Можжевельник

Кейтлин не хотела признавать, что она устала, но Аарон это видел. Они ехали несколько суток, и ночи становились все холоднее, а световой день короче, зима была близко, почти дышала им в затылок. Лошади тоже уставали несмотря на то, что они делали остановки все чаще. Поэтому, когда на горизонте показались огромные деревянные ворота входа в поселение, он выдохнул с облегчением. Наконец-то. Они добрались. Лисья Нора. Последний раз он был здесь три года назад. Он уехал по собственной воле, никто не выгонял его, но ему хотелось свободы. Свободы от прошлого. Сейчас он уже не понимает, от чего или от кого конкретно. Тогда казалось, что мир сжимается вокруг него, не дает ему проявить себя, втаптывая всё и всех. Конечно, Эндрю тоже сыграл в этом свою роль, и довольно большую. Они не расстались в ссоре, но и назвать их расставание мирным тоже не представлялось возможным. Он бы соврал, если бы даже думал так. —  Кто такие? – крикнули им из-за ворот, сверху. Аарон снял капюшон, чтобы показать свое лицо, для того чтобы сделать свой ответ более весомым. —  Единокровный брат Эндрю, сына Тильды, прибыл с южной стороны к своему брату, со мной моя жена, ее имя Кейтлин, - громко ответил он. Вместо ответа тяжелые деревянные ворота медленно открылись, впуская их внутрь. —  Мы здесь не считаем Эндрю сыном Тильды. Он сын Элизабет*, недавно отправившейся в Хёль*, - сказал им голос незнакомца. Аарон не стал спорить, это было бы бессмысленным. Главное, их пропустили. Солнце уже опускалось, но улицы были полны людей. С последнего посещения Аарона поселение очень сильно выросло, домов и жителей стало гораздо больше, даже размер главной площади увеличился. Он слез с лошади, помогая спуститься Кейтлин. Обычно она была ловкой, но сейчас, очевидно, замерзла и конечности ее задеревенели. Ничего, позже они согреются. —  Аарон! – раздался громкий, и уже знакомый голос. Голос бывшего названного отца. —  Дэвид, - с нескрываемым облегчением произнес он имя конунга*. Он был рад его видеть. Дэвид обнял его, два раза постучав по его спине правой рукой. Как родственника, окатив запахом альфы и стаи. Спокойствия и уверенности. Неподдельной радости от приятной встречи. —  Моя жена, Кейтлин, - представил ее Аарон. Дэвид кивнул. —  Уверен, вы замерзли, давайте вначале согреемся, а затем уже начнем разговоры. Аарон был только за. Они прошли к одному из самых больших домов, через площадь, все встречные кивали им и расходились. Аарон был рад, что Дэвид до сих пор пользуется уважением здесь, и поселение процветает. Что он все еще оставался конунгом, даже спустя три года. Сам Аарон не мог похвастаться большим успехом, хотя он смог попробовать себя как целитель вместе с Кейтлин и ему нравилось этим заниматься, но всегда чего-то не хватало. Как будто его куда-то тянуло. В доме находилось еще несколько человек, которым Дэвид махнул рукой, и они вышли. Вероятно, охрана. Из другой комнаты тут же вышел еще один незнакомец, вместе с едой, а затем и напитками. Аарон сглотнул слюну. Они не ели больше шести часов. —  Вначале еда, - произнес Дэвид, давая разрешение на принятие пищи и Аарон старался не глотать еду кусками, а все же жевать, несмотря на голод. После того, как пришло чувство насыщения, Аарон выдохнул, почувствовав, что согрелся, и снял меховую куртку. Кейтлин сняла свою несколько минут назад. Она выглядела румяной и пахла удовлетворенностью и настороженностью. —  Спасибо, нам было это нужно. —  Не сомневаюсь. Но расскажи же мне, что привело тебя к нам перед самой зимой? Почему сейчас? Аарон отставил напиток в сторону. —  Кевин жив, - сказал он. Дэвид замер и запах неверием и горем. Он потерял сына три года назад, перед уходом Аарона. После той битвы. Они так и не смогли найти его тело, чтобы сжечь. —  Поклянись, что ты не лжешь, - тяжелым голосом произнёс Дэвид. —  Клянусь. Если бы он соврал, запах бы выдал его. Дэвид ударил кулаком по столу. После чего Аарон рассказал ему все, что случилось, все, что он знал. —  Я должен рассказать Эндрю, - добавил он в конце. Чем вызвал еще более тяжелый вдох Дэвида. —  Не пойми меня неправильно, то, что ты рассказал, действительно важно и мы должны с этим разобраться. Но сейчас не самое подходящее время, чтобы идти к нему, я бы предпочел этого не делать, они только вернулись с охоты, и… сейчас правда не подходящее время, - ответил Дэвид, и голос его звучал как голос главы племени и альфы. Аарон нахмурился. Они ехали несколько дней, чтобы успеть до самых сильных холодов, когда солнце практически перестанет подниматься, а метель заметет все дороги. Ехали в спешке, чтобы как можно быстрее принести новости тому, кто должен их услышать. Аарон не был готов решать такие вопросы в одиночестве. — Это же срочно. Это ведь касается Кевина, ты сам понимаешь, как Эндрю к этому относится, - сказал Аарон, настаивая на своем. Он ехал сюда не для того, чтобы ждать. Дэвид тяжело вздохнул, бросив на него еще один тяжелый взгляд. Пламя свечей и огня вокруг них освещало комнату достаточно, чтобы Аарон мог рассмотреть довольно аскетичную обстановку, с учетом того, что это был главный дом. Много мехов, но это скорее необходимость зимой, столы и стулья, но никакого золота. Ничего лишнего. Непривычно. Они оставили Кейтлин в предоставленном им на время доме. Небольшом, недалеко от главного дома, когда Дэвид лично повел его к жилищу Эндрю. Как он и заметил вначале, поселение очень сильно разрослось с последнего раза, когда Аарон был здесь. Много строений, больших и маленьких, высокий забор, который они проезжали, говорил о хорошей охране и наличии людей. Даже сейчас, когда было уже темно и горели факелы, улицы не были пустыми, а в домах было светло. —  Вижу, дела идут хорошо, - сказал Аарон. —  Люди приходят к нам за безопасностью. Они ее находят, - ответил Дэвид. Они остановились у одного из средних домов, который ничем особо не отличался от остальных, разве что более резными колоннами на крыльце. Красивая работа, хотя днем будет видно лучше. Дэвид постучал, но ему не открыли. —  Там мой брат. Мы можем войти, если дверь открыта, - сказал Аарон, не выдержав, толкая дверь вперед альфы, наплевав на иерархию. Его тут же обдало смешением сильных запахов, а Дэвид выругался. Омега. Здесь был омега в жаре. Следующее, что Аарон увидел, был его брат, голый по пояс, с темным боевым раскрасом, размазанным по лицу. Он кинулся к ним, оскалившись, выпуская когти, готовый к немедленному убийству. У его брата был омега. Здесь. Прямо сейчас. В жаре. Аарон сделал два шага назад, но Дэвид загородил его, бежать было уже поздно. —  Эндрю, стой, это твой брат, - громко и четко произнес он с давлением в голосе, как мог делать только конунг, как мог только главный альфа. Эндрю замер. Его зрачки были расширены, а вены на шее вздулись, но он замер. Моргнул несколько раз, как будто приходя в чувство. —  Я же говорил, что сейчас не время, глупый мальчишка. Теперь, если он убьет тебя, ты сам виноват, - сквозь зубы произнес Дэвид. —  Аарон? Что ты здесь делаешь? – произнес Эндрю с трудом, как будто едва осознавая происходящее, а клыки мешали ему выговаривать слова. —  Я приехал на несколько дней, у меня есть новости про Кевина, - ответил он, стараясь удерживать голос ровным. —  Кевин? – переспросил Эндрю, нахмурившись, явно вспоминая кто это. Аарон хотел уточнить, хотел сказать больше, когда из другой комнаты раздался второй голос. Эндрю резко повернул голову, казалось, полностью забывая, что они здесь и о чем вообще был разговор. Проход загораживала шкура животного, висящая в проеме, когда ее отодвинула в сторону белокожая рука, следом за которой появилась рыжая голова, красивое лицо с несколькими шрамами, румяное и лихорадочное, блестящее от пота, и с мехом, накинутым на полностью голое тело. Омега. Омега его брата. Аарон никогда таких не видел. —  Кто это? – с явным усилием спросил омега, обращая на них внимание. Его глаза были блестящими и неестественно голубыми. Казалось, его брат полностью забыл о них, обращаясь всем телом к омеге. —  Вон отсюда, - прорычал Эндрю в их сторону, и на этот раз Аарон не стал спорить. Наблюдая, как Эндрю подхватывает омегу на руки, пока дверь не закрылась окончательно. —  Это был глупый поступок, тебе следовало меня послушать, - сказал Дэвид. Аарон не стал с ним спорить. —  Я не ожидал…такого. —  Ну, теперь ты знаешь. Они с Нилом заводят щенка в этом цикле. Щенка. Нил. Слишком много для Аарона. Он был не готов. —  Попробуй еще раз завтра днем, а сейчас возвращайся к своей жене и отдохни, боги видят, как тебе это нужно. Мне тоже нужно обдумать твои слова, - сказал Дэвид, провожая его к их временному дому. Аарон молча кивнул. Кейтлин уже спала, что было неудивительно, она очень устала, даже не успела снять одежду. В центре комнаты горел очаг, было тепло и приятно пахло деревом и каким-то травами. Но в носу Аарона застрял запах омеги, от которого он все никак не мог избавиться. Эндрю никогда не проявлял интереса к омегам, сколько Аарон помнил себя и их обоих. У него были связи, он не особо это скрывал, но ничего серьезного. И не то, чтобы Аарон так сильно интересовался. Просто никогда не ожидал подобного от Эндрю. Или не ожидал того, что с Эндрю кто-то сможет сосуществовать. Эндрю был…сложным. Апатичным и агрессивным одновременно, грубым и абсолютно не интересовался ни чьим мнением. По крайней мере, пока Аарон был с ним. Он ушел из поселения три года назад на поиски себя и другой жизни. Нашел ли он ее сейчас? Кейтлин, спящая рядом, говорила о том, что да, он нашел важную часть своей жизни. Но только часть. Что же нашел Эндрю? Он тоже заснул в одежде, не заметив, как это случилось, в тепле и безопасности. Сон его был глубоким и крепким, и утром он проснулся самостоятельно. Никто не будил его, он не замерз и не был голоден. Ему было хорошо. Он отвык от этого чувства. Последний месяц было сложно. Если быть честным, то последние несколько месяцев. Новости о Кевине просто добили его, поставив последнюю точку. Он больше не может справляться сам. Ему нужен был Эндрю. Ему нужно было сказать, что Эндрю не виноват. И вот он здесь. Он лежал в постели и смотрел на высокий, деревянный потолок, слушая тихое дыхание Кейтлин рядом и пытался успокоиться. Уложить в голове все, что происходило. Через некоторое время их позвали на общее принятие пищи, но отвели не в дом к конунгу, а туда, где действительно ели все. Эта традиция осталась такой же – жители всегда могли готовить в своих домах, но гостям или голодающим предоставлялась возможность поесть из общего котла, чтобы не голодать. Дэвид тоже был там. И свободные места рядом с ним пустовали. —  Это один из моих названных сыновей, Аарон, сын Тильды, и Кейтлин, его жена. Прошу принять их с уважением, - громко произнес Дэвид, представляя их всем. Кто-то поднял кубок, кто-то махнул рукой, кто-то просто проигнорировал. Дальше все продолжили свои беседы и принятие пищи. Эндрю среди них не было. —  Я отправлю гонца за твоим братом в середине дня. Позже он придет к тебе, и нужно будет явиться ко мне в дом, где ты расскажешь ему то, что рассказал мне. На моей территории это будет безопаснее всего. Думаю, ты сам понимаешь причины, - сказал Дэвид, отпивая свой терпкий напиток. Аарон просто кивнул. Кейтлин зевала рядом с ним. После первого принятия пищи они решили прогуляться по поселению и осмотреться. Днем поселение выглядело еще внушительнее, чем вчера вечером. Дневной свет как будто изменил его к лучшему. У многих домов были такие же резные колонны, как он уже видел вчера на крыльце дома Эндрю, щиты висели здесь и там, резные тотемы стояли поодаль от домов. Рынок был недалеко от главной площади, большой и наполненный людьми, они посмотрели на него только со стороны, не готовые к тому, чтобы заходить глубже. Также он услышал звуки кузницы где-то недалеко, туда ему тоже нужно будет зайти. Они, все же, дошли до травницы, чтобы купить у нее несколько полезных сборов, которые были сложны в изготовлении, и которые они не собрали сами. Кейтлин с облегчением убрала в свою сумку сбор для самых болезненных дней цикла, снимающий боль. Небо было чистым, хотя больше серым, а не голубым, что было типичным для этого времени года. Когда гонец явился к ним, он уже ждал. Кейтлин осталась, чтобы не усугублять напряжение, которого и без того будет достаточно. Возле дома конунга была охрана, больше, чем вчера, они кивнули, пропуская Аарона внутрь. Запах Эндрю, тяжелый и знакомый, сразу же ударил в нос. Вместе с ним смешивался запах жары омеги, который он успел почувствовать вчера. Боевого раскраса больше не было на лице Эндрю, также как и выражения каких-либо эмоций. Он сидел за столом рядом с Дэвидом, но даже если они о чем-то говорили, то сразу же замолчали, когда Аарон вошел внутрь. Пристальный взгляд Эндрю впился в его лицо, быстро оглядывая с головы до ног, будто не веря, что это действительно может быть Аарон. Хотя запах не соврал бы. Они уже не были настолько похожи друг на друга, как это было раньше. Волосы Эндрю были совсем короткими, что было довольно редким явлением среди их народа, но вряд ли его брата это волновало. Он стал заметно больше, на его лице появился шрам, а нос, видимо, был несколько раз сломан и на нем теперь была заметная горбинка. В целом, никто бы уже не смог перепутать их, как это случалось в детстве. Эндрю не стал подниматься к нему на встречу, но кивнул, указывая на место напротив него за столом, с другой стороны от Дэвида. Аарон сел. Он не ждал теплого приема. Не после того, как ушел. На самом деле он не планировал возвращаться. Но судьба и фортуна были непредсказуемыми. Боги могли диктовать свою волю как хотят, не зависимо от людских желаний. Иногда Аарон верил, что только Эндрю мог этому сопротивляться. До того, как погиб Кевин. До того, как они думали, что он погиб. —  Расскажи ему то, что рассказал мне, - начал Дэвид без предисловий. Аарон тяжело вздохнул. —  Кевин жив. Тогда, три года назад, когда мы думали, что он погиб, это был обман. Он был в сговоре с Рико из Воронов. Они обманули нас, чтобы Кевин вернулся обратно. Несколько секунд была тишина. —  Откуда ты знаешь? – спросил Эндрю. —  Я встретил Жана из рода Моро. Тот, который с Воронами с самого рождения, с клеймом на лице. Он сказал, что Кевин жив. И был жив все это время. И ушел по доброй воле. —  И ты поверил? —  Я не слаб умом. Конечно, я не поверил. Но он дал мне оружие, которое пахло Кевином. И запах был свежим. Я бы ни с чем не спутал его. Этот нож. Он достал его из сумки, завернутый в ткань, чтобы запах не просачивался, пока его не развернут. Старый нож Кевина, один из многих, которые у него были. Который они так и не нашли в его вещах. И, судя по запаху, Кевин держал его в руках менее одного лунного цикла назад. Металлический кубок, который был в руке Эндрю, согнулся, и из него выплеснулся пахнущий ягодами темный напиток. Эндрю сделал вид, что не заметил этого, и просто бросил кубок на пол, продолжая смотреть на нож. Его ноздри расширялись, судорожно втягивая запах, а глаза стали красными. Он зарычал, Дэвид тоже. У Эндрю с Кевином было кровное обещание. О защите и братстве. И когда Кевин погиб, Эндрю винил себя. Они все винили, но Эндрю больше всех. А теперь, оказывается, все это было ложью. —  Ты веришь мне теперь? – спросил он брата. Эндрю резко поднял на него взгляд, принюхиваясь. Аарону нечего было скрывать, он не врал. —  Почему он так поступил? – спросил Дэвид сдавленно. Аарон его понимал. Это был его сын. Кровный. —  Я не знаю. Жан ничего не сказал об этом, кроме того, что это было добровольно, по инициативе Кевина. Он пах кровью и тоской, но это Вороны. Они всегда так пахнут. Возможно, это было что-то личное, я не знаю. Но я посчитал нужным сообщить об этом вам. Эндрю продолжал молчать, а его запах наполнялся яростью. —  Позовите Нила, - произнёс Дэвид одному из охраны, видимо ощущая, что ситуация накаляется. Эндрю уже не слышал его, потерявшись в своих эмоциях. —  Зачем? – не удержался Аарон. Им разумнее было оставить Эндрю в покое сейчас или дать отвар, который они давали ему раньше, чтобы одурманить на время. Дэвид промолчал. Через несколько минут дверь открылась и в дом вошел тот самый Нил, омега, которого Аарон встретил вчера, наполняя воздух ярким запахом чего-то терпкого и свежего, вместе с этим запахом отходящей жары. На его плечи был накинут темный мех, светло серая рубаха, в центре которой, прямо на животе, был красный отпечаток большой когтистой лапы. Символ того, что он может ожидать. Что на него нельзя нападать и нужно быть осторожным. Это было древней традицией, частью их культуры. Они заводят щенка в этом цикле, сказал Дэвид вчера. Омега в несколько быстрых шагов оказался рядом с его братом, но не прикасался к нему. —  Эндрю, - произнес он уверенно и спокойно. Не тихо и не громко. Запах стал успокаивающим. Эндрю моргнул, наконец-то, медленно переведя взгляд на омегу. —  Что случилось? – произнёс омега. Нил. Его зовут Нил. При свете дня он выглядел другим, каким-то слишком белокожим, хотя на его лице были мелкие пятна от солнечных лучей и теплых месяцев лета, а еще шрам, начинающийся от скулы и пересекающий губы с правой стороны, самый заметный. Руки тоже были покрыты шрамами, светлыми и длинными. И волосы цвета, похожего на цвет Кейтлин. Цвет огня. Эндрю молча продолжал на него смотреть. Нил медленно протянул к нему руку, коснулся кончиками пальцев его лба, затем носа, после чего брат Аарона уткнулся в представленную ладонь лицом, глубоко вдыхая запах. Никаких резких движений. Запах ярости постепенно сходил на нет. Аарон помнил приступы гневы брата раньше. Их невозможно было остановить. Никогда. Только одурманить. Видимо, это тоже изменилось. —  Лучше? – спросил Нил. Эндрю кивнул ему. —  Прости за то, что вытащили тебя из гнезда, - сказал Дэвид. Аарон видел, что он пытается держать себя в руках и казаться менее подавленным собственным чувствами. —  Что случилось? – спросил Нил еще раз, поднимая на них обоих взгляд. Глаза его были голубыми, блестели остро и опасно. —  Эндрю расскажет тебе, позже, это история не из простых, - сказал Дэвид. —  То есть ты вытащил меня, чтобы держать в неведении? – раздраженно бросил омега. Аарон скрыл удивление от такого обращения с конунгом. —  Они правы, - хрипло произнес Эндрю, перехватывая руку омеги в свою и опуская. —  Тогда я хочу уйти. Эндрю кивнул и поднялся. —  Не покидай поселение, - бросил ему Эндрю, прежде чем направиться за своей омегой к выходу. Аарон наблюдал, как они уходят, как рука его брата переплетается с рукой омеги. — Дай ему несколько дней, - произнес Дэвид, когда и сам Аарон поднялся из-за стола. Он не спорил. Он и так не собирался уезжать.