Можжевельник

Он не мог перестать на нее смотреть. На ее огромные глаза, светлый пушок волос, маленький нос. Она только что поела и скоро заснет, за эти дни он уже хорошо выучил ее распорядок. Она пахла так, как будто была счастлива и он мурчал от этого ощущения, и, кажется, это тоже ей нравилось. Интересно, когда она научится смеяться? Они лежали в гнезде, она - на его самом любимом покрывале, цветном и ярком, на том, которое было самым мягким. Эндрю лежал рядом с ними, но он уже снова заснул, потому что сейчас их общий сон был периодическим. Элизабет просыпалась раз в несколько часов, плакала и ела, ела и плакала, затем снова засыпала. Нил довольно быстро привык. Его сон всегда был не слишком стабильным. Однако, сегодня именно Эндрю проснулся первым, около пяти утра, когда Элизабет заплакала. Он немного покачал ее, переодел, и затем передал Нилу для раннего завтрака. Но пока он наблюдал за тем, как Эндрю держал их дочь, уверенно поднимая ее, укладывая, переодевая, у него в животе как будто разгорался огонь, теплый и постоянный, занимающий всё его нутро. Волосы Эндрю были взъерошены после сна и резкого пробуждения, на нем не было рубашки, в том числе и потому, что Элизабет нравилось прижиматься к голой коже, да и Эндрю, судя по всему, тоже. Такая форма близости успокаивала, Нил сам это знал. Ему тоже нравилось прижиматься к Эндрю кожа к коже. К тому же, всегда, когда Эндрю брал Элизабет на руки, она немного успокаивалась, даже если плакала очень сильно. Возможно, его запах так действовал. Успокаивающе. Сейчас, когда Эндрю снова заснул, а в доме было темно, за исключением слабого огня в очаге, который вот вот превратится в тлеющие угли, Нил рассматривал его спящее лицо, и ему хотелось забраться на него сверху, прижаться всем телом, вдохнуть сильный запах на его затылке, погладить волосы на груди, там, где ниже они спускались к пупку, поцеловать его в левую часть груди, там, где он смог бы почувствовать сердце. Но между ними лежала их дочь, которая только успокоилась, и он не хотел потревожить ее покой. Поэтому, он просто наслаждался этими минутами спокойствия, которые за последние дни стали редкостью. К сожалению, они действительно ждали нападения, как Нил изначально и говорил. Вчера утром в лесу нашли Моро. Истощенного от кровопотери, уставшего, но вполне живого. И, насколько Нил понял по исцарапанному лицу Кевина, которое он видел издалека, явно не очень довольного ситуацией. Моро сразу сказал, что они придут. За Кевином. Они уже идут и скоро будут здесь. Поэтому все поселение готовилось к обороне, возможно даже прямо сейчас. Нил, конечно, хотел знать заранее, сколько у них времени. Поэтому, ночью он вышел ближе к лесу, где тут же встретил знакомую лису. Он дал ей мясо кролика, много, и сушеные ягоды, самые сладкие, что у них были. Он попросил ее сообщить о том, когда Вороны будут рядом. Когда Рико будет рядом. Когда они зайдут на их территорию. Поэтому, он прислушивался и ждал, наслаждаясь последними спокойными часами. Он еще не говорил Эндрю о своем решении. Никому не говорил. Он собрал сумку с вещами Элизабет, ее любимую игрушку, теплое одеяло. Когда Вороны придут, он не оставит Эндрю одного. Ни за что. Не важно, что он сам думает, Нил уже принял решение. В конце концов, убаюканный спокойствием и тишиной, он тоже заснул. Ему снился лес, кажется, он куда-то бежал, но ему было хорошо. Он был не один. Он был в безопасности. А затем, его разбудил шум с той стороны двери. Как будто кто-то скребется. Нил уже знал, кто это. Он поднялся и сел на постели. Эндрю и Эли всё еще спали и он не хотел будить их, но это было нужно. Сердце все равно забилось слишком сильно от того, как адреналин выплеснулся в кровь. Эли сморщила свой маленький нос и проснулась, сразу впадая в плач. Эндрю открыл глаза следом. Что ж, минуты спокойствия подходили к концу. — Мы должны вставать, Эндрю, - тихо сказал он, поднимая дочь на руки. Эндрю медленно моргнул и протянул к нему руку, к которой Нил тут же склонился, чтобы она коснулась его лица. — Они уже близко, - сказал он еще тише. Эндрю не спрашивал, откуда он это знает, возможно не до конца проснувшись. Нил поднялся на ноги со щенком на руках. Он прошел к двери и открыл ее, чтобы увидеть на пороге лисицу. Она крутилась вокруг себя и скулила, беспокойная больше, чем обычно. Он наклонился и погладил ее, удерживая дочь второй рукой. Лиса лизнула его ладонь, затем ее прикусила зубами и потянула в сторону леса. Он покачал головой, убирая руку. — Я не могу уйти, - сказал он тихо и она взвизгнула, выказывая недовольство. Он снова погладил ее. — Спасибо за помощь. Тебе тоже нужно уходить подальше отсюда и уводить своих, идите, - сказал он. Лиса нырнула в ближайшие кусты, а Нил вернулся обратно в дом. Эндрю все это время сидел на кровати, наблюдая за ним. — Это странно, тебе не кажется? - спросил он. Нил покачал головой. — Не особо. Так всегда было, с самого детства, я привык. Матери они никогда не нравились, поэтому я долго пытался делать вид, что не слышу их. Но я слышу, - ответил он честно, потому что какой смысл был скрывать? Он всегда был таким, но никогда не знал причины. Возможно, его отец был в этом как-то замешан, но мать никогда ничего не говорила ему об этом. В ее записях они также ничего не нашли. — Как думаешь, почему? - спросил Эндрю. Он пожал плечами. — Не знаю, да и не важно это сейчас. Эндрю, я покормлю Эли и, - его прервал стук в дверь. Конечно, это было ожидаемо. — Входи, - сказал он громко, пока Эндрю накидывал на себя куртку. Это был Дэвид. За его спиной стоял Кевин. — Они близко, - сказал Нил вместо приветствия. Дэвид только кивнул. Его запах был густой, как дым от еловой смолы, тревожный, но выглядел он собранным. — Разведчики видели их костры за болотом, - сказал он, входя внутрь. — Скоро они будут здесь. — Два-три часа, примерно, - сказал Нил. Эндрю поднялся, запах пота, кожи и железа наполнил комнату. Нил чувствовал, как внутри все собирается в один сжатый узел. — Сколько их? — Десятка два, может, больше. Остальные не отстали, но идут медленнее, - ответил Кевин. Голос у него был хриплый, лицо в тени, но Нил всё равно видел, что тот почти не спал, помимо синяков и царапин. Два десятка - это, на самом деле, немного. Когда они с матерью были в Гнезде, Нилу казалось, что их несколько сотен. Неужели Рико всех так извел? Он стоял рядом с колыбелью, прижимая Элизабет к груди. Она уже не плакала, только дышала быстро, будто чувствовала общее напряжение. — Я знаю, - сказал он тихо. — Лисы принесли мне эти новости раньше. — Лисы? - переспросил Дэвид. — Долго объяснять. — Я отправил Аарона укрепить ворота с остальными, - сказал Дэвид. — Ты возглавишь второй отряд, Эндрю. Тот, который останется здесь. Через полчаса все должны быть на местах. Мы победим. Их меньше и они ослаблены внутренними спорами. Эндрю кивнул. — Мы не пустим их в поселение. — Я знаю. Мы пойдем в лес, окружим их заранее и когда они подойдут к поселению - нападем со спины и со всех сторон. А вы должны держать оборону, - Дэвид на мгновение задержал взгляд на Ниле и ребёнке. — Береги ее и себя. Идите к старым скалам на всякий случай. Там схроны, ты помнишь. Нил коротко кивнул, не споря. Он знал про схроны, конечно, но не собирался никуда идти. И Дэвиду об этом было знать не обязательно. — Я хочу подышать, - сказал он, двигаясь к двери. Кевин, к его благоразумию, отступил на два шага, пропуская их, хотя глаз не отводил, разглядывая. Воздух был густой, тёплый, пах весной - талой водой, влажной землёй и дымом. Где-то уже перекликались птицы, слишком рано для их утренних песен. Всё живое будто нервничало. Нил чувствовал это кожей. Элизабет, успокоившись окончательно после еды, снова тихо посапывала у него на груди, и от её дыхания у него к горлу подступило что-то странное - смесь боли, любви и страха. Та смесь, из которой обычно рождаются безумные решения. Он мог бы оставить ее в доме и надеяться, что все будет хорошо, и никто из Воронов не прорвется в поселение. Но любой риск был не оправдан. Он обернулся и посмотрел через открытую дверь на Эндрю - тот застегивал ремни на груди, проверял нож у бедра, потом взял топор. Всё привычно, спокойно. Только плечи чуть напряжены, и запах - слишком сухой, решительный, пока Дэвид что-то негромко говорил ему. Кевин зашел в дом и стоял рядом с отцом. Никто не смотрел на Нила. Значит, у него было время. Он нашёл Эбби возле одного из складов - она раскладывала сушёные травы по мешкам. Затем она подняла голову, нахмурилась, а потом как будто бы сразу всё поняла. — Нил… Он покачал головой. — Не говори ничего. Возьми ее и уходите. В доме осталась сумка с вещами, я собрал ее. Когда мы уйдем - забери. Эбби выпрямилась, вытерла руки о фартук. — Что Эндрю сказал об этом решении, он знает? — Еще нет. Но я скажу ему, когда вернусь. — Это глупо, ты же знаешь. Тебе нельзя, еще слишком рано, ты можешь погибнуть, зачем? Ты готов оставить ее одну? - начала она, и он молча дослушал ее тираду. — Она не будет одна. У нее будешь ты, и ты ее не бросишь. А я не готов рисковать. — Так не рискуй, Нил. Ей нужны родители. Нил покачал головой. — А мне нужен Эндрю. Я все равно не смогу без него жить. И не готов оставить его, ты меня не переубедишь. Уходите заранее, не ждите нападения. Идите к скалам, потом к реке. По старой тропе, через моховые камни. Ты знаешь. Эбби кивнула, хотя и ее лицо и запах выражали недовольство. — Я знаю. Она прижала руку к его плечу - коротко, молча. Он передал ей ребенка. — Береги её, - сказал он и отвернулся, прежде чем дрожь в груди могла прорваться наружу. — Все обойдется. Мы победим, - сказала Эбби, прижимая Элизабет к груди. Нил кивнул, хотя больно было так, будто он оторвал кусок от себя. Напоследок он наклонился и вдохнул запах своего ребенка, глубоко, запоминая. Когда он вернулся в дом, Эндрю всё ещё стоял у очага, застёгивая последний ремень. Больше никого не было. Его запах был сухой, собранный. Боевой. Нил прошёл мимо, стараясь нормально дышать. Он был уверен в своем решении, он долго о нем думал. Это не минутная слабость. Его связь с Эндрю была важнее всего. Он взял деревянную чашу с льняным маслом, смешанным с пеплом и краской, которой до этого пользовался Эндрю, нанеся боевой раскрас. Эндрю обернулся. — Что ты делаешь? Нил не ответил сразу. Смочил пальцы, провёл краской по щеке - две полосы. Затем ещё одну на лбу, одну на подбородке — Готовлюсь, - тихо сказал он. Эндрю нахмурился. — Где Элизабет? Нил повернулся к нему, встретил взгляд. — В безопасности. С Эбби. Они уйдут к скалам. Молчание повисло между ними. Эндрю сделал шаг вперёд - резко, почти с рывком. — Что ты сделал? — То, что должен был. Я не собираюсь оставлять тебя одного. Никогда. Это наша клятва. Если с нами что-то случится - Элизабет в надежных руках. Но ни при каких условиях я не уйду, - ответил Нил спокойно. Они стояли почти вплотную, запахи столкнулись - соль и дым. Эндрю смотрел на него, и в его взгляде было всё: ярость, любовь, отчаяние, он пах чем-то сырым и глубоким, таким, что Нил не мог даже понять этот комок. — Ты не отговоришь меня. Это мое решение. И ты бы сделал тоже самое на моем месте, - сказал Нил. — Я не позволю тебе умереть, - сказал Эндрю. Нил кивнул. — Я знаю. Я тоже не дам умереть тебе. Так что давай оба выживем и вернемся к нашей дочери. Он провёл большим пальцем по щеке Эндрю, оставляя след пепла и касание. — Ты мой щит. Но и я - твой. Эндрю закрыл глаза, на секунды прижался лбом к его лбу. Их дыхания смешались. Нил прикрыл глаза. Навсегда вместе. Снаружи затрубил рог. Резкий, пронзительный звук прошёл по земле, как волна. Эндрю выдохнул. Нил застегнул куртку, чувствуя, как зола на коже чуть стянулась. Он оглянулся через плечо - в доме было пусто, только очаг тлел. Тепло от огня казалось чужим, как будто из какого-то другого мира, из которого им нужно уйти и неизвестно, смогут ли они вернуться. — Пора, - сказал он решительно. Когда они вышли наружу, воздух был свежим и влажным. Над деревьями поднимался туман. Весна дышала. И среди этого дыхания, где-то за холмами, уже шёл запах Воронов - острый, металлический. Нил вдохнул поглубже и сказал: — Они близко. Эндрю кивнул, лицо было каменным. — Тогда идём. В поселении все двигались, как муравьи, был, вероятно, какой-то порядок, но он был им неведом. Они шли к воротам, туда, где будут держать оборону. Там их уже ждал отряд, который возглавит Эндрю, и второй, вместе с Дэвидом и Аароном, которые готовились к отбытию. Кейтлин также была здесь, в полном сборе. Дэвид приподнял бровь в вопросе увидев Нила. Нил выдержал его взгляд молча. Дэвид не стал ничего говорить, кивнув. Хорошо. — Они скоро будут здесь. Те, кто остаются - слушают то, что говорит Эндрю так, будто это говорю я. Никаких возражений быть не может. Мы вместе и мы победим, изгнав Воронов со своей земли. Люди вокруг закричали в одобрении. Перед уходом к Эндрю подошел Аарон и они обменялись тяжелыми взглядами. — Не умирай, - сказал Аарон. Эндрю кивнул. — Ты тоже. Затем, они ушли. Но Кевин остался. — Я буду с тобой, - сказал он Эндрю. Нил хмыкнул, промолчав. Распределив людей по контрольным точкам, везде, где Вороны могли бы напасть, они принялись ждать. Часть за воротами, для защиты, часть перед ними, для обороны. Пока Эндрю раздавал указания, с ним действительно никто не спорил. Они остались снаружи, за частоколом. Ожидание всегда было самым сложным. Когда всё готово, оружие наточено, стрелы разложены по пучкам, а люди замирают на позициях - остаётся только тишина. Такая тишина, от которой сводит зубы. Нил стоял за низким бревенчатым ограждением. Отсюда было видно лес, чёрную стену стволов, где просветы между ветвями дрожали от ветра. Эндрю стоял чуть впереди, спина прямая, как у человека, который уже решил всё для себя. Его запах был спокойным, но острым - железо, огонь, злость. Нил чувствовал его почти кожей. Каждое движение - будто по нитке, соединенной между ними. — Слишком тихо, - сказал кто-то из бойцов. Нил кивнул. — Они ждут. Или обходят. Он поднял нос, вдыхая воздух, как животное в лесу. Запахи весны мешались с гарью, но сквозь них пробивалось другое - кисловатое, металлическое, хищное. Вороны. Близко. — С востока, - сказал он. — Две группы. Эндрю даже не обернулся, просто кивнул и поднял руку - знак. Люди начали двигаться, бесшумно, быстро. Первые стрелы прилетели из леса. Одна ударила в частокол, другая зазвенела о камень у ног. Потом ещё - шипение, стук, крики. Потом они увидели Воронов. Не всех, со следами крови, запах которой пришёл мгновенно, как будто сам воздух прорвался. Нил взял свой топор. Он был легче, чем Элизабет. Эндрю обернулся к нему и притянул к себе для быстрого поцелуя, после которого оттолкнул себе за спину. Нил увидел их отряд, в глубине, видимо, Воронов было все же больше, чем всего два десятка, раз часть уже была здесь, у ворот. Руки помнили движение - мышцы тоже, хотя он не держал в руках топор месяцы. Всё тело работало само, как будто не он управлял, а что-то древнее внутри. Вороны были такими, как он помнил - черные одежды, маски, знаки на коже. Но теперь в их движениях не было той уверенности. Они шли неохотно, как волки, которых бросили на мясо. И всё же — шли. — Ближе! - скомандовал Эндрю. — Не давайте пройти! Когда первые из них ударились о щиты, земля под ногами задрожала. Крик. Удар. Металл о металл. Нил рванулся вперёд - рядом с Эндрю. Затем все слилось в один поток криков, крови и ударов. Нил двигался привычно быстро, уворачиваясь от ударов и нападая со спины. Он видел, как Ворон с топором поднимает руку, как Эндрю отворачивается, и просто бросился вперёд, сбивая нападающего плечом. Клинок проскользнул по его боку, оставив огненную полосу. Нил не почувствовал боли - только тепло. Он ударил. Ещё раз. И ещё. Пока тело не обмякло. Эндрю повернулся, глаза - холодные, но живые. — Сколько их осталось? — Меньше половины, — выдохнул Нил. Он уже не чувствовал, где пот, где кровь. Только запах металла и земли. На мгновение они встретились взглядами, и мир будто остановился. А потом - новый звук. Не рога, не крики. Тяжёлое, гулкое рычание. Из-за деревьев вышли новые фигуры. Трое. Крупнее, тяжелее. На их телах - следы старых меток Воронов, но лица не закрыты. Они шли прямо, как будто знали, кого ищут. — Это не обычные, - сказал Кевин, подбегая к ним. На лбу - кровь, в руке копьё. — Это те, кто остались с Рико. Самые последние. Но самого Рико не было видно. Им даже не нужно было объяснять. По запаху - они отличались. В них было что-то иное. Сильнее, грязнее, будто чужое. Один из них закричал когда увидел Кевина. И все снова двинулись. Мир стал разрозненным - обрывки криков, вспышки металла, дым, пот, кровь. Нил видел, как Эндрю сражается - холодно, точно, как будто сам бой был продолжением его дыхания. Он всегда так делал. Нил держался рядом, чувствуя, как инстинкты рвутся наружу - защищать, закрыть, не дать врагу подойти. Но эти трое… они двигались не как люди. Один ударил сзади - тень, движение, вспышка. Нил успел обернуться, парировал удар, но почувствовал, как воздух вылетает из груди. Удар был тяжёлым, с силой, что не могла быть человеческой. Он упал на колени, успел поднять руку, отбить следующий удар, потом другой. Краем глаза видел, как Эндрю бросился к нему - и в тот же миг другой Ворон рванулся на него сбоку. — Эндрю! - крикнул Нил. Тот обернулся, но уже поздно - топор рассёк воздух слишком близко. Нил почувствовал странные изменения внутри себя, как будто кости перестроились, когда он прыгнул, неестественно быстро, врезался в тело нападающего. Всё стало красным. Он рычал, впиваясь зубами в чужое горло, вырывая из него кусок, затем сплевывая его в сторону. Кровь была мерзкой на вкус. Он не помнил, как встал. Не помнил, как добил. Только тяжёлое дыхание, гул крови в ушах, запах железа и весны. Эндрю стоял на ногах. Плечо в крови, но жив. Эндрю выдохнул. — Жив? — Да, - ответил Нил. Голос сорвался. — Пока что. Эндрю прижался к его лбу своим, обхватив затылок пальцами, и впился в рот поцелуем, размазывая чужую кровь между их ртами.