Там, где кончается страх.

После долгого лежания в тишине Гарри всё-таки встал с постели. — Я сделаю нам завтрак, — сказал он, натягивая рубашку на голое тело. Северус проворчал в подушку: — Спаси меня, Мерлин, от гастрономических пыток. Гарри фыркнул, выходя из спальни. На кухне всё было немного… хаотично. Гарри не был великим кулинаром, но, к счастью, в доме были заготовленные продукты, а несколько простых заклинаний спасли дело. Когда он вернулся, в руках у него был поднос: тосты, варенье, кофе и какой-то забавный кривоватый омлет. Северус приподнялся на локтях, глядя на него с выражением глубокой подозрительности. — Это должно быть съедобно? — Съедобно и приготовлено с любовью, — усмехнулся Гарри. Он поставил поднос на кровать и сел рядом. Северус взял чашку кофе, сделал глоток — и, к удивлению Гарри, не стал комментировать. Это была победа. Они ели молча. Но в тишине было что-то другое. Больше не было ледяной стены между ними. Только осторожность. Лёгкая неловкость. И… тепло. Гарри протянул руку и убрал прядь волос с лица Северуса. И в тот же момент случилось. Вокруг них вспыхнул свет. Тёплый. Золотой. Предметы в комнате задрожали, посуда зазвенела. Их магия — их связь — не выдержала, взорвавшись радостью. Северус судорожно выдохнул, опустив кофе. — Проклятье, Поттер… — Это не я! — хохотнул Гарри. — Это… ну, мы. Они сидели в середине золотого кокона энергии, и всё вокруг пело: книги сдвигались с полок, свечи вспыхивали. Их души резонировали. Их любовь — пусть ещё осторожная, робкая — стала видимой. Северус закрыл глаза, вцепившись в простыни. — Это… странно. Гарри осторожно взял его за руку. — Это прекрасно. И в этом моменте — в этом крошечном завтраке, в этом взрыве магии, в этих перемешанных тарелках — была истина. Они были связаны. И ни один из них уже не хотел быть другим. Гарри притянул Северуса ближе, склонился к его губам: — Я люблю тебя. Тихо. Просто. И в ответ почувствовал, как Северус дрожащими губами шепчет: — И я… Я тебя. И больше слов не было нужно. Потому что магия вокруг всё сказала за них.