Часть 1
10 мая 2025 г., 14:49
Йен понимал, что кроме как помешательством не мог назвать свои чувства. И до добра они не доведут. Нельзя так беззаветно восхищаться кем-то. Словно завороженный, следить за каждым движением, действием, достижением. Это ненормально. Порой Йен ощущал себя маленькой фанаткой, которая осознает, что кумир недосягаем для нее, но при этом остановиться, перестать восторгаться и с упоением ждать мимолетной встречи в коридоре университета… Нет, это было свыше его сил.
Минхо невозможно игнорировать. Он как маяк, как лампа для беспомощной бабочки — желанен, но недоступен. К тому же, социально активная позиция Минхо также не дает и шанса не обратить внимания. Он хорош во всем: футбол, плавание, даже игра на гитаре и участие в театральных пьесках. Создавалось ощущение, что он вездесущий — у Йена не оставалось и шанса не втрескаться по-полной.
А все остальные достижения Минхо дополнялись очень приятной внешностью: мягкой, понимающей улыбкой с небольшими ямочками возле уголков губ, в которые так и хотелось тыкнуть пальцем; довольно короткой стрижкой, которая обычно мало кому шла, но этому паршивцу как будто все было к лицу; хитрым прищуром глаз миндалевидного разреза; высоким ростом и широким разворотом плеч. Это парень явно не теряет время зря и посещает качалку минимум трижды в неделю. Йен чуть ли не молился на его широкие, накачанные бедра и периодически заглушал в себе порывы быть ими задушенным.
Иногда Йену терялся в раздумьях, а не сошел ли Минхо со страниц сенэн манги: невозможно быть настолько хорошим во всем, от учебы до спорта и внеклассной деятельности. Но каждое их неловкое столкновение в коридоре университета доказывало, что существование Минхо не выдумка больного воображения, а вполне себе реальный парень.
И это еще сильнее сводило Йена с ума. С каждой их встречей ситуация становилась все хуже, запущеннее.
Временами выслушивать влюбленный лепет Йена становилось невыносимо. Но со временем его друзья привыкли и почти смирились, что их друг потерян для общества. Только крутили пальцем у виска и во время особо сильных заносов посылали к психологу, говоря, что подобная фанатичность ненормальна. Йен поначалу только отмахивался и говорил, что это вовсе не помешательство и не влюбленность. Просто он хотел быть похожим на Минхо.
И его друзья преувеличено соглашались, молясь на моменты, когда удавалось не спровоцировать новый поток восхищенного бреда у и так словоохотливого парня. Но между собой переглядывались время от времени и молчаливо соглашались, что долго это продолжаться не сможет. А если они таки заметят у Йена совсем уж странное поведение, то запрут его где-нибудь и, пока мозги не вправятся на место, не отпустят.
Странности продолжались, Йену не становилось легче, и он даже перестал отнекиваться, что его чувства — не просто восхищение красивым и успешным человеком, а гребанная влюбленность.
Многочисленные предложения перестать бестолковиться и подойти, наконец, к Минхо для знакомства отвергались на подлете. Йен до панички боялся чего-то, что так и не смог вразумительно объяснить друзьям: то ли самого Минхо, то ли быть навязчивым, то ли друзей Минхо, в компании которых тот постоянно находился. Парни в ответ жестко фейспалмили, но комментировать отказывались. У них опускались руки. Потому что, кажется, случай был безнадежно запущен.
Нытье Йена порядком надоедало и периодически, в целях профилактики, очень хотелось съездить ему кулаком по лицу.
Йен и сам понимал, что поступает странно. Ну камон, он двадцатидвухлетний, вполне себе самостоятельный и коммуникабельный парень и не может справиться с обычным знакомством? Но заговаривать с Минхо все равно отказывался.
— Не пошлет же он тебя, — усмехнулся Мики — один из друзей Йена, когда тот совсем отчаялся.
— Легко тебе говорить, — уронив руки на стол и распластавшись, буркнул Йен.
— Не понимаю вообще, в чем проблема, — закатил глаза другой — Райан. — Не в любви же ты ему планируешь признаваться.
Ни для из их компании не было секретом, что Йен голубее неба. Кроме, очевидно, самого Йена, который резко вскинул голову и сделал страшные глаза, словно его друг сказал что-то запретное.
— Или собираешься, — себе под нос прокомментировал тот же парень, за что получил оплеуху от Йена.
— Но-но! Без рукоприкладства, Ромео, — фыркнул он. — На первый раз прощу, но больше не нарывайся, понял? — Райан замахнулся кулаком, словно собирался ударить, а после со смехом опустил руку.
Йен снова унылой лужей растекся по столу. Кто бы знал как его достали постоянные насмешки друзей. С тех пор как он обозначил свое восхищение Минхо, это стало единственной темой для непрекращающихся шуток. Которые, к слову, из раза в раз становились все менее оригинальными и как будто бы приевшимися. Йен очень надеялся, что тема очень скоро себя исчерпает, но это все никак не происходило.
— И все равно я не хочу говорить с Минхо, пока его друзья рядом, — ворчливо заявил он. — Может, я стесняюсь?!
— О-о да-а, — насмешливо протянул Мики. — Ты у нас тако-ой стеснительный.
Компания поддержала подколку дружным смехом. Уж кто-кто, а Йен, образно говоря, и в зад без мыла проскочит. А если кто и удивится его прыткости и наглости, тот не сможет удержать изумления в ответ. Особенно это касалось моментов, когда Йену пытались намекнуть, что ему стоило бы потесниться или уступить место.
— Ну раз не можешь поймать его в одиночестве в универе — похить его, — в порыве безудержного веселья заявил Райан, даже не представляя насколько роковыми окажутся его слова.
Однако стоило ему увидеть оживившееся лицо Йена, ухмылка тут же сошла с лица.
— Йен, это была шутка! — с видимым волнением уточнил он и мысленно добавил еще одно доказательство в копилку ненормальности друга, полностью опровергающее слова о стеснительности. Видя, что Йен всерьез задумался над этим, Райан чуть повысил голос: — Йен! Это шутка! Даже не думай!
— Но почему? — тут же надулся Йен, представляя как половчее провернуть авантюру. — Отличная же идея…
— Может быть, потому что он шире тебя в два раза? — закатив глаза, поинтересовался Мики.
Йен, казалось, на пару мгновений задумался, и его друзья даже успели облегченно выдохнуть. Казалось, гроза миновала, а безумие приткнулось в темном уголке, уступив место здравому смыслу. Но не тут- было: Йен поднял на друзей решительный взгляд, а осознание, что беде не миновать, не заставило себя ждать.
— Я обязан попробовать! — стукнув кулаком по раскрытой ладони, Йен решительно поднялся из-за стола.
— Даже не думай, что мы будем помогать тебе, — сложив руки на груди, фыркнул Райан.
— Ага, это подсудное дело вообще-то, — кивнул Мики.
— Ну и ладно, — закатил глаза Йен, ничуть не обидевшись, — и без вашей помощи справлюсь.
— Пока, ребята, у меня только что появилось неотложное дело. — Йен махнул рукой на прощание, а его друзья многозначительно переглянулись, зная, что отделаться участия в цирке по названием «помощь ближнему своему» все же не получится. Последствия самодеятельности Йена им приходилось разгребать и не раз. Больше не хотелось, спасибо. Лучше уж сразу взять ситуацию на контроль.
***
— Эй, помешанный! — крикнул с другого конца университетского кафетерия Райан, когда Йен уже отчаялся придумать хороший план похищения и готов был рвать волосы на голове лишь бы хоть что-то сделать. Навязчивая мысль завладеть Минхо не давала покоя. И сиюминутно в голове Йена таки мелькнула мысль о правоте ребят. Может, ему и правда следовало обратиться к специалисту. — Я так понимаю, от своей безумной идеи ты еще не отказался? — подойдя и закинув руку на плечо Йена, полюбопытствовал он. Господи-боже, Райан был уверен, что еще сотню раз пожалеет о своем решении, но и бросить бро наедине с идеей, которую сам же вкинул, не давало странное чувство внутри грудной клетки. Совесть, вина — что-то из этого. — Если пришел поиздеваться, можешь валить обратно, — раздраженно поведя плечами и скинув руку друга, оскалился Йен. В голове не было ни единой здравой мысли, только навязчивые видения Минхо, наконец оказавшегося в его руках. — Вау, что за необоснованная агрессия? — театрально подскочил парень и фыркнул. — Может быть, я помочь хочу. Йен посмотрел на друга, без слов говоря, чтобы тот его за придурка не держал. После многочисленных насмешек в безвозмездное желание помочь верилось с трудом. — Ты? — выгнул Йен бровь. — Помочь? Ну-ну. — Ах, своим недоверием ты ранишь меня в самое сердце, — прижав руки к груди, сказал Райан и скосил хитрющий взгляд на Йена. Господи, как же он об этом пожалеет… Но идти на попятную поздно. — Если есть что сказать — выкладывай, — поджал губы Йен, готовясь к очередной порции насмешек. Не то что бы они сильно задевали, но непрекращающийся поток «остроумия» начинал надоедать, даже подбешивать. — Вообще-то, есть, — усевшись поудобнее, Райан заговорщицки склонился ниже к столу. Йену пришлось сделать то же самое. Если их кто-то узнает, что они собрались обсуждать, это будет позор века. — Ты ни за что не догадаешься, с кем меня поставили в пару для выполнения проекта, — выдержав многозначительную паузу, шепнул Райан. — Ты достал уже, — раздраженно фыркнул Йен и выпрямился. — Каким образом это вообще касается меня и плана по завоеванию Минхо? — Йен сложил руки на груди, а после заметил как по лицу друга расползается улыбка. — Нет. — Категорично заявил Йен. — Не-ет. Это просто невозможно, — видя как друг начинает покатываться от смеха, Йен заявляет: — Да ты стебешься! — но тут же меняется, становясь оживленнее, и говорит: — Серьезно? И ты согласен мне помочь? — Нуу, мы же друзья, — жмет плечами парень. — За тобой хоть в ад. Йен с криками бросается на Райана, чтобы обнять, и видит, что разговоры в кафетерии стихли и все обратили на них внимание, в том числе и Минхо. Щеки тут же загорелись румянцем, и Йен поспешно отстранился от друга, напоследок хлопнув его по плечу. — Но у меня условие, — когда схлынула радостная пелена, заявил Райан. — Вообще план такой: я приглашаю Минхо позаниматься у меня, подсыплю ему в напиток немного снотворного, а дальше он твой, — кратко обрисовал парень. — Но так как я знаю тебя и произойти может что угодно… встреча произойдет у тебя дома. Чтобы в моей квартире не осталось никаких следов ваших непотребств. Йен чуть было не задохнулся от возмущения. — Я вовсе не планировал ничего такого… — Да-да, как будто я тебя первый день знаю, — хмыкнул Райан. — Как набросишься на бедного парня, у него не будет ни шанса, чтобы остаться равнодушным. И да, к тому, что произойдет после между вами я не имею ни малейшего отношения, — направил указательный палец на Йена парень, желая убедиться, что тот все понял. — Я просто хочу познакомиться в тихой обстановке… — тихо сказал Йен, но все же кивнул под внимательным взглядом. Райан кивнул, но про себя подумал, что на тихое знакомство это будет очень и очень непохоже. Бедный Минхо, этот вечер ему запомнится надолго… — Так ты согласен на условие? — посчитал нужным уточнить парень. — Согласен, согласен, — пробурчал Йен и закатил глаза. — Как будто у меня есть выбор.***
Вечером дня Икс у Йена потели ладони, а сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Он только сейчас начал в полной мере осознавать, на что вообще подписал себя и Райана. Его друзья были чертовски правы, когда говорили, что это, черт возьми, подсудное дело. Оставалось только молиться, что после того, что произойдет, Минхо будет готов выслушать объяснения Йена, а не сразу же побежит в полицию писать заявление. Непосредственно перед назначенным временем встречи Райан выгнал Йена из квартиры, чтобы тот не испортил план своим нервозным видом и сказал, чтобы тот находился поблизости и был готов по сигналу (пришедшему сообщению) вернуться. Йен соглашался на все. Сейчас он вообще мало соображал, хотя и понимал, что проветриться не помешает. Нервы были на пределе. Йен почти каждую минуту проверял наличие новых сообщений, а когда не находил, нервничал еще сильнее. Вдруг Райан передумал помогать? Или что-то пошло не так и Минхо обо всем догадался? Спустя двадцать минут ожидания от назначенного времени встречи Йен уже не знал куда себя деть. Он не мог спокойно сидеть, ходьба туда-сюда тоже уже не успокаивала. И когда пришло заветное оповещение, Йен дернулся и чуть было не уронил телефон. Сообщение было коротким, всего в одно слово: «действуй», но то, как сильно в этот момент забилось сердце Йена, было не описать словами. В голове смешались страх и предвкушение. Жутко хотелось дать заднюю. Но сдаться в последний момент означало подставить друга. Потому что объяснить такую ситуацию Минхо будет куда проблематичнее. Наверное… Если он вообще станет их слушать. Наконец собравшись с мыслями, Йен вернулся домой. Райана здесь уже не было. Зато немного пройдясь, в спальне, в которой горел только прикроватный светильник, обнаружился лежащий на кровати Минхо. У Йена перехватило дыхание от того, каким он был красивым и как органично вписался в интерьер его комнаты. Свет от лампы как-то по-особенному выделяла линию челюсти Минхо и Йену против воли захотелось очертить ее пальцем и, может быть — только тс-с, это секрет, — не только пальцем, но и губами. Пройдя чуть дальше, на столе Йен обнаружил тонкую веревку и смазку с презервативами, на которых лежала записка: «Уверен, вам это пригодится» — с гадко подмигивающим смайликом. Хотелось одновременно сгореть от стыда и приступить к тому, на что так бесстыже намекал Райан, даже если изначально Йен не планировал ничего подобного. Хотя, господи, кому он врет!.. Он мечтал об этом последние недели, но не смел и надеяться, что когда-нибудь удача повернется лицом, и он сможет прикоснуться к совершенству. От охватившего предвкушения щеки Йена покрылись румянцем. Проблемой оставалось только одно — моральный вопрос происходящего. Йен буквально разрывался от двух противоречивых желаний. Одновременно хотелось воплотить все непотребные мысли в реальность, но при этом не хотелось терять человеческого лица. Если он сейчас — господи, даже от одной мысли об этом кружилась голова — начнет приставать к Минхо, это будет считаться домогательством, и тогда они точно никогда не смогут нормально общаться. Минхо будет считать его психом. С другой стороны, если Йен дождется пробуждения парня и попытается заговорить… вряд ли ситуация окажется лучше. Особенно, если Минхо заметит подарки, оставленные Райаном. Ситуация была сложной и выбор мог сделать только Йен. Поэтому… отбросив все моральные принципы, Йен взялся за веревку и аккуратно, не очень туго привязал руки Минхо к изголовью кровати — так, что парень теперь больше походил на звездочку. Теперь, когда можно было не бояться получить оплеуху от внезапно проснувшегося парня, Йен сел на кровать и, едва сумев немного успокоить грохочущее сердце, почти невесомо провел чуть трясущимся пальцем по линии челюсти Минхо, как и хотел с момента, как увидел его в своей комнате. Кожа Минхо оказалась теплой и очень мягкой. У Йена не оставалось сомнений, что парень ухаживает за собой и явно пользуется какими-то кремами. Ладони потели нещадно. Йен не успевал толком стирать пот о ткань джинсов, как руки снова становились влажными. Йен придвинулся чуть ближе к Минхо и очертил указательным пальцем линию его брови, большим — ласково провел по скуле, а после чуть наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть родинку на верхнем веке левого глаза. Йен раньше никогда ее не замечал хотя бы по той простой причине, что еще никогда не оказывался так близко. В нос ударили легкие нотки парфюма, и Йен вдохнул глубже, прикрыв глаза и явно наслаждаясь ароматом. Кажется, его желание о простом знакомстве было обречено с самого начала… Поддавшись порыву, Йен еще сильнее наклонился к лицу Минхо и прислонился в невинном поцелуе к его губам. Они были тонкими и упругими. В один момент Йену даже показалось, что податливыми. Но без сомнения такими же идеальными, как и все, что составляло его естество. Нет, правда, кожа губ хоть и была сухой, но не потрескавшейся. От них не хотелось отрываться, но позволить себе наглеть Йен тоже не мог. Хорошего понемногу. «Или нет», — вновь вдохнув полной грудью аромат духов Минхо, подумал Йен и припал губами к шее парня. Как раз в том месте, откуда сильнее всего исходил аромат. Проведя легкую дорожку поцелуев от основания шеи до уха, Йен едва ли почувствовал как заполошно бьется жилка сонной артерии Минхо, слишком увлеченный моментом вседозволенности. Щеки Йена горели от смущения, а взгляд слегка расфокусировался, заполнился поволокой желания. Дыхание потяжелело, став чуть прерывистее. Он, ни разу не испробовавший чужого тела, нуждался не во многом, чтобы горячее желание наполнило его. Боже, если бы Минхо проснулся в этот момент, Йен сгорел бы со стыда. Йен провел рукой по груди Минхо, прослеживая место застежки, намеренно цеплялся пальцами за пуговицы, но не расстегивал. Вовсе не из-за нежелания увидеть Минхо нагим и уж точно не из-за мнимых рамок приличия. Йен сегодня перешагнул этот порожек, и пути назад не было. Йен таким образом скорее поддразнивал самого себя. Растягивал удовольствие. Или тянул время, таки желая нарваться на неприятности в виде проснувшегося Минхо. Йена нельзя было назвать продвинутым в вопросах секса, он действовал чисто на инстинктах, в попытке закрыть все свои желания сразу, и знаниях, полученных при просмотре порно. Он не знал как правильно действовать и к чему следует подступиться первее. Он дико смущался от одной только возможности оказаться так близко к Минхо. И уж точно он не ожидал, что однажды они окажутся в одной постели. Йен искренне не понимал, откуда у него берется храбрость, чтобы делать то, что он делает сейчас. Но и упускать свой шанс не намеревался. Еще раз прикоснувшись поцелуем к подсвеченным лампой, так и манящим взор губам Минхо, Йен нетерпеливо выдохнул весь воздух, что у него был в легких в поцелуй. Кажется, этих невинных прикосновений ему становилось недостаточно. Кожа горела огнем под одеждой, требуя ответной, хотя бы мимолетной ласки. Совсем потеряв рассудок, Йен до этого сидевший на кровати рядом с Минхо, скрюченный в три погибели, перекинул ногу через тело и сел на бедра парня, напоследок неосознанно потеревшись ягодицами о его пах, устраиваясь поудобнее. Совсем другое дело. Вот теперь можно было отпустить себя и дать волю фантазии. И… плевать, наверное, даже если Минхо проснется. Йен начал расстегивать рубашку парня, жадно изучая взглядом открывающееся тело. Рельефная, почти безволосая грудь. Йену было страшно представить, сколько часов Минхо ежедневно тратит на спортзал, чтобы иметь такое тело. Но сейчас это было не так уж и важно. Потому что в ближайшее время все это принадлежало ему. Йен вздохнул в попытке понять, что следует в первую очередь. Плавно обрисовав ладонями рельеф пресса Минхо, Йен зацепился взглядом за соски. В порно их берут в рот и посасывают. Неужели это может быть настолько приятно? Йен обвел пальцем один из ареолов и, наклонившись, подул. Реакции никакой не последовало. И это было даже плюсом в этой ситуации, иначе бы Йену пришлось в срочном порядке сбегать из собственного дома. Но с другой стороны, хотелось бы все-таки узнать, насколько это действует. Поддавшись порыву, Йен высунул язык и одним кончиком лизнул горошинку соска. Прислушавшись к себе, парень понял, что как минимум отвращения это не вызывает. Просто ощущение кожи с почти незаметным запахом геля для душа. Тогда он пошел дальше и накрыл ее губами, попытавшись параллельно сделать движение языком, и слегка прикусил его. Сверху послышался смешок, а грудь Минхо шевельнулась. Йен тут же испуганно отскочил в противоположный конец кровати, залившись краской стыда от щек до шеи. — Какого черта? — одними губами произнес он, наблюдая, как ухмыляющийся Минхо открывает сначала один глаз, а затем второй, словно и не спал вовсе. — Они не чувствительные, малыш, — приподнимаясь на локтях и принимая не самую удобную позу, учитывая привязанные к изголовью руки, сказал Минхо. — Ч-что? О чем ты? — растерялся парень. — Ты все это время не спал, да? — осознавая весь масштаб проблемы, натянуто улыбнулся Йен, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре. И получил отрицательное покачивание головой. — Блять, — выдохнул сквозь стиснутые зубы Йен. — Блять! — и схватился за волосы. В голове набатом стучала только одна мысль: «БЕЖАТЬ!». Телефон был рядом, а больше его здесь ничего не держало. Осторожно, глядя Минхо четко в глаза, Йен попытался незаметно соскользнуть с кровати. Но не вышло. Минхо, извернувшись, резко обхватил талию Йена ногами и притянул к себе ближе, лишая возможности для маневра. Паника захватила Йена, взгляд заметался по комнате в попытке найти хоть что-то, что поможет освободиться. Однако в голове Йена даже не возникла мысль о странности происходящего. В том смысле, что Минхо все это время не спал. Так почему же он не пресек неумелые поползновения в самом начале? Почему сейчас не орет, как сделал бы любой нормальный человек, оказавшись связанным в чужой кровати? — Может все-таки освободишь меня? — кивнув на веревку, поинтересовался Минхо и придвинул его к себе еще чуть ближе, как бы подстрекая к действию. Йен натянуто улыбнулся и кивнул, отводя взгляд. Как будто у него был выбор… Внезапно охотник превратился в жертву. Райан узнает — засмеет. Йен как был — плотно прижатый к паху Минхо его же ногами — попытался дотянуться до одного из узлов веревки, стараясь находиться максимально далеко от остального тела парня, но длины рук и физической подготовки не хватало. Йен упал лицом в грудь Минхо и, решив, что ситуация уже страннее не станет, пару раз стукнулся о нее лбом, как сделал бы со стенкой, неосознанно сжав в руке часть распахнутой рубашки Минхо. — Удобно? — казалось, даже заботливо поинтересовался Минхо. Йен раздраженно выдохнул воздух сквозь зубы. — Не очень, — подняв упрямый взгляд на парня, процедил он. — Мне тоже. Йен, пробормотав что-то отдаленно похожее на «да за какие грехи мне такие мучения?», пробовал дотянуться еще раз. Бесполезно. Но на этот раз он хотя бы удержался от унизительного падения на так сильно желаемого им парня. — Можешь, отпустишь? — с вызовом уточнил Йен. — Только после того, как ты освободишь меня. — Вежливая улыбка на лице Минхо зарождала в Йене желание убивать. — Как, — натянув улыбку, процедил Йен, — черт возьми, я тебя должен освободить, если даже не могу дотянуться до веревки? Улыбка Минхо стала выглядеть чуть насмешливее. Прищурив глаза, Минхо сказал: — Приподнимись немного, — и стал с интересом наблюдать за тем, как немного дезориентированный Йен, не осознавая, что уже попался в ловушку, напрягает мышцы и старается приподняться, сильнее прижимаясь телом к паху Минхо. Коварно ухмыльнувшись, Минхо сделал движение бедрами и плотнее обхватил зад Йена ногами, заставляя практически упасть на себя. От неловкого столкновения Йена спасла только быстрая реакция и вовремя выставленные по бокам от тела Минхо руки. Однако их лица стали находиться непозволительно близко. — Ну что, — почти прикасаясь носом к носу, прошептал Минхо, — теперь сможешь дотянуться? Йен, покрывшись красными пятнами смущения с щек до шеи, гулко сглотнул и кивнул. — Теперь да, — с трудом сумев выдавить слова, прохрипел Йен, в голове которого мутнело не только от близости его краша, но и от ощущения его дыхания на коже. Господи, если это сон, он не желает просыпаться. — Тогда вперед, — заметив, что Йен слегка залип, подтолкнул его Минхо, невесомо, как будто случайно проведя носом по его щеке, когда махнул головой в сторону веревок. Изо рта Йена вырвался судорожный вздох. Ему казалось, что температура в комнате стала градусов на десять выше. Он как будто подвергся действию афродизиака. Все ощущалось так странно, казало эфемерным. На лбу выступили маленькие капельки пота, руки тоже стали увлажняться. Он все еще не мог поверить, что все происходящее — правда. Чтобы дотянуться до изголовья, Йену пришлось всем телом лечь на Минхо. И хотя парень старался сохранить хотя бы минимальное расстояние между ними, случайный толчок бедер Минхо, когда тот устраивался немного удобнее, заставил Йена упасть. Трясущимися руками Йен отвязал сначала одну руку, а потом другую, после чего попытался принять исходное вертикальное положение, в итоге оказавшись сидящим на пахе Минхо. «Главное не делать лишних движений», — сгорая от стыда и нереальности ситуации, думал Йен. Несколько раз на чистом упрямстве он даже попытался приподнять бедра, чтобы не сидеть на парне, но очень быстро возвращался к тому, с чего начал из-за недостаточной физической подготовки. Его бедра просто не выдерживали такого напряжения. — Я снял веревки, — попытался намекнуть Йен, а когда понял, что его не то чтобы слушают, повторил: — теперь твоя очередь, — и стал ждать реакции. Освободившийся Минхо растер запястья. — Да, конечно, — кивнул он. А потом внезапно перевернулся, и теперь уже он возвышался над Йеном, который от неожиданности испугался и схватил парня за плечи. — Ты прав, — согласился он, — теперь моя очередь, — и широко, словно искушающий душу дьявол, ухмыльнулся. Минхо неторопливо приблизил свое лицо к лицу Йена, рассматривая его, отслеживая реакцию. Например, как и без того расширенные зрачки среагировали на движение Минхо, с головой выдавая эмоции хозяина тела. Его желание; нетерпение и явное, но неозвученное предвкушение. С Йеном Минхо не хотелось торопиться. Его стоило неторопливо изучать, томить ожиданием предстоящего, искушать и медленно доводить до пика, заставляя сгорать от желания и скопившегося в теле напряжения. Чтобы этот вечер стал для него небольшим уроком: никогда не переоценивай себя, если не хочешь оказаться на месте жертвы. Маленькая, приятная обоим месть. — Маленький, непослушный чертенок, — шептал Минхо на ухо Йену, опаляя шею горячим дыханием, совершая длинные, тягучие фрикции, проезжаясь пахом по паху Йена, потираясь своей промежностью о его, давая прочувствовать давление. Йен, чувствовавший твердость члена Минхо, вмиг поплыл, сознанием уносясь чуть дальше. Тело полностью охватил жар. Неотапливаемая комната все больше походила на сауну. А еще, кажется, один из мокрых снов Йена становился реальностью. — Какой непослушный малыш. — Мягкие, но настойчивые поглаживания разогревали податливое тело, разминая и заставляя теряться в фантазиях и предвкушении. — Такой безрассудный. Минхо особенно ощутимо толкнулся, проехавшись пахом по напряженному члену Йена, выбивая из парня тихий, но такой желанный сладкий стон. — Мало того что сам решился на преступление, еще и друга втянул. Йен, до сознания которого слова доносились словно через толщу воды, даже не отреагировал, полностью потерявшись в ощущениях. Он только и мог что беспомощно хватиться за крепкие руки Минхо и постельное белье, в попытке остаться хотя бы на краю сознания. Было так тепло и приятно. Кровь быстро разносилась по венам. Сердце стучало как заполошное. А Йену не хватало какой-то малости — немного больше давления, — чтобы окончательно отключиться от происходящего. Минхо в его комнате, в его кровати. Господи, они почти занимаются сексом. Это ли не предел мечтаний? Оказалось, что нет. Тщательно намятое, разогретое тело расслабилось. Остатки напряжения, которые гуляли по венам, когда Йен осознал, что Минхо в сознании, испарились. А неторопливые действия Минхо только сильнее разжигали желание. Он явно знал, что делает. — Благо, твой друг оказался очень благоразумным и предприимчивым. Представляешь, он предупредил меня о плане, — методично расстегивая джинсы Йена, словно змей-искуситель шептал Минхо откровения. — И знаешь, я согласился помочь. Мне стало так любопытно, как далеко ты сможешь зайти, чертенок. Приблизившись в ширинке, Минхо глубоко и шумно вдохнул воздух, следя краем глаза как Йен не может оторвать взгляд от происходящего, с губ которого слетел судорожный вздох, а после через белье обхватил губами член, посасывая и медленно подбираясь к головке. Не самым удобным способом приспустив трусы, опустив их только с передней части, чтобы небольшой дискомфорт не давал полностью увлечься, Минхо погрузил член в рот и сразу постарался взять как можно глубже, утыкаясь головкой в стенку горла и сглатывая, сильнее погружая в себя. Не то чтобы он был профи в этом, но старался действовать уверенно, игнорируя небольшой дискомфорт. Йен, который не испытывал ничего подобного раньше, прогнулся в спине, двигаясь навстречу оглушительному, до белых искр перед глазами, удовольствию, только чудом не кончив — Минхо предусмотрительно пережал основание члена, причиняя небольшую боль и оттягивая момент, когда веселье закончится. Он не смог не вмешаться, удерживая чувствительного парня ладонями за бедра, прижимая к кровати. Йен попытался закрыть рот руками, не удержав в горле неловкий всхлип, но тут же был остановлен Минхо, перехватившем его ладони. Отстранив руки Йена ото рта, просунул пальцы парню в рот, надавливая на язык, совершая неспешные фрикции в такт движения ртом на члене. Йен, посасывающий пальцы Минхо, окончательно перестал соображать, послав к черту все свои принципы. Осталось только голое, неприкрытое желание. Похоть. Перехватив руку Минхо, Йен направил его пальцы еще глубже в глотку, периодически давясь и шумно дыша. Слюна беспорядочно стекала по подбородку, шее, пачкая постельное белье и вещи. Но все являлось настолько незначительным, что фокус внимания просто не переключался на подобные мелочи. Хотелось сильнее, больше, глубже. Минхо, изначально не планировавший делать минет, а только поддразнить, вернулся к изначальному плану. Отняв у увлеченно сосущего парня руку и получив в ответ стон, полный протеста, Минхо приставил влажные пальцы к сжатому колечку мышц и толкнулся. Легко, мягко, просто обозначая движение, но не проникая — обещая, что они только начали и конец не близок. Как бы ни было занятно проверить границы дозволенного, смазывать анального девственника быстро сохнущей слюной Минхо не собирался. Вот тут и пригодилась смазка, любезно оставленная Райаном. Зрелище было настолько завораживающим, что Минхо не мог оторвать взгляда от встрепанной прически Йена, его краснеющих щек и губ, влажно блестящих в свете лампы. Одежда была не в лучшем состоянии: футболка задралась, открывая соблазнительный вид на мягкий живот, который так и хотелось игриво прикусить; наскоро стянутые на бедра джинсы; трусы с местами выделяющимися темными пятнами предэякулята, из-под резинки которых выглядывала измазанная предсеменем головка члена. Порочный мальчишка даже не представлял, какое воздействие оказывал на Минхо. Держать себя в руках становилось все труднее, а значит, стоило отвлечься от собственных ощущений и желаний и сосредоточиться на почти не соображающем теле, доверчиво распластавшемся под ним. В тишине помещения, нарушаемой лишь прерывистым, тяжелым дыханием и протяжными стонами Йена, щелчок баночки смазки показался слишком громким, даже заставил отвлечься от общих ощущений и слегка вздрогнуть, переведя расплывающийся взгляд в сторону, откуда раздался звук. Но Минхо, внимательно следящий за реакцией Йена, не позволил ему отвлечься слишком сильно, заново вовлекая в игру. То, что он делал, можно было назвать маленькой местью за то, что парень хотел сотворить с ним без ведома. Но также и расценить как щедрый подарок. Выдавив на пальцы немного смазки, Минхо распределил ее по ладони, тем самым слегка нагревая, а после стянул ниже трусы Йена и обхватил член ладонью. То ли от неожиданности прикосновения, то ли от ощущения некоторой прохлады Йен опять вздрогнул всем телом. А вскоре несдержанно простонал, когда Минхо стал медленно надрачивать член, чередуя размашистые фрикции по всей длине и мелкие частые толчки у головки. Время от времени Минхо обводил большим пальцем головку, надавливая на дырочку уретры, распределяя выделившуюся смазку, от чего Йен в особенно чувственные моменты сильнее сжимал пальцами постельное белье и бормотал что-то сквозь стиснутые зубы. В моменты, когда Минхо хотелось еще немного подразниться, он обхватывал головку губами или проводил по ней языком широкими мазками, или щекотал одним языком дырочку уретры, заставляя Йена жалобно хныкать. Трогал поджимающиеся яички свободной рукой или втягивал их по очереди в рот. Еще бы немного — и Йен кончил. Но Минхо, словно каждый раз предвидя этот момент и желая продлить сладкую пытку, чуть замедлялся или убирал руки от особо чувствительных мест. Йен уже долгое время ходил по грани. Он ощущал себя не человеком, а кусочком желе: мягким, податливым и упругим. Спроси его сейчас кто-нибудь ответ даже на самый элементарный вопрос, он не сможет связать и пары слов. В голове было приятно пусто. А тело, находящееся в постоянном сладостном напряжении, горело и требовало большего. За этими играми: настойчивыми поглаживаниями, фрикциям и полном сосредоточении удовольствия на пахе, — Йен лишь краем сознания уловил щекочущие ощущения в анальном отверстии. Минхо, понимая, что дольше терпеть не имело смысла, потихоньку становился активнее. Обращаясь словно с живой куклой, он заставил Йена принять более удобное положение. Парень придвинулся ближе, полностью стянул с Йена джисы с бельем и подложил под поясницу подушку, расположившись ровно между бедер, на небольшом, комфортном для маневров расстоянии. Для удобства закинув ноги Йена себе на плечи, Минхо глубоко вдохнул и поправил член в штанах, мысленно напоминая в себе, что тщательная подготовка — залог успеха и удовольствия обоих партнеров. Кончить хотелось со страшной силой. Но еще сильнее хотелось понаблюдать, стать первым свидетелем, как Йен распадается на части от разрывающих эмоций и ощущений. Продолжая отвлекать Йена, Минхо смазал вторую руку и прикоснулся к анальному отверстию парня, осторожно, почти неощутимо разминая сфинктер, не проникая внутрь больше чем на фалангу, пока мышцы не расслабились, начиная податливо раскрываться навстречу движению. Проникая подобным образом все глубже, Минхо не смог не поразиться: кажется, Йен был намерен зайти действительно далеко и даже почистил себя. Удивительная предусмотрительность для неискушенного в делах секса парня. Решив похвалить парня за смелость и сообразительностью, Минхо на несколько мгновений прекратил фрикции на члене, чем в ответ заслужил протестующий стон и явно недовольное мычание. Усмехнувшись ненасытности Йена, Михно обхватил парня за бедра, почти ставя его на лопатки и приник ртом к анусу. Йен, ощутив горячее прикосновение, выгнулся всем телом, не вполне понимая как реагировать и отдавая контроль ему, а не разуму, и простонал, а Минхо пришлось приложить все силы, чтобы удержать парня в исходном положении и не дать покалечиться. Проникая языком внутрь, Минхо не забывал периодически дразнить и снаружи, проделывая ровно то же, что и с членом парня: широкими размашистыми мазками вылизывал колечко мышц, щекотал вход кончиком языка и даже пощипывал губами области рядом с анусом. Проникал смазанными пальцами внутрь, иногда чередуя их с движениями языка, а иногда и совмещая. Постепенно растягивая, Минхо увеличивал количество пальцев, которыми проникал внутрь, искал то заветное место, при прикосновении к которому Йену станет совсем хорошо. Терпеть давление джинсов на пах становилось все невыносимее, хотелось закончить все это и не нянчиться с пацаном, а проникнуть в него, растягивая членом, слыша звуки, которые он не в силах держать в себе. Пометить семенем, сделать наконец своим. Расстегнув пуговицу на джинсах, Минхо сразу же стянул их вместе с бельем до середины бедра. В голове помутилось не только у Йена, но и у Минхо. Теперь, когда преград больше не было, желание только усилилось, селя навязчивые мысли о проникновении. Чтобы как-то утихомирить себя, Минхо уложил Йена обратно на спину, оставив его ноги у себя на плечах. Завтра от этого плохо будет всем: и Йену с затекшими ногами, и Минхо с нагруженными мышцами плеч и шеи, но как же было плевать сейчас. Облизнув губы, Минхо проехался членом по анусу Йена, но не проникая, а направляя движение вверх, к паху. И тут же не сдержал стона. Господи, да. Он так долго терпел. Он так рад возможности прикоснуться к мягкому податливому телу. Повторив несколько раз фрикцию, проезжаясь членом по анусу и паху Йена, Минхо не сдержался и легонько толкнулся в анальное отверстие. Не проникая, но значительно обозначая свои действия и желания. Йен охнул от неожиданности и необычности ощущений. Было не больно, скорее очень желанно. При втором и третьем толчке он почувствовал, как член Минхо постепенно, очень медленно заполнял его нутро, и не испытывал никакого отторжения. Сердце замирало и, казалось, даже на долгие мгновения останавливало бег. Йен был почти уверен, что уже не может контролировать тело, почувствовал, как в уголках губ скапливается слюна, и шумно сглотнул. Все тело как будто зудело, предвкушая большее, требуя продолжения. Казалось, тех ощущений, которыми дарил Минхо было недостаточно. Хотелось чего-то более острого, резкого. Хотелось ощутить себя как в порно: хорошей дыркой для умелого члена. И это не давало покоя. А Минхо, словно издеваясь, действовал неторопливо, но все равно даря дико приятные ощущения. Чувствуя это давление, как член Минхо распирает его изнутри, чувствуя себя приятно заполненным и желанным, Йен всхлипнул. Ему нужно было больше. Он ощущал так много всего, но при этом будто не хватало финальной части. Расхристанный, Йен выглядел таким нуждающимся, грязным, порочным. Сил сдерживаться не осталось, и Минхо толкнулся в узкую глубину, медленно выдыхая сквозь стиснутые зубы задержанный воздух. Послышался короткий вскрик Йена — не боли, но восторга от новых, незнакомых ощущений. Парень тут же попытался повторить испытанное и двинулся навстречу. И кто был Минхо таким, чтобы отказывать себе и партнеру в удовольствии? Подхватив Йена по бедра, Минхо поцеловал внутреннюю сторону одного из них и придвинул парня ближе. Йен, нуждающийся в очередном прикосновении, вытянул руку вперед, желая дотронуться до Минхо, который тут же наклонился и накрыл ладонь парня своей, прижимая в щеке, целуя кончики пальцев. Ноги парня соскользнули с плеч, и у Йена появилась возможность, ухватившись рукой за шею Минхо, подтянуться и сесть на бедра. Член при смене положения двинулся глубже, заставив обоих вздрогнуть. Йен, теперь находящийся в позе наездника, на одном уровне с Минхо, крепко обнял его, притираясь вплотную грудью и пряча в лицо в шее парня. А после приподнял бедра и опустился, вырывая из внимательно за всем наблюдавшего Минхо судорожный вздох. Минхо положил руки Йену на талию и попытался остановить. — Это не самая лучшая поза для первого раза, — успокаивающе поглаживая вздрагивающего, переполненного ощущениями парня, прошептал он. Йен на заботливые слова лишь упрямо махнул головой, прикусывая кожу на плече, и двинулся снова. «Я хочу так!» — кричали все его действия. Поняв, что парня не переубедить, Минхо постарался проконтролировать, чтобы толчки в такой позе были максимально безопасными, на особо размашистых движениях придерживал парня и замедлял амплитуду, делая из этого пытку для обоих. Начинающий раздражаться Йен пытался вырваться из контролирующих объятий. А Минхо в ответ усыпал плечи и руки парня поцелуями, пытаясь успокоить бушующее либидо, и в то же время поглаживал спину и ягодицы, иногда проводя пальцем по месту сцепления ануса с членом, слегка надавливая, повторяя фрикции. На это Йен отфыркивался, не понимая, чего Минхо хочет добиться. Он ведь противоречил сам себе: говорил, что нужно успокоиться, а сам распускал руки, усиливая желание насадиться резче, быстрее. Амплитудные, глубокие толчки, бьющие в самое приятное местечко, сводили с ума. Ноги уже давно отказали и если бы Минхо не придерживал Йена, он, наверное, давно бы сполз и растекся лужицей по кровати. — Прекрати издеваться, — хрипло пробормотал недовольный Йен, — я больше не могу терпеть, — и капризно хныкнул, давя на жалость. — Разве ты не хотел провести этот вечер со мной? — прищурившись, спросил Минхо. Этой пыткой он не только пытался проучить Йена, научить говорить о своих желаниях, но и доставлял некоторый дискомфорт себе. Сдерживаться было действительно трудно. — Вот он я, в тебе. И вечер еще не закончился. Давай, малыш, двигайся. Медленно и аккуратно. Вот так, — придерживая ягодицы, Минхо задавал темп, давая понять, когда нужно опуститься и приподняться, выбивая всхлипы и стоны из уставшего, разморенного удовольствием тела. — Быстрее, пожалуйста, — смазанными движениями выцеловывая шею, шептал Йен. Господи, этот член доставил ему столько наслаждения. Но этого было недостаточно. Он уже долгое время ходил по краю и так хотел кончить. — Это небезопасно, — скрывая насмешку в голосе, но подразумевая ее, шепнул Минхо, за что получил болезненный укус в плечо. — К черту безопасность! Трахни меня уже! — Йен окончательно потерял терпение и вновь попытался толкнуться сильнее. И потерявший на мгновение концентрацию Минхо не смог его удержать. Член проникал так глубоко, так хорошо и правильно, что ни один из них не смог не простонать, ознаменовывая обоюдное удовольствие. Больше Минхо удерживать Йена не собирался. Он и так держался на грани, и этот толчок смел последние крупицы терпения. Минхо опрокинул Йена на кровать, невольно заставляя обхватить его талию бедрами и перестал тормозить события, проникая мощно, глубоко и часто, задевая простату и вырывая слегка болезненные, но благодарные стоны. — Сразу бы так, — прошипел Йен в момент особого удовольствия, прикрывая глаза и подаваясь навстречу движениям. Если бы он раньше знал, что все пройдет так гладко, давно сделал Минхо своим. Взмыленнные, находящиеся на грани, они не могли оторваться друг от друга. Малейшая заминка и промедление теперь казались сущей пыткой. Минхо, полностью отпустивший себя, ставил многочисленные метки на податливом теле, которое доверчиво прижималось и выгибалось под ним. В моменте, желая быть одним целым, парень почти лег на Йена, полностью накрыв собой, для равновесия расставив руки по обе стороны от головы. Йен, получивший доступ к телу, крепко обнял Минхо за талию и втянул в долгожданный поцелуй, давя пятками на его поясницу, нетерпеливо подаваясь вперед, заставляя проникать глубже, быть ближе, потираясь изнывающим от возбуждения членом о пресс Минхо. В один из таких моментов Йен, переполнившись ощущениями, обхватил член рукой и, сделав несколько торопливых, беспорядочных движений, кончил. Тело мгновенно обмякло, расслабившись. В голове на пару мгновений стало пусто, а перед глазами словно пронеслась белая вспышка. Минхо, заметивший, что парень кончил, вышел из него и в пару движений рукой довел себя до оргазма, забрызгав сфинктер Йена семенем. Собрав пальцами выделения и подавив в себе мысль протолкнуть их в анус парня, размазать, пометить изнутри, Минхо распределил их по ладони, обхватил обмякший член Йена и медленно провел рукой по всей длине, ощущая, как тот вздрагивает под легкими прикосновениями. Лежа на боку, Минхо втянул Йена в ленивый поцелуй, от которого вместо предполагаемого успокоения только сильнее разгоралось желание. Обхватив язык Минхо губами, Йен стал посасывать его, словно желая съесть. Слюну, скопившуюся в уголках губ, он слизал одним движением и потянулся рукой к члену Минхо, но был остановлен. Тогда Йен потянулся к руке, которая поглаживала его член и, не почувствовав сопротивления, перенес на свой испачканный живот и стал втирать ею сперму, внимательно наблюдая за процессом и реакцией Минхо на это. Тот явно был удивлен, но пока не возражал, явно заинтересовавшись происходящим. Растирая сперму по животу и груди, задевая на особо смелых движениях головку члена, парень тихонько вздохнул, снова погружаясь в состояние легкой эйфории. Разум Йена затуманился от вседозволенности. Поднеся вымазанную ладонь Минхо ко рту, он стал посасывать пальцы, смотря прямо в глаза парня расширенными зрачками. Минхо, уловивший в этом намек на второй заход, мягко отобрал у разочарованного парня руку и погладил по щеке. Йен зажмурился от приятной ласки. И резко открыл глаза от неожиданного поцелуя в лоб. — Второго захода сегодня не будет, — сказал Минхо, притягивая парня ближе и обнимая. Йен тут же протестующе фыркнул, вынуждая продолжить: — Но мы можем повторить это чуть позже. Может быть, через несколько дней? Йен, пригревшись в объятиях, кивнул и притиснулся еще ближе, намереваясь уснуть, но Минхо его и тут обломал по всем фронтам. — А теперь мы примем душ, — мягко, словно обращаясь с маленьким ребенком, упрекнул Минхо. Йен был против хождений куда-либо и протянул руки вверх, чтобы его взяли. Минхо не стал сопротивляться и, рассмеявшись, подхватил парня на руки. — Показывай куда идти, Ромео, — фыркнул он и пошел в указанном направлении.
