Любовь по контракту

~Семь месяцев спустя~

Чимин застегнул сумку и вышел из аудитории. Спустя нудные полтора часа лекции, наконец включил телефон. Несколько сообщений от Джина и одно от Бёля, бета предложил свою помощьс ребёнком: «Я докупил смесь для Сонхёка, на полке оставалось полбанки.» А Джин предлагал встретиться на выходных. Омега сел на заднее сиденье и закрыл глаза: он очень устал, голова невыносимо болела, пульсировали виски. Дома Пак будет только через час, поэтому была возможность полежать и даже подремать. Дома его ждал Сонхёк, за которым присматривал Бёль. — Добрый вечер. — бета слегка склонил голову, держа малыша на руках. — Добрый. Почему Сонхёк в грязном? Омежка заулыбался, услышав своё имя и протянул ручки к папе. — Он только покушал, не успел переодеть до вашего приезда. Сейчас всё сделаю. Сонхёк захныкал, жалобно запищал, когда Бёль понёс его на второй этаж, чтобы сменить испачкавшуюся одежду. Чимин же сел на диван и закрыл глаза, он почти провалился в сон, как бета его окликнул: — Господин Пак, у вас всё в порядке? Омега с трудом кивнул и взял ребёнка на руки. Тот сразу перестал хныкать и улыбнулся, глядя на родителя. Чим тоже улыбнулся, чмокнул сына в щёку, и сказал уже Бёлю: — Да, всё в порядке. Благодарю за помощь, ты можешь быть свободным на сегодня. Дождавшись, когда бета уйдёт, Чимин поднялся на второй этаж и осторожно уложил омежку на кровать. Поднял бортики на кровати — и получился довольно большой манеж. Сонхёк сразу перевернулся и по-пластунски пополз в противоположную сторону кровати. — Ползи ко мне. — приглушив свет, позвал Чимин. Омежка захихикал, ускоряясь, Пак лёг — и голове сразу, стало легче. Сонхёк же, увидев, что папа просто лежит, очень расстроился и снова стал хныкать. — И чего ты там один сидишь? Солнышко, иди ко мне. — он похлопал по одеялу рядом с собой. — Мой хороший… — Па-па, па-па… — омежка бодренько полз обратно. — па… — на втором слоге голова перевесила, и Сонхёк уткнулся носом в матрас. Чимин тихо хихикнул, помогая сыну подняться, а вот омежка выглядел очень обиженно: по щекам покатились крупные слёзы. — Ну прости, чуть-чуть всё равно смешно. Сонхёк насупился, укладываясь по бок к папе — Ну ты чего, малыш, так больно что ли? Или обидно? Пак стал поглаживать сына по голове, дал бутылочку со смесью, усыпляя. Тот медленно закрывал глаза, а потом и вовсе заснул. Как только голова коснулась подушки, Чимин тоже провалился в сон. *** — Ко мне? — удивлённо спросил Юнги, застёгивая рюкзак.- У меня дома маленький ребёнок, мы будем ему мешать. — Да ладно тебе, посидим, пару партий сыграем, выпьем, расслабимся после тяжёлой недели. Юн согласился, всё-таки и с друзьями он давно не виделся, да и Чимин не должен был быть против. Они разложили карты, Юнги разлил алкоголь, вечер обещал быть лёгким. Чимин проснулся от громкого смеха, голова болела ещё больше, чем до того, как он уснул. Сонхёк зашевелился рядом, стал гулить, прогоняяя сладкую полудрёму. Пак берёт сына на руки и идёт на первый этаж. Заметив большое количество людей, Сонхёк испуганно обнял Пака за шею и ткнулся носом в пахучую железу. — Юнги, совесть имейте, вы мне ребёнка разбудили. Мин вышел с гостиной и, закрыв дверь, с виноватым видом подошёл к супругу и чмокнул его в губы: — Прости… Погладил сына по спине, от чего малыш вздрогнул. — Зайчик, не бойся, это папа. Всё хорошо… Юнги перехватил омежку и улыбнулся: — Кто у меня такой красивый? Сонхёк-а красивый. — Мне что-то не очень хорошо, вы можете быть чуть-чуть потише? Я попробую уложить его снова и лечь сам. Юнги коснулся губами его лба, затем сказал: — Я сомневаюсь, что он ляжет снова, и, кажется, у тебя температура. Чимин измерил температуру, она на удивление оказалась очень высокая. Альфа чмокнул омегу в макушку и ласково погладил по плечу: — Возьми таблетку и ложись, мы посидим ещё максимум полчаса, Сонхёка я заберу. Чимин слабо улыбнулся и кивнул: — Спасибо. Мин вышел обратно к друзьям и сел на диван. — И как мы доигрывать будем? Сонхёк заскулил, пряча лицо в складках папиной футболки. — Тише, тише, не бойся… — он погладил сына по спине, а затем обратился к остальным. — Так и доиграем, спокойно и без резких движений. Спустя несколько минут игры омежка стал проявлять интерес к картам: — Дай! Дай! Дай! Юн отдал имеющиеся две карты в руки сыну, и тот стал разглядывать их, мило хмуря брови. — Возьми ещё одну. — альфа осторожно отдаёт взятую со стола карту. Один из приятелей выбросил карты на стол: — Я выиграл! — Сонхёк вздрогнул от громкого вскрика и нахмурился. Юнги погрозил пальцем и приобнял сына, ласково чмокнув в макушку. Атмосфера на кухне стояла хорошая, располагающая к себе ровно до того момента, как у одного из друзей развязался язык: — Каблуком ты стал, Юнги, каблуком. Твой вообще ничего не делает по дому, с ребёнком не сидит, а ты его ещё и жалеешь. Юн улыбнулся, толкнувшись языком в щёку, провокация хорошая, но она не сработает, поэтому альфа лишь беззаботно ответил, нянча сына. — Почему бы не помочь, когда супругу плохо? Да и мне не в тягость совсем. — Тебе на шею сели, Юнги. Как же ты не видишь? Зачем тебе вообще Чимин, сына родил и всё, может быть свободным. — Ням! Ням! Ням! — Сонхёк повернулся к папе, мило причмокивая, и Мин положил карты рубашкой вверх, вставая из-за стола. С дружелюбной улыбкой ответил навязчивому другу: — Давай мы как-нибудь сами разберёмся в своих отношениях, а ты и дальше развлекайся со своей полигамией. Тот стиснув зубы, выдохнул, Юн задел его за больное, но что можно было ожидать, если сам нарвался? — Да пошёл ты. Юнги сделал для омежки смесь и стал его кормить. Сын всё норовил держать бутылочку сам, но альфа побаивался, что вырвав бутылочку, малыш может заехать себе по лицу. Вернувшись за стол, он всё-таки доиграл партию не без помощи сына. Сонхёк, насмотревшись на то, как остальные завершают игру, с хлопком положил три карты на стол и издал боевой клич. Мина эта ситуация очень рассмешила, он обнял сына с улыбкой чмокнул в макушку: — Молодец, отлично поиграл. Омежка смущённо улыбнулся в ответ, а Юнги так нравилась эта родная улыбка, точь-в-точь как у супруга. Они посидели ещё совсем немного и к половине двенадцатого уже разошлись. Сонхёк устал, он буквально засыпал на плече у папы, окружённый вкусными феромонами. Юн набрал немного тёплой воды в ванну, измерил её температуру и подготовил чистую одежду и полотенце для ребёнка. Поставил на дно горку для купания и наконец стал раздевать омежку. — Сейчас мы с тобой искупаемся, а потом ляжем спатки. Вот так, ты моя умница… Юнги улыбнулся, поглаживая сына по ручкам и животику. Альфе так нравилось ухаживать за маленьким человечком, что даже работа казалась ему гораздо сложнее, чем просто приехать и побыть с семьёй, поиграть с омежкой, переодеть, покормить — вроде рутина, но такая приятная. Это его маленький и очень красивый комочек счастья. — Тише, тише… — шепчет Юн, укладывая Сонхёка на горку, сразу поливает тёплой водичкой, чтобы тот согрелся. Обычно они купают сына вместе, но сейчас даже одному это делать не в тягость. Мин сюсюкается, играет с ребёнком, стараясь вызвать улыбку. Сонхёк начинает гулить, большими ясными глазами глядя на папу, несколько раз специально дёргает ногами, вызывая брызги, от которых сам же и смеётся. — Мы, с тобой, кажется, разбудим папу. — Сонхёк мило и достаточно громко завывает своеобразную песню, показывая как ему хорошо. Юнги намыливает ребёнка, затем тщательно смывает с пухлого тельца пену и сразу заворачивает в полотенце. Альфа ловит себя на мысли, что хотел бы ещё одного ребёнка, ещё одну копию Чимина. Сонхёк начинает возмущаться, привлекая к себе внимание. — Ты замёрз, мой сладкий? Сейчас, я тебя одену. Юнги ловко нанёс крем под памперс, сделал лёгкий массажик омежке, от которого тот почти уснул, а затем аккуратно переодел в пижамку. Уже по дороге в спальню Мин начал укачивать сына, хотя и без этого малыш задремал ещё тогда, на пеленальном столике. — Чш-ш-ш… Чш-ш-ш, тише… — Юн положил Сонхёка в детскую кроватку, что была вплотную придвинута к их кровати. Альфа чмокнул супруга в лоб, проверяя температуру, она была и довольно высокая. — Спасибо, что уложил Сонхёка… — омега шепчет еле слышно, подальше откидывая от себя ненавистное одеяло. — Зайчик, надо измерить температуру и выпить таблетку, либо я могу сделать тебе укол вместо них. Чимин качает головой, аккуратно принимая градусник из рук Юна: — Не хочу укол… — Я тогда за таблетками схожу, ещё что-нибудь болит? — В принципе всё тело ломит, и тяжело сидеть. Юнги помог ему улечься обратно и ушёл на кухню за аптечкой. Температура была действительно высокой, и не удивительно, что самочувствие отвратительное. Мин лёг рядом, омега сам прильнул к его груди и закрыл глаза. — Отдыхай, я если что встану к Сонхёку. — Спасибо, ты самый лучший, не знаю, что я бы без тебя делал. Альфа, улыбнувшись, чмокнул Чимина в макушку, тоже закрывая глаза. Ночью всё-таки пришлось вставать к сыну, он сначала просто поскуливал, а потом расплакался, привлекая к себе внимание. Юнги аккуратно взял его на руки, прижал к себе, стараясь успокоить. — Тише, мой хороший, тише… — Мин погладил омежку по ручкам, аккуратно стёр платочком слёзы с пухлых щёк. — Я пойду сделаю смесь. — Лежи и отдыхай, я сам всё сделаю. *** Омега уже пару недель мучался от тошноты, и что-то подсказывало, что была очень интересная причина. Поэтому в субботу, посадив Сонхёка в коляску, направился в аптеку. Сын практически не сопротивлялся, если только чуть-чуть, когда Чимин попытался одеть на него панамку. — Неть! Омежка сорвал с себя головной убор и бросил его на пол. — И что это ты характер свой показываешь? Папе всё расскажу. Сонхёк заулыбался при упоминании папы, посмотрел на Пака, омежка понимает, что Юнги в нём души не чает и поэтому даже пальцем не погрозит. — Маленький хитрюга… Омега решил тоже пойти на хитрость, предложил фруктовую пюрешку, от которой ребёнок не смог отказаться. И пока малыш ел, Чим быстро одел на него панамку и завязал бантик под подбородком. Вышел на улицу, решив немного прогуляться, сделал крюк до аптеки. Купил тесты и вернулся домой. Нужно успеть сделать его до прихода Юна. Чимин написал Джину: «Привет, не хочешь в гости?» Тот сразу согласился и через полчаса уже был у Пака. Омега улыбнулся, увидев друга, который держал на руках спящего ребёнка. Чимин быстро сориентировался, забрал сумку с плеча и помог снять обувь, чтобы не разбудить малыша. Пак поднялся на второй этаж и опустил бортик их с Юном кровати, помогая переложить Тэяна. — Ну прямо сонное царство… — прошептал Джин, кивнув на противоположный край кровати, где сладко посапывал Сонхёк. Омега поднял обратно бортик и не стал плотно закрывать дверь, на случай, если дети проснутся. Чимин заварил ароматный фруктовый чай, достал из холодильника кремовые пирожные и накрыл на стол, параллельно интересуясь жизнью друга. — Честно? Я представлял себе это всё по-другому, если первые месяцы жизни он всё время спал, то сейчас постоянный плач. Мы с Наму даже спим в разных комнатах, потому что он много работает и вставать к ребёнку по пятьдесят раз за ночь не может. Чимин закивал, понимая, что у них с Юном всё совсем не так, а даже наоборот. Несмотря на работу, Юнги почти всегда встаёт к Сонхёку по ночам, с удовольствием играет, гуляет, да в принципе делает всё что можно. — А Юну безумно нравится, наверное, если бы не было работы, весь день бы нянчился. — Завидую… А он и ночью встаёт? Омега улыбку прячет за чашкой чая, а потом делает небольшой глоток. — А с учёбой как? — решил перевести тему Джин, чтобы ещё больше не завидовать. — А вот про это я и хотел поговорить… Пак вытаскивает из кармана новые тесты. — Да ну… Ты уже сделал их? — Пока нет, мне как-то страшно. Ким ободряюще улыбнулся, а затем кивком указал на дверь уборной. — Давай, а то Юнги скоро придёт. Чимин, сделал глубокий вдох, глядя на себя в зеркало. Руки почему-то дрожали от осознания, что там можно увидеть. Омега взглянул на тест, там медленно, но верно проявлялась вторая полоска. Он вышел обратно к другу, тот с нетерпением поёрзал на стуле: — Ну.? Да? — Да…- с улыбкой кивнул Чимин. Джин набросился на него с объятиями, чмокнул в висок: — Чимин-а, я так рад это слышать! Но как же учёба? — Ну… Я не особо-то и много пропустил во время первой беременности. Полторы недели после больницы и год физкультуры, ну, думаю, что не страшно. Но вот страшно из-за другого, как отреагирует Юнги? — Я думаю, что он будет рад. Когда собираешься рассказать? — Рассказать что? Чимин подпрыгнул от неожиданности, а Джин довольно быстро сориентировался: — Слышал про новую коллекцию духов? Мы хотели съездить. Юн кивнул и предложил дать машину, чтобы успеть съездить уже сегодня. — Я за детьми пригляжу, отдохнёте хотя бы. Джин замахал руками, отказываясь: — Спасибо, всё хорошо, мы как-нибудь потом съездим. Юнги хмыкнул, но кивнул, зная, что его дело только предложить: — Мы с тобой сегодня едем к папе? — он чмокнул омегу в заднюю поверхность шеи. — Да, конечно. Пока не заходи в нашу спальню, там дети спят, одежду, чтобы ты переоделся, оставил в ванной. — Спасибо. — он улыбнулся и снова чмокнул супруга. — Сумка в спальне? Чимин кивнул и предложил разогреть ему поесть. — Сиди, всё хорошо, я сам всё сделаю. Он ушёл на второй этаж, а через пару минут оттуда раздался плач, но потом почти сразу утих. — Чш-ш-ш… Не бойся, все тут. — Юн осторожно спускался по лестнице, неся на руках Тэяна и поглаживая его по спине. — Принимайте клиента, он, кажется, голодный. Ким улыбнулся, прижимая сына к груди. — А Сонхёк? — Он ещё спит. Чимин помог другу приготовить смесь для ребёнка, отдал в руки бутылочку. Через пару минут проснулся и Сонхёк, Юну пришлось снова идти на второй этаж. — Ты проснулся, мой сладкий? Я здесь, не бойся… Юнги аккуратно подхватил его на руки, а омежка сразу прижался к нему, ткнулся носом в пахучую железу на шее и почти сразу перестал плакать. — Хороший мальчик. Сонхёк улыбнулся, обнимая папу за шею. Посмотрев на присутвующих в комнате, смутился, спрятал личико в складках папиной футболки. Чимин подошёл к ним, отдал сыну бутылочку, от которой тот не отказался. Сонхёка и Тэяна посадили на мягкий коврик, Юнги подкинул им игрушек, чтобы хоть как-то развлечь. Омежка протянул руки к Мину, бодро уползая от нового знакомого. Спрятался за Юна, с опаской выглядывая из-за его руки. Альфочка же гулить начал, рассматривая предложенные игрушки. В маленькие ручки попался серый вязанный заяц, которого малыш внимательно изучил: пощупал нос и глаза-пуговки, потянул за уши и лапы. Чувства к зайцу оказались сильнее смущения или страха, поэтому Сонхёк пополз обратно, но уже отбирать игрушку от Тэяна. Когда тот не отпустил любимую игрушку, омежка расплакался, горько заскулил, всё ещё не оставляя попыток забрать зайца себе. — Эй, ну чего ты? Всё хорошо, поиграет и вернёт, не переживай. — Юн подхватил его на руки и чмокнул в висок. — П-папа-а-а… — в голос плакал сын, протягивая ручки к любимому зайцу. Джин достал игрушку для своего сына и довольно быстро обменял её на несчастного зайца. — Держи, мой хороший. — Ким вручил игрушку Сонхёку и погладил его по голове, стараясь успокоить. Бедный Сонхёк весь вечер не отпускал игрушку, боялся, что её всё-таки могут отобрать. *** — Зайчик, ты всё собрал? Могу сумку в машину отнести? — Юнги погладил супруга по плечу, приобнял со спины. Омежка потянулся ручками к альфе, и Юн взял его к себе: — Тебя тоже в машину отнести? Чимин сунул в карман брюк тесты, дождавшись, когда Юнги уйдёт в машину. Он хотел рассказать про второго ребёнка во время пребывания у Джунхо в загородном доме. Дорога далась омеге сложно, его несколько раз стошнило, сильно кружилась голова. — Чимин-а, может водички? Пак не отказался, чуть-чуть отпил и лёг на плечо супругу. — Потерпи немного, приедем и ляжешь нормально. — Не хочу лежать, лучше пройдись со мной по приезде, если не сложно. Как только приехали, Юн сразу отдал сумки с вещами отцу: — Мы на полчасика погулять, Чимин себя не очень хорошо чувствует после машины. Джунхо кивнул, чмокнул внука в щёку и забрал в дом. Чимин взял Юна под руку, прижался к тёплому плечу и на мгновение закрыл глаза. — Я хочу тебе кое о чём рассказать… Но если честно мне немного страшно увидеть твою реакцию. — признаётся омега, до хруста сжимая в кармане несчастные тесты. — Мне теперь даже интересно стало. — устало улыбнулся альфа, посмотрев на супруга. — Ты можешь мне всё рассказать, не переживай. Чимин остановился, попросил Юна закрыть глаза и вытянуть руки ладошками вверх. Мин улыбнулся, когда Пак положил тест ему в руки, с нетерпением ждал разрешения открыть глаза. — Можешь открывать глаза. — Чимин, спрятав руки за спину, опустил голову, чувствуя, как вырывается из груди сердце. Несколько секунд оглушающей тишины звучали, как приговор. «Он снова не рад» — промелькнула мысль у Чима, как тут же его заключают в нежные объятия. Омега слышит сдавленный всхлип, словно альфе стыдно за свои эмоции. — Это же не шутка.? — с такой надеждой спрашивает Мин, обнимая супруга. — У нас будет второй ребёнок. — глядя на улыбку Юна, хочется улыбнуться самому, что, собственно, омега и делает, а потом уже тише продолжает. — И скорее всего, альфочка. У Юнги вырывается смешок вместе со всхлипом, когда он спрашивает: — Почему ты так думаешь? Чимин улыбаясь, большим пальцем с родных щёк слезинки смахивает, признаётся несмело: — Не знаю, мне просто кажется, да и токсикоз появился, которого с Сонхёком не было. — Я тебя так сильно люблю! — восклицает альфа, подхватывает супруга на руки, а затем целует так нежно-нежно. Чимин же, улыбаясь, прижимается к его лбу своим, слышит тихую насмешку: — А ты за меня замуж не хотел выходить… Омега правда не думал, что из брака по расчёту может получится что-то путное, что он по-настоящему влюбится, заведёт ребёнка и не будет представлять дальнейшей жизни, как казалось сначала, без «нелюбимого» супруга. — Я был трижды неправ. — шепчет Чимин, а Юн снова целует его. — И я очень рад, что ты смог меня переубедить. — Мой хороший… — омега прикладывает палец к губами альфы, прерывая заветные слова. — Я тебя люблю. Ты самый-самый лучший. — Чим сам договаривает, улыбаясь. Юнги тоже улыбался, обнимая супруга за талию, навсегда запечатляя этот тёплый момент в памяти.