Город, где нельзя потеряться

Глава 40: Утро, в котором он снова один Солнечный луч хлестнул по глазам — тонкий, предательский, пробившийся сквозь жалюзи, будто кто-то решил, что пора. Саймон сморщился, приподнялся на локте... и замер. Слева — волосы, спутанные, чуть пахнущие сигаретами и мятой — Норт. Рука её лежала поперёк его груди, тёплая и тяжёлая, как груз чего-то хорошего, что не просил, но боялся потерять. Справа — Маркус. Спит крепко, лицо к нему. Даже во сне — напряжённая линия челюсти, рука слегка касается его спины. Почти невесомо, но достаточно, чтобы почувствовать. Сердце Саймона стучало медленно, в горле пересохло. "Что это вообще?.." Он аккуратно отодвинулся, едва дыша, убрал руку Норт, будто боялся разбить что-то хрупкое. Соскользнул с кровати. Ступни коснулись пола, и всё сразу стало реальным. Слишком реальным. "Они..." Он выдохнул. "Это между ними. Я просто рядом. Просто..." Он не закончил мысль. Не стал. Пошёл босиком на кухню, будто эта простая рутина могла вытолкать всё лишнее из головы. Открыл шкаф. Взял чашку. Кофе. Кипяток. Движения знакомые, механические. Без лишних эмоций — так проще. Он всегда так делал, когда на душе было херово. Налил в кофеварку воду, поставил сковороду. Яйца. Хлеб. Слушал, как потрескивает масло. Пытался не думать. Не видеть ту картину снова — их троих, тесно прижавшихся, как что-то цельное. "Если между ними всё... началось — я не смогу это вынести. Я знаю, что чувствую. Знаю, что они для меня. Но если они — уже «мы», без меня?.. Я снова останусь снаружи." Он отложил лопатку, закусил губу. "А если это просто пьянка? Просто усталость? Спать рядом — не значит..." Он не договорил. Потому что знал — для него значило. Больше, чем хотел признавать. Поставил тарелки на стол. Молча. На одну больше, чем обычно.

***

Глава 41: Кто из нас третий — …Ты думаешь, он уже проснулся? — пробормотал Маркус, не открывая глаз. Норт потянулась, рука всё ещё лежала на пустом месте рядом. Простыня тёплая, но без него. — На кухне шум. Похоже, он уже готовит. Маркус зевнул, взглянул на неё. — Мы вообще… скажем ему? Или будем делать вид, что это просто… одна ночь? Норт перевернулась на спину, глядя в потолок. — Он всё почувствует. Раньше нас. Пауза. — Я… не хочу, чтобы он подумал, будто мы… исключаем его. Он для меня — не просто друг. Он дом. И ты — ты тоже… — Я знаю, — Маркус сел, положив локти на колени. — Просто… чертовски сложно, когда не знаешь, что делать, а боишься потерять обоих. В этот момент раздался громкий голос с кухни. Слишком громкий. Не на нас, не про нас. Саймон. — Нет, мама, я не собираюсь возвращаться!… Да, я слышал, что вы вернулись… Нет, я не прячусь! Это не каприз, я живу здесь, я работаю, у меня есть люди рядом… Да, настоящие люди! Не надо снова говорить, что они используют меня, чёрт возьми! — голос дрожал. — Я не вернусь в тот дом только потому, что вы решили, что мне станет лучше под хрустальным потолком! Норт поднялась первой. Маркус задержался. Слушал. Лицо стало жёстче. — Да, я принимаю таблетки. Да, я хожу к врачу. Нет, папа не обязан мне платить, я сам справляюсь… — Саймон замолчал. Потом тише: Я не ребёнок. Я просто хочу быть там, где не нужно бояться, что всё рассыпется, если я перестану улыбаться. Щелчок — он завершил звонок. Норт стояла у двери, не решаясь войти. — Он… не знает, что мы слышали? — Нет, — ответил Маркус. — И, кажется, он сегодня нуждается в нас больше, чем мы — в этом разговоре. Норт кивнула. — Потом поговорим. Только вместе. Только все трое. И они пошли на кухню. Без слов. Просто — рядом.

***

Глава 42: Завтрак на троих Солнечный свет заливал кухню, касаясь чуть пыльных подоконников и посуды в раковине. Саймон стоял у плиты, в одной из старых футболок, и переворачивал блины. Волосы взъерошены, лицо собранное, будто каждое движение — способ удержать себя в моменте. Норт первой вошла, касаясь его плеча. — Пахнет отлично. Он обернулся и попытался улыбнуться, слишком быстро. — Я подумал, что после такой ночи вам захочется чего-то сладкого. Или… обычного. Обычное — хорошо. Маркус вошёл следом. Его взгляд задержался на Саймоне дольше, чем обычно. Он не был готов к тому, как сильно отозвался внутри тот звонок. И то, что прозвучало: таблетки, врач, не ребёнок. Он знал, что такое родители, которые делают вид, будто лучше знают. Знал, что такое быть взрослым для всех, но маленьким для тех, кто когда-то держал тебя за руку. Сели за стол. Саймон налил всем кофе, потом сел сам, чуть тише обычного. Он избегал смотреть им в глаза. Но, чёрт, он всегда это делает, когда ему страшно. Маркус взял вилку, поковырял блины и, наконец, заговорил: — Я слышал, что ты говорил. Не специально. Саймон замер. Норт накрыла его руку своей. — Ты не должен был… — прошептал он. — Я не хотел, чтобы вы… — Саймон, — мягко перебила Норт. — Мы твои. Ты не обязан держать всё в себе. Он чуть усмехнулся, но глаза остались потухшими. — Они думают, что если обставить мою жизнь стеклом и тишиной, мне станет легче. Что таблетки делают меня исправленным. А мне просто нужно, чтобы кто-то… не сбегал, когда я не улыбаюсь. — Он сжал чашку с кофе. — А вы… вы двое. Я не знаю, что между вами. Но я… не хочу терять вас. Маркус посмотрел на него. Не в лицо — в руки. В ту, что дрожала. И в плечи, что уже несли слишком много. — Мы не сбежим, — сказал он тихо, но прямо. — Ни я, ни Норт. Саймон поднял взгляд. Норт молчала, но её глаза были мягкими, и полными чего-то нового. — То, что между нами, — продолжил Маркус, — не исключает тебя. Мы ещё сами не знаем, что это. Но точно знаем, что без тебя оно… не будет целым. Саймон вдохнул — как будто только сейчас позволил себе это сделать. — А если я не справлюсь? Если мне будет слишком? Норт кивнула. — Тогда мы подождём. Или отступим. Или держать тебя будем за двоих. Маркус впервые за всё утро позволил себе улыбнуться. В его голове всё ещё крутились слова про таблетки, про ожидания родителей, про то, как Саймон сдержанно носит свою боль. Но в груди появилось тепло — не от кофе, не от солнца. От того, что они, трое, здесь. Неидеальные, сломанные, настоящие. — И блины, кстати, идеальные, — добавил он, как ни в чём не бывало. Саймон фыркнул. — Удивительно, как еда спасает мир. — Иногда — да, — Норт подмигнула. — Особенно, если в него добавить немного сливок и слишком много любви.

***

Глава 43: Ближе, чем раньше Дом был тих. После сложного утра никто не спешил говорить лишнего — но всё нужное уже было сказано. Солнце садилось медленно, размазывая оранжево-розовый свет по стенам квартиры, и в этом спокойствии было что-то домашнее. Что-то, что пахло принятием. Саймон стоял у шкафа и пытался выбрать фильм. — Что-то лёгкое? Или, может, снова пересмотрим "Интерстеллар", чтобы я чувствовал себя умным? Норт рассмеялась, закутанная в плед, и кивнула на Маркуса: — Спроси у философа. Может, у него есть настроение для экзистенциального кризиса? — После сегодняшнего? — Маркус опустился рядом на диван, его плечо коснулось плеча Норт. — Только если умирает не собака. — Или не медбрат, — добавил Саймон мрачно, и они все замолчали на секунду. А потом он улыбнулся, чуть виновато. — Простите. Неудачная шутка. — Зато честная, — сказала Норт. — Оставь. Мы ведь договорились не притворяться. Саймон поставил какой-то лёгкий триллер — про ограбление, воров и слишком много банановой кожуры, — и рухнул рядом. Плед был один, и теперь они были под ним втроём. Сначала — просто плечами. Потом Норт, зевая, положила голову на Маркуса. Саймон остался с краю, стараясь не мешать, но Норт протянула руку и без слов потянула его ближе. Маркус чувствовал запах её волос — что-то древесное, едва уловимое, — и дыхание Саймона, неровное, но тёплое. Он слышал, как тот смеётся тихо, когда на экране кто-то поскальзывается. И вдруг всё встало на места. Это не было странно. Это было правильно. Никаких определений, только доверие. Только их трое, здесь и сейчас. Саймон украдкой посмотрел на Маркуса. Линия его челюсти, чуть напряжённая шея, сильные руки, лежащие рядом. Он не решался прикоснуться, но знал — если подвинется хоть чуть-чуть ближе, тот не отодвинется. А это… уже было больше, чем он просил. Норт хмыкнула, глаза прикрыты. — Вы двое такие тёплые. Как будто у меня два обогревателя. Один — эмоционально закрытый, второй — слишком вежливый, чтобы сказать, что ему жарко. — Кто есть кто? — Саймон усмехнулся, но глаза у него были почти влажные. — Угадай, — прошептала она. — А потом скажи, что мы втроём — не чертовски хорошо сочетаемся. На экране кто-то снова подскользнулся. В комнате было тепло, пахло попкорном и чем-то ещё — чем-то вроде будущего. Не идеального. Но своего. И никто не хотел вставать с дивана.

***

Глава 44: Точка соприкосновения Маркус проснулся первым. Голова немного затекла от подушки, которой служил край дивана, но тело… тело чувствовало себя на удивление спокойно. На его груди лежал Саймон, голова уткнулась куда-то под подбородок, волосы чуть пахли шампунем и кофе. С другой стороны, крепко уткнувшись лбом в его плечо, спала Норт — её ладонь всё ещё лежала поверх его руки, как будто она удерживала его здесь. Он не сразу вспомнил, как так получилось. Вчерашний вечер растворился в тёплом свете лампы, фильме и смехе. В пледе. В близи. И в тишине, которая была не тягостной, а почти… исцеляющей. Он сдвинулся осторожно, стараясь не потревожить. Саймон тихо шевельнулся, глаза приоткрылись. — Маркус?.. — голос у него был хрипловатый, заспанный. — Уже утро? — Ага. — Тот кивнул, глядя на часы. — Мне на смену через сорок минут. Если поеду сейчас — успею. Норт только тогда открыла глаза и зевнула, протирая лицо: — Ты серьёзно собираешься уйти, когда мы такие мягкие и тёплые? — Я офицер, увы. — Он усмехнулся. — Преступность не дремлет. Саймон, всё ещё сонный, попытался сесть, но остановился, прижавшись спиной к дивану, и тихо сказал: — Зайди к нам после смены. Мы... будем дома. Вечером, ладно? — Да. — Маркус уже натягивал куртку. — Обязательно. Он подошёл к двери, когда услышал шаги за спиной. Норт, босиком, в футболке. — Маркус, подожди. Он обернулся — и в следующую секунду её губы мягко, уверенно коснулись его. Это был не порыв, не «на прощание». Это был поцелуй с подтекстом. С будущим. Когда она отстранилась, Маркус стоял, ошеломлённый, как будто весь воздух в комнате стал гуще. А потом Норт повернулась и махнула рукой. — Ну? — Что? — прошептал он, всё ещё чуть в прострации. Она указала за его спину — там, в дверном проёме стоял Саймон. Немного растерянный, смущённый, но не отступивший. — Ты забыл кое-что, — сказала Норт. — Или… кого-то. Саймон подошёл ближе. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Маркус чуть наклонился — осторожно, будто спрашивая разрешение. Саймон улыбнулся, тише обычного: — Да, идиот. Я тоже здесь. Поцелуй был другим. Тише. Неуверенным, но настоящим. Маркус сжал его ладонь, будто боялся отпустить. Когда дверь захлопнулась, Саймон прислонился к ней спиной, сердце билось быстро. — Это уже… — начал он. — …началось, — закончила Норт, стоя рядом, и взяла его за руку. — И ты не один, ясно? Он молча кивнул. Но внутри — что-то выпрямилось. Что-то старое, испуганное, отпустило его.