и простыни, его пальцы крепко сжимают мягкую ткань. Его тело дрожит от желания, глаза темнеют, а губы приоткрыты. Ли медленно входит в него, погружая головку своего члена в жаркую дырочку, и тихо стонет. Он чувствует, как с каждым толчком дырочка Джисона растягивается, чтобы вместить его. Хан нетерпеливо отводит свою задницу назад, встречая каждый толчок с лихорадочным энтузиазмом. Хо гордо ухмыляется и, схватив Джисона за бёдра, начиная жёстко трахать парнишку, не оставляя между ними никакого пространства. Он наблюдает, как его член исчезает в теле Джисона, завороженный этим грязным зрелищем. Сияющий блеск смазки, растянутое кольцо мышц, звук его бёдер, ударяющихся о ягодицы — всё это кажется таким реальным. Его подстрекают приглушенные крики, которые издает Джи, сдерживая их, как понимает Минхо. Ли меняет позу, запутывая одну руку в волосах Хана и поднимая его голову. Он удовлетворенно вздыхает, когда слышит более громкий стон парня. Хан глубже зарывается в кровать, теперь свободно издавая стоны с зажмуренными глазами. И Минхо не может больше сдерживаться. Он пытается замедлиться, остановиться, но уже слишком поздно. С прерывистым стоном он вырывается и покрывает спину Хана белой спермой. *** Утро наступило внезапно. Похмелье дало о себе знать сразу. Джисон проснулся один в незнакомой постели, голова раскалывалась, а в памяти – лишь обрывки вчерашних событий. Рядом на тумбочке лежала записка: «Спасибо за ночь, малыш. Позвони, если надумаешь повторить ;)». Подпись – лишь одна буква: «М». Хан застонал и натянул одеяло на голову. — Какой кошмар.. – тихо проговорил парень, но его губы невольно растянулись в улыбке. — Этот кошмар, пожалуй, стоит повторить.