Воспоминания о мёртвом боге

      – Ещё одна песня?       Сцилла даже не взглянул на него, продолжая пугать рыб в фонтане внезапной рябью по воде. Несчастные рыбки разбегались, а потом снова сбивались в кучу стояло дать им немного корма. Человека бы давно прогнали, кормление любого животного чётко регламентировано здесь, но сказать дракону, что он до смерти перекармливает рыб никто не решался. Единственное живое существо, которое могло бы отговорить Сциллу от его игр, сам любил кормить их без причины и часто. Рему слишком нравилось то, как их серебряная чешуя блестела на солнце. Он считал этот блеск природным искусством, а искусство нужно поощрять хотя бы кормом. А если Сцилла только пугает, но не убивает, то и в его действиях царь не видел проблем. Он знает насколько на самом деле милостив этот вишап, его игры всегда просто игры.       – Я хочу сохранить твою правду для будущего.       Рем аккуратно разрезал гранат. Красный сок пачкал его руки и белый мрамор парапета, где они сидели. Маска осталась позабытая за спиной Сциллы, вне досягаемости царя. Ночной ветер непривычно обдувал его лицо, от чего Рем неловко хмурился. Только когда его руки заняли фрукты он наконец смог спокойно выдохнуть. Уже съеденная на пополам груша смогла задобрить Сциллу, тот даже начал отвечать ему. Впрочем, вишап никогда не обижался долго. Рем методично доставал зерна граната, и собрав небольшую ладонь, протянул руку к лицу Сциллы. Царь немного усмехнулся, почему-то сейчас ему показалось, что кормит крокодила. Принц наконец оторвался от рыб полностью развернувшись к Рему. Он кратко взглянул на него прежде чем, придерживая его ладонь, съесть все предложенное. Теперь они оба были заляпаны в сладком красном соке. Прожевав буквально за несколько долгих секунд Сцилла проглотил все косточки.       – О, но косточки не нужно глотать...       – Что за «правда», Рем?..       Одновременно сказали они. Рем улыбнулся и прикрыл рот рукой, а Сциллу это, по-видимому, не смутило ни на секунду. Вишап задумался и отвёл взгляд. В такие моменты он выглядел особенно мило: хвост начал беспокойно метаться из стороны в сторону, а между бровей появились морщинки. Он хмыкнул и с гордым видом выдал итоги размышлений.       – Поэтому ты такой маленький и хилый, – с мудрым видом Сцилла облизал пальцы, а потом добавил. – Косточки – это больше половины всего фрукта.       – Но в них нет ничего полезного, – усмехнулся царь и продолжил чистить гранат. – Да и желудок их не сможет переварить.       – Действительно, крайне не приспособленное тело, – вишап схватил руку Рема и положил её себе на живот. – Вашим телам нужна еда, но они не способны переработать её всю. И при этом ты говоришь, что минус вечных тел именно в таких вещах как еда. Я не понимаю тебя, Рем.       Бог смущённо вздохнул. С виду эта форма Сциллы действительно похожа на человека. Разница была в мелочах, например рожки цветом, как пыльное соцветие лаванды, большой и мощный хвост, который время от времени крушил всё вокруг себя, чешуйки у ладоней, на бёдрах и выше, на ключицах и по позвоночнику, да и много всего на самом деле. Но больше всего будоражит Рема то, что Сцилла абсолютно холодный. Температура тела вишапа равна температуре воздуха или воды, в которой он находится. Это был продукт эволюции, ведь живущем в воде драконам не нужна сложная система терморегуляции. И сейчас его ладони были такими холодными, а кожа под одеждой не издавала ни крохи тепла. Сердце у Сциллы билось медленно, кровь была жидкой и холодной, а тонкая кожа не имела тёплого, живого оттенка. Он больше похож на ходячий труп. Самое мягкое, милостивое, заботливое и такое любящее существо казалось страшным и холодным. Если бы только больше людей смотрело бы на его душу, а не на вид и происхождение.       – В несовершенстве красота симфоний природы, – Рем отложил остатки граната, что-то упало на землю, а что-то лежало между ними. – Еда – вкусная и этого достаточно, чтобы скучать по ней.       – Это способ достать энергию и не больше, – Сцилла хмыкнул и откинулся на спину, и без того мокрый рукав вовсе теперь лежал в воде. – Мой организм превратит всё в элементаль, на этом всё.       – Ты не чувствуешь вкуса? – это было первый раз когда они говорили о еде, Рем искренне удивился.       – Не совсем так. Я чувствую скорее эмоции и чувства, саму основу элементали. Сложно объяснить, но у меня есть любимая еда, – Сцилла что-то неразборчиво промычал, а потом чуть громче буркнул. – И, Рем, я не врал когда, говорил, что твои лепёшки вкусные.       – Ты не различаешь цвета, не чувствуешь вкус, у тебя проблемы с пониманием своих размеров и текстуры окружающих вещей, – царь наклонился вперёд прижав руку к мягкой, но холодной щеке. – Ты буквально не можешь понять этот мир.       – Какой глупый вывод, – резко снова сел он чуть не стукнувшись лбами с Ремом. – Я просто вижу его иначе, чем ты. Да и сам подумай, слышу я же так же, это главное.       – Наверное так, – редкий тихий смех, а потом снова спокойная меланхолия. – Именно этот взгляд я и хочу показать другим.       Сцилла резко вскочил на ноги. Он сделал несколько шагов в сторону тропы из их тайного места, а потом развернулся. Ему нужно было больше места для своей новой формы. В виде вишапа ему было легче скрыть своё смущение, а так же проще донести свою мысль. Ящерица чуть большего размера, чем её сородичи, обвила своим телом бога. Рем сначала хотел извернуться от удушающих объятий, но, получив предупредительное рычание, сдался. Теперь сидел он не то на лапе, не то на хвосте своего друга. Большая морда уткнулась ему в бок, Рем в привычном жесте медленно огладил мягкие жабры и гладкую макушку, на что незамедлительно получил довольное воркование. Сцилла отводил взгляд, и видимо что-то обдумывал. Вишап буквально светился белоснежным в свете луны, в этом виде он выглядел куда более гармонично. Удивительно, но и без мимики его морда так много отражала. Если бы точнее, то это делали его большие сиреневые глаза. Как жаль, что Сцилла даже не может увидеть их в зеркале, как их видит Рем.       – Пиши всё, что твоей душе угодно, – протянул Сцилла с шипящим акцентом. – Только, Рем, в твоём гимне я не должен становиться человеком или богом. Это единственное условие.       – Конечно, золотце, – он поудобнее разложился на вишапе, сегодня у него осталось сил только сдаться и заснуть прямо так. – Это будет история о сирене, которая потеряла свою жизнь из-за коварства человека. Много метафор и никакой конкретики, так история сохранится на века.

***

      Сцилла стоял красный от кончиков ушей. Очень глупая сказка, совершенно не сохранившая задумки Рема. Почему сирена с крыльями вдруг стала русалкой с рыбьим хвостом? И почему вдруг коварное посягательство на власть морей, стало любовной драмой? И эти бессовестные сноски о том, что сказка учит человеческих детей женского пола хранить себя до брака и соблюдать статуса семьи. Какая чушь! Злость закипала как первозданное море в их с Ремом первую встречу.       – «Много метафор», – говорил он. «Никакой конкретики», – говорил он. «Сохраниться лучше», – говорил этот эгоистичный, глупый узурпатор!       Сцилла со злостью запихнул сборник народных сказок Фонтейна обратно на книжную полку, ему требовалось много сил, чтобы не сжечь это богохульное нечего прямо на месте. Нёвеллет сидящий на софе прямо около этих полок обеспокоенно вздохнул, он бы хотел упокоить старшего, но опыт подсказывал ему, что сейчас лучше не лезть вообще. Чего не скажешь о хозяине этой библиотеки. Ризли протянул вишапу бокал заказанного тем ранее вина, и облокотился о книжные полки.       – Он оказался прав. Дети очень любят «Русалочку».       – Он, мой дорогой человек, с самого начала это знал! – Сцилла залпом выпил всё содержимое фужера и вернул его обратно эмиссару. – Мне с самого начала казалась любовная линия, хоть и признаться не столь важная, слишком провокационной. Не забывай, что Рем прекрасно знал будущее, этот обманщик.       – Позвольте мне заметить, – герцог с бокалом вернулся к столику, Нёвеллет сочувственно улыбнулся ему, – Что у русалочки новейшей версии с вам куда больше общего. Да и у принца вполне прослеживаются черты самого Р...       – О, уже так поздно, – судья поднялся и намеренно (какая наглость!) наступил на ногу Ризли. Пятый раз за вечер слушать каким прекрасным и заслуживающим доверия был царь богов не выдержит даже дракон. – Кажется ваше высочество хотели завтра с утра навестить мелюзин?       – А, да...       – В таком случае нам стоит вернуться в Кур-де-Фонтейн прямо сейчас, иначе вы не успеете выспаться, – Нёвеллет не врал, а скорее недоговаривал о своих мотивах. Ему сейчас очень не хотелось знать, какое выражение лица у герцога.       – В таком случае я вас провожу.       Да, эмиссар выглядел очень самодовольно.