Во благо

Дилан не спеша ехал на новом велосипеде, подаренным родителями на уже прошедший день рождение. Но приятного послевкусия от праздника и прогулки с друзьями не чувствовал, а было ли оно? Геймер даже не до конца уверен, что теперь может называть свою жизнь полноценной. Он настолько привык к пускай странному, пускай мироходцу, что не представлял теперь как будет жить. Не передать словами какую вину перед самым близким человеком чувствовал Ди. Да он в жизни столько обиды, злости, тоски и отвращения не чувствовал. Такое комбо, обычно спокойному и без эмоциональному Дилану было чуждым. Но во всем свершившимся виноват то вовсе и не он, тогда почему чувство ненависти к себе давит на плечи парня? Кто поможет бедному выпускнику в этой ситуации? Родители? Друзья? Не смешите. Если чем родители и могли помочь, так это оставаться в стороне, сейчас же, они совершенно не заботились о моральном состоянии сына. А друзьям попросту доверять опасно. Брюнет притормозил, его начинало тошнить от собственных мыслей, но когда он поднял глаза и увидел силуэт к горлу поступил ком, который не давал ни блевануть, ни даже слова сказать. Джон. Он стоял в 7 метрах от Дилана и если бы обернулся, точно бы заметил подростка. На плечах у Харриса было черное пальто, и сам он хоть и стоял среди нескольких деревьев — выделялся. Всем прохожим он представлялся обычным гражданином, которых в Хэнфорте тысячи. В последний раз Дилан видел Джона неделю назад, и когда ученный поднял глаза старшеклассника охватил страх. Он как можно быстрее запрыгнул на свой новый транспорт и закрутил педалями. Рвался так, как будто участвовал в заезде на велосипедах. Кинув подарок на обочину парковки где обычно стояла машина семьи Баркли, Дилан хлопал себя по карманам шорт. Нащупав ключи он открыл входную дверь в хоть и небольшой, но частный дом, пулей залетел туда. Страх того, что Джон все же заметил Дилана и проследил за тем, где тот живёт все еще не отпускал геймера. Правда, засыпать с такими мыслями Дилан не планировал. Родителей дома не было, и в доме было пусто, не считая Абилки. Единственного напоминания о.. Ло. Вспоминать и произносить это имя было больно, но Дилан до сих пор надеялся на самое лучшее. Правительство продолжало ебать мозги всякой политической хренью, Дилан же считал, что они должны рассказывать о событиях, которые случились неделю назад, но полиция Хэнфорта естественно отказалась давать показания и вообще как либо комментировать это дело. Нечего нового по телевизору не крутили, поэтому брюнет включил ютуб и разогрел в холодильнике пиццу, оставшуюся со вчера. Геймер сел на диван, стал смотреть подборку новых летсплеев или еще чего нибудь, в надежде, что это успокоит его нервы. Абилка запрыгнула на колени хозяина и потерлась о колени, может быть, она тоже чувствовала, что теперь в семье Баркли весит некое напряжение? Умная кошка, это одна из причин, по которой Дилан так любил Абилочку. Наткнувшись на видео любимого стримера Дилан конечно же быстро нажал на кнопку “ok”. Вот и со смехом веселого блогера жизнь казалась легче, если забыть о проблемах.

***

— Я серьёзно, Баркли, у тебя большие проблемы с оценками, — Миссис Миллер, учительница химии, сверлила Дилана взглядом. Она была готова испепелить любого ученика, не проявлявшего должного рвения к её предмету. У Дилана, в общем-то, успеваемость была неплохой, но химия… химия была отдельной, болезненной темой. — Я понимаю, в твоём возрасте не хочется думать об оценках, но ты выпускник! И, что немаловажно, выпускник лицея! Дилан не понимал, что такого особенного в этом лицее. Ну не сдаст он химию, мир от этого не перевернётся. Мироходцы не захватят Иллию, НЛО не прилетят требовать равноправия. Ему этот предмет был до лампочки. А пафос лицея он вообще считал чем-то надуманным. — …Вот, держи, сделаешь дома и принесёшь мне, я поставлю оценку, — Миссис Миллер протянула ему два рабочих листа с заданиями. Похоже, она свято верила, что никто из её учеников не списывает. Что ж, им же легче. — А теперь на выход, скоро звонок, а мне ещё и вашу параллель учить. Дилан был только рад поскорее покинуть учительскую. Он схватил рюкзак и выскочил за дверь, чуть не сбив с ног Жаклин. — Блять, Жаклин! У вас же сейчас физкультура, нет? – выпалил он. — И тебе доброе утро, — усмехнулась девушка. — Я на неё не хожу с восьмого класса. Слава богу Януковичу всё равно. — Подожди, почему ты так физрука зовёшь? – удивился Дилан. — Так у него фамилия такая… – невинно пожала плечами Жаклин. — У него фамилия Уилсон, — Дилан шутливо хлопнул подругу по затылку. Ему, конечно, самому не пристало говорить об уважении к учителям, но поучать других он был мастер. — Ай, блин! Ну эта ему больше подходит… – протянула Жаклин, потирая затылок. — Ладно, не суть, — Дилан махнул рукой, — ты видела Ло? — Нет, а что? – Жаклин вопросительно посмотрела на друга. — Он что-то говорил? — Да нет, ничего, — Дилан отвел взгляд. Он не хотел рассказывать о своих кошмарах и предчувствиях. — Просто давно не виделись. — Странно, — Жаклин нахмурилась. — Обычно он всегда отвечает на сообщения. Может, у него что-то случилось? — Надеюсь, что нет, — Дилан постарался изобразить беззаботность, но голос предательски дрогнул. — Слушай, — Жаклин положила руку ему на плечо, — если ты волнуешься, давай после уроков пройдемся к нему домой? — Давай, — Дилан благодарно кивнул. — Мне как раз нужно кое-что ему передать. Звонок прозвенел, прерывая их разговор. Дилан и Жаклин направились в класс, тяжелое предчувствие не покидало Дилана. Он не мог отделаться от мысли, что с Лололошкой что-то не так. Что-то очень серьезное.

***

Учебные будни текли своим чередом. Звонки сменяли друг друга, ученики переходили из кабинета в кабинет, школьные коридоры то пустели, то вновь наполнялись гомоном детских голосов. Но для Дилана все это было словно в тумане. Он чувствовал себя неполноценным, словно часть его самого осталась где-то там, в том кошмарном сне. Друзья, одноклассники и ребята из параллели старались развеселить его, отвлечь, но тщетно. И этот запах… запах гари, въевшийся в ноздри, преследовал его повсюду. Дилан пытался убедить себя, что время все лечит, что рано или поздно боль утихнет, воспоминания потускнеют. Но время шло, а кошмар не отступал. Он не мог рассказать о своих видениях никому – боялся, что его не поймут, что сочтут сумасшедшим. «Сразу к психиатру отправят», – думал он с содроганием. Как выбраться из этой ментально-психологической ямы, Дилан не представлял. Он чувствовал себя запертым в ловушке собственного разума, одиноким и потерянным.

***

Дилан, вернувшись домой, покорно выполнил просьбу отца и закрепил велосипед замком. Он остановился перед входной дверью, не решаясь войти. Мысли о Лололошке, о его состоянии, тяжким грузом лежали на сердце. «Может, стоит просто пойти погулять, развеяться, ни о чем не думать?» – мелькнула мысль. Но удача, похоже, сегодня отвернулась от него. Только он собрался надеть наушники и отправиться куда глаза глядят, как из-за угла дома вышел мистер Баркли. Встрече с отцом Дилан не обрадовался. — Дилан, уроки закончились уже? – Мужчина выглядел на удивление спокойно, даже весело. Эта беззаботность раздражала Дилана. — Да, я хотел погулять, так что… пойду, – буркнул он, пытаясь уйти от разговора. — Ну что ты! – Мистер Баркли остановил сына. – Мы давно не обедали всей семьей, не составишь мне и твоей матери компанию? Дилан замер. Он не мог понять, что послужило причиной этой внезапной оттепели в отношениях, но сама мысль о том, что кто-то может радоваться и вести себя как ни в чем не бывало, зная о страданиях другого, пусть даже не родного сына, вызывала у него отвращение. — Я… – начал было он возражать, но тут же осекся, понимая, что конфликт сейчас ни к чему. – Ладно. На кухне миссис Баркли уже накрывала на стол. Аппетитный запах жареной курицы наполнял воздух. — Ох, ну наконец-то, хоть раз пообедаешь с нами, а то съедешь скоро уже… – Женщина улыбнулась сыну и обняла его. Дилан не сопротивлялся, но отвечать на объятия не хотел. – Садитесь скорее. Семья Баркли расселась за столом. Мистер и миссис Баркли оживленно беседовали, Дилан же молчал, не находя общих тем для разговора. — Дорогой, ну ты чего такой кислый? Вот мы все вместе собрались, хорошо же! – Миссис Баркли ласково погладила сына по руке. Дилан нахмурился. «Ну уж нет, это они сами начали», – подумал он. — Да я просто не понимаю, как вы можете вести себя так непринужденно и спокойно, – взорвался он. – Вы же знаете, что Ло в большой опасности, но ничего не делаете! — Дилан, – мистер Баркли произнес это максимально серьезным тоном, – мы уже обсуждали это. Мы делаем все, что можем. — Значит, недостаточно делаете! – Дилан повысил голос. – Скажите мне уже, что с ним! Ни полиция, ни больница, ни вы – никто ничего не говорит! — Дилан… – отец попытался его успокоить. — Что «Дилан»?! – перебил его сын. – Да вы понимаете, как он был мне дорог?! А вы ведете себя так, будто Ло пустое место и вам плевать! Да я вас ненавижу! Он резко отодвинул стул, вскочил и выбежал из кухни. Поднимаясь по лестнице, он бросил через плечо: — Ноги моей в этом доме не будет! *** Работа в супермаркете в центре Хэнфорта для Лололошки была скорее жестом доброй воли, чем острой необходимостью. Мистер и миссис Льюис, молодая пара, приютившая его, заботились о нем как о родном сыне, обеспечивая всем необходимым. Но Лололошке хотелось внести свой вклад, помочь семье, которая так тепло его приняла. И вот, не проработав и месяца, он уже стоял на пороге серьезной неприятности. Его отправили в отдел хлебобулочных изделий, поручив отмыть внушительные железные печи, в которых рождались ароматные буханки и хрустящие багеты. Найдя на складе ведро с водой и моющим средством, Лололошка приступил к работе. Печи были огромными – тележки с заготовками для выпечки достигали человеческого роста, – поэтому, чтобы отмыть их изнутри, нужно было забираться внутрь. Зайдя в раскаленное нутро одной из печей, Лололошка принялся осматривать внутренние стенки, прикидывая фронт работ. Внезапно он почувствовал сильный толчок в спину. Мир перевернулся, и он упал на металлический пол. Раздался глухой хлопок закрывающейся двери, а затем послышался характерный гул – механизмы печи начали разогрев. Лололошка вскочил на ноги и бросился к двери. Он отчаянно жал на красную кнопку аварийной остановки, но безрезультатно. Печь продолжала нагреваться. С каждой секундой становилось все жарче, воздух обжигал легкие. Паника, словно ледяная вода, окатила его с головы до ног. Он кричал, звал на помощь, но толстые стенки печи поглощали звук, превращая его в еле слышный шепот. Лололошка колотил кулаками по раскаляющемуся металлу, царапал ногтями, пытаясь открыть дверь, выбраться из этого адского пекла. Он не хотел умирать вот так… Его искра, источник его необычных способностей, еще слишком слаба после недавних событий, чтобы спасти его. Жар становился невыносимым. Голова кружилась, в глазах темнело. Мир вокруг начал расплываться, терять очертания… И, наконец, сознание покинуло Лололошку, погрузив его в пугающую темноту.

***

Тревога сжимала сердце миссис Льюис ледяной рукой. Четыре часа назад Лололошка должен был вернуться с работы, но его все не было. Она обзвонила всех, кого знала, даже Дилана, друга своего приемного сына. Теперь все они, объединенные общей тревогой, прочесывали центральный район Хэнфорта, надеясь найти хоть какой-то след пропавшего мироходца. Дилан, нервно оглядываясь по сторонам, бежал глазами по отделам супермаркета. Внезапно его взгляд зацепился за хлебобулочный отдел. Там, среди полок с ароматным хлебом, зияла пугающей чернотой открытая дверца раскаленной печи. Сотрудника рядом не было. Предчувствие беды, острое и холодное, пронзило Дилана. Не раздумывая ни секунды, он бросился искать персонал. Сотрудники супермаркета, встревоженные криками Дилана, быстро среагировали. Ключ от печи нашелся почти мгновенно. С лязгом отворилась тяжелая дверца, и перед глазами Дилана предстала картина, которая навсегда врезалась в его память. Зрелище было настолько ужасным, что он невольно отшатнулся, желая стереть увиденное из памяти, словно страшный сон.

***

Мир вокруг Дилана расплывался, теряя четкие очертания. Звуки, доносившиеся до него, казались искусственными, словно сделанными из пластика. Мысли путались, превращаясь в бессмысленный клубок. Тело ощущалось ватным и непослушным, а чувства притупились, словно кто-то выключил звук и цвет. Апатия окутала его, словно плотный туман. Ему было все равно, что будет дальше. Выживет он или нет, почувствует боль или нет – все потеряло значение. Якорь надежды, который поддерживал его последние месяцы, — Лололошка, — оборвался. Взгляд Дилана, бессмысленный и пустой, скользил по расписанию поездов. Он нашел ближайший рейс – через полчаса. Полчаса, чтобы обдумать свое решение, оценить его правильность. Но был ли сам Дилан способен на правильные решения в таком состоянии? Единственное, что еще связывало его с этим миром, – Абилка. К счастью или к сожалению, Дилан отдал её Чеду «на несколько дней», попросив позаботиться о ней, пока он сам «занят». Теперь это уже не имело значения. Важно было лишь одно – скорая встреча с Лололошкой. Оглушительный гул приближающегося поезда разнесся по станции, сдувая воображаемые пылинки с рельсов. Дилан побежал к краю платформы, туда, где поезд еще не начал тормозить…

***

Дилан резко сел в кровати, тело его покрывал холодный пот. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял оглушающий гул поезда, смешанный со звоном колес. Он судорожно вздохнул, зрачки лихорадочно бегали по темной комнате, выхватывая из мрака знакомые очертания предметов. Три часа ночи. Цифры на электронных часах горели зловещим красным светом. Постепенно дыхание начало выравниваться. К Дилану медленно пришло осознание: это был всего лишь сон. Кошмарный, ужасающий сон, но все же сон. Он с облегчением выдохнул, пытаясь прогнать остатки страха. Однако, несмотря на осознание нереальности произошедшего, тяжелый осадок остался. В груди, словно заноза, сидело гнетущее предчувствие. «Как мне вообще такое могло присниться?» – прошептал Дилан, запуская пальцы в волосы. Сон был настолько ярким, настолько реальным, что он до сих пор чувствовал жар печи на своей коже. В голове всплыли обрывки сюжета. Лололошка, работающий в супермаркете, пустая печь, внезапный толчок… И этот ужас, этот леденящий душу страх, когда он понял, что оказался в ловушке. — Что это было.. — мысль, словно молния, пронзила сознание Дилана. Вспомнилась их с Лололошкой настороженность по отношению к Джону. Что, если сон – это не просто игра подсознания, а некое предупреждение? Предчувствие беды, которое он не мог игнорировать, с новой силой сжало его сердце. В этой истории явно было что-то не так. Что-то, что требовало немедленного расследования.