Воспоминания о мёртвом боге

      – Мой дорогой гармост Аврелий жаловался, что в последнее время много людей пишут жалобы на лимфу из городского источника. Говорят она пугает детей по ночам и плескает воду на проходящих слишком близко дев.       Рем расчёсывал длинные волосы Сциллы золотым гребешком. Он доставал оттуда кусочки мха, водорослей, даже маленькие ракушки. Рядом стояла бадья с водой и пузырьки различных масел и мыла, которые должны облегчить процесс. Расплетать волосы вишапа в термах было приятным и расслабляющим занятием для них обоих. Сцилла практически мурчал в тепле и с тяжестью родных рук на себе. Мягкий и расслабленный принц редко ругался, был неспособен на привычные колкости, да и вообще мог говорить только коротко и по делу. Идеальное место и время для не самых приятных разговоров.       – Они это заслужили.       – Всё источники этой земли принадлежат тебе, – Рем пальцами почесал у самого основания рожек, слабое место. – Никто не смеет посягать на них, но дети то абсолютно безобидные. Прошу тебя будь милостивее.       – Если будет настроение, я об этом подумаю.       Рем тяжело вздохнул под довольное урчание Сциллы и отложил гребень. Очень в стиле принца. Конечно, если бы не тёплая вода и приятный запах розового масла, он бы определённо съязвил что-то, хмыкнул, а потом с гордым видом делал вид будто его ужасно оскорбили. Рем зачерпнул немного воды и опрокинул ковш на голову вишапа. Вода стекала между прядей вместе с мыльной пеной прямо на мрамор. Сцилла зажмурился и фыркнул видимо из-за мыла попавшего в нос. Одной рукой он вцепился в запястье Рема, как бы ища утешение. Он его получил. Бог аккуратно убрал воду с его лба тканью, протёр глаза и протянул небольшой платок, чтобы Сцилла высморкался. После этих небольших махинаций, царь поцеловал вишапа в складку между бровей и только тогда Сцилла наконец полностью расслабился. Принц тянулся за каждым даже мимолётным прикосновением, как подсолнухи тянутся к солнцу. Драгоценным гребешком царь ещё несколько раз прошёлся по всей длине волос, чтобы убедиться в качестве своей работы.       Абсолютно пустые термы были их совместным желанием. Рему нужно держать холодную дистанцию со своими подданными для исполнения плана. Царь богов не может предстать перед ними голым в банях. Сцилла просто брезгует людьми, впрочем, оно и не удивительно. И казалось, что им уж точно нет большой необходимости посещать термы, но вишап был заинтересован в горячих бассейнах, а бог скучал по родной жаре в дождливом климате Высокого моря. Удивительно, как хотя бы в вопросах терм они были едины во мнении. Ни дня с решения раз в неделю на ночь закрывать бани для двух особых гостей ни один из них не пожалел.       Рем медленно опустился на колени перед Сциллой. Он осторожно стараясь не напугать вишапа взял одну его ступню. Мокрое полотенце лежало на горячем камне и было тёплым, им он протёр ноги Сциллы. Принц хихикнул от щекотки, но ни одна мышца в его теле не напряглась. Искренний смех Сциллы напоминал журчание воды. Неудивительно, что его принимают за лимфу. Рем бы тоже так подумал, если бы на себе не ощутил его острые клыки. А в прочем, настоящих лимф он не встречал. Может у них тоже когти и клыки?       – Безумный царь умывает мне ноги, – легко смеялся Сцилла наклоняясь ближе. – Какой скандал для твоих людей, Рем.       – Муж делает так для жены, сын для отца, – бог улыбнулся в ответ. – Я делаю это для тебя. В этом нет ничего постыдного, наоборот я бы хотел, чтобы больше людей знало, как я тебя ценю.       – Глупый узурпатор.       Вздохнул вишап и протянул руку. Он мог бы легко таким жестом сводить праведников с их пути, а он этого даже не осознавал. И кто из них ещё глупый? Рем нерешительно вложил свою ладонь в чужую. Он успел только почувствовать укол от когтей на тыльной стороне руки, когда оказался на мраморной кушетке там, где до этого был Сцилла. Приземление было жёстким. Рем вскрикнул от неожиданности. Совершенно небезопасно, а если бы кто-то из них упал головой на каменный угол? Сцилла вообще не осознаёт небезопасности своих действий. Импульсивный и самодовольный вишап положил подбородок на колени Бога. Сквозь длинные ресницы он смотрел со знакомой игривостью. Принц прикусил щёки, чтобы сдержать неконтролируемую улыбку и смех, но безуспешно, уголки губ предательски дрожали.       – Главное, что тебе весело, – буркнул Рем и отвернулся, не очень приятно выглядеть слабым в глазах дорогого друга.       – О, ну не плачь, – Сцилла развернул его голову обратно одной рукой, большим пальцем он погладил щеку, – Не тебе одному меня дразнит же.       – Пока ты единственный, кто дразни...       Его заткнули той же рукой и довольно резко. Рем хмуро смерил взглядом принца, тот свободной рукой взял полотенце. С надменной улыбкой Сцилла окончательно отлип от Бога и плюхнулся назад. Он уселся достаточно далеко, чтобы считать ситуацию целомудренной, но и достаточно непринуждённо скрестив ноги, чтобы считать ситуацию до ужаса неприличной. Потом он просто щёлкнул и пустой таз подлетела к нему. Рем не мог отвести взгляд, когда Сцилла творил свою магию. Его силы отличались от сил всех тех богов, что он знал. Если самому ему нужно думать о том, как преобразить магию в форму, вишап творит её, словно дышит. Это завораживает так же, как и прекрасная музыка. Со втором щелчком бадья наполняется водой будто бы из воздуха. Сцилла окунул руку и быстро одёрнул. Рем едва ли мог полностью понять о чём-то тот сейчас думает, но вишап нахмурился, ему что-то не понравилось.       – Можешь нагреть воду? – Сцилла бесстыдно посмотрел ему в глаза.       – Конечно.       Рем нагнулся, провёл над бадьёй ладонью и на поверхности воды завихрился пар. Что-то было не так, вода ощущалась не совсем правильно. Она была более вязкой и плохо поддавалась влиянию. Бог взял сосуд в руки, намереваясь немедленно избавиться от содержимого, и исподлобья взглянул на Сциллу, тот по-воровски отвёл взгляд.       – Сцилла, – хмуро начал царь. – Это не вода.       – Вода, гидро, какая в конце концов разницы? – вишап вырвал бадью из рук, ему было чего стыдиться. – Не человек, не растаешь же.       И хотел бы Рем сказать хоть что-то, но от недовольства в голове не появлялось ни одной дельной мысли. Бог бездумно открывал и закрывал рот пока Сцилла сосредоточился на своей первой задаче. Хвост изредка бился из стороны в сторону, а его хозяин со всей доступной ему осторожностью протирал ноги своего друга полотенцем, которое намочил в чистом гидро. Движения были резкими и торопливыми, на смуглой коже появились красные следы от силы, с которой на неё давили. Вишапу было сложно контролировать силу своих действий, это не было секретом для царя, поэтому немного дискомфорта от жжения, совсем его не удивили, однако помогли прийти в чувство. Когда Рем наконец полностью унял свои эмоции Сцилла уже сидел снова уложив голову и руки на его колени. Рука сама невольно потянулась погладить белую макушку, царь не мог злиться на него всерьёз. Под его ладонью принц снова растаял и потерял игривость. Сцилла закрыл глаза и вернулся в полусонное состояние, как будто только что не устроил целую сцену. Неуверенная улыбка вновь вернулась к Рему вместе со спокойствием.       – Люди не растворяются в гидро, золотце, – прошептал бог, но из-за абсолютной тишины вокруг вишап его слышал. – Такая магия доказывает, что ты находишься на вершине мастерства, но это всё ещё не слишком безопасно.       – Ага, погладь чуть ниже.       – Тут? – бог переместил руку выше к рогам и получил довольное урчание. – Я понимаю, почему ты ведёшь себя так беспечно, в конце концов это не твоя сцена и актёры тебе не волнуют. Но они важны для меня. Я прошу тебя, не как их бог, а как твой друг, прояви милость к хрупким людям.       – Ты ошибаешься, – урчание прекратилось, принц смотрел ему прямо в глаза, в них не было и оттенка прежних эмоций. – Не обманывай себя, ты сам больше не только актёр. Если решил переписывать сценарий со сцены во время представления, то можешь и выбирать новых действующих лиц из зала. Меня ты уже выбрал, не отказывайся же теперь.       Сцилла приподнялся оперевшись о колени Рема, их лица теперь были опасно близко. Царь мог увидеть эти сиреневые глаза во всей красе. Словно первозданный океан или темнозвёздники, произведения искусства. Богу пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы отвлечься от деталей и взглянуть на картину целиком: всё ещё произведение искусства, но тон с возвышенного сменился на трагичный. Сцилла был зол: глаза сузились, что океан в них почти почернел, брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску. Рем протянул руку и слегка коснулся щеки друга.       – Но главная твоя ошибка, как узурпатора над смертными, заключается в вере в невинность твоих людей.       Выплюнул со злости Сциллы прежде, чем поцеловать Рема чуть выше губ. Зря наверно бог научил его этому жесту. Недостаточно объяснил его значение, силу, которую он несёт, а главное контекст. Насколько Рем знал своего друга, сейчас принц пытался сказать, что злится не на него, а на всю ситуацию.       Сцилла был прав, бог втянул его в трагедию, которая максимально далека от интересов народа вишапов. Отстранившись принц вновь взглянул ему глаза. Это был тяжёлый взгляд, который прибивал Рема гвоздями к мрамору. В симфонии чувств Сциллы Рем слышал незатихаемую вечную скорбь, яркие всплески гнева и разочарования, но самой яркой краской всё же была нежность. Как бы хотел в такие моменты бог родится раньше, чтобы услышать симфонию вишапа незамутнённою ранами прошлого, она бы наверное звучала, как чистая любовь и нежность, раз даже сейчас звучат они так громко. Рем не удержался. Потянулся и поцеловал его в уголок губ. Ожидаемо в ответ он получил только наигранное недовольное фырканье.       Они понимают друг друга так естественно, но никогда не совпадают в суждениях. Сцилла рассказывал о циклах жизни-смерти вне фортуны, в те времена когда он сам был щенком, и принц говорил с улыбкой. В этом главном вопросе предопределённости судьбы Сцилла никогда не будет с ним согласен. Рем знал это, знал о всей боли, что пережил его друг. И именно по этому он не смел пытаться переубедить принца. Сцилла был прав наверное во всём, но разве у Рема остался хоть какой-то другой путь?       – Ты много думаешь, – с тяжёлым вдохом констатировал вишап, он тянул Рема на себя, поднимая их обоих. – Рассуждения уводят тебя далеко от сути цели.       – Я знаю, – бог лениво перебирал ногами до тех пор, пока они не оказались у самого края бассейна. – Умом я понимаю, что ты вероятно прав, но сердце моё не согласно.       – Я сам себе рою могилу, – Сцилла отвернулся не отпуская руку, хвост совсем поник и остался без движения. – Ты должен слушать своё сердце, только оно способно судить справедливо. Мои же возмущения не должны сбивать тебя с пути, насколько бы убедительными они не были.       Воцарилась тишина прерываемая только всплесками воды. Вишап погрузился в воду быстро, буквально за пару секунд. Это было показательное завершение разговора. Сам тоже много думал, а упрекал бога. Вода уже остывала, когда Рем проверил её ногой. Они очень много времени потратили на пустые разговоры и баловство. Ночь не могла длиться вечно. Бог нагнулся и сам подогрел воду, как раньше гидро в бадье, но драгоценного времени на это ушло больше.       Тишина давила. Чтобы её заглушить он начал напевать простую мелодию. Царь опускался куда медленнее, сначала привыкнув к воде на первой ступеньке, потом на второй и так до тех пор, пока по пояс он не оказался в воде. Дальше только плыть собравшись с духом Рем задержал дыхание и погрузился с головой. На пробу он приоткрыл глаза, только чтобы встретиться взглядом со Сциллой. Конечно же он был тут, бассейн не настолько большой, чтобы можно было разминуться. Рем поднялся и наконец нормально вздохнул. Из воды за ним поднялись сиреневые глаза вслед за белой макушкой.       – Мы потратили здесь много времени, пойдём в горячий бассейн?       В ответ на воде появились пузырьки и рябь от отрицательного качания головой. Бассейн там мелкий, вероятно по этому вишап хочет сначала посидеть здесь. Рем выдохнул, поспать сегодня не получится, а значит и торопиться больше некуда. Он вернулся к ступенькам и сел на вторую, когда Сцилла снова скрылся под водой. Вновь в голове возникла эта простая мелодия. Долго не раздумывая Рем материализовал свой кодекс и стилос. Из этих напевов получится не плохая песня к грядущему празднику солнца, осталось только записать, наложить на инструмент, подредактировать и так ещё много раз. Работы полно.       Рем увлёкся новым произведением, а Сцилла своими мыслями. Стояло ли ему извиниться или так и оставить? Он опустился на самое дно бассейна и свернувшись калачиком наблюдал как качается нога бога в такт незнакомому произведению. Всё-таки не хочется портить мирный момент снова.