Можжевельник

Ему было тепло. Все вокруг пахло приятно, а знакомая рука гладила его по голове и волосам, слегка царапая кожу ногтями. Нил. Его запах забивал нос, и выбивал все мысли из головы, оставляя за собой блаженную пустоту, заставляя мышцы расслабляться. Он обволакивал. Эндрю почувствовал низкую вибрацию в своей груди, звук, который он мог издавать только находясь рядом с Нилом, грубый и сырой. Он не стал его останавливать. Нил, в ответ, заурчал более мягко, но ощутимо. Стало лучше. Ярость отступила, как и мысли, оставляя за собой блаженное ничего, которое он мог заполнить по своему желанию. Пустота всегда была предпочтительнее. Но его брат был здесь, в поселении. А Кевин, судя по всему, был жив. И Нил ждал. Эндрю знал, что Нил ничего не будет с него требовать, он мог ждать и дольше, а мог вообще ничего больше не спрашивать, он бы не стал давить. Но Эндрю не мог оставить его в неизвестности. Тем более, Нил знал Воронов. Недостаточно близко, слава всем богам. Он перевернулся на коленях Нила, затылком вниз, лицом вверх, так, чтобы видеть Нила, чьи глаза наблюдали за ним. — У меня был названный брат. Кевин. Кровный сын Дэвида. Это было давно, - начал он без предисловий. — Мы все считали, что он погиб три года назад. Тогда нас было меньше, и мы активно отстаивали территорию у Воронов. Кевин, его вырастил не Дэвид. Он вырос с Воронами, потому что его мать ушла к ним, когда Кевину было несколько месяцев отроду. Дэвид вообще не знал, что у него есть сын, но когда они впервые встретились, то по запаху все стало ясно. Кровь к крови. Конечно, Вороны были против этой встречи с самого начала. Поэтому, Кевин был уверен, что мы тут все чудовища. В голове всплыли воспоминания о том, как он впервые встретил Кевина. На шестнадцатом году жизни, когда Дэвид привел его к ним – худого, но высокого, раненого и напуганного. Не дал сразиться с ним, как это случалось со всеми новоприбывшими. Кевин много говорил уже тогда. Все, что вылетало из его рта, раздражало. Как только он выздоровел, Эндрю вызвал его на бой, чтобы победить. Альфа или нет, Кевин должен был знать свое место, чего он явно не делал. Эндрю чуть не сломал ему руку тогда. Потом они стали друзьями. Потом Кевин стал им названным братом. Эндрю обещал защищать его. А потом он умер. Ну, или они так думали. Он помнил лес, кровь везде, земля была пропитана ею, забивала ноздри, и он ничего не чувствовал. Никого не чувствовал. Как будто все уже умерли и он тоже. Адреналин и ярость тогда кипели в его крови, в ушах стоял звук ломающихся костей и топора, рубящего плоть. Он рычал, звал брата. Потом они вернулись в деревню, которая горела. — Кевин там! – крик Аарона стоял в ушах. Он тоже был в крови. Тогда Рико Морияма спалил им половину поселения, пока их не было. Он пожертвовал своими людьми, чтобы уничтожить часть их. Вместе с Кевином. Они так и не нашли тело. Конечно, никто не удивился. Огонь пожирал все. Но, конечно, они должны были быть умнее. Эндрю должен был быть умнее. Запах крови преследовал его еще долго, заглушая все остальное. Тяжесть несдержанного обещания вдавливала его в землю. Аарон ушел, не выдержав последствий. Они с Дэвидом остались одни. А через год он встретил Нила. — Мы считали, что он погиб в пожаре. От него ничего не осталось. Нож, который Аарон показал, был при нем. Мы думали, металл расплавился в огне. На нем был свежий запах. Нил просто кивнул, как будто все понимая. — Что связывало его с Рико? – спросил он. — Первые годы жизни. Кевин жил с Воронами, рос с ними, его мать погибла. Она была великим воином, если верить тому, что говорит Дэвид, конечно. — Почему тогда Кевин убежал из гнезда? — Он говорил, что они забыли, что такое «Честь воина». Нил фыркнул. — Как будто они вообще знали, что это такое. Они приплыли на этот остров с другой земли, там свои правила и свое понятие чести, - сказал он, не скрывая презрения. Эндрю знал эту историю. Весь древнейший род из Гнезда прибыл откуда-то с другой земли и распространялся здесь, как зараза, вот уже несколько десятков лет. Дэвид договаривался с ними о мире в самом начале. И к чему это привело? Эндрю считал, что давно пора вырезать их всех. — Я помню Рико. Когда мы с матерью были там, его не подпускали к нам напрямую, но он все равно постоянно пытался быть ближе. Лицо Нила сморщилось на несколько секунд. Эндрю уже знал эту историю. Мать Нила погибла больше пяти лет назад, они жили вдвоем, глубоко в лесах. Прятались. Но не от Воронов. Эндрю никогда не знал отца Нила, не видел его людей, а сам Нил не знал, жив ли он до сих пор. Они с Мэри уплыли тогда на торговом корабле с его земли и больше никогда не возвращались. К Воронам они попали из-за матери Кевина, обещавшей защиту когда-то давно. Хотя, сам Нил никогда не видел его там, как и Кейли. Когда они прибыли, она давно была мертва. В итоге, Мэри забрала сына и убежала. Так Эндрю встретил его однажды. Одного, в снегах, в волчьей шкуре. Он тогда сам зашел слишком далеко в своей охоте, больше недели от поселения, так глубоко, как не был еще никто. Он хотел уйти, устал от людей. Чуть не встретил свою смерть, которая оказалась благословением богов. — Она ничего не говорила тебе? – спросил Эндрю, имея в виду мать Нила. Тот покачал головой в отрицании. — Она не была очень разговорчивой. Эндрю тоже знал это. По рассказам Нила, они жили больше как животные, нежели люди, особенно последние несколько лет. — Если собирать все это в едино – этот самый Кевин жив, и, судя по всему, живет с Воронами. Он обманул вас и вернулся, нарушив свою клятву верности Дэвиду. Твой брат и его жена пришли, чтобы сообщить вам об этом. Зачем? – подытожил Нил. — Потому что все это время я считал, что нарушил обещание защиты. Что он погиб из-за меня, - ответил Эндрю, смотря мимо головы Нила, куда-то в полоток. — И теперь ты чувствуешь себя лучше? — Теперь я хочу вырвать Кевину горло зубами. Нил снова хмыкнул. Эндрю перевернулся, утыкаясь носом в его живот. Запах Нила еще не изменился, а значит не было ясно, есть ли в нем жизнь или нет. Но это было не слишком важно – у них было столько попыток, сколько они хотели. В конце концов, жара Нила еще не прекратилась окончательно, хотя он чувствовал себя явно лучше. Эндрю сожалел, что Аарон выбрал именно это время для того, чтобы приехать. Когда он ушел, годы назад, Эндрю горевал. Его горе было общим, смешанным со вспышками ярости, которые менялись на апатию. Потом его названная мать, Элизабет, научила его делать отвар из трав так, чтобы ему стало лучше. Это помогло. Эндрю глубоко вдохнул, ощущая, как запах Нила заполняет его нос. Он пах комфортом, был спокоен и защищен. Немного возбужден, но это было постоянное его состояние сейчас. — Тебе нужно внимание? – спросил он, чтобы быть уверенным. Нил покачал головой. — У меня все еще дрожат ноги после последнего раза утром. Однако, еще одна волна возбуждения проскользнула в его запахе. Но Эндрю не собирался ничего делать. Нил сказал свое слово. Жара могла быть подавляющей, она всегда была разной, каждый цикл. Иногда Нил не мог подняться несколько дней, не выпуская Эндрю из объятий своих рук и ног, вылизывая его волосы после очередной близости, а иногда буквально на следующий день его разум был чист, как сейчас. Хотя румянец на щеках оставался. Эндрю поднял руку и положил ладонь на его щеку, погладил большим пальцем нос и шрам, пересекающий его губы. — Ты будешь что-то с этим делать? – спросил Нил, возвращая их к главной теме разговора. — Поговорю с братом еще раз, для начала. Нил кивнул и снова погладил его по голове. Через несколько часов Эндрю оставил его отдыхать, запутавшегося в шкурах и одеялах гнезда, уставшего и вымотанного жарой. Он должен был поговорить с Аароном. Зимние дни были короткими, поэтому солнце уже начинало садиться, а воздух был холодным. Эндрю поправил куртку, запахиваясь плотнее. У него при себе были только ножи, топор ему был не нужен в поселении. Но ножи он всегда брал с собой. Люди кивали ему, приветствуя сдержанно, кому-то он кивал, кого-то игнорировал. Все знали, что общение – не его сильная сторона, и он никогда не пытался доказывать обратное. Ему сообщили, в каком из домов поселился его брат, и он направлялся прямо туда. Ему нужно было узнать больше, спросить Аарона, что еще сказал Моро. Видел ли он сам Кевина? Где именно он находится? Что еще ему известно? Сейчас, когда он остыл, а запах Нила удерживал его в своем уме, он был готов услышать ответы на эти вопросы. Когда он увидел Аарона впервые за все эти годы, вошедшего в его дом, со всеми этими посторонними запахами, он не хотел с ним разговаривать. После того, как он ушел тогда, после Кевина, после всего, что случилось, это был его выбор. Эндрю не просил его остаться. Он просто вычеркнул его из жизни. Что-то уходило, что-то приходило по воле богов и судьбы. Сейчас Аарон вернулся и, почему-то, Эндрю не думал, что дело только в Кевине. Если бы у Аарона все было ладно, действительно ли это заставило бы его прийти? Проделать такой путь вместе с женой? Он постучал в дверь, громко и четко, три раза. Аарон впустил его сразу же. Его жены не было в доме, Эндрю сразу понял это по запаху и шуму. На Аароне была простая светлая рубаха, и горел очаг. Внутри было тепло. Эндрю сел на одну из свободных лавок, подальше от огня. Он не планировал снимать одежду. Некоторое время они молчали. — Как твоя жизнь, Эндрю? – спросил Аарон первым, не выдержав тишины. — Ты же здесь ради Кевина, - парировал Эндрю, скрестив руки на груди. — Я здесь из-за тебя в любом из вариантов, - ответил Аарон. Он не врал, но явно не говорил всего. Это чувствовалось по его запаху. Волнение и неуверенность. — А как твоя жизнь, Аарон? Где ты был? Волнение и неуверенность стали сильнее. — Мы жили в нескольких поселениях за это время. Дела шли…не очень. И вот это было правдой. Что ж, он заслужил честный ответ. — Моя жизнь принадлежит мне. Это главное, - сказал Эндрю. — Как… как давно умерла Элизабет? — Год назад. Она не болела. Целитель сказал, ее сердце отказалось работать, - ответил он честно. В груди немного защемило. Он скучал по ней. Он был готов это признать, но только самому себе, в своей голове. — Как давно ты женился? – спросил он в ответ. Аарон замялся. — Через три месяца, как уехал, - ответил он. Эндрю нахмурился. Это было слишком быстро для его всегда сложно мыслящего брата. Видимо, он понял это по лицу Эндрю, потому что продолжил: — Это произошло случайно, почти по воле судьбы. Я просто… тогда я был потерян, а она нашла меня и помогла мне. Мне было это нужно. Она спасла меня. — Ты сам уехал, - бросил Эндрю холодно. Никто не выгонял Аарона. Дэвид бы тоже был благосклонен, если бы Аарон остался. Конечно, он тоже не остановил его. — Я знаю. Так было правильно. — Для кого? – не выдержал Эндрю. Аарон закачал головой. — Мы не об этом должны говорить сейчас. Я хотел, чтобы ты знал, что ты не виноват в смерти Кевина. Ведь если он жив, то нет вины, верно? Как наивно. С одной стороны да, если нет смерти, значит нет и конечности обещания Эндрю. Но с другой – если Кевин ушел, у него была причина. Он всегда был трусом, конечно. Но настолько? — Что еще ты знаешь? Что ты не сказал? Ты его видел? Этого Эндрю не спросил. — Не так много. Я встретил Моро случайно, он сопровождал одного из воронов, Рико. Было многолюдно и ни о каком большом разговоре, конечно же, не было и мыслей. Моро не пил, это явно было в его запахе, также как кровь и тоска. Я не знаю, зачем он сказал мне о Кевине. Я думаю, целенаправленно. Я думаю…что, если Кевину нужна помощь? Что, если он сделал неправильный выбор? Ты ведь помнишь Воронов. А Кевин никогда не славился храбрым сердцем, зато его привязанность к стае Воронов была сильной. Что, если он пожалел, что вернулся к ним? — Тогда это его собственная глупость и его собственное решение. Нас это больше не касается. Из-за него было пролито достаточно крови, - ответил Эндрю, сжимая зубы, чтобы не зарычать. — Эндрю, но он наш брат_ — Он был им. Он предал нас, когда ушел, - категорично заявил Эндрю, ударяя кулаком по столу. Аарон нахмурился, но не отвернулся. — Я хочу выяснить, почему это случилось. Почему он ушел. И прошу тебя о помощи, Эндрю. Ни о чем больше. Помоги мне понять. А если… если все действительно так, если он предал нас, то я помогу тебе убить его. — Мне не нужна твоя помощь в убийстве, - ответил Эндрю. — Но ты поможешь мне? Аарон тоже пах тоской, но такой, не яркой, тонкой, как тоскуют щенки по теплу своей матери. Возможно, он тосковал по семье. Эндрю фыркнул, избавляясь от этого щиплющего нос запаха. — Прекрати скулить. Дэвид, вероятно, уже дал тебе согласие, верно? — Да, но это он. Не ты. Я не знал, что у тебя есть омега и…щенок. — Его это никак не касается. Нил – это не твое дело. И нет никакого щенка. Еще нет. — Но ведь будет? Эндрю удивленно приподнял бровь. Аарон не скрывал любопытства, но там было еще много чего – грусть, удивление, ревность, и это только то, что он смог распознать. — Это воля судьбы, - ответил он, давая Аарону не грубый, но честный ответ, которого он явно не заслуживал. Но Эндрю сегодня был благосклонен. — Я никогда не думал, что ты…что это… — Можешь не продолжать, я понял твою мысль. — Ты расскажешь мне о нем? Эндрю поднялся на ноги. — Нет. Решите с Дэвидом, что в ваших планах. Затем, я приму свое решение о том, насколько мне это интересно. На этом все. Эндрю не собирался больше с ним разговаривать. У него был определенный лимит на своего брата, так было всегда. Лимит был больше, пока он тоже не бросил его, предав. Что ж, Эндрю всегда знал, что так будет. И он справился. Ему не нужна была никакая другая семья, у него уже была своя собственная и он собирался сделать ее больше. Но на обратном пути он, все же, зашел в дом к Дэвиду. Эбби что-то готовила у огня в небольшом котле, пахло травами и ягодами. — Эндрю, приветствую, - махнула она ему рукой, улыбаясь. Эбби была женой Дэвида чуть больше, чем он сам знал Нила, хотя, насколько ему известно, они были знакомы довольно давно. Она всегда приятно пахла чем-то пряным, не ярким, свойственным для бет. Запах был легким и помогал прочищать голову. Эндрю доверял ей. — Дэвид скоро вернется, составишь мне компанию? – спросила она. Он пожал плечами и сел напротив нее, на свободный стул. — Как Нил? – спросила она, потому что, конечно, она была в курсе их планов. Только после ее одобрения они решили пробовать. — Спит. Эта жара не такая выматывающая, как предыдущая, - честно ответил он. — Это не значит, что семя не примется. Интенсивность жары здесь не имеет значения. Но, как я и говорила, важно чтобы он оставался здоровым. Он ел мясо? Эндрю кивнул. Он лично скормил ему жаренного зайца несколько часов назад. — Это хорошо. Я сделала ему отвар, который поможет восстановить силы быстрее. Напомни отдать его тебе, когда будешь уходить. Он снова молча кивнул. Эбби налила ему крепкий ягодный напиток из своего котелка, он был сладким и это ему понравилось. Тогда вошел Дэвид. Он был покрыт снегом, что говорило об ухудшении погоды. Зима наступала. — Я знал, что ты будешь здесь, - сказал Дэвид, скидывая меховую накидку на одну из лавок. — Да, ведь ты согласился помочь моему брату, не сказав мне. А теперь, он просит о помощи меня, - сказал Эндрю. Эбби передала Дэвиду напиток, который он тут же отпил. — Он мой сын, Эндрю. Я должен выяснить правду. И да. Они оба это знали. — Я не прошу тебя вмешиваться. Я знаю о ваших с Нилом планах и это важно. Кевин – моя кровь и моя вина. Я должен знать правду. Эндрю тяжело вздохнул. К сожалению, он понимал. — У меня есть свои вопросы к твоему сыну. И если мне не понравятся ответы, я убью его, - сказал он. Дэвид кивнул. Они сделали по глотку.