Там, где кончается страх.

Ночь опустилась на Хогвартс мягко, будто укрыла их в свой кокон. Они снова лежали вместе. Тихо. Сердце к сердцу. Гарри проводил пальцами по коже Северуса — медленно, будто запоминая каждую линию, каждый шрам, каждый изгиб. Северус молчал, стиснув зубы, будто борясь сам с собой. Но когда Гарри прижался губами к его ключице, когда его руки обвили Северуса крепче — он дрогнул. — Скажи, — хрипло прошептал Гарри. — Скажи мне, что ты чувствуешь. Тишина резала уши. Северус запрокинул голову, выдыхая тяжело. — Ты знаешь… — еле слышно. — Нет. Я хочу услышать. И тогда Северус, словно ломая себя изнутри, поднял взгляд. Голос был низким, глухим, полным всего: — Я люблю тебя, Гарри Поттер. Не потому что связан. Не потому что обязан. Потому что без тебя… я больше не умею дышать. Гарри не выдержал. Он опрокинул Северуса на спину, впился в его губы страстным, голодным поцелуем. Поцелуем, в котором было всё: боль за прошлое, благодарность за настоящее, жажда будущего. И Северус отвечал ему. Дико. Жадно. Больно. Как будто все годы сдержанности обрушились одним ударом. Одежда слетала с них безумно быстро. Пальцы срывали пуговицы, срывали мантию, царапали кожу. Гарри целовал шрамы. Шептал на кожу: — Мой. — Мой свет. — Моя жизнь. Северус стонал, запрокидывал голову, терял голос. И когда Гарри вошёл в него — резко, глубоко, целиком — Северус выгнулся навстречу, впуская его в самое сердце. Их движения были дикими. Сильными. Жадными. Каждый толчок — крик “я твой”. Каждый поцелуй — крик “я здесь”. Каждое касание — признание “я люблю тебя”. Когда они вместе сорвались в кульминации — Гарри с криком в шею Северуса, а Северус с захлёбывающимся стоном его имени, — их магия вспыхнула вокруг, укрывая комнату серебристым пламенем. Они слились в одно. Без масок. Без стен. Без страхов. Позже, лежа обнявшись в постели, Гарри шептал ему в волосы: — Сколько бы раз мне пришлось выбирать… Я всегда бы выбрал тебя. И Северус, сжимая его ладонь, прошептал: — И я — тебя. И это было больше, чем любовь. Это было спасение. Это было второе дыхание их душ.