Без прощания

Глаза сонно закрываются. За стеклом машины были лишь всплески луж и изредка проходящие мимо люди. Руки еле держатся на руле, немного поскальзывая по нему из-за усталости. Джаст едет с работы в офисе к себе домой, а путь, к сожалению, слишком длинный, как и смена. Всё-таки убитый режим и время работы с шести утра до десяти вечера слишком плохо влияют на здоровье. Чёрт едет уже почти час, если не больше. Вдруг руки Джуста соскальзывают с руля, и машина, отклоняясь от ровного пути, поворачивает налево. От такого действия машина скатывается с дороги. А так как на этом месте каждый второй мог повышать скорость, якобы, всё равно никто не узнает, то машина скатилась с ещё большей скоростью, из-за чего удар был ещё сильнее и болезненнее. Демон словно впечатался лбом в руль, и на нём появилась кровь, а с стороны руки послышался лёгкий хруст. Транспорт, до конца скатившись, остановился на месте, на другой проезжей зоне, где машин и не было, всё-таки сейчас половина двенадцатого вечера. Переднее стекло было полностью разбито, что только добавляло травмы ко всему произошедшему. А колеса потеряли свою прежнюю форму, то есть – сдулись. Мозг словно затуманился. Тело Джаста потеряло контроль от мира сего. Он потерял сознание. Прошло несколько минут, а, может, даже и больше. Слышались то, что вокруг – мигалки и пиликание машин. Еле-еле приоткрыв глаза, разомкнув их, вокруг всё было размытым, а звуки, хоть и находились близко, прямо перед ним, словно отдалялись и становились всё дальше. Наконец, зрение вернулось, но в ушах был очень неприятный звон. Вокруг были доктора, а также машина, находящаяся за окном скорой, причём, чертовски знакомая, но из-за этого всего он не мог понять, что за машина, и чья. Вдруг кто-то из докторов сказал: — Он очнулся! Срочно-.. – и вдруг зрение стало размытым, а тело потеряло контроль.

***

Пиликание аппаратов. Джаст размыкает глаза, и, на удивление, размытости в зрении не было. Парень вздрогнул от испуга и непонимания, где он находится. Но вдруг послышались быстрые шаги из-за двери, всё приближающиеся к нему. К нему ли? Дверь открывается, из неё в палату влетает до боли любимый человек — это был Алфедов. Он подходит к кровати, где лежит демон, а с глаз снеговика ручьями катятся слёзы. Алфедов очень сильно боялся потерять его, а когда ему позвонили и сказали, что тот лежит без сознания с глубокими травмами, из-за которых Джуст мог бы не выжить, так он сам чуть не потерял сознание! Хотелось примкнуть к телу, лежащему на кровати, но нельзя из-за аппаратов жизнеобеспечения. Джаст смотрит на него, ничего не понимая, пытаясь прокрутить последние моменты, но не выходит. Алф вдруг решает заговорить: — Господи, Джуст! Ты себе представить не можешь, как я заволновался, когда узнал, что ты... ну... без сознания. Я так испугался. А в ответ последовала лишь лёгкая улыбка, но после аппарат поблизости запищал, а показатели на нём резко упали, показывая, что жизненные силы уходят. Алфедова вывели из палаты, и тот, и сам бы вышел оттуда, лишь бы не смотреть на парня в таком виде, но солёные ручейки слёз пошли ещё сильнее. Алфедов стоял в коридоре, его дыхание было прерывистым, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Врачи, казалось, не обращали на него внимания, продолжая свою работу, но Алф едва мог вспомнить, что происходило вокруг. Его тело очень дрожало от страха, и мысли будто бы кружились в панике. Всё было расплывчато и туманно. Он пытался понять, как вообще оказался здесь, в этом страшном месте, где что-то важное могло быть утеряно навсегда. Он не мог больше оставаться в этом коридоре. Дёрнувшись, как только услышал голос врача, который сообщает, что они не могут делать больше ничего. Алф не услышал все подробности от стресса, мозг не хотел воспринимать полную информацию. — Нет, нет, нет! Это не может быть правдой! – не думая, выпалил он. Врачи смотрели на него с сочувствием, но это не помогло. Алф едва сдерживал себя. Он попытался вернуться к палате, но его снова остановили. — Вы не можете войти. Пройдите с нами. Он почувствовал, как всё в его груди сжимается, и взгляд на лицо врача всё больше терял чёткость. — Это не может быть правдой, – повторил он, стараясь сдержать дрожь. – Он... он жив? – задал риторический вопрос Алф. Но ответ врача был уже ясным. Алфедов закрывал глаза, ощущая, как его тело будто разрушает в ответ на эти слова. Вся боль стала невыносимой. Он повернулся и с трудом подошёл к одной из скамеек в коридоре, пытаясь найти хоть немного пространства, чтобы не потерять остатки себя. Он не знал, сколько времени прошло, но каждая секунда, каждый момент затягивали его в глубокую бездну. Мир вокруг продолжал существовать, но для него всё исчезло. Джуст. Всё, что осталось – это его тёплые руки, его взгляд. Он не мог поверить, что всё это ушло, оставив его одиноким, стоящим в этом коридоре, почти в пустоте. Вскоре один из докторов подошёл снова. — Мы... мы уже всё сделали, что могли. Но он не выжил. Алф не мог ответить. Он просто молчал, закрыв глаза. Всё вокруг было пустым, не имеющим значения. Даже его собственное тело казалось не своим. Он сидел и чувствовал, как его мир рушится, как боль охватывает всё его существование. Это было невыносимо, но... это было реальностью. Всё это не имело значения, если рядом нет его Джаста.