Панацея

Рано или поздно у каждой девушки открываются глаза на различия между сказкой про прекрасного принца на белом коне и жизнью. Сколько себя помню – для меня это выражение означало нечто волшебное, что в жизни не бывает. Меня окружали толпы парней, что так или иначе были заинтересованы во мне, но меня никогда и никто не интересовал. Остальные девушки считали меня странной и бесчувственной. В их глазах я была холодной глыбой, что прогоняла от себя всех “принцев”.Сейчас же, когда передо мной преклонил колено воин, прошедший несосчитаемое количество битв, живший одной лишь мыслью о смерти, которая подарит ему покой, но вдруг получивший в моем лице желание жить – эта фраза приобрела для меня совсем иной смысл. Пока все девушки глупо ждали своих принцев и разочаровывались в них, я сама нашла своего загадочного рыцаря с обилием жизненных шрамов и позволила ему прикоснуться к моей душе. Я не нуждаюсь в принцах. Мне нужен только один – этот рыцарь со всеми до единого его шрамами, ставший для меня за это короткое время всем. — Да, — пронеслось в ответ и закружило эхом по комнате. Я улыбнулась и протянула руку, на что Капитано резко встал и поцеловал мою скулу. Щеки мгновенно обдало жаром, а на пальце уже образовалось кольцо. Я подняла руки и обвила шею Траина, закапываясь тонкими пальцами в волосах своего рыцаря. Он обвил мою талию своими крепкими руками и, приподняв, закрутился в счастливом танце. — Мое сокровище... — прошептал воин, прислонившись к моему лбу своим. — Ты – кровь и плоть, что держит мою грешную душу на этой земле. Мое лекарство от всех болезней и смерти. Моя панацея… Его шепот заставлял мое сердце биться чаще, крича о том, что я жива и что происходящее реально. Спустя пару минут мужчина посадил меня на край кровати, а сам присел около моих ног на пол, целуя костяшки моих пальцев рук. — Шадия, только не пойми неправильно, — начал он. — В Снежной нам нужно будет сыграть свадьбу. Скорее формально, чем по-настоящему. Я заинтересованно взглянула в его звезды-глаза. — Это нужно для твоей безопасности. В Снежной действуют свои законы. И хотя Фатуи – сила, вершина власти, не все подчиняются даже мне. Я могу быть первым Предвестником, но если кто-то решит навредить тебе, только потому что ты дорога мне, – они это сделают. И ничего им за это не будет. Потому что... по документам ты мне никто. — Он помолчал, будто давая мне время переварить эти слова. — Эта формальность, Шадия, — это защита. Сила. И мой способ дать тебе статус, с которым никто не посмеет тебя тронуть. Не ради титула. Ради тебя. Я не хочу, чтобы ты пряталась за моей спиной. Я хочу, чтобы ты стояла рядом. Чтобы весь Тейват знал, кто ты для меня. А для этого мыы должны быть расписаны… — Расписаны? — традиции Снежной мне были непонятны, как и их слова. Живя в Сумеру, я знала, что брак – это очень сложное событие, но после получения заветного кольца после предложения, зачастую девушки уже считались невестками и имели идентичный статус мужу. Поэтому со свадьбой чаще всего не спешат, а многие пары и вовсе живут без нее – лишь совершают домашний никах при родителях и живут так. — Это означает быть записанными как муж и жена в документах друг друга. — Траин несколько секунд помолчал, прежде чем продолжить оправдываться. — Можешь это считать просто представлением, цирком, чем угодно, но мне так будет спокойнее. А после, в Сумеру, я обещаю тебе такую свадьбу, о которой ты мечтала. Со всеми твоими друзьями, без каких-либо предвестников Фатуи… — Без тебя тоже? Как это – я буду без жениха? — хихикая, перебила его я. Капитано удивленно поднял на меня глаза. Улыбнувшись, я положила свою ладонь на его щеку, поглаживая его бархатную кожу. — Я готова сыграть с тобой хоть сто, нет! Тысячи свадеб! Предвестник поцеловал мою ладонь, после чего уткнулся носом в мои колени. — У твоей ценности нет ценника – настолько она огромна. — Он поцеловал мои колени, а я же нежно провела рукой по его волосам. Ближе к вечеру я приняла ванну, что удобно была смежная с нашей каютой. Надев шелковый кафтан, я вышла из ванны. Предвестник сидел за столом и что-то писал. Подойдя к нему со спины, я обвила его руками, заключая в объятия. Капитан обернулся ко мне, и неожиданно наши лица оказались в миллиметре от друг друга. Мой взгляд устремился на его губы. Я нерешительно поддалась вперед, на что мужчина даже не пошевелился. Казалось, его от неожиданности схватил ступор. Я провела своим носом по щеке воина, после чего легко коснулась губами его уст. Уже через секунду Траин поддался вперед и прильнул к моим губам, мягко сминая их. Его язык, словно ткань шелка, изгибался на моих устах, оставляя приятное ощущение нежности. Его рука легла на мою щеку, притягивая ближе. От страстных поцелуев, что мы так долго жаждали, я не могла отдышаться. Весь воздух застывал в легких, не давая мне сделать и вдоха.Предвестник усадил меня себе на колени, бесстыдно поглаживая мои бедра. В это время я вцепилась в его волосы, буквально прижимая его ближе к себе. Брюнет просунул руку под мой кафтан, проходясь по моему нагому телу ладонью. Хвост, что до этого мельтешил из стороны в сторону, теперь обвил ногу капитана.Спустя пару минут непрерывной страсти рыцарь все же сбавил обороты и отстранился. Я с любовью потерлась о его щеки, но тот лишь поцеловал меня в нос, и, встав со мной на руках с кресла, отнес в кровать. Уложив меня на мягкую перину, Капитано накрыл меня меховым одеялом, после чего поцеловал в лоб. — Спокойной ночи, любовь моя. — А ты не будешь ложиться спать? — удивлённо спросила я. — Я закончу с делами и лягу к тебе. Он ласково провёл рукой по моим волосам, после чего вернулся к столу. Я долго ворочалась, ожидая, когда Траин ляжет ко мне в кровать и крепко обнимет. Но по мере того, как тикали часы, я всё больше проваливалась в сон, пока не сдалась и окунулась в него полностью. В течение пары дней на корабле стало нестерпимо холодно, от чего предвестник перелопатил половину своего гардероба, чтобы одеть меня как можно теплее. Я со своей преимущественно лёгкой одеждой была просто не готова к местному холоду, поэтому пришлось забыть о своём гардеробе и носить одежду Капитано. Он же, казалось, был вполне доволен сложившимися обстоятельствами, гордо смотря, как я хожу перед всеми его подчинёнными в его одежде. В конечном итоге, пробравшись сквозь бурю, мы добрались до Норд-Края. Как объяснил мужчина, это был перевалочный пункт, где он должен будет встретиться с неким «Доктором», после чего мы отправимся дальше, в саму Снежную. Меня тепло укутали в обилие одежды, позволив мне из своего надеть лишь нижнее бельё и шаль, что подарил Оророн. И то, шаль я повязала поверх натянутого на меня шерстяного шарфа. Поджав уши, я соорудила из неё подобие капюшона, чтобы в случае чего не продуло мои длинные ушки. Движения были скованные, а я сама больше походила на натланских пингвинов. Сойдя с корабля, я увидела большой порт, припорошенный снегом. Я заинтересованно прошлась по свежему снегу, что приятно прохрустел под моими ногами. Улыбнувшись, я обернулась к говорящему с моряками Траину, на что тот мрачно ткнул пальцем на место возле себя. Нахмурившись темноте его маски, я покачала головой и по-детски, вприпрыжку понеслась по заснеженному пирсу. В момент я поскользнулась и плюхнулась прямиком на холодный деревянный пол. — Какое забавное дитя… — над мной возвышался неизвестный мужчина в маске и с голубыми волосами. Его улыбка была ехидна, но, несмотря на это, он, на моё удивление, галантно протянул руку, предлагая помощь. Я неуверенно протянула ему свою руку. — Занимательно видеть такую молодую сумерскую девушку в наших краях, — странный тип неприлично наклонился ближе ко мне, чуть ли не касаясь моей переносицы своей маской, схожей на чумного доктора. Не обратив на это внимания, я начала отряхиваться. — С чего вы взяли, что я из Сумеру? — нервно спросила я, не понимая, как он это понял. На секунду мужчина запнулся. Кашлянув, он вновь раздражающе улыбнулся. — Вы явно впервые видите снег, а значит, вы из тёплых краёв. Ваша кожа чиста и бела, как снег, не имея какого-либо загара или же следов краски, что преимущественно присутствует у натланцев, а значит, вы не оттуда. И так остаётся лишь Сумеру. — незнакомец склонил голову то в один бок, то в другой, гордо улыбаясь. Казалось, он чего-то от меня ждал, но я обернулась на предвестника. Рыцарь шёл к нам медленно, распыляя свою мрачную ауру на окружающих вокруг. Вернув взгляд обратно, я уже не увидела на незнакомце прежней улыбки. Теперь он, поджав губы, сложил руки на груди, совсем не интересуясь мной. — Какие-то проблемы? — Что вы, нет, наша с девушкой беседа уже как раз подошла к концу. — ухмыльнувшись, мужчина повернулся ко мне, намекая уходить. Вскинув одну бровь, я скептически взглянула на него. — Шадия, надеюсь, он не докучал? — капитан положил одну руку мне на плечо, немного поглаживая. Удивлённый мужчина издал булькающий звук, после чего посмотрел на нас по очереди. Я хмыкнула и отрицательно помотала головой. — Нет, всё в порядке. — Хорошо. — предвестник убрал руку, обратив теперь внимание на незнакомца. — Дотторе, раз ты пришёл лично, то тебе что-то нужно? — Хотел взглянуть на живого мертвеца, а то мне тут одна птичка напела… — Этот разговор не для этого места. Недовольно хмыкнув, фатуи махнул рукой в сторону, где вдалеке проглядывалась дорога к городу. — Тогда прошу за мной. По дороге я молча разглядывала незнакомый город, стараясь не отставать от мужчин. Дотторе усадил нас в небольшую, но невероятно красивую карету. Холодные окна запотели почти сразу, и за ними ничего не было видно. От скуки я начала рисовать на стекле разные узоры, открывая за ними вид на улицу. Когда-то давно, когда Сайно забрал Коллеи из Мондштата, он привёз для меня фотографии того города. Сейчас, глядя на похожую архитектуру, мне казалось, что я попала в одну из тех фотографий – только в зимнюю, заснеженную версию. Разноцветные дома выглядели очень необычно и притягивали взгляд, в то время как люди на улице были одеты в основном в серые или тёмные цвета, совершенно не гармонируя с яркой архитектурой. Я восторженно рассматривала каждую оконную раму, черепичку, вывеску и резные деревянные арки вдоль мостов. Нашгород завораживал меня настолько, что хотелось прямо сейчас выпрыгнуть из кареты и пройтись по этому прекрасному городу своими ногами. Карета быстро довезла нас до большого, ничем не примечательного дома. Здание сильно отличалось от остальной части города – оно было серым и невзрачным, но украшено большим количеством лепнины на фасаде. Архитектура напоминала стиль Фонтейна, но более вычурный, с золотой отделкой в некоторых местах. На широкой лестнице капитан протянул мне руку, поддерживая неуклюжую меня, чтобы снизить риск поскользнуться на холодном мраморе. Фатуи открыл дверь, и мы вошли в огромный шикарный зал с блестящей люстрой, составленной из россыпи драгоценных камней. Она свисала почти до пола, а вокруг – по бокам – извивалась полукруглая лестница с позолоченными перилами. Стены были светло-серого цвета, украшены лепниной со звёздами и белоснежными колоннами, будто наполовину поглощёнными стенами. Подняв голову, я с восхищением прикрыла рот рукой: потолок был расписан прекрасной картиной, изображавшей фазы луны на звёздном небе. Меня поразило, как необычно было изображено небо – оно не было тёмным, чёрным или синим, а сияло в необычном оранжевом цвете. — Не думал, что Царица даст тебе в распоряжение свой летний дворец, — безэмоционально сказал рыцарь, поднимаясь вместе с нами по лестнице. — Панталоне обещал покрыть все расходы, — ответил Дотторе, — и в этом захолустье больше нет места для моей лаборатории. Так что меня любезно направили сюда. Доктор резко повеселел, будто считал, что первый предвестник ему позавидует, – раз в Натлане ему даже и куска земли не выделили после всего, что он сделал для той страны. Я неприязно скривилась, но когда второй предвестник решил к нам развернуться – мне пришлось вернуть прежнее спокойное лицо, не выдавая недовольства. — Что же, прошу в мою лабораторию. — Мужчина открыл дверь и пригласительно махнул рукой. Траин сразу же, без какой-либо задней мысли, вошёл в просторное помещение, после чего, стараясь не отставать, туда прошла и я. Вокруг нас были огромные колбы с непонятной жидкостью, а также по всей комнате были разбросаны алхимические принадлежности и инструменты. Рабочий стол, что стоял в конце лаборатории, был заляпан чернилами и, как мне казалось, запекшейся кровью. От этого мне стало не по себе. Капитано взял меня за руку и провёл к небольшому, вычурному диванчику, что сейчас также был измазан в чем-то. Поджав губы, я неуверенно села на него, молясь о том, чтобы пятна не оказались кровью. — Итак, думаю, теперь разговор более конфиденциальный, если его, конечно, можно таковым назвать. — Ученый повернул голову ко мне, намекая на то, что я лишняя. — У меня нет секретов от невесты. — Мужчина сказал это сурово, подчёркивая мою важность. Дотторе удивлённо разинул рот и невольно указал пальцем сначала на меня, а после – на капитана. — При всём уважении, мне не удаётся принять сейчас тот факт, что такое возможно. — Светловолосый приложил кулак к подбородку, задумчиво опустив голову. — Слишком уж много событий вокруг вас, господин Капитано… — И тем не менее, тебе придётся принять ещё факт очень скорой свадьбы. В тёплом помещении мне стало жарко в том обилии одежды, что была на мне, поэтому ненавязчиво, пока мужчины всё же начали обсуждать свои рабочие дела, я скинула с себя тёплое шерстяное пальто. Оставшись в не по размеру мне рубашке и штанах предвестника, я немного подёргала ткань, чтобы запустить под неё воздух и немного охладиться. — Эти ненормальные из Войнича постоянно суют нос в мои дела, и, кажется, это они организовали пропажу моих припасов жидкого флогистона. — Полагаю, это просьба разобраться без жертв? — Траин сложил руки на груди. — Я боюсь, что если начну разбираться я – пара-тройка людей будет проходить как мои подопытные. — Ученый жутко рассмеялся. — Мне как раз нужно чем-то заменить моих кукол. В ответ рыцарь устало вздохнул. — Я разберусь с этим. Сегодня. — Мужчина подошёл ближе к доктору. — Но ты присмотришь за Шадией. И учти: если ты её хоть пальцем тронешь – я уничтожу и тебя, и твоих кукол. Всех до единой и оригинал. Я удивлённо вскинула брови, светловолосый же нервно прокашлялся и согласился. Воин не спеша покинул комнату, после чего Дотторе расслабленно упал на свой крутящийся стул. Он громко и устало вздохнул, после чего, подперев щёку рукой, стал наблюдать за мной. — Я бы предпочла, чтобы вы не обращали на меня столько внимания, — недовольно промямлила я. — Мне просто интересно, сколько у тебя займет времени. Он довольно оскалился. — Времени на что? — я непонимающе вскинула бровь. Мужчина не ответил. Не выдержав его напора, я встала с дивана и принялась расхаживать по лаборатории. Я осматривала весь тот хаос, что творился: от лежащих на полу щипцов до аккуратно выставленных на полках бутыльков. Мой взгляд наткнулся на исписанную корявым почерком листок бумаги. Подняв его, я попыталась прочитать, что там было написано. Язык был сумерский, что меня сильно удивило, но, так же пытаясь расшифровать слова, меня не покидала мысль, что этот почерк мне смутно знаком. Отложив листок бумаги, я подошла к большим колбам, устремив взгляд в пустоту жидкости, что была в них. Этот человек, что сидит за моей спиной, проводил бесчеловечные опыты над еще маленькой Коллеи, осознание чего подвело к моему горлу ком. Я старалась не показывать свою нервозность, стоя к предвестнику спиной. Меня, конечно, успокаивала мысль о том, что Дотторе на ранг ниже моего жениха и что я под его непреклонной защитой даже когда один на один с жутким ученым. Но всё же – пронзительный взгляд фатуи, неотрывно следивший за каждым моим движением, напрягал. Он чего-то от меня ожидал, но что – было известно лишь ему одному, чем он не собирался делиться. Невольно махнув хвостом, я задела небольшой манипуляционный столик на колёсиках, который со скрипом отъехал и привлек моё внимание. Взглянув на него, я заметила, что под кипой бумаг и мусора на нём лежит книга. Взяв ту в руки, я прочитала название: «Генная инженерия и её этика». Она явно была родом из Сумеру, что наталкивало на очень странную мысль… Этот человек учился в академии? Развернув книжку, я пролистала до концевых страниц, чтобы взглянуть, нет ли там печати. На моё удивление, печать хоть и заштрихованная, но была, а помимо неё также корявым почерком было написано: «Собственность Зандика». На секунду я замерла, обдумывая полученную информацию. Ведь получалось, что второй предвестник фатуи – является моим старым знакомым, что когда-то дружил с моим братом и которого спешно исключили из академии из-за аморальных опытов. Закрыв книгу, я положила ту обратно, после чего прошла и села обратно на диванчик. — Полагаю, у тебя мозговой штурм, дорогая Шадия? — светловолосый сказал это насмешливо. По-видимому, его достаточно сильно забавляла данная ситуация. — Пытаюсь понять, как ты до подобного докатился. Подняв на него презрительный взгляд, я дала ему понять, что не смею терпеть его насмешек и мысль о том, что он может быть в данной ситуации выше меня. Мужчина же недовольно хмыкнул. — Меня лично всё устраивает. Никакой тебе академии с её идиотскими правилами, делай опыты, какие только душе угодны… — Над Коллеи был лучший опыт, — плюнула будто кислотой я. Доктор замолчал. — Как ты только можешь издеваться над совсем маленькими детьми, Зандик? Неужели это те заслуги, за которые далось повышение до второго предвестника?! — А ты считаешь, что каждый предвестник такой же добродетель, как твой Капитано? — Зандик сказал это скучающе. — Отнюдь, у каждого есть свои скелеты в шкафу, а кто-то их просто не прячет. Твой суженый тоже далеко не святой, и, рано или поздно, ты узнаешь и его темную сторону. — Даже если и так – я уверена, что его темнота светлее твоей в тысячу раз. — Ты невыносимая и упёртая даже спустя столько лет. — Ученый снял маску и устало потер переносицу. — А ты всё такой же странный и безумный, что и года назад. Сложив руки на груди, я откинулась на спинку дивана, всё так же с презрением смотря на мужчину. Он не отвечал – только разглядывал меня тем самым холодным, кровавым взглядом, в котором всегда читалось больше интереса, чем уместно. — Буду честен, — наконец произнёс он, не меняя тона, — я был немало удивлён, когда услышал о вашем… дуэте. Дотторе слегка склонил голову, глядя на меня почти как на аномалию. — Капитано? Этот реликт войны, обвитый своими принципами? Столь примитивный в средствах, столь ограниченный в выражении. В его голосе не было насмешки – только искреннее, жутковатое любопытство: — Удивительно, что ты способна выносить его молчание дольше трёх минут. Хотя, полагаю, грубая сила – тоже форма убеждения, если больше ничего не осталось. Но всё же, неужели ты действительно находишь… удовлетворение в его обществе? Предвестник чуть наклонился вперёд, и в его взгляде появился хищный блеск. — Неужели плоть, осуждённая на распад, всё ещё способна на близость? Разве кроме как кромсать, он способен на что-то более… тонкое? А затем – уши уловили ту особую интонацию, знакомую ей до дрожи в спине: бесстрастное любопытство учёного, нашедшего трещину в теории. — Или, быть может, ты действительно нашла способ… преодолеть проклятие Каэнри’ах? Это, скажем, придаёт вашему союзу определённую… исследовательскую ценность. Я нахмурилась. — Ты можешь копаться в чужих тканях сколько угодно, но не всё на этом свете поддаётся вскрытию. Светловолосый хотел было что-то вставить, но я подняла руку, показывая, чтобы он замолчал, после чего тот недовольно закатил глаза. — А всё, что тебе положено знать – узнаешь лично от Капитана. — Я недовольно отвернулась, показывая, что не собираюсь дальше продолжать диалог. Дотторе недовольно хмыкнул, после чего встал со стула и подошёл ближе ко мне. — Одевайся, я проведу тебя по городу. Я вопросительно вскинула бровь. — Решил избавиться от меня другим путём? — Нет, я ещё хочу жить, ведь в отличие от твоего жениха – я не бессмертный. — Недовольно сложив руки, Зандик кинул на меня скептический взгляд. — Имею желание скоротать время, ибо пока ты тут – я не могу спокойно работать. Мешаешь. Без особого энтузиазма я накинула на себя пальто и завязала вокруг головы шарф и шаль. Мужчина любезно открыл дверь на выход из лаборатории, через которую я в спешке выскользнула, чтобы быстрее оказаться за стенами этого дворца. Главную дверь нам открыл молодой парень фатуи, после чего, выйдя на крыльцо, я почти сразу поскользнулась и проехалась копчиком к концу лестницы. Позади раздался громкий, совершенно непочтительный смех. — Блестяще, — мрачно рассмеялся Дотторе, даже не пытаясь сдержаться. — Если бы это был эксперимент, я бы поставил тебе «отлично» за вторую за день демонстрацию сопротивления трению. Я поднялась, стряхивая снег с пальто и штанов, бросив на него убийственный взгляд. На его лице расплылась самодовольная ухмылка, и он великодушно кивнул в сторону кареты. — Садись. А то, боюсь, пока ты дойдёшь до центра, я уже оформлю себе свидетельство о смерти – от смеха. — Очень смешно, — рыкнула я, вскакивая в карету, сгорая от негодования. Учёный устроился напротив, молча наблюдая, как я складываю руки и ноги. А потом, не моргнув, зеркально повторил мою позу – вызывающе и точно. — Всегда было любопытно, — задумчиво произнёс он. — Как вы, женщины, ухитряетесь сидеть вот так? Биомеханически нерационально. Я скосила на него взгляд. — У нас просто нет фруктов харра между ног, чтобы мешали, — отрезала я, всё ещё злая. Доктор расплылся в откровенно довольной ухмылке, как будто именно этого и ждал. — Хм. Впечатляюще прямолинейно. Ты бы пошла далеко в Академии. Хотя, возможно, слишком далеко – и слишком быстро. Я усмехнулась, стряхивая последний комок снега с рукава. — Знаешь, в отличие от некоторых, я туда не только пошла… но и дошла. Он на секунду приподнял бровь, и я точно увидела, как в его глазах мелькнул тот самый холодный огонёк, что зажигался, когда кто-то попадал в его интеллектуальную ловушку. Но только на миг. Потом Зандик откинулся на спинку сиденья и театрально протянул: — Ах да. Дизайн одежды. Истинная вершина академической мысли. Особенно при архитектурном даршане Кшахревар. Столь утончённая специализация, что я едва не забыл – ты ведь не режешь, ты… выкраиваешь. — И, заметь, с чувством меры, — парировала я, чуть прищурившись. — В отличие от тебя. Он тихо хмыкнул – скорее с одобрением, чем с насмешкой. После чего всё же замолчал. Спустя пару минут сладкой тишины карета довезла нас в центр Нашгорода, где я, оглядывая площадь, чуть не свернула ногу, вылезая из кареты.Всё это время, пока я прогуливалась по тоненьким улочкам города, Второй Предвестник, заведя руки за спину, не спеша следовал за мной, наблюдая, как за подопытной мышью, что пыталась найти сыр в лабиринте.Мой взгляд заметил местный магазин одежды. Подойдя к витрине, взор сам собой уцепился за белоснежную, безупречно выструганную шубу. Мягкий мех, ровные строчки, аккуратные манжеты… я уже мысленно перебирала, как бы её доработать. Позади раздался насмешливо-тягучий голос: — Очаровательный выбор. Прямо в твоём стиле. Хотя, признаться, я думал, ты предпочитаешь мех… собственный. Я медленно повернулась, смерив его взглядом, но он лишь склонил голову чуть вбок, будто задумался. — Хотя, если честно, глядя на тебя рядом с этой витриной, возникает тревожный вопрос: кто кого должен носить? Ты – шубу, или она – тебя? Я недовольно прищурилась. — Если хочешь — могу сшить тебе воротник. Из твоего собственного самомнения. Он довольно усмехнулся, и, к своему удивлению, я уловила в его взгляде почти… тепло. Почти. В магазине было тепло, почти душно после холода улицы. Я, наконец, скинула с плеч тяжёлое чёрное пальто Капитано – оно было добротным, плотным, но сидело на мне, как плащ с чужого плеча, что, в принципе, и было таковым. Пальто досадно стесняло движения: рукава сползали с ладоней, подол цеплялся за мои пятки. — Надеюсь, ты не собираешься вернуть это ему с запахом духов и катышками, — раздался у уха голос Зандика. — Учитывая, как он к тебе относится, может решить, что это новый вид помолвочного ритуала. Я закатила глаза, но промолчала. Взгляд уже скользил по вешалкам – длинные пальто, меховые мантии, уютные платья. — С моим ростом – найти что-то подходящее тут, видимо, будет вызовом, — пробормотала я, просматривая бирки. Дотторе, не отстав, скользнул взглядом по манекену, затем – на меня. — Впечатляюще, — тихо протянул он. — Пропорции, прекрасные с ног до головы, но… грудь всё-таки подвела. Хотя, возможно, это делает образ более… лёгким для восприятия. Менее отвлекающим. — Я сейчас швырну в тебя вешалкой, — буркнула я, выхватывая куртку с витрины. Вернув внимание к вешалкам, моя рука замерла на лёгкой укороченной куртке с меховой отделкой, явно сшитой для кого-то примерно моей комплекции. Взяв её в руки, я хотела её померить. Учёный же молча склонился над вешалкой, достал пальто на белом меху и протянул: — Вот. Почти по тебе. Хотя, признаюсь, мне будет не хватать этой картины – ты, болтающаяся в форме Капитана, как лишний фрагмент его доспехов. Я с прищуром взяла пальто из его рук: — Если ты не замолчишь, я начну примерку с того, чтобы обмотать твои уста подкладкой. Взяв два предмета одежды, я нервно прошла к примерочным. Предвестник не отступал. Переместился к примерочной вместе со мной и, опершись на перегородку, продолжал с тем самым ажиотажем меня нервировать: — Кстати, учитывая, как ты двигаешься в этой “броне” капитанского романтизма… я бы предложил тебе что-то в стиле «не душит, не давит, не трёт», — он сделал паузу и добавил с лёгкой усмешкой: — Но тогда ты перестанешь выглядеть как потерянный трофей войны. А это ведь так идёт к твоему образу. Я высунула голову из-за шторы, уже в куртке, укоризненно глядя на него: — Лучше трофей войны, чем побочный эффект лабораторной ошибки. Он тихо засмеялся – и в этот раз без яда. — Приятно снова видеть, что язык у тебя остался острым. Впрочем… в этом мы с тобой всегда были схожи. Я критично осмотрела себя в зеркале, поправляя меховую отделку на плечах. Куртка села как влитая, подчёркивая талию и не мешая движениям. Почти… удобно. — Ах, — раздался его голос чуть сбоку, — какая жалость. Я уже привык к картине, где ты семенишь по улице, утопая в складках капитанской одежды, как лиса, укравшая плащ у великана. Проигнорировав Зандика, я вышла из примерочной, повесив на руку куртку и направилась к секции с брюками. Холодный взгляд фатуи уже скользил по прилавкам – но не на одежду, на меня. — Ты не спешишь с выбором. Надеешься, что ткань сама подстроится под твою фигуру? Протянув руку к ближайшей стойке с брюками, я наткнулась на узкие, лаконичные – неброские, практичные. Примерила на глаз, поднесла к талии. — Продолжай надеяться, что я не примерю эти брюки прямо на тебе, — буркнула я, отодвигая вешалку с чересчур узкими моделями. — Если ты и правда решишь взять нечто облегающее, не забудь, что с твоими ушами и хвостом ты рискуешь выглядеть как… как это называется? Ах, да. Подарок. Без упаковки. Я демонстративно вытащила из стопки кремовые брюки и направилась обратно к примерочной. Уже не удивляясь, что он снова последовал за мной. — Ты точно учёный? — спросила я, не оборачиваясь. — Потому что ты ведёшь себя как шакал: всё время где-то рядом, воняешь сарказмом и ждёшь, когда кто-то оступится. Брюки на удивление подошли замечательно. После чего я их отложила к тому, что буду брать, а сама направилась к отделу со свитерами. Дотторе же проследовал за мной. — О, подожди. Ты забыла ещё один слой. — Мужчина потянул с вешалки темный свитер с высоким воротом и протянул мне. — Учитывая твои альбиносные особенности, было бы глупо оставить шею незащищённой. Мы ведь не хотим, чтобы ты слилась со снегом окончательно. Я, закатив глаза, схватила первый попавшийся свитер в светлой гамме – он был чуть объёмный, с высоким воротом. Такой, чтобы не продувало. Сочетался с брюками и не создавал ощущение “я спряталась в вещмешке”. — Думаешь, хватит, чтобы не замёрзнуть? — бросила я на ходу. — Не хватит, чтобы согреться, — спокойно произнёс учёный, склонившись к плечу. — Но зато достаточно, чтобы выглядеть презентабельно рядом с мужчиной, чья температура тела – ниже нуля. Я раздражённо взяла соседний свитер нежно-жёлтого цвета и по пути в примерочную схватила с полки сапожки с самым большим ценником – и что прелестно, – моим размером. Зандик вновь последовал к перегородке, остановился на том же месте. Опёрся на стенку, будто эта поза уже была его личной территорией. — Только будь осторожна, — протянул он задумчиво. — Если выберешь что-то слишком мягкое и уютное – Капитано может решить, что ты больше не нуждаешься в его защите. И что ты, о ужас… обрела самостоятельность. Я высунулась из примерочной – уже в свитере и брюках – приподняла бровь и поправила хвост, что выбрался наружу. — Не переживай. Его чувство собственности вряд ли пошатнёт свитер. А вот твоё – точно пошатнёт табурет, если ты не отойдёшь от перегородки. Он отступил на полшага, руки всё так же за спиной, но глаза улыбались. — Прекрасно. Я обожаю, когда мне угрожают убить в три слоя шерсти и гордости. Ты определённо скучала по моему обществу. — Я определённо скучала по тишине, — бросила я и вернулась в примерочную, накидывая поверх новую куртку. Я молча прошла к прилавку, указала продавцу на вещи, что были на мне, которые я собиралась купить, после чего попросила пакет для того, в чём я пришла, и повернулась к Предвестнику с лёгкой, почти ангельской улыбкой. — Я закончила. Осталась только оплата. Он чуть дёрнулся, взгляд замер. — Прошу? — Оплати, — повторила я спокойно. — У меня с собой ни одной моры. Капитано тебя назначил за старшего. Так что… плати, няня. Доктор выпрямился до предела, словно в нём на мгновение вскипела вся кровь, хранившаяся где-то под кожей из снега. — Можешь не утруждать себя с благодарностями, — процедил он сквозь зубы, доставая кошелёк. — Конечно, не утружу, — ухмыльнулась я и отошла к зеркалу, рассматривая, как сидит куртка. Пока Второй Предвестник расплачивался, я слышала, как он тихо выдохнул сквозь нос. Почти беззвучно, но явно сдержанно. Зандик подошёл ко мне, вручая выписанный чек: — Следующий эксперимент я поставлю с учётом эмоциональных затрат. Объект: высокомерная лисица с дорогим вкусом и обострённым чувством превосходства. Я хмыкнула: — Только не забудь, что у объекта есть когти. И табуретка. В следующий раз – она полетит. Снаружи он уже тихо хмыкнул: — В любом прискорбном случае – я всё ещё обязан сопровождать тебя. А то вдруг снова поскользнёшься, а я не смеялся уже… десять минут. Решив уморить не затыкающегося Предвестника, я ещё прошлась с ним по различным магазинам, без какого-либо зазрения совести тратя все его деньги на свои прихоти. На это у нас ушло добрых полдня, и уже когда у Дотторе не осталось места в руках нести численные пакеты с покупками – его гордость треснула, и тот завыл, что устал и хочет обратно в лабораторию. Улицы уже освещали фонари, а небо было необычайного, тёмно-жёлтого цвета. Уже и вправду было пора вернуться. Довольная собой, я всё же наигранно согласилась вернуться, садясь в карету. По пути к дворцу я вновь рисовала на запотевшем стекле узоры, в то время как уставший учёный молча смотрел в запотевшее окно. Во дворце Доктор распорядился, чтобы его подчинённые отнесли покупки в гостиную, после чего отвёл туда и меня. Гостиная встретила нас приглушённым светом и уютным потрескиванием камина. Подчинённые аккуратно выставили пакеты на диван, словно разгружали трофеи с поля боя.Дотторе, не проронив ни слова, стянул перчатки и с шумом опустился в кресло ближе к огню. С видом умирающего лебедя он закинул голову на спинку и закрыл глаза. — Если ты скажешь ещё хоть одно слово… — тихо пробормотал он, не глядя на меня. — Я прикажу запереть тебя в морозильной камере вместе с мехами, которые ты сегодня перетрогала. — Расслабься, ты всё равно их не потянешь по весу, — лениво бросила я, укладываясь на диван рядом с пакетами. — Кстати, очень мило с твоей стороны было не спорить у кассы. Почти воспитан. Зандик дёрнулся, открыл один глаз, затем второй – и зло посмотрел на меня. — Я молчал не из благородства, а от шока. Даже мои клоны не знают, как ты умудрилась за полдня спустить месячный бюджет отделения экспериментальной биомеханики. — А ты подумай, может, тебе стоит меньше спонсировать ужасы, а больше – моду, — невинно ответила я, вытаскивая из пакета пару сапог. — Видишь? Эстетика. Без трубок и криков боли. — Ещё одно слово про эстетику – и я переосмыслю концепцию гуманности. Радикально, — прошипел он. — Да ну? — я бросила на учёного взгляд и, с усмешкой, взяла один сапог и, не думая, швырнула в его сторону. — Успокойся, великий учёный, я ещё не просила тебя подбирать мне шарф под цвет глаз. Сапог с глухим шмяком попал Предвестнику в плечо. Он резко повернулся ко мне, глаза казалось, сузились, как у змеи. — Ты – патологическая форма раздражения, облечённая в мех и наглость. — А ты – ходячий синдром выгорания, — парировала я, подбрасывая второй сапог в руке. — Хочешь – кину и этот? — Я тебя сейчас задушу этой подушкой, — отрезал он. — Попробуй, — с вызовом прошипела я. Пауза. Напряжённое молчание. Затем он всё-таки встал – резко, будто сбросил остатки усталости, и сделал шаг вперёд. Я, не медля, запустила в него вторым сапогом – прямиком в грудь. Он поймал его, но неуклюже, почти потеряв равновесие. — Ты… — начал он. В этот самый момент массивная дверь в гостиную отворилась, и на пороге появился Капитано. Он остановился, явно пытаясь понять ту сцену, что он застал: я, сидящая с подушкой наготове, и Дотторе, стоящий передо мной с сапогом в руках, усталый, растрёпанный и выглядящий как пострадавший при ограблении. Повисла тишина. Мужчина ничего не сказал – просто стоял. — Прекрасно, — прошипел Дотторе, глядя вверх. — Пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как твоя… невеста выбила из меня последние силы и последние средства. Я официально – финансовый труп. Капитано медленно повернул голову к нему. — Ты позволила себе обобрать Второго Предвестника, — проговорил он, наконец, голосом, в котором таилась почти невидимая ухмылка. — Весьма… изобретательно. Я пожала плечами. — Ты сказал, что я у него на попечении. Я восприняла буквально. Дотторе всплеснул руками: — Попечитель! Я думал, я должен был проследить, чтобы она нигде не убилась, а не одевать, кормить и вешать на себя десять пакетов с мехом, как на новогоднюю ёлку! Рыцарь замолчал, сделал медленный шаг вглубь комнаты, затем произнёс: — Видимо, даже гениальность не избавляет от уязвимости перед лисами. На мгновение – только на миг – в его голосе промелькнул оттенок… веселья. Зандик присел обратно в кресло, устало вздыхая. Траин подошёл к камину, молча оглядел пакеты, потом перевёл взгляд на Доктора: — Ты приглашён на нашу свадьбу, и я хотел бы, чтобы ты прибыл на церемонию. Свадьба состоится в течение этой недели, в столице. Дотторе вяло повернул голову, приподняв бровь. — О, честь… невыразимая, — буркнул Зандик, не вставая. — Надеюсь, вам хватит бюджета Снежной, чтобы удовлетворить эту хищницу в шубе. — Мне нужно, чтобы ты был, — отозвался Первый Предвестник. — Придёшь – получишь сидячее место. Не придёшь – я отправлю тебя туда как груз. Я фыркнула. Дотторе закатил глаза. — Прекрасно. Я приду. Но учти: от меня подарков не будет. Учёный всё ещё сидел у камина, как призрак своего былого величия, когда Капитан, спустя несколько минут, взял меня под руку и, приказав подчинённым погрузить пакеты в карету, повёл меня прочь из дворца. Сев в карету, я вновь принялась смотреть в слегка запотевшее окно. Улицы были уже безлюдны, ночь затянула небо серо-жёлтыми облаками. — Как тебе день с Дотторе? — спросил Капитано, отвлекая меня от окна. — Я слышал, вы почти обнесли весь торговый квартал за его счет? — Почти, — усмехнулась я. — Заставить его платить – это довольно занимательная игра. Нужно нажимать на правильные кнопки… и держать в руке тяжёлую вешалку для убедительности. Гордо выпрямившись, я поправила мех на куртке. — А так – вполне информативно. Я теперь знаю точную степень его ворчливости и примерную цену его терпения, — вновь усмехнулась я. — А ещё он плохо торгуется в магазинах. Мужчина хмыкнул: — Не думал, что Доктор вообще способен носить столько пакетов. — Я и сама не думала, — пожала плечами. — Но оказалось: если достаточно долго игнорировать его угрозы, он начинает вести себя как человек. Почти. — Любопытно, — тихо проговорил он. — А я считал тебя более… нежной. Боязливой, может быть. Не думал, что ты окажешься способной довести Второго Предвестника до белого каления и разорения… — Он сам виноват, — резко перебила я. — Ходил за мной по пятам, язвил, раздражал. Вот я и решила отыграться таким способом. В конце концов, чувство мести и отсутствие зимней одежды пробуждают даже в таких спокойных девушках, как я, меркантильных хищниц. Прикрыв глаза, я нахмурилась. — И потом, это слишком маленькое наказание для Зандика. Траин повернул голову ко мне. — …Зандик? — Ага, — рассеянно ответила я. — Его настоящее имя. Мы знали друг друга ещё до его изгнания. Он раньше был другом Тигнари. До всего… этого. Воин несколько секунд молчал. Даже скрежет кареты, казалось, стал тише. — Ты за один день довела до белого каления Второго Предвестника, заставила его таскать сумки, платить за моду и чуть не разбила ему голову обувью… — в его голосе была едва уловимая улыбка. — Знаешь, я даже начинаю гордиться своим выбором. Я смущённо покраснела и свела колени. — Хорошо, что ты не злишься. — Я не могу злиться на своё сокровище. — Траин запнулся, будто хотел добавить что-то ещё. Я вопросительно взглянула на него. — Хотя меня немного оскорбляет, что ты пошла выбирать вещи с ним, а не со мной. Почувствовав нотку ревности в словах мужчины, я приподняла его маску и прикоснулась к его губам своими. В ответ он устало выдохнул и нежно провёл рукой по моим волосам.