Вдохновение Шелленберга

Приятный, теплый ветер растрепал его волосы, голову одурманил запах сосновой смолы и вечерней прохлады. Хотелось снять этот тесный пиджак к чёрту, развязать удушливый галстук и побежать по лесу в одной рубашке, прочувствовать дуновение апрельского ветра. «Оставить в этом лесу все тревоги предыдущего рабочего дня, хоть на секунду забыть, кем ты являешься, постоянно опасаться за свою жизнь, ждать когда советские войска во главе с Жуковым прорвутся и захватят Берлин, это вечное давление со стороны оккультиста  Гиммлера…-Возможно, война играет с нами злую шутку, иначе бы каждый день не казался таким прекрасным. Именно поэтому мы хотим надышаться? Быть как можно ближе к природе, к единственному неисчерпаемому источнику вдохновения.» Так думал Шелленберг. Штирлиц только что догнал его, тот остановился у озера. Ещё несколько минут он рассматривал  статный, по девичьи худой силуэт, своего шефа. При первых малиново-оранжевых лучах заката, силуэт Шелленберга не выдавал в нем главу разведки, того кто мог за любую оплошность убить его, Штирлица, он не был похож на того, кто организовывал сепаратные переговоры с Западом, был главным и ненавистным противником Мюллера; соратником Гиммлера. Тем кого боялись, и втайне ненавидели. Нет, здесь он был Вальтером Шелленбергом -  человеком, и тем, кто без меры влюблен в этот мир, глазами художника – эстета. «-сейчас он должен улыбаться» - подумал Штирлиц. Неожиданно Шелленберг в пол оборота повернул голову, чтобы собеседник мог легче разобрать его слова. -Штирлиц, считается ли, та небольшая хитрость, которая была провернута с моей стороны некомпетентной? – произнёс своим бархатистым, почти неслышным голосом бригадефюрер, как бы говоря всему вокруг «-оставьте все свои дела, и прислушайтесь, иначе вы можете упустить нечто важное». Штирлиц подошел ближе к Шелленбергу, между ними оставалось расстояние в полтора метра. Проигнорировав риторический вопрос Шелленберга, Штирлиц ответил чётко и сдержано как всегда правильно «отыгрывая роль.» -Никакого задания на самом деле нет? – он поднял хмурый взгляд на затылок Шелленберга, но тот не мог этого видеть – Бригадефюрер зачем мы здесь? Вы знаете что я не идиот, и если хотите что-то узнать не стоит медлить, как у нас говорят «нужно задержать человека на горячем». Шелленберга словно укололо самыми острыми шипами, терна или шиповника, а рана начала кровоточить тонкой струйкой крови. Он инстинктивно обернулся. Штирлиц был выше его, и Вальтеру пришлось поднять голову и выразительно посмотреть в глаза этому человеку. -Милый Штирлиц…, -он сам улыбнулся с этого обращения, «как же странно это звучит, мы совсем отвыкли ценить фамильярность», - не смейте же подозревать меня в такой низости, по крайней мере по отношению к кому угодно другому, так и будет, но к вам, ни за что, моему лучшему работнику я готов устроить более пламенные проводы в немое царство, нет я привёз вас сюда не для того, чтобы собственноручно вас устранить – в конце он нарочито засмеялся. Штирлиц же посмеялся от души, заметив, как Шелленберг играет. Ощущение было такое, словно ему неловко или он хочет, но не может сказать нечто важное. Всё вокруг словно отчётливо понимало смысл их разговора, казалось что птицы нарочито замолчали, а  деревья и ветер насмешливо шелестели ещё не облетевшими с осени листьями,  придавая эмоциональный окрас их беседе. - Давайте так бригадефюрер…-сегодня я готов вам поверить что бы вы мне не сказали, здесь, вне нашего штаба СС. А всё что внутри аппарата СС навсегда останется таким же подозрительным как и я. – Штирлиц улыбнулся - «-я поддержу вашу игру в кошки мышки Вальтер, возможно это поможет разгрузить голову и понять вас». - Мне приятно, Штирлиц, что вы снова все так прекрасно понимаете. – Шелленберг протянул руки и поправил воротник Штирлица. – Спасибо за доверие. – он похлопал Штирлица по плечу.

***

Через некоторое время, мы могли бы увидеть (оказавшись там наяву), как Шелленберг  показывает Штирлицу под каким углом открывается самый лучший вид на наливающийся красный закат над этим скромным озерцом у границы войны 45-го и Швейцарского мирного неба. Мира, которого потом и кровью добиваются уже измученные солдаты с обеих сторон. Штирлиц конечно недоумевал, но он обещал подыгрывать Шелленбергу. И он подыграл. Сейчас они были похожи на пару друзей, которым просто осточертела война, настолько, что они решили отвлечься, бросить всё и спрятаться от реальности на лоне природы. Штирлиц наклонившись, нашел хорошее место, за неимением лучшего покрывала, стянул с себя пальто, присел на него. Земля была уже прогретая весенним солнцем да и вокруг сухо не смотря на вечернее время. Шелленберг расположился в стороне на расстоянии вытянутой руки от Штирлица.