Gioco del Destino

      Это было безумно сложно.       Рюджин уже отвыкла от подобных, хаотично-загруженных дней. Весь ее график и структурирование летят в одно, всем известное место. Разумеется, она понимала, на что подписывается. Тем не менее на деле это было достаточно трудно.       Первые сутки после прилета, живут в режиме амебы. В своей «оболочке», питаются доставкой и долго спят, переживая джетлаг. Сумин в целом, после самолета, уснула уже в машине. Рюджин и Йеджи держались до победного, прямиком до квартиры.       А вот уже второй день напоминал какой-то кошмар. И сейчас, сделав большую часть дел, девушки устроились на диване, разглядывая проделанную работу. Рюджин кривит губы, понимая, что это даже не половина всего переезда. Часть вещей прибудут только через неделю, а к тому моменту, нужно успеть разгрести все фронты. От и до.       — Ну, хоть вещи разобрали, — пытается найти плюсы младшая. Йеджи тяжело вздыхает, перебирая ее волосы и позволяя альфе лежать на бедрах.       — Да, остались «мелочи». Ремонт, документы, и еще много всего. — Пессимистично произносит Йеджи, закручивая чужие волосы на палец. Она смотрит как локон забавно пружинит и после вновь принимает привычный вид. Шин ловит ее руку, поднося к губам и мягко целуя костяшки. На чужих губах всплывает расслабленная улыбка.       — Справимся. В Италии справились, тут тем более. Сейчас, я просто по финансам все решу. Большая часть ведь ушла на «отпуск» и те документы, чтобы ускорить процедуру. Потому, сейчас стоит сразу скорректировать все. Но не переживай, там крупный проект, так что, все в порядке.       — Думаешь о работе, хотя мы вот-вот после перелета. Мы обе устали. Сумин вон, вовсе не выползает из кровати, только поесть и мультики посмотреть.       — Конечно, она же ребенок. Пусть отдохнет. Нужно завтра съездить в мебельный центр, купить все для комнаты Сумин. А еще, разгрести тогда ту комнату. Я ее обычно использовала для разных целей. Зачастую, хранила кучу коробок. Так что…       — Тебе же еще завтра нужно в агентство? — Уточняет омега.       — Нет, завтра можно пропустить. Ничего критичного не будет. Завтра тогда разберем комнату, выбросим оттуда все коробки и часть старой техники. Не знаю, зачем ее храню, глупая какая-то привычка. — Шин ластится к ладони Йеджи, прикрыв глаза. — Потом поедем, посмотрим мебель. Купить хотя бы по мелочи, кровать, столик, стеллаж и комод.       — Интересные у тебя мелочи, — смеется старшая. — Тебе бы, наверное, это проще было делать, будучи одной здесь. А не когда мы тут на хвосте болтаемся.       — Не спорю, но не хотела оставлять вас там. Я же не идиотка, взвесила все «за» и «против». Попрошу ассистентку посмотреть хорошие начальные школы поблизости, чтобы сразу разобраться с этим моментом. — Рюджин вздыхает. — Потом, найдет репетитора на дом. Сумин же нужно подтянуть грамматику и произношение. К вечеру приедем, посмотрим, что она там накидает по вариантам. Свяжусь и решим.       — Как у тебя все просто планируется. Я бы растерялась. — Признается Йеджи.       — Дело практики, когда все время живешь в подобии порядка, привыкаешь заранее продумывать ходы. Да и, правильная дисциплина упрощает жизнь. Это не мучения, как многие привыкли думать. — Бормочет Рюджин, сонно зевая. Йеджи гладит ее по щеке.       — Пора кому-то спать, а то твои речи все больше напоминают бубнежи под нос. Давай, поднимайся, нужно хотя бы диван разложить. — Альфа нехотя поднимается, сама берясь раскладывать его. Сумин она уступила свою спальню, так как класть ребенка на диван, по ее мнению, было не лучшим решением. Потому, они с Йеджи вторую ночь ютились в гостиной, пока малышка отдыхала в большой кровати. Зато мягко и телевизор большой на стене есть. Поэтому Сумин вставала и включала себе сразу мультики.       Накинув простынь, а после сменив диванные декоративные подушки на обычные, они наконец-то ложатся. Уставшие донельзя.       — В душ с утра, сил нет, — бурчит Шин, устраиваясь на животе и удобно засунув руки под подушку. Омега устраивается рядом, согласно мыча. Она прижимается к боку младшей, почти сразу проваливаясь в сон. Рюджин не лучше. Стоило ей закрыть глаза, как темнота накрыла ее с головой.

***

      Людей в магазине благо немного. Рюджин крепко держит Сумин за руку, оглядывая предложенные варианты. Йеджи затерялась где-то в районе стеллажей, заставленных всякими комфортными вещами для квартиры. Вазы, посуда, полотенца. Словно этого у них недоставало, но, альфа не стала спорить. Хочется — пусть посмотрит. Может что-то и возьмут.       Первую половину дня, обе ломали и складывали в сторону обширные коробки. К обеду, у стены, было две огромные стопки. Рюджин избавилась от всего этого только с третьего похода до мусорных баков. Чего они там только не нашли. Залитый и давно мертвый планшет, старые клавиатуры, штук шесть, более десяти убитых мышек. Благо не живых, иначе пришлось бы еще успокаивать Йеджи. Грызунов она боялась больше жизни.       Пока Рюджин ходила туда-сюда, выходя с множеством коробок и пакетов и возвращаясь за новой партией, старшая успела помыть полы. Сказала, так будет намного проще, чем ждать пока откатает робот пылесос.       — Мы можем вам предложить универсальный вариант кровати. Он подойдет на вырост, плюс ко всему, выглядит очень стильно. — Замечает консультант, сопровождающий их. Рюджин кривит губы. Квартира ее была в серо-зеленых тонах. А ярко-розовый… Убивал даже глаза.       — Мне не нравится эта, — шепчет Сумин, когда старшая присела рядом, чтобы спросить ее мнение. — Вон та красивая. — Указывает она пальчиком.       — У вашей дочери хороший вкус, — замечает консультант, улыбаясь и подходя к новой модели. Она выполнена из крепкого дерева, прослужит долго, также есть выдвижные ящики. Очень глубокие. Подойдут для хранения игрушек, контейнеров и других вещей. Светлый цвет отлично будет гармонировать с фисташковым оттенком. К этой кровати идет комод и тумбочки, они в комплекте. Посмотрите? — Шин деловито кивает, идя за парнем. Продажник из него, очень сомнительный. А может, всему виной то, что их отрасли смежные и Рюджин оценивает его со своей стороны. Она берет брошюру, вчитываясь в гарантийные сроки и прочие характеристики, пока консультант что-то бубнит.       — Мы подумаем, можем мы еще посмотреть стеллажи? Один должен быть в ее комнату, и один в мою спальню. Там исключительно дымчато-серые оттенки. — Консультант кивает и ведет их дальше.       Они ходят еще около получаса, прежде чем присмотреть неплохие варианты. По кошельку, они благо, бьют не сильно. Осталось самое сложное, найти пропавшую в другой части магазина Йеджи, посоветоваться и, если «да», дать отмашку консультанту. Чтобы работники сейчас уже все упаковали, привезли и сделали. За такую спешку, придется отвесить лишнюю пачку денег, но, зато одной большой проблемой меньше. К тому же, ¼ оплаты от нового проекта она уже получила, так что, взяла оттуда. После вернет, в случае чего. Какие-никакие запасы здесь, в Корее, у нее в банках были. Да и совсем скоро пассивный доход даст о себе знать, буквально через три дня должны прийти деньги.       — Дорогая, — тихо тянет Шин, подходя со спины и мягко обвивая талию Йеджи. Хван чуть вздрагивает в ее объятиях, отвлекаясь от разглядывания ваз. Рядом с ней стоит большая тележка. — Мы с Сумин выбрали все из мебели, нужна твоя оценка.       — Это же твоя квартира, — бормочет Йеджи, оглядываясь. Консультант усиленно делал вид, что не смотрит в их сторону, предпочитая разглядывать стенд с декоративными картинами.       — Это наша квартира. — Шепчет альфа на ухо, пока Сумин рядом присела возле фигурок для дома, стараясь потрогать каждую. — И мне важно твое мнение. Чтобы не бегать из одной части магазина в другую, я сделала фото. — Рюджин, не отлипая от нее, показывает экран своего телефона. — Вот такую кроватку, она понравилась Сумин, стеллаж в нашу спальню. Вот еще, ей, комод, тумбочки. Пока ходили, нашла вот этот уголок, сразу и стол для школы, в комплекте стульчик.       — Мне нравится, а это…       — Хватит переживать о деньгах, я взрослая девочка и оцениваю свои возможности, — повторяет Рюджин, мягко целуя метку на чужой шее. Йеджи все еще пыжится, недовольная раскладом. — Слушай, у тебя на лбу все написано. Мы в Корее пару дней, дай себе время адаптироваться. А потом, если так горит, найдешь работу. Хочешь я возьму тебя в агентство?       — Нет, — сразу хмурится Йеджи. — Я знаю как это будет, ага, ты будешь закрывать на все глаза.       — Вообще, я достаточно сурова, как начальница, — замечает Шин, коротко махнув рукой ожидающему консультанту. Пусть пока побегает, соберут все в коробки и прочее. Йеджи качает головой.       — Ты с ними сурова, но не со мной. Особенно после метки. — Бурчит старшая, рассматривая постельное белье. — Так что, нет, я и сама найду работу.       — Моих денег хватит на.., — видя грозный взгляд, Рюджин капитулирует, поднимая руки. — Все-все, дорогая, просто на автомате. Хочешь нам новое белье? — Меняет тему альфа.       — Да, потому что, ты хоть и зарабатываешь много, но хранишь белую простынь заляпанную всем чем можно. Это все твоя глупая привычка есть в кровати.       — Я редко так делаю, — скулит альфа. — К тому же, я ее не храню, я раньше дома редко ночевала. Какая мне разница, спать в офисе, где есть душевая и диван, или дома, где никого. Честно слово, никаких различий. — Бурчит под нос. Йеджи показывает ей еще вариант, получая утвердительный кивок. Кладет в набитую всем и вся тележку. — Что набрала?       — По мелочи. Полотенца, прихватки, коврик в ванную. — Перечисляет Хван. Рюджин удобно лежа на ее плече согласно мычит. — Тогда мы сейчас на кассу? — Угу, успеем еще заехать в магазин, перед тем как домой приедут собирать мебель.

***

      Рюджин явно отвыкла от того, что в квартире могут происходить реформы. Такие как, куча рабочих, сборщики мебели и прочая возня. Тем не менее не проходит и пары часов, как те уходят, оставляя все готовое хозяйкам.       — Мои родители хотят приехать, — произносит Шин, когда выходит из душа и потирает влажные волосы полотенцем. — Сумин-а уже уснула?       — Да, немного нервничает из-за перелета, но кажется, постепенно привыкает. Обнимает своего плюшевого зайку и не отпускает. — Йеджи слабо улыбается. Шин понимающе кивает, падая на кровать рядом, тянет на бедра рабочий ноутбук, открывая свой график. Загруженный — не то слово. Все ближайшие дни горят многочисленными цветами. Красный — нечто важное, оранжевый — встречи, голубой — легкие задачи, синий — домашние дела. — Так значит, твои родители хотят встретиться… — Омега закусывает губу.       Рюджин берет подхватывает ее под локоть, так, что теперь их руки были переплетены. Лениво просматривает отправленные ей графики, в уме просчитывая цифры и сразу прикидывая варианты исправления ситуации.       — Ты все еще боишься их реакции? — Догадывается Шин. Девушка сползает на кровати, так, чтобы лечь головой на плечо. Тихо согласно мычит, прижимаясь ближе и заглядывая в экран. — Знаешь, они не тираны. Мама очень радушно принимает всех моих новых знакомых и близких.       — Это не одно и тоже. — Спорит Йеджи. — Я живу с тобой, мы в отношениях и у меня ребенок. Не от тебя.       — Правда? — Иронизирует Шин, получая за это тычок в бок. — Прости. Просто, я уже привыкла к Сумин, да и кажется, она ко мне. — Рюджин играет с ее пальцами, второй рукой водя по тач-паду и листая отчеты. На миг отворачивается от экрана, нежно целуя в лоб. — Вы обе им понравитесь.       — Честно? Я сомневаюсь. Возможно тогда они поддержали тебя, чтобы не ломать «горящие глаза». Что-то вроде, «сама поймет, что это за грабли». Просто, для людей это будет выглядеть как-то, что я словно паразит, с прицепом. Пристала к тебе, охомутала и вот. Живу на твоей шее, в твоей квартире, со своей дочерью. Готовить не умею, работу пока не нашла, разве убираться да… Вроде не так плоха в постели.       — О боже, Хван, ты издеваешься? — Шин на этот раз поворачивается полностью, ловя ее взгляд. — Откуда у тебя эти мысли?       — Я же знаю о чем подумают люди. Это ну, базовая реакция…       — Да плевать мне кто и что там подумает, Йеджи. — Уперто произносит младшая. — Я выбрала тебя, не потому что ты хороша в постели и умеешь убираться. Боже, это даже звучит отвратительно. — Шин закатывает глаза. — Я не считаю тебя паразитом.       — Я знаю, но…       — И другие не будут. Мы же не в доисторическом веке живем. Поверь, я не общаюсь с людьми, у которых мозговая активность на уровне гориллы. Ты моя девушка. И теперь Сумин наша дочь. Я тоже несу за нее ответственность, так же как и ты.       — Думаешь, все будет хорошо? — Тихо спрашивает омега, хотя она заметно млеет от теплых слов. Ей часто нужно напоминать о том, что она не обуза, иначе начинает копаться в себе. Рюджин потирается щекой о ее макушку.       — Да. Мои родители хоть и имеют свой бизнес, никогда не учили меня задирать нос. Помнишь ты говорила про золотую ложку во рту? Я не спорю, что у меня было много игрушек, но их я получала за хорошее поведение. Они учили меня эмпатии, тому, что нужно помогать хорошим людям и не общаться с плохими. Что у каждого свой путь и свой выбор. Каким бы он не был, назвать его неправильным — нельзя.       — Интересное утверждение.       — Да, ведь каждый наш выбор, это наш выбор.       — Ты хоть поняла что сказала? — Смеется Йеджи.       — Да, я имею в виду, прости, голова не работает. Так вот, я к тому, что какими бы последствия не были, это все ведет к чему-то. Например, если бы не Сумин, мы бы могли не познакомиться, ведь так? — Рюджин гладит ее руку. — Я бы дальше была роботом, который продолжает игнорировать существование свиданий и лишь грызет отчеты, закрепляя их в кейсах на нашем сайте. Не верила в то, что истинность мне «светит» и что рядом с кем-то мне будет спокойно.       — А я бы так и не узнала, что жизнь бывает как в кино. — Йеджи тихо мурлычет. — Что люди до сих пор бывают настоящими и на кого-то можно положиться. То, что не нужно тянуть все одной. — Она прикрывает глаза.       — Видишь? Как много совпадения сложились воедино, чтобы мы встретились. Я могла бы не прилететь в Италию, а например, в Испанию. Или попросту не пойти на крики Сумин.       — Тогда, я бы точно не пережила… — Йеджи цепляется за ее руку сильнее. — Даже представлять не хочу, что могло произойти с ней, из-за моей растерянности.       — Ты не виновата, ты же тоже не стальная. Да и, все закончилось хорошо. Теперь я рядом, — Рюджин ластится к ней. — И мы вместе сделаем все, чтобы ей здесь понравилось, да?       — Иногда мне кажется, что в тебе нет изъянов. Ну, не считая привычки есть в постели и много работать.       — О, нет, милая, во мне есть изъяны. Я ужасна в спонтанности, в отличие от тебя. Я бываю «душной» и «нудной». М-м, часто выгораю и впадаю в состояние ничего не делания. Могу сутками валяться и смотреть фильмы, пока сама виню себя. Хоть я и прорабатывала это с психологом, это что-то вроде устойчивого рефлекса на трудности. Сначала дать себе время, лишь после, включиться в проблему целиком. Я могу быть грязнулей, а потом сама злюсь из-за этого. Например, в сложные месяцы, моя квартира превращалась в полный бардак, который затем я разгребала под громкие попсовые песни с идиотскими текстами. Еще я неусидчивая и если не будет интереса, то я не возьмусь за дело. Именно поэтому, я часто переключаюсь между задачами и выбрала сферу маркетинга. Там легко быть везде и сразу. Раньше я была очень агрессивной, когда что-то шло не так. Могла просто рубануть идею на корню, просто из-за критики, когда понимала, что облажалась. Я точно не та, кого можно назвать «идеальной».       — Сейчас ты кажешься самым надежным человеком на планете, — заверяет ее Йеджи.       — Даже так, я тоже могу совершать ошибки. Просто, я надеюсь, что мы обе сможем решать проблемы вместе, а не прятаться от них. — Рюджин поднимает ее руку, целуя. — Посмотрим кино?       — А как же твоя работа?       — Она может подождать. — Уверяет Шин. — Выбери на свой вкус, все, что ты хочешь, а я принесу нам закуску.       — Теперь я понимаю выражение авторов в книгах «тонуть в любви». — Йеджи улыбается, пока младшая соскакивает с кровати. — И мы снова будем есть в постели…       — Зато тепло и уютно, — пожимает плечами Рюджин, уходя на кухню.

***

      Йеджи заметно нервничает, хотя Сумин, в целом, ни чем от нее не отличается. Пока Хван сервирует стол, в сотый раз поправляя складки на скатерти. Малышка помогает носить небольшие тарелочки, ставя их туда, куда указывает старшая.       — Умничка, это была последняя, — Рюджин подходит к ребенку, наклоняясь и чмокая в макушку. Сегодня Йеджи заплела ей две косички, чтобы Сумин не показалась неухоженной. Кончики украшались милыми бантиками. — Иди пока поиграй, мы здесь сами закончим. — Сумин мягко кивает убегая в свою комнату. Вся дрожит. — Не заморачивайся ты так, боже, мои родители не педанты. — Альфа подходит со спины к Йеджи, оглаживая плечи. Она настолько напряжена, что по ощущениям, каменеет. — Все будет хо-ро-шо.       — Ты это говоришь десятый раз.       — Могу все сто сказать, — отзывается младшая. Стоит поставить вино на середину стола, как раздается звонок в дверь. — Давай я открою.       Рюджин почти сразу попадает в теплые объятия. Ее родители ничуть не изменились, такие же жизнерадостные, с залегшими на лице морщинами. Мама гладит ее по волосам, словно ребенка, а вот папе досталась вся принесенная ноша в виде трех пакетов.       — Мы принесли немного…       — Немного? — Рюджин хмыкает. — Да, я заметила. Проходите, Йеджи и Сумин уже ждут. Они очень волнуются.       — Ох, милая, мы тоже волнуемся, это твои первые настолько серьезные отношения. — Ее мама подмигивает. — Истинная, значит.       — Да. Поэтому…       — Да не будем мы устраивать ей допрос, ты сама сказала нам на звонке, что не ребенок. А значит, мы полностью доверяем твоему выбору. — Ее мама идет следом, и так они входят в гостиную. Йеджи стоит по стойке смирно, сложив руки перед собой. Малышка Сумин копирует ее и, завидев незнакомых людей, вместо поклона, прячется за мамой. Хван заметно тушуется, начиная нервничать больше. Пытается аккуратно отойти, чтобы ребенок вежливо поприветствовала вошедших, но Сумин стесняется.       — Добрый день, простите за вторжение, — чуть кланяется мама Рюджин. Она поправляет темные короткие волосы. — Это мой муж, Шин Бао. — Берет все в свои руки старшая. — А я Ким Чевон.       — Приятно познакомиться, Хван Йеджи, — омега приветливо улыбается, но Рюджин видит, как та цепляется за края платья. — А это… Моя дочка, Хван Сумин. Простите, она боится незнакомцев, — Хван осекается, сразу же бросая взгляд на Рюджин, прося помощи.       — Все хорошо, мы понимаем. — Женщина забирает у мужа один из цветастых пакетов. — Рюджин-и сказала нам, что этой маленькой застенчивой принцессе нравятся куклы и зайчики. Поэтому, нашли набор, где есть и то и другое. Сумин-а, хочешь посмотреть? Я уже отстала от моды, но консультанты сказали, что сейчас дети очень любят эти наборы. Там что-то вроде нарядов для малюток зайчиков и их малышей, еда, тарелочки всякие. — Женщина присаживается, вытаскивая коробку из пакета. Шин невольно прыскает, когда видит как загораются глазки до этого момента боязливой Сумин. Та выглядывает из-за Йеджи, кошачьими глазками сканируя содержимое, через прозрачную часть упаковки. Кажется, подарок ей пришелся по вкусу.       Она неторопливо выходит, маленькими ручками беря коробку и разглядывая персонажей.       — Сумин-а, что нужно сказать?       — Спасибо… — Тихо говорит девочка, явно теряясь.       — Можно называть просто «бабушка». — Помогает Госпожа Ким. Она улыбается и медленно поднимает руку, чтобы не испугать ребенка. — Ты очень милая девочка, Сумин. — Ласково произносит женщина, заботливо гладя ее макушку. — Сколько тебе?       — Мне 7 лет, — девочка все еще осматривает подарок, явно растерянная от такого внимания.       — Уже большая, готовишься к школе?       — Да, мама и мамочка водят меня к тете-учительнице. Она учит меня писать на корейском. Он сложный… Итальянский проще. — Жалуется девочка, а после поднимает голову выше, оглядывая родителей и боясь, что сказала лишнее. Рюджин подходит к ней, поглаживая плечо.       — Нравится набор? — Шин садится рядом, начиная водить ладонью по ее спине, чтобы немного сбросить напряжение. Сумин льнет ближе, шепча на ухо. — Да? Значит бабушка с дедушкой не прогадали? — Малышка кивает, поджимая губки и прижимая к себе коробку. — Ну и хорошо. Хочешь покушать или пока пойдешь поиграть с новыми куклами?       — Можно пока поиграть? — Смущенно уточняет девочка.       — Конечно, принцесса. Главное, потом нужно будет поесть, тортик просто так не получишь, договорились? — Сумин чмокает ее в щеку, заметно улыбаясь. — Все, беги. — Похлопывает ее по спинке, позволяя ребенку убежать.       — Спасибо вам большое, — Йеджи боязливо смотрит на чужих родителей, пока Рюджин все еще сидит возле ее ног.       — Это мелочи, тебе мы не знали что подарить, поэтому, сошлись на серьгах. Вот, — женщина протягивает ей коробочку и, когда Хван начинает кланяться, спешно останавливает ее. — Все хорошо, не переживай. Выдохни. Мы надеемся, они тебе понравятся.       — Они очень красивые, — Йеджи говорит это честно, ведь держа в руках тонкие сережки с большими камнями, невольно забывает, как дышать. — Правда! Они правда очень красивые.       — Ш-ш, — Рюджин поднимается. Хван невольно дергает свободной рукой и тарелка с морковкой летит на пол.       — Вот черт! Простите, извините, я сейчас все…       — Мам, мы отойдем на секунду, присаживайтесь, — Рюджин бегло уводит старшую за собой, закрывая за ними дверь. В коридоре она сразу видит как омега готова расплакаться. — Ш-ш, тихо, ты не сделала ничего плохого. — Она гладит ее оголенные предплечья, согревая старшую. — Иди сюда, котенок, ш-ш.       — Я все испортила, черт… Я…       — Ты ничего не испортила, — заверяет ее спокойно Рюджин. Губами оставляет поцелуи на голых плечах и шее, стараясь немного отвлечь. Приятный кедрово-лаймовый аромат заполоняет пространство, давя тревожный, колющий запах кокоса. — Ты вся дрожишь.       — Первое впечатление теперь будет ужасным. Они решат, что я инфантильная, дерганная и не могла воспитать дочь, — жалуется омега.       — Ты просто перенервничала, — Рюджин целует ее в губы. — Мои родители не идиоты, поверь.       — Я так и не думаю, просто… Я вот даже подарок не подготовила, — Йеджи опускает глаза. Она поджимает губы, нервно сглатывая и после шумно выдыхая.       — Посмотри мне в глаза, м-м? Ты прекрасная девушка, Йеджи. Самая прекрасная и ты ничего не сделала плохо. — Гладит ее щеку альфа. — Вот так, вдох и выдох.       — Теперь мне стыдно возвращаться… — Признается Хван.       — Ну мы же не будем избегать моих родителей из-за упавшей моркови, да? — Шин вновь целует ее. — Не будем же?       — Не будем, конечно, просто… Если они что-то скажут про меня, ты можешь рассказать мне честно?       — Конечно, котенок, я скажу тебе честно. Пойдем? — Йеджи кивает. Она позволяет взять себя за руку, чтобы вернуться в комнату. — Простите, небольшие семейные диалоги.       — А я уже все тут убрала, — улыбается женщина. — Не против, что я похозяйничала?       — Конечно не против, — Рюджин отодвигает стул для Йеджи, а лишь после занимает свое. — А я смотрю проголодались.       — Я скучал по тому, как ты готовишь свинину, — честно отзывается папа, что довольно накладывает себе еще. Завязывается привычный диалог о том, у кого какие дела, что нового. Рюджин в это время ухаживает за старшей, накладывая в ее тарелку салаты и мясо. Йеджи все еще нервничает.       — Так, Йеджи, не против, если я неформально общаюсь же, да? — Хван кивает. — Расскажешь о себе?       — Да, конечно, — она откладывает палочки. — Мне 27 лет, я родилась в Сеуле, но выросла в Чонджу. Закончила на отлично школу и после, взяла год для себя, чтобы после, переехать за границу. Мои родители настояли на обучении в Италии, в сфере графического дизайна. К сожалению, я его не закончила. Родилась Сумин и мне было некогда, пришлось работать. Благодаря знакомству, смогла устроиться в издательство, редактором. Иногда занималась помощью с документами и дизайном. — Тараторит старшая, она сжимает ладонь Шин под столом.       — А ваши родители знают…       — Мам, я же говорила об этом, — напоминает альфа. Женщина ахает и прикрывает рот ладонью.       — Прошу прощения…       — Нет-нет, не переживайте. У меня больше нет связи с родителями, они… Были против ранней беременности, но я и сама не ожидала что так получится. Аборт сделать не хватило сил. — Йеджи опускает голову, ощущая застилающие глаза слезы. Рюджин бросает на родителей недовольной взгляд, откладывая еду. Одной рукой держит обе ладони старшей, а второй гладит талию. — Простите, я очень нервничаю. Я знаю, что могу показаться какой-то странной, просто…       — Ни в коем случае, мы все понимаем, да дорогой? Рюджин предупредила, что ты очень волнуешься. Переезд, возвращение в Корею, ребенок, это все оказывает давящее влияние, не стоит оправдываться, тем более перед нами. Так значит, вы работали редактором текстов? И что там сейчас в Италии публикуют? — Переводит тему женщина.       — Да разное, авторов много. Романы о любви, сказки, исторические статьи. — Перечисляет Хван. — На самом деле, сейчас пошла мода на короткие истории, про быструю любовь. Подростки особенно это любят, потому и новых авторов, целая куча. — Рассказывает омега.       — Наверняка много ошибок было?       — Конечно. — Йеджи поднимает голову, начиная медленно, но верно брать себя в руки. — Особенно грамматические.       — Вы хорошо владеете итальянским?       — На бумаге, как носитель, а вот устно, все равно совершаю иногда ошибки. Приходилось быстро учиться, чтобы выжить в чужой стране одной. — Рюджин не вмешивается, позволяя Йеджи привыкнуть. На удивление никакой давящей атмосферы за столом не наблюдалось. Ее мама точно подбирала темы, чтобы дать Йеджи право слова.       — Сумин очень милая и вежливая девочка, твоя копия. Ты сама обучала ее корейскому?       — Да, благо существуют интернет-копии учебников, занимались с ней с ее рождения. Сначала алфавит, затем письменная часть. Из-за того, что я и не думала, когда-то вернутся сюда, после сконцентрировалась на итальянском.       — Не думала вернуться? Из-за финансовых трудностей или сама не хотела?       — Финансовые трудности, самой мне здесь проще. А вот как будет Сумин, я переживаю. Она привыкла к другой культуре, а в Корее, все иначе. Поэтому, мы с Рюджин посоветовались и решили нанять ей репетитора. У нее есть иногда проблема с тем, что путает слова и языки, особенно когда эмоционально говорит о чем-то. Это не плохо, Рюджин говорила с логопедами и детским психологом, так что, дефектом это не считается. Просто Сумин очень шустрая, поэтому бывает невнимательной.       — Да, знаю что это. — Улыбается женщина. — Рюджин в детстве тоже была до одури шустрым ребенком. Она как-то умудрилась стащить мармеладки из магазина, спрятав те в куртке, а я недосмотрела. Еще и постоянно убегала играть чистая, а прибегала, грязная, с синяками. Сама переживала, что вот так увидят, решат, будто мы ее дома наказываем. А она просто, неугомонная была, на велосипеде разъезжала, выбивала себе зубы, дралась.       — Рюджин? — Йеджи удивленно смотрит на младшую, что закатывает глаза, с заметно рдеющими ушами. — Она мне не рассказывала…       — О, она любит казаться до одури деловой, а на деле… Ты видела ее когда она играет в игры? Нет? Многое упускаешь, но думаю, еще успеешь. Ее эти пиу-пау, там за уши не оттянешь. Что вот ты лицо корчишь? Как будто бы я не права, — женщина улыбается.       — Да, Рюджин была тем самым проблемным ребенком. Она как-то на отдыхе, лет в 11, захотела покрасоваться перед компанией омег постарше. Тем было около 13-14. И что? Угнала лодку моего друга, вернее как, звучит пафосно… Просто забралась в нее и попыталась поплыть, но в итоге, застряла на середине озера. Пришлось отправляться за ней на каяке, чтобы забрать. Перепугалась — страшно. Дрожала и плакала, а плавать тогда еще не умела. Вытащили зареванную, после она не пыталась впечатлить кого-то подобными методами и лодки до сих пор не любит, да Рюджин?       — Вы решили на меня всю подноготную выложить? — Интересуется младшая, но с другой стороны, альфа видела как расслабляется Йеджи.       — Нет, а что? Йеджи может думает, что ты такая спокойная девушка, а на деле… М-м, кстати, очень вкусный салат. Сама делала? — Спрашивает женщина, обращаясь к Йеджи.       — Ну, я помогала нарезать, к сожалению, с готовой я всегда была на «вы». — Признается стыдливо Хван.       — Ох, это мелочи. Рюджин очень любит готовить. Она начала еще лет с 13. Правда, первые ее творения были… Без слез не взглянешь. Знаете. дети очень любят играть в ванной, смешивая шампуни и мыло, все что под руку попадется?       — Да, конечно, Сумин этим часто промышляет. Один раз попыталась засыпать туда порошок, благо вовремя подошла и увидела. — Хван улыбается.       — Вот, эта, — женщина указывает на альфу. — Такая же. За ней глаз да глаз нужен. Вот так, мы один раз дали ей приготовить картошку во фритюре, а она чуть было водой не додумалась залить. Представляешь, как я перепугалась?       — Ма-а, ну откуда мне было знать, что это может вызвать взрыв… — Удрученно тянет Шин, подкладывая Йеджи салата. Следом разливает вино по бокалам. — Это было давно, Сумин, если захочет в будущем, то я обучу готовке.       — Кстати о ней, а вторичный пол уже определили?       — Да, — Йеджи смотрит на Рюджин и после расплывается в улыбке. — Альфа.       — Вот откуда такое шило в причинном месте! — Хлопает в ладоши женщина. — Видишь, а говорила. Как наша будет, — она мягко толкает мужа в плечо, что лишь фыркает. — А ей рассказали?       — Да, просто она еще ребенок и не особо придает этому значение. Махнула рукой с гордым видом, что догадывалась. — Рюджин хмыкает. — И еще, мам, я говорила со своими людьми, по поводу документов. В школу нужен полный пакет, от справок из больницы, до свидетельств и прочего. Поэтому мы с Йеджи это обсудили и хотели, без очереди, по-быстрому заключить брак.       — Брак?       — Да, но это без пышной свадьбы, всего-такого. — Быстро машет руками Йеджи. — Не подумайте, что не приглашаем вас. Просто, если честно, сейчас не до празднований, да и это накладно. Просто для документов было бы лучше, если у Сумин будут оба родителя. Поэтому…       — Нет-нет, что ты, — женщина отмахивается. — Ладно тебе так переживать, я же вижу ваши метки. К слову, очень красивое платье.       — Это Рюджин дарила…- Смущенно опускает глаза омега.       — Так вот, если решили заключить брак, почему и нет. Я согласна с тем, что Сумин так будет лучше. И вам проще. Раз не хотите пышных свадеб, мне вас что, заставлять? Единственное, отметить в семейном кругу не получится, мы с мужем планировали полететь на отпуск. Подарок все равно отправим, — заверяет старшая.       — Нет, что вы…       — Стоит. Оно того стоит, — женщина улыбается ярче. — Поверьте, счастье мое дочери это мое личное счастье. И мне приятно видеть, как она светится благодаря тебе и Сумин. Признаться, я уже и не надеялась на подобное. — Госпожа Ким ставит пустой бокал на стол. — Рюджин, будь добра налей мне еще. Так вот, про что я? Ах, да, у меня есть знакомые в ЗАГСе, я попрошу, чтобы вас расписали в удобное для вас время. Я скину ее контакты.       — Спасибо, за понимание, — Йеджи смущенно ерзает на стуле.       — Ой ладно тебе, расслабься. Я очень прогрессивна, для своих лет, — гордо заявляет женщина. — Ты очень приятная девушка, Йеджи, не нужно бояться. Рюджин всегда щепетильна в плане выбора, особенно после психолога, потому, мы даже не переживали о том, кто ты.       — Вы мне льстите.       — Ни капли. Если бы мне было неприятно говорить с тобой, я бы не стала прикрываться маской лицемерия. А ты, начитанная девушка, которая просто много переживает. Это не порок. Мой муж вот, молчаливый на людях, но тот еще ворчун дома. Да и я, чего таить, бываю сверхэмоциональной. Потому, у всех есть свои слабые стороны, это и делает нас людьми.       — Хороший тост, — замечает альфа, поднимая бокал.

***

      Йеджи мирно лежит на оголенном плече, прижавшись к боку альфы. Она слушает тихое ровное дыхание Рюджин, чей взгляд устремлен в мерцающий на стене экран, с кадрами дорамы. Сумин уже крепко спит в своей комнате, завтра ее ждет очередной день полный занятий и такого не любимого правописания. Пальцы начинают лениво водить по чужой талии, вырисовывая круги и задумчиво хмуря лоб. Младшая замечает это, чуть поворачивая голову.       — Что-то не так? — Тихо спрашивает Шин. Чужие касания забираются под кромку футболки, ноготками проводя по коже и вызывая табун приятных мурашек.       — Нет, все так. Даже слишком хорошо, наверное, меня именно это пугает. Знаешь, я не верю в сказку, — Йеджи выдыхает куда-то в шею, забрасывая свою ногу поверх чужих бедер, чтобы быть ближе.       — Кажется, я уже это слышала. — Тянет в ответ Рюджин. — Тебя напрягает то, что мои родители приняли нас?       — И даже то, что не стали спорить по поводу скорой свадьбы. — Поддакивает Хван. — Это для меня очень… Непривычно. Мои родители никогда не были такими лояльными.       — Думаешь, мои — да? — Хван тихо мычит. — Нет, помнишь я говорила о том что родилась в достаточно хороших условиях? Ты это сравнила с золотой ложкой во рту. Знаешь, мои родители воспитывали меня очень интересным образом. Меня учили, что каждую вещь нужно добиться. Будь это даже пара шагов, тем не менее, они должны быть. Благодаря этой стратегии, я уже привыкла к тому, как нужно существовать. За каждые усилия прилагается — награда. Просто так — ничего не случается. И ссоры у нас были, и я бунтовала, и конечно устраивала истерики. Пубертат никого не щадит. Я даже уходила из дома, правда всего на неделю и жила у подруги. У всех бывают проблемы. Когда я стала самостоятельной мне дали выбор. Взять их бизнес в будущем под свое руководство или же, они дадут стартовый капитал, благодаря которому я смогу пройти свой путь.       — И ты выбрала второе?       — Я выбрала второе. — Согласно мычит альфа. — И знаешь, я ни о чем не жалею. Сейчас у меня есть свое агентство, с моими людьми, где я все контролирую. Родители дали мне полную свободу выбора. Направление, кого нанимать, никогда не подсказывали, из-за чего я набивала большие «шишки». Так что, знаешь, раньше я на них сильно обижалась. Думала, меня не любят. Особенно когда моим друзьям покупали большие игрушки, просто по их желанию, а мне в награду. Сейчас, я понимаю, что это было правильно. — Задумчиво произносит Рюджин. — Наверняка, с моим характером, я бы натворила дел, если бы не воспитание. У меня же были предпосылки. Знаешь там, своровать газировку, пытаться кого-то буллить. Я была очень уж противной, — замечает Шин.       — Сейчас это не стыкуется… Ну, твой тот образ с нынешним.       — Ну, мне уже давно и не 15. — Замечает Рюджин со смешком. — Давно не 15…       — Жалеешь?       — О чем? — Не понимает Рюджин. — О прошлом? Нет. Это же было тогда. Я пыталась показать себя, но постоянно выбирала не то русло. Все время пыталась добиться авторитета плохими поступками, пока однажды мама не заметила это. Мы тогда проговорили с ней очень долго. Она отложила все встречи и дела, чтобы провести эти часы за долгими разговорами. И тогда, мы поехали в приют, для животных. У меня всегда была к ним слабость. Так, она пояснила мне, что мое сорение деньгами, вот эти выходки, не делают из меня «человека». Никакого насилия, рукоприкладства, агрессии. Просто и понятно.       — Я видела бумаги на твоем столе, о переводах с компании для различных приютов и в фонды. Это из-за того случая?       — Ну, отчасти, думаю да. Просто знаешь, компании часто устраивают благотворительные вечеринки, но увы, прибыль оттуда загребают себе. У меня все хорошо с проектами, клиентами и финансированием. Мне не сложно отдать ту часть на что-то, что кому-то поможет.       — И это повышает лояльность клиентов и репутацию?       — В том числе, — не отрицает Шин. — Ты думаешь о своих родителях?       — Да. — Признается Йеджи, сжимая ее футболку пальцами.       — Хочешь… Хочешь их навестить?       — Нет, нет ни за что. — Старшая тычется носом в теплую шею, там где есть метка. — Они может быть не плохие люди. Может быть, даже в чем-то хорошие. Вот только как родители они никудышные… Пусть думают, что я осталась там, в Италии. Что у меня есть какая-то неизвестная им дочь. Которую зовут Сумин. Значит так должно быть. Это не то что должна пытаться изменить я. — Тише произносит Йеджи. — У них было много лет, чтобы написать. Хотя бы спросить, жива ли я? Но они… Не спросили. — Хван закрывает глаза.       — Я могу что-то сделать для тебя?       — Просто обнять, — бормочет Хван. — Мне большего не нужно. У меня уже есть ты. Есть моя семья. Наша семья.       — Именно, у нас есть наша семья.       — Ты правда… Правда не переживаешь? То о чем мы говорили, за столом. Второй ребенок, то что я пока не хочу и прочее… Это тебя не смущает?       — А должно? — Не понимает Шин.       — Ну, наверное? Не знаю… Сколько в Италии не слушала сплетен, там многие альфы очень территориальны. В том плане, что им важно чтобы все принадлежало им. У них другой менталитет, более горячий что ли… Ну, темперамент. Прости, сама отвыкла от корейского, дольше выражаю мысли. — Хван слабо улыбается куда-то в шею.       — Все в порядке. Ты имеешь в виду, что альфы часто признают только свое и к чужому относятся настороженно? — Слышится чужое удовлетворительное мычание. — Нет, у меня все нормально с самооценкой и ЭГО.       — А если кто-то скажет, что… Ну… Попытается выбить тебя из колеи тем, что Сумин не твоя дочь. Генетически.       — И что? — Рюджин фыркает. — Не вижу в этом проблем.       — Совсем?       — Совсем. — Уверенно отвечает Шин. — Так что, распишемся в ближайшее время?       — Да, надо бы. Чтобы и у Сумин проблем в школе не было, и со всеми документами наконец проблемы прошли. — Хван шумно выдыхает.       — Есть что-то еще, что тебя волнует?       — Нет, но… Ты правда, не переживаешь о том что я не хочу второго ребенка? По крайней мере пока…       — А что переживать? У нас есть Сумин. Учитывая, что она маленькая твоя копия, нам хватит ее воспитания. Тут глаз да глаз, а то не дай бог… Расслабься, и привыкай обратно к Корее. — Шин улыбается. — Спишь почти? — В ответ сонное «угу». Шин выключает дораму, позволяя комнате погрузится во тьму. — Спокойной ночи, Йеддон.

***

      — Мам, а мне правда нужно туда идти? — Сумин жмется к ноге Рюджин, несмело выглядывая из-за нее на бегущих детей с портфелями. Ей пришлось хорошо постараться, чтобы пройти сюда, к тому же, уже в сформированный класс. Ведь по возрасту, Сумин сильно опаздывала со школой, особенно по корейской системе. Шин мягко гладит ее голову, поправляя косичку.       — Да, я тоже училась. Хочешь потом покажу тебе альбом с фотографиями? — Мягко улыбается альфа. Ребенок кивает, все еще нервно сжимая подол платьица. Она закусывает губу, все еще тревожась. — Тебе понравится. Найдешь новых друзей.       — Твоя мама права, — Йеджи присаживается к дочери, гладя ее щеку. — Я всегда буду рядом, вот здесь, — вторую руку кладет на грудь. — К тому же, мы приедем тебя забрать. Будь умничкой, ладно? — Целует в макушку.       — Я постараюсь, мамочка… — Сумин поджимает губки, набирая больше воздуха в легкие через нос. Сжимает руки в кулаки, задирая подбородок. — Я справлюсь. Это просто школа.       — Да, просто школа. — Поддакивает Шин, поднося кулак и ожидая пока небольшая ручка мягко ударит по ее. — Вот так, юная альфа. — На лице Сумин загорается более горделивая улыбка. Она цепляется ручками за лямки рюкзака, начиная несмело, но шагать по направлению к школе.       — Думаешь, все будет хорошо? — Хван мягко переминается с ног на ногу. Рюджин цепляет ее ладонь, ведя к машине.       — Думаю она справится. Может не сразу, но справится. Мы же будем рядом, — напоминает ей младшая. — Пойдем, нам нужно разобраться с остатками всех документов. А еще, заехать в мебельный, докупить все для Сумин.       — Поверить не могу, что уже месяц прошел как мы в Сеуле, — признается Хван. — Даже чуточку больше…       — И уже… — Шин показывает руку с золотистым кольцом. — Женаты. — На губах расплывается победная ухмылка. Йеджи мягко толкает ее в плечо, закатывая глаза.       — А ты и рада. Поехали, а то эти противные дамочки уйдут на обед, а нам ждать. — Подгоняет ее омега, садясь на пассажирское сиденье и пристегиваясь. Рюджин закрывает за ней дверь, пожимая плечами.       — Как скажешь, — Шин довольно садится рядом, заводя автомобиль. Свободной рукой ловит чужую ладонь, сплетая пальцы. — С ней все будет хорошо. Учителя знают о ситуации, они не допустят чего-то плохого. Сама же понимаешь, ей нужно адаптироваться.       — Понимаю, просто… Волнуюсь. Знаешь, когда я водила ее в садик, было как-то… Проще? Не знаю подойдет ли ей корейская система… Я же проходила это, знаю о чем говорю.       — Я тоже это проходила, милая. В любом случае, когда она окончит школу, никто не будет давить с выбором. Если Сумин-а захочет, то мы оплатим ей обучение заграницей.       — Ты серьезно?       — Серьезнее некуда, — спокойно отзывается Шин.

***

      Рюджин сидит в кафе, нервно барабаня пальцами по столу. Чашка кофе почти остыла, а эта наглая девица все еще не соизволила объявиться. Шин открывает чат, отправляя очередной гневный стикер. Немного, совсем чуть, напоминает о том, что ждет. И вот, дверь в помещение открывается и в него врывается запыхавшаяся, чуть растрепанная, с нахмуренными бровями…       — Черён, — Шин поднимает руку, мягко привлекая внимание. Подруга замирает, делает разворот на 180 градусов, и теперь стучит каблуками в ее сторону. Движется так, словно еще миг и эта дорогая сумка прилетит в лицо. Благо, этого не происходит. Стоит ей встать, как ее резко сгребают в объятия, оставляя отпечаток помады на щеке.       — Я думала ты утонула! В своем каком-то там проливе Италии! — Ворчит она, осматривая Шин, хлеще чем это делает мама. — Исхудала. Не кормят?       — Кормят, почему же…       — Врешь, — морщит нос Черён. — Врешь и не краснеешь. Не забыла еще меня? А?       — Не забыла…       — А звучишь не очень уверено. — Ли вешает пальто на вешалку, падая на диванчик напротив. — Я жду всей истории, во всех мельчайших подробностях. Ясно?       — Ясно-ясно, но давай сначала закажем что-то. А то у меня был сложный день. Все эти бумажки, беготня, ад кромешный.       — И ты это говоришь мне? Ты сколько в Корее, а я тебя только сейчас вижу. Спасибо живую и… — Ее взгляд падает на руку Шин. Черён замолкает, щурясь сильнее и после нагло беря ее за запястье.       — Что? — Не понимает Рюджин, сама осматривая руку. Вроде ничего не изменилось. Ни количество пальцев, ни кожа, разве…       — Кольцо?! — Почти вопит Ли, а после оглядевшись, прочищает горло, заметно снизив тон. — Шин, мать твою, Рюджин. Какого черта на тебе обручальное кольцо, а твоя лучшая подруга ни черта не знает?       — Ну, об этом знают только мои родители, — нервозно отвечает старшая.       — Ты нормальная?       — Да? — Рюджин ухмыляется краем губ. — А что?       — Ничего. — Черён морщит нос, складывая свои руки на груди и нарочито театрально отворачивается. — Отпустила подругу на отпуск в Италию, думала, отдохнет. А она мало того что, приехав, встретиться лишь спустя месяц соизволила… Зараза. Еще и жениться успела. Не пригласила, ничего. Ребенка там себе нашла. Я в шоке! — Ли закатывает глаза. — Что еще я не знаю? У тебя десять внебрачных детей и вторая жена? Или может ты завела собаку?       — Почему собаку.? — Тихо интересуется старшая.       — Потому что ты их меньше кошек любишь, это было бы не менее, удивительное событие. Знаешь ли. — Ворчливо отзывается Черён.       — Мы с Йеджи заключили брак по-быстрому. Буквально заскочили, расписались, забрали документ и поехали с полным пакетом всего подавать в суд…       — В суд?! Ты еще и в суде побывала…       — Чтобы добиться официального удочерения Сумин, да. Так что, я подключила своих лучших юристов, там благо, быстро решилось. Поэтому, сначала мучились с этим, потом со школой. Такого количества беготни и важных бумажек у меня давно не было. В итоге в шкафу с документами, прибавилась отдельная семейная папка. Там столько этих карточек, паспорта, всякие свидетельства. Поэтому, прости, но мне правда некогда было выкрасть время. Я то в агентстве кручусь, напоминая белку в колесе, то катаюсь по городу в поисках нужного здания. Мы расписались и вечером просто отметили в семейном кругу. Я и она. Сумин уже уложили спать.       — Вот так друзей и теряют, — хмыкает Ли. — И как ты умудрилась раньше меня в брак вступить… Еще и ребенка нашла… Так, давай-ка мне все сначала. По полочкам. Я конечно, из всех урывков примерно поняла кто такая Йеджи, ее историю, ту бывшую тварь, — Шин усмехается слыша такое яркое описание. — Но мне бы это все, переварить. Желательно с фото и видео отчетом…       — Первый раз тоже показать?       — А у тебя есть?! — Таращит глаза Ли.       — Нет, записыванием порно-роликов я еще не увлеклась. — Смеется Рюджин, видя краснеющие щеки напротив. — Я пошутила.       — Ты шути осторожнее. А то с браком не шутила, с ребенком не шутила, а тут… Пошутила она. — Закатывает глаза девушка, подзывая официанта и почти сразу делая заказ. После, мельком смотрит на Рюджин, что мирно улыбается, сложив локти на столе и чуть поддавшись вперед. — Вкусы же не изменились?       — Нет, все также.       — Отлично. Можно по готовности, спасибо, — Ли отдает меню молодому парню, копируя чужую позу. — Я хочу знать все.       — Ну, — Шин кладет телефон, переворачивая его экраном к подруге. Вот отсюда можешь медленно листать, там вся Италия и что было после. Начать, наверное, стоит с момента когда я сбросила трубку…       На протяжении двух часов, как они сидят в кафе, Черён успевает несколько раз зависнуть в одну точку, просто теряя дар речи. Несколько раз уточняет, что-то переспрашивает, успевает пару раз пропустить мат, а после и шоты, когда не выдерживает и заказывает алкоголь. Старшая тактично воздержалась, потому что ей еще до дома на машине катиться.       — Я в шоке, — в конце выдает девушка, отпрянув и удобнее облокотившись на спинку дивана. — Клянусь, ты там Йеджи книгу обещала, да? Я скупаю первый тираж весь. Заставлю всех своих прочесть, пусть тоже ошалеют.       — Да какая там книга… — Отнекивается Рюджин, потирая шею. — Тут Сумин первый день пришла вся перепуганная. Так много новых людей, от Йеджи дома не отлипала. Может быть, когда-то, я напишу что-то, но просто для нас. Чисто символически.       — Чур я добавляю комментарии. Я и Джису. Она тоже ничего не знает?       — Нет, ну… Учитывая, что она живет дальше, я ей пару раз в голосовых рассказала. — Черён обидчиво бормочет что-то под нос. — В любом случае мы поедем к ней на выходных. Она говорила ты занята…       — Да. На этих занята, но потом, нам нужно как хочешь, но собраться вместе. Ясно? Я скучаю по нашим посиделкам. Да и хочется познакомиться с той, что вот настолько тебе понравилась. Еще и истинная, ты посмотри… Нет, мне явно нужно увидеться с ней лично.       — Я говорила об этом с Йеджи, она только «за». У нее в Корее кроме меня никого. А так, глядишь найдете общий язык. Просто сегодня, как я уже сказала, Сумин вся перепуганная, да и она на нервах. Я решила не тащить их сюда.       — Понятное дело, если бы притащила, я бы прибила тебя лично. Они столько всего натерпелись, даже жаль их…       — Ей так не скажи. Она это слово на дух не переносит. Упрямая, — Шин кривит губы, проводя пару раз ладонью в воздухе возле шеи, словно режет. — Так что, да, натерпелись они сильно… Знала бы я где их искать раньше, давно бы в Италию слетала.       — А я тебе всегда говорила! Присмотрись, страна красивая. А ты мне что? «Нет, не хочу, хочу куда-то вот в более спокойное место». — Закатывает вновь глаза. — Ладно, я рада за тебя, — смягчается девушка. — Самую проблематичную выдали, осталось мне определиться и все. Вся троица успешно выполнила одну из целей жизни.       — Это которую?       — Это которая у людей «найти партнера, завести ребенка». У тебя это: «найти ребенка». Вообще, ты удивила. Я думала ты будешь более м-м… Черствой? — Пришла очередь старшей закатывать глаза. — Что? Сколько ты мне жужжала, что дети хороши если на них смотреть со стороны. А вся эта возня с воспитанием, баловством, сложно, муторно и чревато для психики.       — Учитывая, что они обе те еще. Зажигалки. Им слово, а они выдают сотню эмоций… Я не отказываюсь от слов про сложно и муторно. — Ли скептично щурится. — Но, готова прибавить к этому: весело, приятно и забавно. Довольна?       — Шокирована! Все еще шокирована. — Черён смеется. — Я бы отнеслась к этому более нейтрально или даже с подозрением, но когда ты о них говоришь, светишься. А последний раз я такое видела ну очень давно. Это дорогого стоит.       — Сама-то как?       — Да как-как… То отношения, то тишина, то расставание. Ничего нового. Пока вот, тяжело что-то. — Черён морщится. — Как-то не везет мне в этом плане.       — Ну, а ты слетай куда-то. Глядишь, выгорит. — Смеется Шин. — Джису с Юной между прочим тоже на отдыхе познакомилась, правда… На нашем пляже, но дело сути не меняет. Вдруг выгорит?       — Вот возьму вас всех, заставлю поехать с собой куда-то… Будем мне невесту искать. — Ерничает младшая.       — Да ради бога, только давай как-то это увлекательно путешествие отложим на где-то полгода… Сумин бы на ноги встать, в плане социализации. Да и Йеджи отвыкла от менталитета, от меня не отходит и то и дело смущается, когда слова забывает.       — Ну, твое счастье, что мне не резон сейчас отпуск брать. Так что, найдем время.       — Вот и славно, — Шин улыбается, делая пару глотков сока.       — Но вас с Джису, я точно припрягу помогать, ясно? А то разойдетесь по своим семьям, бросите меня. Давай-те еще создайте чат подружек с семьями, а меня не добавляйте. — Бурчит театрально Ли, но глаза блестят игривостью.       — Уже мчусь. — Смеется в ответ Рюджин. — Поверь, Сумин только дай кого-то свести. Она тебе за полчаса на любом пляже мира найдет и жену, и ребенка, и кошку.       — Кошку, потому что это будет удивительно? — Догадывается Ли, чуть пьяно хихикая.       — Это была проверка на трезвость, ты ее прошла, на удивление, — в ответ усмехается старшая. — А еще, надо будет закругляться. Мне завтра с утра сначала в школу, затем в офис. Там свалилось… Ну я говорила.       — Да у меня тоже дел по горло. Ничего, свидимся. Тебе не будет сложно…       — Докинуть тебя до дома? — Ловит на лету Шин. — Я вообще-то так и планировала. Если ты не против, по пути заедем в продуктовый, успеем и всех людей обсудить, пока я ищу по списку все.       — Ну что, сегодня гуляем, — смеется Черён. — Раньше мы к ночи ездили в какие-то клубы, бары, а теперь… Эх, стареем.       — Да ну тебя, — закатывает глаза Шин, помогая надеть ей пальто.       — А дальше только кредиты, ипотеки… Ипотеку ты же еще не оформила?       — Нет, но если оформлю, сразу же позвоню и сообщу тебе. — Обещает Рюджин с язвительной улыбкой.

***

      В офисе уже вовсю ползут слухи, ни один отдел не обошел стороной появившееся из ниоткуда кольцо на ее пальце. Рюджин отмалчивается, не столько скрывает, сколько попросту нет времени на все это. В ее отсутствие, вернее, даже частичное присутствие, на агентство свалились крупные проекты. Заказчики проверенные, суммы очень уж соблазнительные, а кадров как назло не хватает. Обычно все действовало как слаженная схема у часов, но из-за нагрузки, сейчас все летело к чертям.       Шин пришлось самой возглавлять свою команду, не забывая о том что ее члены помимо всего прочего — менторы. А значит, им нужно будет выплатить двойной оклад, в силу забитости графика. Тут мало того, что им самим нужно все придумать и запустить новый продукт, так еще и проконтролировать другие команды агентства.       — Госпожа Шин? — В кабинет влетает растрепанная Минджу, запыхавшаяся с большой папкой. — Вот, я нашла все варианты собранных нами ранее гайдбуков, похожего типажа. Там полный набор. Можем использовать уже имеющиеся макеты, для разработки нового. — Она выдыхает. — Также, я позвонила Господину Мину, он дал контакты его хорошей знакомой. Говорит, может выдать нам больше специалистов, портфолио приложат. — Она оглядывает сидящих за столом людей. Все работают, кто-то за большими графическими планшетами, другие молча набирают текст. Принесенные ей папки, почти сразу «расползаются» по рукам. Дизайнеры свое дело знают.       — Как много элементов 3D мы будем использовать, Рюджин? — Отвлекает ее парень. Она просто толкает в его сторону заключенный контракт, на что получает кивок. — Понял.       — Лендинг нагруженный получается, — жалуется другой, подзывая жестом девушку в строгой юбке. Та склоняется, оглядывая макет. — Нет?       — Нет.       — Да твою же…       — А не слишком ли он много хочет, — ворчит сидящая за столом девушка с яркими алыми волосами. — Как будто бы много…       — Как будто бы нам за это платят. — Напоминает ей коллега справа.       — Да не поспоришь, но здесь прямо «салат».       — Салат не салат, а мы и похуже слышали запросы, — вклинивается Шин. — Она закусывает губу, быстро набираю на клавиатуре. После ловит себя на мысли, что забылась ответить Минджу, что все еще стояла рядом, ожидая указаний. — Да, свяжись с той девушкой, на доске вон, висит количество требуемых рук. Сама отберешь кандидатов?       — Да, могу попросить наших знакомых эйчаров провести им собеседование. Они до этого ни разу не ошибались.       — Лишние деньги, — Шин кривит губы. — С другой стороны риски…       — Ну, меня заверили, что там точно обученные люди. Просто на фрилансе и обычно, если заключают договор с компанией, то временный. На проект или несколько. — Поясняет Минджу.       — Хорошо, подключи эйчаров. Лучше перестрахуемся, чем потеряем важного клиента. — Решает альфа, выдыхая. Голова идет кругом. — Еще зайди к Минхо, пусть напишет в чат, как там у него и его «птенцов» дела.       — Поняла. — Минджу также быстро удаляется, и стоит на секунде стать тихо, как телефон Шин начинает яростно вибрировать под рукой. Прокашливается, выходя из-за стола и быстро оказываясь возле большого панорамного окна, что открывает прекрасный вид на город. Особенно ночью. — Да, дорогая? Что значит в слезах? — Рюджин не оборачивается, но даже спиной ощущает на себя заинтересованные взгляды команды. — М-м. А учитель? В смысле ничего не сделала?! — Шин рычит, чуть поворачиваясь к столу. Этого достаточно, чтобы тихие наблюдатели вернулись к работе. — Нет-нет, ты не отвлекаешь. Сильно расстроилась? Ну да, что я спрашиваю в прочем… — Тяжело вздыхает, потирая переносицу. — Не хочет в школу… Интересно. Да нет, я понимаю да, я не говорю что она плохая. Да я не кричу! — Рюджин закатывает глаза, сбавляя тон. — Прости, угу, на нервах. Точно не нужно приезжать? Смотри сама, — Шин потирает шею. — Давай я скину тебе деньги, ты ей что-то купишь? Ну что значит «не надо ее баловать». Слушай, мы предполагали, что буллинг возможен, я с ней поговорю когда домой приеду. Ага. Да, можно сегодня тогда отменить дополнительное занятие по корейскому, хорошо, я напишу репетитору. — Поджимает губы. — И я тебя люблю, пусть отдохнет. Ты тоже не грузись, я приеду, придумаем что-то. Да я вообще самая спокойная, — ворчливо добавляет Рюджин прежде чем слышит гудки.       Нервно сжимает и разжимает кулаки, пытаясь вновь структурировать разбежавшиеся в разные стороны мысли. Сглатывает, понимая, что организм кричит о дополнительной порции кофе. Давно же она лично не работала, даже отвыкла от темпа.       Первым делом пишет репетитору, благо та в сети и отзывается стикером «окей». Хоть здесь все просто.       — Ну что вытаращились-то? — Не выдерживает альфа, когда ловит на себе очередные взгляды. Все тут же начинают ерзать, изображать бурную деятельность и внутренние, рабочие переговоры.       — Госпожа Шин! — Вновь врывается Минджу. — Я договорилась запросы фрилансерам отправили. Ждем отклики и их направят к эйчару.       — Отлично.       — Тут что-то случилось? Атмосфера изменилась… — Замечает девушка, оглядывая команду, что стыдливо прячут глаза.       — Да, все ждут видимо от меня официального объявления. — Ворчливо тянет Шин. Нехотя хлопает в ладоши. — Ладно-ладно. Я жената. У меня есть ребенок. Может быть, когда-то я приведу ее сюда, чтобы показать, как мы работаем. Все кто ее напугает, оштрафован. Ясно выражаюсь?       — Ну, мы и без того догадались, — замечает один из парней, слабо улыбаясь. — Как бы, просто так кольцо ты бы не надела. Да и не отвлекалась на поиск школы и репетитора… — Все согласно кивают. — У нас вообще был другой негласный вопрос… Мы праздновать-то будем?       — Праздновать что? — Не понимает Шин.       — Ну как что… Ты женилась, все такое. Свадьба? — Вклинивается аловолосая.       — Рюджин считает, что сейчас не время. — Замечает Минджу, которой альфа благодарно кивает. — К тому же, она не скрывала ни от кого что-то. Просто брак заключили… В скором порядке. Ради подачи документов в школу и официальных моментов с усыновлением ребенка.       — Спасибо, — Рюджин улыбается девушке, что лишь пожимает плечами.       — А мы думали, ты нас пригласить забыла… Эх. — Один из парней хлестко ударяет себя по бедру. — Уже расстроились.       — А может все-таки… Устроим хотя бы небольшое празднование? Ну, у нас тут в офисе. Как корпоратив? Обещаем ничего не разгромить… — Подает голосок одна из девушек из-за графического планшета.       — А потом мне вызывать клининг, потому что кто-то прольет виски на новые диваны из лаундж зоны. — Фыркает альфа, встречаясь с щенячьими взглядами команды. — Ладно-ладно. Только ради этого, надо поднажать, ясно? Уложимся в две недели, тогда отметим.       — И жену приглашайте! — Выкрикивает один из сидящих за столом, пока другие согласно поддакивают.       — Я подумаю, — бурчит в ответ Рюджин.

***

      Рюджин до одури слаба перед слезами. Неважно кто это: парень с улицы, пожилая женщина продающая клубнику летом, а может просто скулящий щенок. Вот только, даже так, у нее есть особое слабое место, которое напрочь рушит ее непоколебимость и холодный уклад ума, что она так долго выстраивала. Заставляет кулаки сжаться, а желваки ходить под кожей. Ей просто хочется напрочь смести тех, кто заставил ее близких плакать. Вот только, что ей делать, когда противниками являются обычные младшие школьники?       — Я больше не хочу… Не хочу, — хнычет Сумин прижимаясь ближе к Йеджи. Ее личико прячется в чужой напряженной шее, пока пальцы старшей сжимаются на ее школьной форме. Заплетенные с утра косички, сейчас напоминали просто взъерошенные отростки, юбка запачкана банановым молоком, которое на нее вылили на обеде. Рюджин нервно сглатывает, держа руки в карманах брюк и надеясь, что прилегающая ткань не сильно демонстрирует, как сильно топорщатся костяшки.       Она нервно сглатывает, оглядывая в учительской тетрадки, на которых ручкой, еще неуверенным детским почерком были выведены темы занятий, а ниже… Чужие заметки, рваные листы и большая надпись сразу бросающаяся в глаза: «Вали обратно в свою Италию! Уродка!».       Шин прожигает взглядом этот кусок, даже не слушая писклявые оправдания учительницы, что встретила их в достаточно меланхоличном состоянии. Вот только, иронично, что стоило Рюджин несдержанно зарычать на эту бету, как та сразу превратилась в серую мышь, что боится смотреть в глаза и лишь мямлит под нос. Что-то про социализацию, мол, дискриминация это проблема не только Кореи, а в целом мира. Никто не виноват. И прочая брехня, которую ей упорно заливают.       Сумин трусит, плечи резко дергаются от каждого всхлипа, пока Йеджи осела рядом, поджав губы. Ее взгляд направленный на альфу так и кричит не лезть в это. Не начинать ссору. Только это и останавливает Шин. Пока.       Рюджин потирает переносицу, тяжело выдыхая. Вновь поднимает взор на учительницу, что неловко пытается натянуть на лицо улыбку.       — И? — Глухо спрашивает альфа.       — Что «и», Госпожа Шин? — Мягко уточняет учительница.       — Дети сделавшее это… Наказаны? — И вновь в уши сыпется тирада о том, как злостно эти малолетние ученики уже вовсю отбывают на внеурочной уборке территории. Конечно, они еще совсем дети, поэтому, скорее всего, они просто поднимают фантики или упаковки от соков, оставленные старшими классами. Рюджин приходится кивнуть. Она подходит к Сумин, мягко забирая ее из рук Йеджи и поднимая. Позволяет спрятаться в шее, ощущая на коже влагу от слез, что градом катятся по ее щекам. Тяжело вздыхает, слыша тихую ремарку о том, что ее рубашка испачкается от облитой юбки. Шин чуть поворачивает голову, метая озлобленный взгляд в сторону преподавателя. Та тут же замолкает.       — Я уверена, что дети поняли свой проступок, потому, можете быть уверены, что с вашей дочерью все будет в порядке.       — Не говорите о том, за что не можете ручаться. — Прежде чем успевает огрызнуться альфа, произносит Хван, вскинув подбородок выше. Она поднимает портфель, сгребая тетрадки внутрь. — Благодарим за звонок, всего доброго. — Старшая вежливо кланяется, выходя вслед за Шин и закрывая дверь.       Рюджин впервые видит Йеджи настолько озлобленной. Оказывается, младшая недооценивала ее контроль эмоций. Несмотря на внешнюю стойкость, Шин видит как взгляд жены метает молнии, пока она идет рядом по коридору. Обе молчат, стараясь немного успокоить внезапно подскочившие нервы. Мало того, что их обеих выдернули, так ладно альфа, у нее с работой никаких проблем, Минджу всегда на подхвате и даже не задала лишние вопросы, когда Рюджин пулей вылетела с планерки, быстро указав ей на детали, необходимые озвучить. А вот Хван вытащили с очередного собеседования, где второго шанса, вряд ли получиться добиться.       — Мам… — Тихо хнычет Сумин возле уха, когда они выходят на улицу. Рюджин тихо мычит в ответ, гладя ее волосы. — Можно… Можно я больше никогда не буду ходить в школу? — Просит малышка, отчего сердце внутри лишь больше наливается кровью. Шин закусывает губу, стараясь проглотить непрошенный комок, вставший посреди гортани. Она чуть поворачивается, ловя обеспокоенный взгляд Йеджи.       — Ты думаешь о том же? — Мягко спрашивает Хван, открывая дверцу машины.       — Да, — Рюджин оглядывается на школу. — Завтра и послезавтра, пожалуй, оставим ее дома. Я попрошу Минджу связаться с ее младшим братом. Он у нее сейчас в старшей школе, но уже подрабатывает в свободное время репетитором по математике, смышленый парнишка. Да и вежливый.       — Хорошо, — Йеджи садится на заднее сиденье, принимая на коленки дочь. Та хоть и была «липучкой», вот только, сейчас, нуждалась в чужих объятиях в разы сильнее, чем когда бы то не было. — Ему напряжно не будет?       — Думаю нет, к тому же, я с Минджу давно работаю, невольно познакомилась с ее семьей. Они так радовались за нее, когда та получила повышение, что пришли меня благодарить. — Шин мягко усмехается, погружаясь в воспоминания. — Я заплачу ему хорошо, парнишка-то, правда молодец. — Рюджин вновь натыкается взглядом на грязный подол юбки, закусывая губу. — К тому же, он провел год в Китае, по обмену, у него есть опыт в чужой среде. Может быть, чего посоветует. — Омега кивает, продолжая гладить дочь по волосам. Рюджин закрывает дверь, тяжело выдыхая. Достает из кармана телефон, набирая номер из раздела: «важно». — Минджу? — Шин заслышав голос своей верной «правой руки» немного расслабляется. — Как все прошло? Отлично, ты молодец. У меня есть к тебе дело, вернее, к твоему брату…

***

      — Принцесса, не волнуйся, тебе у них понравится. — Обещает Рюджин, видя открывающиеся ворота и уже стоящую на пороге дома Джису, что кутается в халат и машет рукой. — У них есть милая собачка, Белла. Очень любвеобильная.       Сумин последнее время стала непривычно тише. Она кивает головой, рассматривая свои ноготки, что начала грызть. Йеджи пыталась поговорить с ней, но все не выходило. Пока ситуация в школе не улучшилась, ребята продолжали тыкать пальцами, а малышка терялась, забиваясь в угол. Даже разговор с Сухо, который любезно начал заниматься с ней математикой, увы, нужных плодов не дал. Учителя обещали пресекать подобные выходки, но что-то пока не было видно их усиленной работы. Рюджин переживала не меньше, старалась все свободное время проводить с дочерью, позволяя сидеть на коленях, пока Шин работала за компьютером. Сумин отвлекалась, ровно до момента утреннего подъема в школу, когда начинались капризы, слезы и мольбы остаться.       С одной стороны, сердце разрывалось вести ее туда, а с другой, не могут же они полностью изолировать ее от социума. Она ребенок, гиперактивный ко всему прочему. Дома ее держать точно не вариант, хотя они рассматривали домашнее обучение. Шин настаивала на том, чтобы потерпеть еще. Прошла неделя, это очень мало для той, кто вошла уже в сформированный класс.       Шин выходит первая, обходя машину, чтобы открыть дверцу для Йеджи. Подает руку, замечая легкую дрожь в чужом теле. Не одна Сумин все еще не привыкла к Корее. Старшая тоже переживала, но предпочитала скрывать это за маской непробиваемого спокойствия. Если бы не тело, то даже не распознать внутренних колебаний, особенно если видеть в первый раз. Шин мягко улыбается, на миг сжимая ее ладошку, прежде чем отпустить. Следом помогает выбраться Сумин.       — Привет, — Джису обнимает ее крепко, ероша темные волосы. От нее, как всегда, приятно пахнет сладкой выпечкой. — Чхве Джису, — омега уважительно склоняет голову, после протягивая ладонь. Йеджи мягко смотрит свысока, повторяя движения.       — Хван Йеджи. Приятно познакомиться.       — Взаимно. — Чхве одаривает теплой улыбкой. — А ты должно быть Хван Сумин? — Она присаживается к малышке, что жмется к Йеджи, готовая спрятаться за нее. — Привет.       — З-здравствуйте, — тихо отзывается Сумин, чуть склоняя голову, но не выходя из-за мамы.       — Волнуется, — Шин ласково гладит макушку младшей.       — Ничего страшного, она собак не боится?       — Нет, она их любит, — отвечает с вежливой улыбкой Йеджи. Осторожно касается ладонью плеча дочери, направляя ко входу в дом. — Мы к вам с подарком, — Шин показывает пакет. — Я Черён ее уже отдала. Тебе и Юне тоже привезла сувениры. Как просили, одежду и для Ынгён небольшой набор всяких развивающих штучек.       Чхве заправляет выпавший светлый локон за ухо, пропуская всех в дом и быстро чмокая Шин в щеку.       — Спасибо большое. Юна там как раз ее укачивает, она недавно поела. Поэтому, надеюсь никто не будет против, что мы посидим в гостиной. Мы для Сумин тоже подготовили подарок сейчас Юна принесет. Чувствуйте себя как дома. — Просит девушка, отходя на кухню, откуда доносится приятный аромат мяса.       Дом у них небольшой, но уютный. Здесь все в теплых тонах, видно, что прибирались на скорую руку. На стене висят множество фотографий, начиная от старых студенческих, где есть их троица, заканчивая семейными. В центре большая, где Ынгён улыбается, лежа в кроватке рядом с игрушками. Еще миг и Белла появляется, виляя своим пушистым хвостом и довольно скуля при виде Шин.       — Тише-тише, а то нам влетит, — Рюджин присаживается к собаке, зарываясь пальцами в белоснежную шерсть. Шпиц отзывается довольным повизгиванием, стремясь облизать каждый сантиметр ее ладоней. — Принцесса, иди сюда, — зовет ласково девушка, протягивая ей руку. Малышка, заметно нервничая, выходит из-за спины Хван, несмелыми шагами доходя до Рюджин. — Давай руку, м-м, вот так. — Шин позволяет ей присесть рядом, заставляя вытянуть ладошку к Белле. Та с радостью принимается ее обнюхивать, а уже через миг, также довольно облизывает, заставляя Сумин улыбнуться. Глазки, наконец, загораются и девочка осторожно гладит свободной рукой макушку, пока шпиц вовсю ластится к ней, почти заставляя свалиться от своего напора, на пол. Хотя это не требуется, потому что Сумин сама садится на цветастом мягком ковре, раскинув ноги и позволяя Белле лезть к лицу.       — Ты тоже можешь погладить, она любит новые знакомства, — хмыкает Шин, замечая, что старшая усиленно держит маску серьезности. — Давай, Хван, не ломайся. — Мягко толкает ее в плечо, на что Йеджи закатывает глаза.       — Я по-твоему кто, чтобы в гостях себя так вести.       — Действительно. — Рюджин по-доброму ухмыляется. — От того, что ты потискаешь собаку, тебя не запишут в плохие.       — Только потому что она милая, — Хван все же присаживается к собаке, тоже начиная гладить. Белла же от такого пристального внимания, уже валяется на спине, подставляя грудь и живот, чтобы почесали побольше.       — Рюджин! — Юна выходит из коридора, сразу сгребая в них девушку. Шин похлопывает по спине альфу, которая уж очень сильно сжимает ее.       — Не задуши, — хрипит Рюджин.       — Ты же привезла мне кожаную куртку? И сумку? И… — Юна держит ее чуть ниже плеч, крепко впившись пальцами. Старшая смеется.       — Да, все как ты заказывала, — отсмеявшись отзывается альфа. — Куртка Bottega, сумка плетенная Gucci vintage и платье от Versace. Выполнила твой виш-лист? — Рюджин склоняет голову.       — Вот, теперь я снова тебя люблю, — смеется Юна. Она встречается с прищуром кошачьих глаз, тут же убирая руки от Шин. Знает, что омеги бывают очень уж, территориальными в отношениях. — Шин Юна.       — Хван Йеджи, — вновь произносит девушка.       — Не сложно догадаться, Рюджин все уши прожужжала. — Юна мягко пожимает ладонь. — Ты высокая. Даже удивительно, я думала у нее комплекс роста и она никогда не начнет встречаться с той, кто выше. — Фыркает младшая.       Йеджи криво улыбается.       — Мы женаты. — Напоминает спокойно Рюджин, закатывая глаза на шуточки Юны.       — Точно-точно, женаты. До сих пор в голове просто не укладывается, что ты и женилась. — Шин протягивает пакет, присев к застывшей Сумин, так, словно ее заметили за чем-то плохим. — Привет, красавица. Нам твоя мама нашептала, что ты очень любишь куклы. Думаю, эти тебе понравятся.       — Спасибо, — смущенно произносит Сумин, перед тем как взять, посмотрев на Йеджи. Та мягко кивает, позволяя дочери принять подарок.       — Пожалуйста. Если тебе хочется поиграться с Беллой, вон в том ящике, видишь? Под телевизором. Там есть ее игрушки, она умеет делать команды, можешь с ней беситься, дразнить ее, она добрая не укусит. Саранг тоже где-то тут ходит, — Юна поднимается оглядываясь. — Наверное, уснула. Ынгён так капризничала, а та не любит шум, поэтому, вероятнее всего спряталась.       — Саранг? — Переспрашивает Сумин, вновь вопросительно глядя на Йеджи. Старшая пожимает плечами, сама не имея понятия о ком идет речь.       — Да, наша кошка. Серая и наглая. Иногда ластится, но Беллу в тактильности никто не обгонит. — Любезно поясняет появившаяся с кухни Джису. — Можем идти за стол, все готово. А после посидим тут, все согласны?       Стол хоть и был сам по себе небольшим, тем не менее ломился от закусок и вкусно пахнущих блюд. Джису расстаралась настолько, что постаралась подачу на детский манер. Какие-то до одури милые тефтели напоминающие ежиков, цыплята вокруг салата из желтка, зайчики из яблок. Кажется, это сработало, ведь Сумин намного охотнее кушает, хоть все еще и смущается от чужих взглядов. Благо, ее не достают. Задали пару вопросов, в общем и целом. Как ей Корея, какие у нее хобби, что нравиться смотреть и прочее. Замечая, как ребенок все больше смотрит в сторону Беллы, которая кружится у них под ногами, Рюджин в какой-то момент мягко касается ее плеча, позволяя пойти играться дальше.       Кажется, это было правильным решением, ведь ее глаза загораются довольными огоньками. Еще миг и ее фигура скрывается за поворотом, уводя с собой пушистого шпица.       — Она очень милая, — замечает Джису самым умилительным тоном. — Такая, казалось бы, кроха, а сообразительная.       — Эта «кроха» с таким характером дома, ого-го, — смеется Шин, поглядывая на Йеджи. Та все еще не расслабилась.       — Йеджи, так ты значит сейчас рассматриваешь работу в издательствах? — Уточняет Юна, склоняя голову. Хван кивает. — Интересно, это, наверное, так нудно… Ну, работать с текстом.       — Отчасти да. — Соглашается старшая. — С другой стороны, каждый раз что-то новое. А здесь, я освежу память во многих словах, которые забылись. Я уже прошла собеседование, меня приняли, не сразу конечно… Сколько попыток мы насчитали? — Спрашивает она, пальцами касаясь ладони Рюджин.       — Ровно 17, с 18 тебя взяли. Хотя, вот она тоже, настырная, — Шин морщит губы. — Я предлагала ей податься к нам в SMM. Либо копирайтеры. Почти одно и то же.       — Разное, — спорит с ней Хван.       — Ну, технически да, но это даже менее муторно, — закатывает глаза альфа. — В итоге, сама все нашла. Еще и сразу сказала, что будет отдавать мне деньги за перелет. Что мне вот с ней делать?       — Радоваться, — замечает с усмешкой Юна. — Ты часто видишь людей, которые действительно готовы что-то делать? Я вот редко. Даже работая из дома, каждый раз, когда с коллегами устраиваем посиделки где-то, я наслушалась историй, ага. Одна лучше другой. Там и попытки обмануть, и нахлебники, чего только нет. Это же классно, что Йеджи инициативная.       — Вот, — Хван согласно кивает. — А она вечно ворчит.       — Да потому что зачем создавать велосипед, когда уже все готово. — Не понимает Шин.       — Потому что работа в твоей компании это отчасти означает все еще сидеть на твоей шее, понимаешь? — Джису заботливо в моменте спрашивает, хочет ли Хван еще салата и получив кивок, накладывает. — То есть, фактически, это ощущается не так уж независимо.       — Отчасти да, но также в разы проще! И я могу подсказать, и команда у нас дружелюбная, — перечисляет Шин, видя, как подруга качает головой.       — Отпусти свою гиперопеку, в случае чего ты ее подхватишь, а пока все складывается и без того прекрасно. Я ведь права? — Йеджи согласно качает головой. А после внезапно хмурится.       — А я как-то не спросила, а чем занимаетесь вы? — Она оглядывает двух девушек. Те синхронно усмехаются.       — Я пишу песни под заказ, раньше состояла в одном из лейблов, сейчас ушла почти полностью во фриланс, — Чхве горделиво улыбается. — А Юна занимается сведением музыки, мы на этой почве и познакомились. Я тогда уже работала в студии, с ребятами, а она пришла стажироваться. — Ее пальцы мягко зарываются в темные локоны Шин, чуть ероша. Юна от такого млеет, даже не скрывая этого.       — Ты младше? — Удивляется Хван, удерживая палочками кусок мяса и глядя в сторону альфы. Та смущенно потирает нос, кивая. — Я почему-то думала, что наоборот…       — Многие так думают, это из-за роста, — Чхве мягко похлопывает по плечу сидящей рядом. — Она вымахала, как не знаю кто. А я рядом кажусь крохотной, но на деле, я на три года старше. Мы кстати с тобой ровесницы, ну там разница в два месяца где-то, если не ошибаюсь. Ты же майская?       — Да, а ты?       — Июль, — омега довольно улыбается. — Но год у нас один. Но, из этих двух Шин, я сначала познакомилась с занозой, которую ты взяла в жены. Ты бы видела ее в студенческое время… — Тихо присвистывает Джису.       — Ну не надо вот на меня всю подноготную доставать. — Скулит Шин, но старшую уже не остановить. Она нагло выдает все. Прогулы, постоянные смены имиджа, позорную историю с тем, как на выпускном курсе, когда им разрешили устроить «ночь выпускников», Рюджин пьяная завалилась в кабинет ректора, где сломала руку статуе… В итоге большую часть времени они пытались приклеить ее на супер-клей. Благо, успешно. Как минимум, это осталось незамеченным. Альфа краснеет, прикрывая часть лица рукой.       — И почему на каждом знакомстве, на меня сливают все косяки прошлого, — бормочет тихо Рюджин.       Йеджи оживает, смеется, задает провокационные вопросы, узнавая все больше о сидящей рядом. Шин остается смириться, яростно отбиваясь от вопросов: «с каких пор ты такая деловая?».       — А какого учиться в Италии? — Спонтанно спрашивает Юна и тут улыбка Хван гаснет. Рюджин поджимает губы, бросая недовольный взгляд на младшую, что сама поняла, как это было нетактично.       — Ну, на самом деле, это было весело. — Спустя время, отзывается Йеджи слабо улыбаясь и руша гробовую тишину. — Менее загружено чем здесь, судя по историям. Куда больше свободы, возможности выбрать различные выставки и поездки за счет Университета. Кроме того, часто приглашали спикеров, позволяли нам пообщаться с ними, хотя мой уровень языка на тот момент был не самый лучший и я предпочитала заранее готовить два-три вопроса, а после подходить с диктофоном. — Хван пожимает плечами. — Там красивые виды, архитектура. Здесь, конечно, тоже, но атмосфера заметно другая. Даже непривычно после яркой и теплой Италии вернуться сюда, словно все в разы серее.       — Нагоняет хандру? — Тихо спрашивает Джису.       — Отчасти. Я просто много нервничаю, ибо отвыкла от всего. Как-никак последние 7 лет крутилась в Италии как белка в колесе. Сами понимаете, ребенок, работа, — перечисляет Хван. — Успела много раз пожалеть о том, что не скопила денег на перелет сама. — Она тяжело выдыхает. — Изначально был план, что как только Сумин станет чуть старше, к трем-четырем годам, вернуться сюда, а в итоге, посчитала во сколько это обойдется и мягко говоря впала в ступор. Мало того, что нужно было бы самой обойти все посольства, разобраться с кучей бумаг, еще и за ней ухаживать. Опять же работа. — Омега разводит руками. — На словах, кажется, как будто можно это легко осуществить, но я более чем уверена, что все решили деньги. Рюджин очень много отдала и мне было неловко видеть, как каждый раз заходя куда-то она начинает вести переговоры, так, будто я совсем немощная.       — Это не правда. — Вклинивается Шин, ставя стакан с недопитым соком на стол. — Она сейчас прибедняется, на самом деле именно она спорила с какой-то противной теткой, когда та жлобилась в один день оформить нам выписки. Видите ли, нужно в «определенный» день. А у нас самолет тик-так.       — Честно, ваша история все еще поражает. Как вы смогли собраться, все это осуществить, — Джису мягко хлопает в ладоши. — Мне кажется, я бы на твоем месте, — она смотрит на Йеджи. — Растерялась. Банально, от количества всего.       — Так и было, — не скрывает старшая. — Я именно это и сделала. Успела словить нервный срыв, проклянуть все эти папки и вид на жительство. Визы. Это был сущий ад. Рюджин пытается показать, что я какая-то «вау», но, на деле, я больше тряслась за каждый шаг и чуть что давала заднюю. Говорила, что я все пойму, что нет в этом ничего страшного.       — Я бы все равно не уехала без тебя, — закатывает глаза альфа. — Я тебе это сто раз говорила и продолжаю говорить.       — Это правда, — включается Юна кивая. — Если этой дуре что-то нужно, она перевернет планету, но найдет выход. — Она замолкает что-то вспомнив, а после щелкает пальцами. — А, она не говорила? Это же как в моменте, когда из-за рынка и новых правил, а также конкуренции, агентство начало ходить ходуном. Там все посыпалось, и энтузиазм, и деньги, и клиенты. В итоге Рюджин почти месяц нормально не спала и не ела, подключила все известные связи и потратила множество времени на создание «идеальной» связки для компаний по строительству.       — Там просто большое финансирование, — поясняет Шин.       — Вот и вот. Мы с Джису тогда еще даже не были знакомы, но я, когда это услышала, честно, была в полном шоке. И вот, она наощупь тестировала связки на других проектах, мелких, которые почти не окупались, либо выходили в 0. В итоге месяц ада закончился тем, что Рюджин пошла презентовать свою идею достаточно крупному бизнесмену, владеющему строительной этой… Как оно там… — Юна морщит нос. — Не важно. Одним словом, Рюджин сделала все идеально. Отработала все его возражения, дернула за нужные ниточки и все! Вышла в огромный плюс, который позволил сохранить многие хорошие кадры в агентстве и получить достаточную огласку, среди нужных людей. Поэтому, когда я узнала о том, что в Италии она решила перевернуть твою жизнь с ног на голову, вообще не удивилась. — Альфа откидывается на спинку стула, пожимая плечами. — Если было бы нужно, не удивлюсь, если у нее есть кто-то из знакомых итальянцев.       — Ну, я работала с парой компаний. — Кивает осторожно Шин, замечая удивленно взгляд старшей. — Что?       — Ты не рассказывала. — Тихо произносит она.       — Ты не спрашивала, — парирует младшая. — Это все к чему? К тому, что мне было все равно, какая противная жаба не захочет нам что-то подписывать. Я бы придумала как провернуть. — Выдыхает с улыбкой Шин, удобнее опираясь на спинку стула. Сейчас они с Юной до одури напоминали разделенных сестер, даже мимика и жесты схожи. Это заставляет Йеджи тихо усмехнуться.       В моменте слышится детский плач и Джису сразу подрывается из-за стола, быстро уходя в комнату. Йеджи тоже напрягается, вспоминая, какого это. Какого иметь маленького ребенка, который постоянно плачет, и ты совершенно теряешься, что с ним делать. Рюджин лишь мягко сжимает ее руку, замечая встревоженный взгляд. Поглаживает, позволяя вновь расслабиться.       — Ынгён у нас крикливая, певицей видимо будет, — бурчит Юна, качая головой.       — А что, удобно, — фыркает Шин. — Одна мама пишет песни, вторая сводит и пишет музыку. Связи есть.       — Ага, а социальные сети ее твои пиарщики раскрутят, да. Я тоже так подумала, — ерничает младшая.       — Пойду, помогу, — вызывается Йеджи, тоже поднимаясь из-за стола и тихими шагами направляясь к комнате с открытой дверью, откуда слышался плач. Осторожно заходит, поймав взгляд Джису. На ее руках была крохотная девочка, с еще коротким ежиком темных волос и большими округлыми глазками. Лицо покраснело от криков, а носик морщился, пока ручки барабанили по плечам матери. — Какая кроха. Ничего, что я…       — Все хорошо. Может быть, это ее немного успокоит, Гённ-и любит новых людей. Да? А кто к нам пришел? Ну что-что-что? Плачешь, надрываешься, как будто тебя тут бьют. — Ворчит Джису, укачивая ее на руках. — А кто это? — Девочка наконец замечает еще один силуэт, почти сразу стихая. Хлюпает носом, ошарашено глядя на Хван, что мягко машет ладонью.       — Привет, красавица. — Очень мягко, чтобы не спугнуть, произносит старшая. Делает несмелые шаги ближе, оказываясь возле Чхве.       — Кто тут? Какая-то тетя пришла, да? Видишь, нет на ней белого халата. Чего вот кричишь? — Чхве мягко качает ее, позволяя рассмотреть незнакомого человека.       — Белого халата? — Переспрашивает Йеджи.       — Да, она, когда еще младше была, медсестра неприятная попалась. Прививку ставила и видимо, было очень больно. У нее воспаление легких было, мы тут и без того на нервах, а тут вот. В итоге, видимо запомнила и теперь, каждый раз, когда вызываем врачей, у нас «концерт». Беруши не спасут. Сразу кричит, вырывается, пытается укусить, хотя у нее зубов-то, мало. — Джису мягко приподнимает ее губу, показывая парочку молочных зубов. — С ними тоже страдали, постоянно крики, возня.       — Сумин тоже, — кивает Йеджи, глупо качая головой, видя, что девочка все еще наблюдает за ней, не сводя взгляда. — Кричала только так, а у нас в Италии еще стены не самые толстые. Соседи жаловались, а мне что? Самой бы поспать хоть часок, а там опять проблема. То подгузники, то зубы, то бутылочку выкинет из кроватки. Это вот она любила. — Погружается в воспоминания старшая, невольно смягчая тон. — Закончится смесь и все, ищите ее на полу, где-то под тумбочкой. Пол был кривой, поэтому почти все что выпадало из кроватки укатывалось туда. — Хван улыбается. — Можно? — Она протягивает одну руку.       — Да, конечно. — Чхве становится ближе, позволяя пальчикам дочери обвиться вокруг чужой фаланги. — Ну все, ты теперь ее новая игрушка на ближайшие часы. Она от тебя не отстанет, пока не осмотрит. — Хохочет Джису. — Это она еще Рюджин не видела, тут сразу будет это «хи-хи». Юна постоянно стебет, мол «посмешище», потому что Гённ-и начинает хихикать стоит Шин скривить рожицу. — Йеджи невольно смеется сама.       — И как она Юну еще не прибила за такое?       — Видимо из-за того, что однофамильцы, сдерживается. Клянусь, иногда ловлю себя на мысли, что они как сестры.       — Я тоже об этом подумала, — признается старшая. Они встречаются взглядами и невольно смеются.       — Увы, они обе единственные дети в своих семьях. Но это правда, забавно. Но, Рюджин просто знает, что я сама после ее «прибью». — Джису пожимает плечами. — А кто тут? — Вновь елейным тоном сюсюкается с малышкой Чхве. — Йеджи-онни? Да? Нравится тебе тетя? — Ластится носом к щеке дочери, что продолжает ощупывать ладонь Хван. — Хочешь подержать? Только волосы лучше собрать, а то она начнет к ним лезть, может дернуть неприятно. Я-то привыкла, но…       — Да все хорошо, — отмахивается старшая. — Сумин в детстве думаешь лучше была? — Чхве понимающе улыбается. — Ты точно не против?       — Я вижу ее каждый день, я только «за», если она побудет тихой и будет доставать кого-то еще. Гённ-и очень тактильная, с рук почти не слезает. Ей нравится крутить за столом Юны всякие вот эти, пульты. Конечно, в выключенном их состоянии. Сидит на коленях, начинает кнопочки нажимать, переключать все. Мы ей купили детскую доску, которая при касании выдает звук и загорается. — Делится Чхве, пока передает ребенка на руки старшей. — Что ты думаешь? Точно наша. Музыкантка та еще. Сидит, что-то там подбирает, пока еще неумело конечно, у Юны от профдеформации из-за этого уши режет, но зато… Может посидеть без криков достаточно долго. Пока, конечно, не надоест. А еще все в рот тянет.       — Вечная проблема, да? — Хван осторожно качает малышку, что ручкой водит по ее лицу, цепляет за ухо с серьгой, нос, склоняет голову. — У меня Сумин как-то приправы в рот потащила, ну, кинза ей не понравилась. Морщилась и плакала, пока я ее водой отпаивала. — Чхве смеется, качая головой.       — Моя умудрилась хвост Саранг в рот потащить. Что сказать… Больше кошка к ней не подходила. — Обе омеги смеются переглядываясь. — Только когда Гённ-и спит, тогда да. Может свернуться рядом где-то, помурлыкать, а так, как видишь, ни слуху ни духу.       — Мамочка, — Сумин заходит в комнату и застывает.       — Да, зайчонок? — Отзывается Йеджи, поворачиваясь. В руке дочери зажата игрушка для собаки.       — Я хотела рассказать… М-м… Это… — Она смущается, видя взгляд Джису. Опускает голову, начиная пинать носком воздух и пряча руки за спину. — Ну как оно… Это… Белла команды знает… Она мне лапу дала. — Тихо мямлит девочка, пока ее щеки горят. Чхве довольно улыбается, присаживаясь.       — А ты «круг» делала? — Девочка непонимающе поднимает голову. — Возьми игрушку и покрути в воздухе сказав «круг». Она начнется крутиться. — Подсказывает ей Джису, видя горящие глаза.       — Честно? — Не верит Сумин.       — Честно. — Джису мягко поглаживает ее по макушке.       — А это кто? — Указывает пальцем Сумин.       — Это Ынгён. — Йеджи видит, как ребенок на ее руках, теперь не сводит глаз с ее собственной дочери.       — Может тогда пойдем в гостиную? Там и места больше, — Джису кивает на выход, пока за ней следует другие. — Все равно, все проснулись.       В целом разделились они по интересам. Пока Сумин металась от Беллы к Ынгён, с интересом изучая реакцию малышки на ее действия, обе альфы общались о чем-то своем, убираясь на кухне. Оттуда слышался то громкий смех, то какие-то комментарии, которые без контекста звучали достаточно сомнительно.       А вот Йеджи, наверное, впервые за долго время по-настоящему расслабилась, удерживая Ынгён на своих коленях и без умолку общаясь с Джису. Они начали обсуждать детей, а сейчас уже, вовсю дискутировали на тему книг. О сомнительной популярности некоторых авторов, том как настоящие таланты «сжигают» на пути к печати. После переключились на готовку, делясь историями. Хоть Йеджи и была очень плоха в кулинарии, но даже так, имела в запасе неплохое количество веселых историй.       Вот только вечер приблизился неожиданно, а, следовательно, было пора уезжать. Йеджи обменивается контактами с Джису, обещаясь встретиться еще и посидеть вдвоем в кафе, просто пообщаться без домашней суматохи. Чхве обещает сводить ее в какой-то очень хороший бутик, где можно найти «джинсы на фигуру», а не как обычно. А после радушно заворачивает с собой пирог, которым они и поужинали. Сумин он очень понравился, сладкий, ягодный и пышный. Весь рот измазала в джеме, зато выглядела счастливой. С Беллой прощалась почти в слезах, не желая уходить от белого «хвостика» далеко.       — Еще встретимся, не переживай, хорошо? Гённ-и тоже будет скучать, да? — Мягко спрашивает Чхве у дочери на руках. — Скажи: пока-пока. Вот так. Пока-пока, — Джису держит ее крепко одной рукой, второй помогая помахать. — Приезжайте еще, всегда будем вам рады.       — Вы к нам тоже, — Рюджин обнимает ее, мягко давая «пять» малышке, что еще не совсем понимала, что делать, но интуитивно ударила по ладони. — У нас конечно не отдельный дом, но квартирка тоже уютная.       — Надо будет, — кивает Юна. — И Черён взять, а то она точно изведется из-за того, что вы с Джису ее так «динамите». — Фыркает, ухмыляясь кончиком губ. — Хорошей дороги.       — Напиши, как приедете, — просит вслед Джису, после чего Рюджин кивает и скрывается в машине.       Они выезжают на трассу, чтобы вернуться в центральную часть города, петляя по дороге и неспешно двигаясь в потоке машин. На бедрах Хван стояла небольшая коробочка с ароматным пирогом внутри, отчего весь салон пропах ягодами. А вот Сумин, уже сев в машину, насупилась, прижимая подаренных кукол и грустно глядя в окно.       — Как вам поездка? — Мягко начинает Рюджин, чтобы хоть немного разбавить напряженную атмосферу.       — Мне понравилось, — первая отзывается Йеджи, бегло проверяя дочь в зеркале заднего вида. — Джису очень милая. Юна тоже, но мы с ней чуть меньше общались. Ты не против если в один из вечеров мы сходим с Джису по магазинам?       — Конечно против, — с напускным недовольством ворчит Шин, закатывая глаза и сворачивая на другой ряд. — Ты что. Я же тебя привезла как сувенир, держать в квартире, — бурчит морща нос. — Еще и подругу уводишь. Ай! — Альфа дергается, когда чужие пальцы щипают ее бедро. — Да я же шучу!       — Я знаю, но ущипнуть очень уж захотелось, — язвит в ответ Йеджи.       — Мне тоже понравилось, — тихо отзывается Сумин с заднего сиденья. — Было вкусно. И Джису-онни добрая. А еще та комната у Юны-онни, где кнопочки, вертушки и прочее. Она показала, как делает музыку. Это сложно… Я думала ее просто играют, а оказывается, там нужно… Я не помню, что она сказала, — жалуется ребенок. — Но что-то с чем-то соединить сначала… — Шин улыбается. И Джису и Юна наотрез были против, чтобы их называли как-то кроме «онни». Мол, еще не состарились, для звания «аджумма», а «агасси» просто слишком формально. — Мам, а можно нам тоже собачку? — Спрашивает тихо через пару мгновений малышка, заставая Шин врасплох.       — Собачку? — Тяжело выдыхает задумываясь. — М-м, давай чуть-чуть попозже, хорошо? Подумаем, посмотрим и может быть возьмем. Ладно? — Даже мягкий тон и обещание не работают, ведь Сумин недовольно морщит носик, складывая руки на груди.       — Сумин-а, за собачкой нужен уход, кто с ней вот гулять будет?       — Я! — Вызывается девочка, пока Хван потирает переносицу.       — Вот «ты» сначала книжку дочитай, которую тебе репетитор дала, а потом мы подумаем. — Ворчливо тянет Йеджи. — А то тебя мама любит баловать за все и вся. Этой маме, надо, — вновь щипает, заставляя альфу вздрогнуть. — Понятно?       — Да что? Я же не говорю, что мы завтра поедем собаку смотреть. Просто в перспективе, ну, в целом подумать можно. Вообще, знаешь, что мне Юна выдала? — Делится Шин, меняя резко тему. Она красочно описывает как Шин младшая почти полчаса сокрушалась на почве того, что Рюджин повезло «пропустить» детский возраст. Мол, такая вот везучая, никаких пеленок и прочего. Альфа рассказывает это, вставляя ворчания и недовольные вздохи, пока старшая смеется рядом. Тоже дразнит ее, на манер того, как это делала Юна, заставляя Рюджин начать дуть дурашливо губы. И эта смешная атмосфера держится вплоть до дома, пока, на момент парковки, Сумин не решается задать еще один вопрос.       — А хотя бы сестренку можно? — Мямлит жалостливо малышка, заставляя Шин внезапно прервать смех и замереть. Она переглядывается с не менее ошарашенной Йеджи, чьи щеки заметно покраснели от такого прямого запроса.       — Что ты там… Собачку хотела, да? — Шин прочищает горло, тихо усмехаясь. — Давай пока, на собачке остановимся… Пожалуй. Да, Йеджи-а?       — Да, пожалуй, лучше на собачке, — Хван невольно фыркает, сама тихо посмеиваясь. А вот Сумин совершенно не понимает такой резкой смены настроения, глупо хлопая глазками после взрываясь сотней вопросов: «Почему так резко передумали?». И вот как ей объяснить — почему?

***

      Первый рабочий день и знакомство с коллективом — самое сложное. Йеджи все еще ощущает внутреннюю неловкость, когда видит новые лица в небольшом тесном помещении. Здесь несколько отделов, а в самом здании, куча различных только начинающих «бизнесов». Рюджин обозвала это «муравейником», обдав скептическим взглядом, но не решаясь спорить. Мол, хочет попробовать — бога ради. Вся ее позиция.       А Йеджи, правда упертая. До одури. Даже находясь второй раз в этом душном офисе, старается держать лицо и быть приветливой, пока знакомится с новыми коллегами. Большая часть, женщины в возрасте. Те, с кем ей явно не хочется сидеть за обедом. Они кидают на нее презрительные взоры, что-то говорят за спиной и обсуждают одежду. Конечно. Кто бы сомневался. Слышатся недовольные перешептывания, мол «деревенская девочка». Йеджи приходится сильнее сжать сумку в руке, медленно считая про себя до 10 и обратно. Рюджин предупреждала ее сразу, что обычно в таких «муравейниках» обитают обиженные на жизнь люди. Не всегда, но зачастую. Хотя, поддержать альфа тоже старалась, как минимум подбадривая и целуя на прощанье. Мол, все будет хорошо, это просто проба. Не понравится — сменит место работы. Ее же сюда цепями не закуют.       — Все поняла? — Спрашивает ее полная женщина с очень уж широкой душой, которая виднелась из-под обтягивающего декольте. Ее несуразный макияж крошился на лице, но Хван так и не набралась смелости сказать про это. Просто кивает, решая лишний раз не задавать вопросы. Вроде, все как в Италии. Разница лишь в языках — не более. Джи Мича грузно вздыхает, изо рта пахнет крепким табаком, из-за чего Йеджи невольно задерживает дыхание, чтобы не закашляться. Натягивает на лицо вежливую улыбку, занимая место за небольшим столиком, отделенным лишь бесполезной перегородкой. Рядом уже развалилась другая девушка, оценивающе оглядывая Хван. Стоит ей занять свое место, как та сразу протягивает руку с множеством позолоченных колец. Не настоящее золото — это точно. Они с Рюджин когда выбирали кольца, наслушались про подделки от и до, так что Йеджи уловила как на вид быстро прикидывать стоимость. Да и камушки, скорее всего, бижутерия, нежели реальные «алмазы».       — Я Нам Ёнджи, а ты Хван Йеджи, да? — Сразу нападает на нее соседка, на что старшая кивает, позволяя трясти свою руку. — О, колечко! Замужняя?       — Женатая, — тихо произносит Хван, слыша одновременно и заинтересованно «у-у» и цоканье от женщин постарше.       — О-о, значит жена альфа? Это ее запах на тебе? А ну, конечно, чей же еще, — смеется Нам, как-то слишком громко. Уголок губ Йеджи чуть дрожит от натяжения. — М-м, вкусно. Лайм очень яркий.       — Д-да… — Неловко отвечает девушка, все же убирая руку.       — А кольцо серебро? Или что это? Выглядит богато. — Подходит к ней еще одна, нагло облокачиваясь на стойку перед ноутбуком локтями. Худая, с острыми скулами, каким-то вздернутым носом и ядерной малиновой помадой. Даже глаз режет, учитывая, что здесь, никудышное освещение. — Я Чо Баэ. Думаю, для тебя я онни. Тебе сколько ты сказала? — Йеджи припоминает ее глупое представление, вновь смущаясь.       — Мне 27.       — А, ну, да, малявка. Мне 30, — хохотнула в ответ Чо. Она кивает головой на соседку Хван. — А этой, вообще 24. Бросила обучение и вот, оказалась здесь. У нее тетя тут шишка.       — Ну хватит, Баэ, — тянет недовольно младшая, морща нос. — Что за колечко-то? Серебро?       — Дай гляну, — тянет свою руку Баэ, нагло хватая Йеджи за кисть и осматривая под лампой. Ее крючковатые пальцы с длинными неровными ногтями, на которых слезла часть лака, впиваются в кожу. — О, серебро, да?       — Эм-м… Белое золото…       — О-о, реально что ли удачно женилась? А жена кто? — Начинают накидываться на нее с вопросами, на что Хван лишь отстраняется, почти вжимаясь лопатками в скрипящую спинку стула. Та отклоняется, но это все еще недостаточная дистанция. Вопросы сыпятся словно град, пока омега отбивается от них, стараясь отвечать, как можно вежливее. Все таки, первый день. Да и приняли, спустя сколько… Стоит держать лицо. Хотя бы пытаться.       Уже через миг слышит насмешки, язвительные фразочки про то, что содержанка, а работа так, для галочки. Что-то неприятно крошится внутри. Кажется, ее надежда прижиться в коллективе. Ее просят показать Рюджин, но прежде чем Хван успевает осадить накинувшуюся парочку, входит Мича, что злобно смотрит на всех.       — Какого хрена вы ее окружили? Кто за вас тексты просматривать будет? Я? Быстро по местам, обед закончился пять минут назад. Бестолочи, — рычит женщина, громко стуча каблуками, пока идет к своему месту. Стул от ее веса громко надрывно скрипит, так, словно еще миг и рухнет вниз. Йеджи морщится от звука, стараясь абстрагироваться. Сердце бешено стучит в груди, пока Хван опускает вспотевшие ладони на потертую клавиатуру. Взгляд устремляется на открытое окно, стараясь сосредоточиться на тексте, вот только мысли совсем не там, где хотелось бы.       Колкая мысль проскакивает в голове, напоминая молнию. Хван напрягается всем телом, на миг прикрывая глаза, чтобы перестать грызть себя изнутри.       И как она раньше справлялась без Рюджин? Что, все? Совсем размякла за это недолгое время и теперь шага без нее ступить не может?

***

      Дома ее встречает не менее удручающая картина. Сумин сидит на коленях Рюджин, обняв за шею и судя по спокойному дыханию — спит. На темном дубовом столике возле дивана куча салфеток. Значит снова плакала. Видимо альфа не стала звонить и беспокоить ее в первый рабочий день. Хван поджимает губы, чуть морщась от боли в ногах. Давно же она не выходила куда-то на каблуках, так еще и просидела почти весь день. Запястья тоже ныли от неправильного положения, но это и не вип-контора. Там спасибо на том, что есть растворимый кофе.       — Опять? — Тихо спрашивает Йеджи, наклоняясь к младшей и бегло целуя в уголок губ. Шин нехотя мычит, заметно напрягаясь от темы разговора. — Что на этот раз?       — Залили ей молоком портфель. Испачкался ее любимый пушистый брелок, но я уже постирала его, висит сушится. — Рюджин тяжело вздыхает, поглаживая макушку дочери. — Снова дразнили ее, она переволновалась у доски, что-то ляпнула на итальянском и вот. На перемене, когда ее позвали поиграть, то устроили такое. Вроде мальчишки какие-то и пара девочек. Уж не знаю кто подстрекатель, но… Я уже правда думаю над домашним обучением. Вторая неделя подходит к концу, а ничего не меняется. Я уже… — Шин подавляет рык, чтобы не разбудить Сумин. Пальцы свободной руки сильнее сжимают боковушку дивана, так, что белеют костяшки. — Готова оторвать голову учителям.       — Обещают?       — Да. Обещают и не делают. Они мне позвонили, я скинула все на Минджу, она благо, без слов поняла. Нужно будет ей премию выписать, последнее время подхватывает меня только так. — Альфа раздраженно морщится. — У них еще тема была: знакомство родителей. Нарисовать его. Ну, она нарисовала. Вон, лежит.       Йеджи делает пару шагов к столику ближе, чтобы разглядеть помятый листок. На нем нарисованы три фигуры, все еще в детском стиле. Домики, море, пицца в руке Рюджин и маленькая Сумин между ними, что держит их за руки.       — А что такого?       — Что она мне не родная, — Шин злобно смотрит в сторону. — Честно? Хочется этих детей… Научить уму разуму.       — Ш-ш, — Йеджи подходит вновь к ней, начиная мягко поглаживать часть шеи ладонью. — Не надо, Рюджин-и.       — Да что… — Шин осекается, понижая голос. — Сейчас, я отнесу ее в кровать и вернусь. — Осторожно поднимает на руки малышку, достаточно быстро возвращаясь после. Челюсть плотно сжата, а кулаки белеют от напряжения. — Что не надо? Это извини меня не какая-то там школа на отшибе. Это видите ли элитная что-то там. С отличными отзывами и прочим. Хорошие учителя, приятная атмосфера, где? Где, блять, это?! Я заплатила деньги, я имею полное право требовать то, что мне нассали в уши.       — Ш-ш, хватит, все. — Йеджи подходит ближе, ласково забираясь пальцами в ее волосы и чуть массируя кожу головы. — Все, тише. Я тоже переживаю.       — Да это бред! Ладно дети эти, черт бы с ними. Учителя? Куда смотрят учителя?! Нормальные нет?       — Я понимаю, — Йеджи касается своим кончиком носа чужого. Льнет ближе, через миг уже полностью обнимая альфу и растворяясь в ее теплых руках. Шин ластится к ней, поглаживая поясницу, позволяя побыть просто в тишине.       — Как твой первый день? — Хван поджимает губы, понимая, что сейчас и без того много проблем. Стоит ли ей сказать, что ей не нравится атмосфера? Или лучше…       — Все хорошо. Коллектив разный, но думаю все будет в порядке. Нельзя же судить по первому дню, а? — Йеджи мягко увиливает, стараясь свести тему. — Я вот тебя в наш первый день, сумкой ударила.       — Я решила, что ты чокнутая. — Закатывает глаза Шин.       — Ну екнуло же, на «чокнутую». — Смеется Йеджи, забываясь о собственных тяжелых мыслях, что преследовали ее целых день. — У тебя-то как на работе?       — Завал. Полный завал. — Шин кривит губы. — Сроки сжатые, но вроде, там договорились с фрилансерами. Оплатили первую часть, вторую после конца работы. Сегодня был созвон, решали все вопросы открытые. Кого и на что мы ставим, зачем и почему. Назначала дедлайны. После, как раз на моменте общения с клиентом, мне позвонили со школы. Благо, там мужчина понимающий, у него самого трое детей. Да и муж у него, насколько мне известно, очень приятный человек. Так что, он не стал возникать и мы просто перенесли планерку на завтра. Я пока скинула ему первичные варианты на почту, вот, до сих пор не проверила есть ли ответ. Потому что мы как приехали домой, так вот и сидели. Сначала я ее успокаивала, включила мультики. Потом пошла стирать портфель и пушистика ее. Репетитор пришла, позанимались плохо, Сумин совсем не слушала и витала в своих мыслях. Приготовила поесть, она снова капризничает. Поговорила, вот снова слезы. Итог ты видела, — пересказывает коротко Шин. — Ты голодна? Пойдем, я сделала пасту, на манер итальянской, чтобы немного настроение вам обеим поднять.       — Спасибо, — Йеджи мягко поправляет чужие выпавшие пряди, бережно заправляя за ухо. — Люблю тебя.       — И я тебя люблю, пойдем, заодно поговорим. Думаю, завтра Сумин оставим дома. Пусть отдохнет, хватит с нее стресса. Третья неделя решающая?       — Ты же хотела ровно месяц, — припоминает ей Хван.       — Значит третья неделя решающая, — решает по-своему Шин, пропуская ее вперед в кухню.

***

      — Эй, Хван, — девушка вздрагивает слыша небрежный тон чужого голоса. Она нехотя отрывается от вычитки очередного текста, выглядывая из-за ширмы. Ёнджи стоит напротив, маня ее ладонью. — Пошли-пошли, постоишь с нами.       — А? Сейчас же будет обед, — взглянув на время, произносит Хван. Она уже достала лоточек с домашней едой, что вчера вечером заботливо приготовила Рюджин. Даже несмотря на большую загруженность, альфа успевала заботиться обо всех, кроме самой себя. Свалилась в итоге без сил, прямо за столом, носом уткнувшись в клавиатуру. — Куда мы? В магазин?       — Нет же, подымить, — последнее слово, что-то из сленгового, что Хван не разбирает и заметно тушуется, стараясь припомнить разговоры, которые слышала от Рюджин и ее работников на групповых созвонах. — Ну, курить. Ты что и не куришь?       — Нет… — Хван растерянно оглядывается, но взрослые женщины пропускают это мимо ушей. — А должна?       — Да ладно! — Нам всплескивает руками. — Даже электронки?       — Ну… Да?       — Пиздец, у тебя что над головой нимб? — Морщится презрительно младшая. — То ты отказываешься с нами пропустить пивка, в честь твоего зачисления, то не куришь. В тебе хоть что-то нормальное есть? — Она подходит ближе и сильнее кривит губы. — Боже, ты даже еду свою притащила. И не лень тебе быть домохозяйкой, а?       — Это не я готовила, — смущается Йеджи, ощущая, как чужой запах становится более тягучим, словно угроза. — Это моя жена сделала.       — Серьезно?! — Вопит во весь голос Нам.       — Ты чего разоралась? — Почти сразу появляется Мича. — Такими темпами весь обед пропустим, а Баэ будет ходить ворчать.       — Ты прикинь, ей ее альфа есть готовит, — ярко жестикулирует младшая, на что Хван не понимает «всеобщего удивления».       — Серьезно? — Джи склоняет голову.       — Так да! — Яростно кивает Ёнджи. — Ты думаешь я бы просто так стала кричать? У тебя что, жена вышла из дорамы? Может она еще и вещи свои стирает, и с дочерью сидит?       — Да, — спокойно отзывается Йеджи, пока пальцы сильнее цепляются за края пиджака, сминая его.       — А еще она не курит, — Нам кривит губы вновь, разочарованно качает головой. — Совсем от коллектива отбивается.       — Да ладно, это первые дни, месяцок посидит и закурит только так, — фыркает уверено Мича. — Давай, Хван, отдыхай. Скоро вернемся.       — Но…       — Пошли уже, — затыкает ее Джи, разворачивая за плечи неуемную девчонку и уводя из комнаты. Хван испускает тяжелый вздох.       И как бы ей здесь… Продержаться.

***

      Вечер подходит почти незаметно. Йеджи прощается со всеми, исключительно сохраняя свою вежливость. На деле, хотелось сбежать. Да она взрослая женщина, да, она справлялась 7 лет одна, без Рюджин, без кого-то еще, на кого могла положиться… Вот только атмосфера в офисе, была ужасающая. Давящая, скользкая, словно тебя душат. Даже голова кружилась, хотя казалось бы, ничего такого не было, разве… До одури противный запах сигарет, что въелся в ее одежду, хотя она сидела на своем месте, а Нам к ней лезла с расспросами.       В голове все еще крутятся множество язвительных шуточек, которые ей пришлось молча слушать, даже с учетом того, что она вполне могла осадить Нам чисто из-за разницы в возрасте. Йеджи задумчиво закусывает губу, спускаясь в лифте на первый этаж, пока в груди неприятно спирает. Что они так заладили расспрашивать про Рюджин? Разве в этом есть что-то странное? Даже так, слыша истории про отделы в агентстве Шин, там было много людей которых запросто можно окрестить «классными». Кроме того, взять в пример Юну. Она тоже альфа, даже младше их, но при этом, держится уверено и явно прислушивается к мнению Джису. Как будто бы эра неоспоримого главенства альф, давно канула в лету. Сейчас люди делились на три типа, в частности альфы. Достигаторы — те, кому важны результаты и амбиции. Нормальные — туда Йеджи распределила Рюджин, Юну и тех, про кого слышала, но никогда не видела лично. Хорошие альфы, которые ведут себя вменяемо. Ну и замыкали шествие «абьюзеры». Здесь и говорить нечего, те, кто предпочитают еще старинные устои того, что можно брать все что движется и не думать о последствиях. Туда отлично вписалась бы ее бывшая, которая думала лишь о собственном удовольствие, нежели комфорте Йеджи или возможных «проблемах».       — Мамочка! — Сумин налетает на нее из ниоткуда, стоит дверце за ней закрыться, а прохладному воздуху ударить в лицо. — Ура-ура! Ты, наконец, вышла! — Она ластится к ней и обычно Йеджи бы вовсю улыбалась, но сейчас, что-то внутри подсказывает быстрее пойти прочь. Она оглядывается, проглатывая вопрос: «откуда ты здесь?». Рюджин стоит привалившись к машине и довольно помахивая ладонью.       — Пойдем к машине, зайчонок, — мягко произносит Йеджи, но уже за спиной, слышит знакомый гогот. Переживания или может, дело в паранойе, чтобы то не было, заставляет Хван подхватить дочь на руки и самой пойти широкими быстрыми шагами к машине. Рюджин даже издалека замечает смену настроения, выражая непонимание исключительно мимикой. Старшая мельком качает головой: «не сейчас». На миг оглядывается, встречаясь чуть удивленным взглядом с Баэ. Женщина выпускает пар изо рта, чуть хмуря брови, но Йеджи этого уже не видит, занимая свое место в машине.       Может быть, Хван и не альфа, но защищать свою семью будет не меньше, чем Шин. И почему-то, что-то подсказывает ей, что новые коллеги, не так уж хорошо настроены на ее счет. Словно чутье кричит о побеге, хотя…       Нет, наверное, это все же пост-адаптационный период, когда, казалось бы, она уже прижилась, но все еще, неполноценно. Надумывает.

***

      Пальцы быстро бегают по клавиатуре, перескакивают, возвращаются на значок «enter». Следом очередные правки, которые вносит Рюджин, неустанно метаясь между ноутбуком и планшетом. За ухом привычно устроился стилус, выглядывающий из-под темных прядей. На носу пристроились очки, чтобы не сажать зрение от долго работы. За большим столом, где-то на самом конце, устроилась тихая Минджу, что периодически поглядывает на телефон, чуть улыбаясь.       — Что-то хорошее случилось? — Интересуется мимолетно Шин, ловя взглядом как обычно собранная девушка, непривычно ерзает на стуле. Та сразу распрямляется, виновато поджимая губы и вызывая усмешку от альфы. — Что? Так смотришь, словно я тебя наказывать собралась. — Рюджин клацает мышкой, слыша жужжание принтера за спиной.       — Да вроде нет…       — Так что там хорошего?       — С девушкой познакомилась, — делится Минджу, заметно краснея. Она прячет глаза, начиная нервно крутить ручку меж пальцев. — Вот…       — Хорошая?       — Как будто бы да… — Пожимает плечами. — Пока не знаю. Общаемся пару дней, но, сама же знаешь. У нас тут такая загрузка, что не продохнуть. Даже ты день, и ночь работаешь. — Минджу слабо улыбается.       — Хочешь отпущу тебя пораньше? — Спокойно предлагает альфа, ловя листы вышедшие из принтера. Девушка заметно тушуется от предложения, сразу начиная отнекиваться и бешено крутить руками возле лица, отмахиваясь. — Давай-давай. Я и без того тебя последнее время держала допоздна.       — Ты оплачиваешь такси, — важно замечает Минджу, так, словно это что-то из ряда вон выходящее.       — Как и всем работникам, кто задерживается до ночи. — Отзывается Рюджин. — Корпоративное правило.       — И что? Нет, я так не могу. — Девушка отвлекается на очередное жужжание телефона.       — Видишь? Тебя там ждут. А уже вечер.       — Прогулка подождет, у нас сегодня еще…       — У нас. — Замечает Шин. — У меня, тебя и кучи других людей в команде. Поэтому, сегодня ты можешь уйти пораньше. Я не урежу зарплату, — добавляет альфа со смехом. Девушка обиженно складывает руки на груди.       — Это было подло. Говоришь так, словно я здесь первый год с тобой сижу, кофе гоняю. — Минджу кривит губы.       — А ты хочешь поспорить со мной? Словно тебя тут не зарплата держит, — хмыкает Рюджин, внося другие документы в сканер, чтобы после отправить клиенту, отчеты по работе над его проектом, для дальнейшего согласования.       — Спорить не хочу, но хочу заметить, что я здесь не только из-за хорошей зарплаты. Мне вообще-то предлагали больший оклад в другом агентстве. — Гордо вскидывает подбородок девушка.       — Ах, да?       — Да. — Минджу кивает. — Между прочим, наши прямые конкуренты.       — И?       — Рюджин! — Минджу злобно хмурится. — Не раздражай меня. Я Йеджи пожалуюсь и скажу, что ты изводишь тут всех. А еще, что ты не делаешь перерывы. — Она закатывает глаза. — Конечно я отказалась. Я не хочу променять уже близких мне людей, на не пойми кого. К тому же, хоть там и график кажется свободнее, мне не нравятся их принципы, цели, все это. У нас и дураков много, да и шутников валом, но знаешь, это как минимум привычно. Даже в самые сложные дни или в запару, как сейчас, все стараются подхватывать друг друга. Не каждый руководитель может собрать такой большой офис и таких сотрудников.       — Льстишь, — хмыкает Шин. — Я иногда бываю очень жестока.       — Бываешь, — кивает Минджу. — Вот только ты по делу жестока. Не просто срываешь злость, а лишь когда тебя окончательно доводят. Хотя… Бурчишь ты без дела постоянно. — Альфа удрученно скулит.       — Давай, собирай свои шмотки, вот эти свои все ежедневники и шуруй.       — В другую компанию? — Хмыкает Минджу.       — Да сейчас, ага. Взяла я и отдала тебя им. Я не подпишу заявление по собственному. — Шин складывает руки на груди.       — Я знаю, — отзывается девушка с улыбкой. — Но, ты точно уверена, что я могу сейчас уйти? У нас еще много дел на сегодня, даже учитывая который час…       — Давай, шуруй уже. — Шин отмахивается и слышит входящий звонок на ноутбуке. А вот и фрилансеры на планерку пожаловали. Сейчас еще часть команды в ее кабинет ввалятся, как к себе домой.       — Кстати, мы в итоге будем устраивать празднование твоей свадьбы? — Как бы между делом уточняет Минджу, начиная собирать свои вещи.       — Давай вот, хотя бы часть работы все-таки сделаем, а потом будем думать.       — У тебя эта заготовка прокатывает третий раз, сменила бы хоть формулировку, — бурчит девушка подходя ближе. Она наклоняется к старшей, тыча словно ребенка носом в записи в ежедневнике. — Смотри, бегло. Сейчас созвон-планерка, потому что днем мы ее перенесли. Дальше: согласование рекламных воронок, сводка по метрикам, правки стратегий по проекту номер 3. — Ее нежно-розовый миндалевидный ноготь спускается ниже. — После, проверить вечерние публикации, согласовать их, посмотри на почте, я кидала тебе примеры чужих кейсов, чтобы мы сделали еще лучше. Плюс, дать добро на бюджеты по проекту один и два. Дальше, — тараторит прямо над ухом, пока от количества дел у Шин уже плывет голова. — Согласовать с СММ-щиками визуал по проекту один, если нужно, внести правки по тону, плюс, Минхо просил тебя утвердить продакшен и пиар-ходы от птенцов. И да, ты просила напомнить про ужин. — Девушка выдыхает. — На сегодня все.       — Я запомнила только «плюс». — Саркастично улыбается Шин. Она принимает звонок, давая команду подождать и выключая микрофон.       — Я оставлю этот блокнот у тебя, до завтра. Тут все расписано, где, с кем, когда и в какой тайминг. Большая часть на подхвате, Минхо точно сегодня здесь с тобой допоздна, плюс сейчас ты закроешь уже часть, так что, — она похлопывает по плечу. — Не передумала?       — Давай, беги уже, а то твоя потенциальная девушка устанет ждать, — фыркает в ответ Шин. — Ничего, за сутки не развалимся. Хорошего вечера.       — Спасибо, тебе… — Минджу поглядывает мельком на количество бумаг и журналов. — Тебе нервов, терпения и сил. — Кивает после чего выходит за дверь. Рюджин лишь удрученно скулит, на миг падая лбом в стол.       Нужно собраться. Как и обычно. Как раньше.       Она смотрит на экран своего телефона, видя там их семейную фотографию. От улыбки Сумин и теплого взгляда Йеджи, что-то внутри трепещет.       — Так, — Шин садится в кресле ровнее, вытягивая руки и чуть разминая пальцы. — Нужно поторопиться, потому что теперь меня все-таки ждут дома. — Она тяжело выдыхает. — Ну, погнали.

***

      Рюджин заходит домой, когда уже темно. Осторожно проходит мимо комнаты дочери, прекрасно зная, что Йеджи уложила ее еще часа два назад. Тяжело выдыхает, но про себя отмечает, что предложить той студентке, которая работала над произносительной и грамматической частью речи у Сумин, поработать еще и няней, было хорошей идеей. Как-то, им с Йеджи полегче стало, да и вроде бы, малышка немного приходила в себя после трудностей в школе. Несмотря на то, что третья неделя подходила к концу, Рюджин едва ли заметила, как та пролетела. Все работа, да работа. Кажется, что в школе все же немного все наладилось, как минимум, больше их обеих не выдергивали с рабочего места, да и Сумин не приходила в слезах. Была подавленная, менее активная, но… Лучше.       — Даже так, — Шин выдыхает, замечая Йеджи, что свернулась в пледе напротив телевизора. Ноутбук подключен через провод, транслируя на большой экран какой-то итальянский фильм. Хван чуть вздрагивает, а после поцелуя в шею, заметно расслабляется. — Чувствуются депрессивные нотки. — Замечает младшая.       — Даже отрицать не буду, — Хван двигается, позволяя занять место рядом, что Шин и делает. Повисает неловкая тишина, впервые за время их совместного проживания. Рюджин изучает чужое сосредоточенное на экране лицо. Нервничает, скрывает что-то, маска спокойствия, плотно прилегающая к коже. Прямо как тогда, на их первом знакомстве. Пальцы переплетены между собой, а карамельный попкорн даже не тронут. Уже звоночек. Даже — звон.       — Скучаешь по Италии? — Спустя долгую паузу, тихо интересуется альфа. Напряжение витает между ними в воздухе и кажется, что ничего не способно его разрядить. Хван молча кивает. — Что-то случилось?       — Просто устала.       — Многозначительно, — тянет Рюджин, ерзая на диване. Не находит себе места, но и как подобраться понятия не имеет. Все таки, несмотря на их истинность, они друг друга знают даже не полгода. А уже успели стать семьей, переехать вместе, жениться. Это ощущается странно. Непривычно. — Поделишься?       — Да все хорошо, — врет. — Ты как? — На этот раз ее глаза останавливаются на младшей и та чуть кривит губы.       — Нормально? Как я… Работа, беготня, вот Минджу сегодня отпустила пораньше, она там, вроде как нашла себе объект симпатии. Пошла на свидание. Она последние недели работала за троих, так что… Я решила почему нет? Ну, заслужила вечер без беготни.       — М-м.       — М-м, — пародирует Шин беззлобно, но с заметным недовольством. — Так… Что случилось?       — Да говорю же, я просто устала. — Отмахивается Йеджи.       — Тебе не нравится Корея?       — Нравится. — Отзывается Хван. Опять односложно, опять напряженно.       — Я сделала что-то не так? — Предполагает младшая. Отрицательное мотание головы. — Хорошо, так… Ты переживаешь из-за того, что Сумин стала тише? Если да, то это нормально, у нее более сложны период адаптации, да и…       — Нет, все в порядке. — Отрезает Йеджи.       — Ла-а-адно. — Шин нервно потирает шею. — Тогда я в душ.       — Угу.       — Ты… Спать собираешься? Уже поздно. — Замечает альфа. Все внутри бешено крутиться, сворачивается и давит, кричит о том, что что-то явно не так. Вот только, не будет же она насильно тянуть из Хван что-то. Это как минимум не гуманно.       — Да, ты из душа выйдешь и ляжем.       — Хорошо… Ты ела?       — Да.       — Ладно… На работе точно все в порядке? — Шин прикусывает язык, видя чужой недовольный взгляд. — Все-все, поняла. Не трогаю. Как будешь готова — скажешь. — Она встает, впервые ощущая себя чужой в собственной квартире. Может быть… Она поторопилась с мыслью, что теперь ее здесь «ждут». Уходит тихо в душ, надеясь, что хотя бы вода смоет горький осадок.       Не смывает.       А вот Йеджи нервно прикусывает большой палец, стараясь дышать ровно. Знает, что Рюджин сейчас не выйдет. Не увидит ее надлом. То, как тело мелко начинает трястись, а в голове снова появляется непрошенный ворох мыслей.       Плохих мыслей.       В голове все еще крутятся фразочки, что она весь день слушала в офисе. Как прямо при мне обсуждали Рюджин. Мол, низкая для альфы, но «на удивление, очень горячая». И конечно же «что она нашла в Йеджи?». Действительно. Что? Конечно, что-то новое Хван тоже узнала. Например, Баэ оказалась в разводе, без детей, но тоже неприятно. Пришлось обращаться и сводить метку на шее, а процедура достаточно болезненная. Ёнджи в свои 24 года, успела неоднократно наткнуться на неприятных альф, тех самых, что скорее калечат, чем лечат. А теперь, как она выразилась у нее «шлюший период». Просто заглядывается на всех, кто не так стоит, потому что жизнь же одна.       Мича была в разводе дважды, второй самый болезненный, с истинным партнером. Говорила, что он последний гандон и еще много неприятных слов, от которых Хван тогда поморщилась. Ее негласно вписали в свой «круг», вот только, почему-то камни летели лишь в ее огород. Словно она виновата в том, что нашла «счастье». Рассказывать им о сложной жизни, семи годах ада, срывах, запоях, том, как планировала отказаться от Сумин когда была младше, омега разумеется не стала. В моменте, когда ее начали откровенно стыдить за обретённую семью, ей очень хотелось вскочить и закричать. Рассказать о том что она здесь не «везунчик». Что ей тоже бывает плохо и сложно. Что ее тоже предавали. Ее бросали. Все.       Вот только разум кричал в ответ, что это ничего не решит. Вызовет лишь больше насмешек, подобно тому, как засмеяли Сумин за «не родную маму». А ее бы точно сочли подстилкой, которая выбрала Рюджин, лишь из-за ее состояния и квартиры.       Задевало ли ее это? Да.       Хотя Шин часто говорила, что сколько людей, столько и мнений. Насильно мил никому не будешь, да и пытаться доказать умственно отсталым что-либо это бред. Вот только задевало. Сильно. Больно.       «Да, конечно, тебе-то легко говорить, сидишь на шее альфы, это она просто еще не поняла ничего. Ниче-ниче, мой тоже такой был. Обходительный, милый, истинный. И что? Прожили счастливо три года, а после он начал ходить по бабам. Или думаешь пол решает? Хах, расстрою тебя, мой первый брак был с женщиной, и что? Тоже самое. Загуляла в моменте, устала от быта, видишь ли… У альф так устроено. Им нужен постоянный секс, регулярно, часто, много. А ты? Даже готовить-то не умеешь. Тоже мне хозяйка, хах».       «Ой, мне бы твою уверенность в партнере. Ты так ее защищаешь, словно она тебе на крови поклялась. Пф-ф, ты в каком веке, Хван? Думаешь ребенок и печать кого-то останавливала? Небось у нее там в ее офисе куча омег вертихвосток есть. Или что, она у тебя такая благородная? Ага, как же. Знаем мы таких «благородных». Там кроме похоти и животных желаний ничего. Что так смотришь? Правда глаза колет? То-то же».       «А я вообще не понимаю. Как так? Ну ты же даже не пробовала с другими. Я согласна с Мичэ, истинность вообще не залог счастья. Тоже мне, вроде старше меня, а даже жизнь не пожила. Не попробовала что такое свобода. Это так глупо! А вдруг есть альфа лучше? А?».       Йеджи прикрывает лицо руками.       Дело не в Рюджин. Не в ее отношение. Дело не в том, что она сейчас много работает и уделяет меньше внимания, нервничает и часто пропускает семейные ужины за делами. Даже не в переезде или Корее. Просто…       Больно.       Йеджи сжимает кулаки сильнее, сцепляя зубы крепче. Пытается не расплакаться. Она знала, еще тогда, в Италии. Знала, что не будет легко. В жизни никогда не бывает «просто». За все нужно платить свою цену. Вот только, это осознание не приносит желаемого облегчения, лишь тяготит. Нужно пережить, проглотить это и забыть. Не всем везет с коллективом, да.       Это просто их слова. Брошенных, обиженных на жизнь женщин. Тех, кто изначально выбирал «не тех». Так успокаивает себя Хван. Она много раз в Италии разговаривала с очень эрудированной женщиной, которая часто любила философствовать. Именно такие «компании» обычно приводят к полному краху человека. Те ломаются, будто в них запускают медленно действующий яд, который парализует, склоняет к чему-то плохому.       И да, Йеджи знает, что та же Минджу, лишь приближенная к Рюджин из-за работы и уже долгих лет вместе. Вместе — как партнеров. Не любовников. Да и вообще, она же вон пошла на свидание… Наверное. Не точно. Не проверишь же.       Но и спрашивать в лоб у Рюджин будет как-то… Не красиво? Обидно? Словно Йеджи вон та, истеричка, на которую сейчас смотрит с дивана, видя как девушка на экране кидает все в партнера, желая ему всего плохого. Которая долго верила и терпела, а в итоге… Не показалось. Конечно, Шин выключала телефон, когда они проводили вместе время, но… Как же много было имени Минджу. На каждом рабочем созвоне, чуть что «Минджу».       Рюджин сделала так много для них с Сумин, так старалась, радовала их, даже баловала. А Хван сейчас, ощущает себя главной идиоткой, просто потому-то какие-то, едва знакомые ей люди наплели чушь. Она хочет сказать себе, напомнить, что Шин не такая. Она не как все. Что в мире есть нормальные люди.       Вот только…       Как долго она знает Рюджин?       Даже в разговоре с Джису, она узнала много нового, о чем никогда не догадывалась. Про детство младшей ей поведали родители Шин, но… Это все так быстро. Так много. Так странно.       Йеджи хочется утонуть в этом теплом пледе, погрузиться в него и раствориться. Она не хочет становиться проблемой для Рюджин. Не хочет тяготить ее своими «тупыми» мыслями и страхами, что уже въелись под кожу и запустили механизм «защиты». Видит же, как Шин устает, как быстро засыпает, почти не ест, постоянно в наушнике, чуть что готовая урегулировать все и вся.       Для всех.       Но как будто бы не для нее.       Это даже звучит глупо! Йеджи зарывается пальцами в волосы, немного начиная тянуть. Пытается остудить себя. Хочет лечь сегодня одна, но… Она же видит встревоженные взгляды, нарастающую панику. Она уже для нее «как проблема». От себя тошно. Очень тошно. Она не должна себя так вести. Словно маленькая девочка, которая впервые вступила в отношения, и которая сама себе все придумала, и сбежала. Не хочет.       Но ведет.       Звук двери заставляет ее подскочить, резко гася экран. Чтобы не было видно выступивших слез, напряженного лица, взгляда брошенного щенка. Хван идет в спальню молча, ощущая каждой клеткой тела, чужие невысказанные вопросы. Рюджин не хочет давить, но… Сейчас, под затуманенной призмой страхов, это выглядит иначе. Так, будто ей просто не хочется в этом разбираться. Йеджи проглатывает тугой комок в горле, ложась в кровати и отворачиваясь. Ловит себя на странной мысли о том что лежит почти с незнакомкой. С той кого едва ли знает, но уже носит купленное кольцо. Почему-то, кажется, словно то сейчас давит на палец.       — Йеджи, — тихо произносит в темноте альфа, заставляя все тело напрячься. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я сейчас тебя трогала. Просто… Просто знай, что я сейчас рядом, ладно? И если нужна какая-то помощь, ты можешь сказать. Да?       Хван молчит. Закусывает внутреннюю сторону щеки сильнее, так, что норовит прокусить. Слезы сильнее щиплют глаза, пока она пальцами сжимает простынь. Комкает. Хочет огрызнуться. Сказать, что жила несколько лет одна и ей не нужна чья-то помощь. Она может справиться сама. Молчит. Терпит. Считает до десяти про себя, ради тихого согласного мычания.       — А можно я с вами лягу? — Раздается тихий голосок откуда-то от двери, и Йеджи напрягается сильнее. Рука механически стирает с глаз слезы. — Мне… Страшно.       Эта фраза попадает точно в цель, заставляя старшую подавить рвущийся наружу всхлип. Она тихо мычит, отстраняясь от альфы и позволяя малышке забраться между ними.       — Что тебя напугало? — Заботливо спрашивает Шин, помогая дочери устроиться. Укладывает рядом с ней принесенную игрушку зайчика, гладя по волосам. — Из-за школы кошмары?       — Угу, — тихо отзывается Сумин.       — Я за водой, сейчас, — резко вскакивает Хван, будто ее ошпарили. Выходит не оборачиваясь. Загоняет сама себя в клетке, сравнивая себя с дочерью. Она и сама сейчас как маленькая девочка, которая когда-то приехала в Италию. Доверилась. Слепо, глупо, с надеждой в глазах. А после, получила… То что получила. Рюджин не должна нянчиться с ней, умом она это понимает. Вот только… Даже зайдя в дом, тема Минджу не прошла мимо.       — Мамочке плохо, — тихо произносит Сумин оставшись наедине с Шин. — Она снова будет пить вонючий виноградный сок?       — Надеюсь, что нет, — отзывается встревоженно Рюджин, не сводящая взгляда с полуприкрытой двери.       — Почему ей плохо? — Спрашивает Сумин, сжимая зайку в руках сильнее.       — Не знаю, но очень хочу узнать. — Рюджин поджимает губы. — Ничего, что-то придумаем, да? Теперь вы не одни. Мы что-то обязательно с этим придумаем, — Шин обнимает дочь, гладя по волосам. Вот только взгляд так и остается на дверном проеме.       Она даже не догадывается, что в этот миг, Йеджи думает о том, как было бы хорошо струсить. Тогда сделать шаг назад. Остаться в Италии.

***

      Гул в комнате не перебивает шума мыслей. Те мечутся, прыгают с темы на тему, перекатываются и отвлекают. Даже пальцы массирующие виски не помогают сбавить напряжение. Сколько дней прошло? Почти вторая неделя странной, пугающей тишины. Поцелуи кажутся режущими, колющими. Такими, словно Рюджин что-то упускает.       Клыки невольно сжимают кончик ручки сильнее, так что раздается громогласный хруст. Тонкий пластик крошится, опадая на язык и привлекая внимание всех за столом. Прежде чем Рюджин успевает среагировать сама, Минджу снова приходит на помощь. Хлопает в ладоши, отвлекая команду от альфы и просит всех разойтись по рабочим местам. Мол, время не ждет, да и работать за них никто не будет.       Стоит двери закрыться, как девушка присаживается ближе, видя как с чужого языка ссыпаются куски пластмассы.       — Нужно заказать другие ручки, — бурчит Рюджин, проверяя языком не осталось ли во рту еще крошек.       — Что с тобой?       — Все нормально, — отмахивается Шин, но чужая ладонь ложится на плечо, сжимая его сильнее.       — Ты сколько раз так говорила? Ты все время плаваешь в себе. Думаешь, мы слепые? Я вообще работаю с тобой, — напоминает девушка. — От тебя сейчас никакого толку. Прости за грубость, ты все же моя начальница, но это так. Ты на графике КПИ написала правки по дизайну, это знаешь ли, заставляет задуматься. Не хочешь говорить мне, так напиши своей этой… Кто она там. Которая вела твою психотерапию. Выгорание?       — Да лучше бы оно, — Рюджин падает лбом в стол, пока тяжелый вздох срывается с губ. Минджу наклоняется к ней, но все еще не нарушает выставленных границ. Ее брови хмурятся.       — Дома? Сумин все же не прижилась?       — Да нет, с ней как раз, все стало получше. Ей все еще не нравится школа, да и друзей так и не завела, но… Как-то без происшествий.       — Йеджи?       — Йеджи. — Шин поднимается со стола, потирая лицо. Хлопает себя по щекам, качает головой, очередной раз выдыхает. Осадок никуда не уходит.       — Давай, выкладывай, я же вижу как у тебя изнутри все рвется. — Минджу отклоняется, опираясь на мягкую спинку стула. — Что там? Коллектив?       — Да видимо, я не знаю. Понимаешь, она ничего не говорит! — Альфа удрученно ударяет по столу. — Я вообще ни черта не понимаю! Просто, все было хорошо-хорошо. Раз и замкнулась. Они с Сумин в этом плане очень похожи. Они обе запираются, начиная прятать чувства и эмоции. Вот только если одной 7, другой «чуточку» больше.       — Поделишься?       Шин медлит. Ровно на миг, прежде чем с языка сорвутся первые слова. О знакомстве, о прошлом Йеджи, о ситуации. Том, как сейчас Хван закрывается, постоянно отворачивается, не увиливает от поцелуев, но и не инициирует. Как дома царит гнетущая атмосфера, а шутки Рюджин повисают в воздухе, словно иглы, готовые прибить их к полу. Не знает зачем и почему. Может просто потому что Минджу и правда не дальний человек. Они давно вместе работают, много раз выслушивали друг друга, помогали даже с личными проблемами. И вот сейчас, снова.       — Вот, — Минджу подносит ей стакан воды из кулера. — Кофе с тебя хватит, у тебя уже тремор начался. — Указывает кивком на пальцы, которые трясутся. — Вообще, я конечно не психолог, это все-таки, прерогатива моей мамы… Но я часто подслушивала, когда была маленькой, ее сессии. Обычно это идет от низкой самооценки, плюс, опять же адаптация, может быть ее давят на работе, вариантов много. — Она пожимает плечами. — А может, она ревнует.       — Ревнует? Йеджи? Мне кажется она самый неревнивый человек на планете. — Фыркает Шин, но чужой взгляд заставляет ее сжать стаканчик сильнее. — Думаешь?       — Предполагаю. Я же говорю, кто я такая, чтобы говорить уверено? Я знаю когда ты бесишься, нервничаешь, в упадке или ревности. Это да. Но, ты меня извини, я тебя вижу 24 на 7, 365 дней в году, иногда и 366. А с Йеджи я знакома лишь по камере, я бы даже сказала, больше заочно. — Продолжает Минджу. — Но я сужу по себе. У меня были же раньше проблемы с самооценкой и в целом, самопринятием. Моя мама не могла со мной заниматься, потому что все-таки, близкий человек, она в первую очередь моя «мама», а не психолог. Так что, я бы сказала это несколько факторов. Ты вот упомянула про Италию, что она чаще начала смотреть фильмы, сериалы. Словно пытается, как ты сказала?       — Вернуться.       — Вот. — Щелкает пальцами Минджу. — Человек бежит куда, когда ему страшно?       — Куда? — Не понимает альфа.       — Ну мы что в угадайку играем? — Хмурится девушка. — Хорошо, меняю формулировку, тебе когда хреново, ты что делаешь?       — Смотря как «хреново»…       — Рюджин, — серьезно цедит Минджу. — Ты прекрасно поняла мой вопрос. Хорошо. Когда тебе прямо «хуево». Тошно. Ты что делаешь?       — Сейчас ухожу на отдых.       — А раньше?       — Как говорили мне на сессиях… А, я поняла да. Люди склонны сбегать в свое «safe place». Но, это же нелогично, Италия ее больше ранила, чем исцелила. — Спорит старшая.       — И? Твоя бывшая тоже, была не подарок, а ты сколько за ней бегала и убивалась? Тебе уже в рупор кричали, что план дерьмо. А ты?       — Это было давно, что ты вообще ее-то приплела? Нашла кого вспомнить, — морщится альфа.       — Да потому что, это было ровно до момента, как ты начала что-то в себе прорабатывать. А Йеджи? Как думаешь, какого это, остаться одной, когда ты еще не встала на ноги, беременной в чужой стране? А? И не шути про то, что ты альфа, клянусь, сейчас нервы у всех натянуты, я же тоже ругаться умею. — Предупреждает девушка. Шин ведет плечом, закатывая глаза. — Просто на миг, представь. Вот ты молодая омега, приехала учиться, строила планы на жизнь, профессию, куча целей и амбиций. А после? Тебя используют, предают и бросают, попросту исчезая. Еще и семья, вместо поддержки и помощи, давят и кричат. Приятно? Нет. Страшно? Да. Я бы на месте Йеджи, в своем прошлом, точно бы сломалась. Не говорю про что-то… Плохое, но думаю, мысль ты уловила. Мало того, что ребенок нежеланный, так еще и куча проблем, отсутствие денег, языковой барьер и полная изоляция от привычного мира. Я конечно не хочу злостно шутить и возвращать должок, за твои стебы на тему: «любишь же ты травмированных находить». Все таки, я к Йеджи тепло отношусь. Тем не менее, — она разводит руками. — Ты же не думала, что переезд, спешка и ощущения себя «чужой среди своих» исчезнет?       — Не думала. — Отвечает Шин. — Но я думала я могу это нивелировать…       — Чем? Нет, я не сомневаюсь, что в отношения ты вкладываешься с такой же охотой, как в новые инвестиции, клянусь. — Минджу прикладывает руку к груди. — Вот только, сейчас, как будто бы нужно все-таки намекнуть на терапию. Пока возраст позволяет что-то изменить. У нее, конечно, уже какие-то паттерны, как бы сказала моя мама, уже сформированы, но, как раз таки нивелировать это можно. Если она хочет этого.       — Да я даже не знаю, хочет ли она, — Шин снова опирается локтями на стол, зарываясь пальцами в волосы.       — Просто предложи, только не как ты любишь, в лоб. Сейчас она в уязвимой позиции, если она правда ревнует, ты ее только подстегнешь, с ее-то самооценкой. Ей сложно, это нужно признать. Сама подумай, жить 7 лет как в тюрьме на каторге, ненавидеть себя и все вокруг, стараясь стать для дочери опорой, а после, вот так по щелчку пальцев найти человека, готового подарить тебе мир. Опасно, страшно, недоверие. Ты хоть ей все пальцы окольцуй, а толку-то?       — И давно ты мне нотации читаешь? Это моя роль, — бурчит Шин. — Я же пытаюсь с ней говорить! Ну мне что, ее к стулу привязать и пытать пока она все не выдавит из себя?       — Рюджин…       — Да шучу же, боже, не смотри на меня так! Нет, правда, ревновать. И Йеджи. Даже в голове не стыкуется. Я еще в начале, когда про тебя упомянула, сразу обозначила, что мы только друзья. Все. Не больше.       — И?       — Что «и»?       — Ну, — Минджу оглядывает кабинет. — Мы опять же 24 на 7 вместе. В одном помещении, ты же у нас альфа, — она делает руками как бы хищные «лапы» с ногтями вперед. — У-у. И чуть что, ты звонишь мне, чтобы скинуть лишние дела.       — Ты за это получаешь деньги, — фыркает старшая.       — Да я-то это понимаю и ты тоже. Но как это может видеть она, мы не знаем. Опять же на ее месте, я бы лично начала ревновать. Вдруг вот твоя офисная помощница тебя тут утешать будет не подтиранием соплей из-под носа, а более интересным способом. — Шин скептично оглядывает Минджу, проходясь взглядом с глаз до туфлей и обратно. Морщится. — Твое счастье, что я проработала свою самооценку, Рю.       — Нет, а ты что, хотела услышать, что мне эта идея нравится? — Альфа морщится сильнее.       — О, спасибо, обойдусь. Это последнее, что бы я хотела услышать. — Закатывает глаза Минджу. — Ты в целом-то не мой типаж, низкая, ворчливая и трудоголик. Я знаешь ли, предпочитаю повыше, с другим стилем и сангвиников, а не холериков.       — Твое счастье, что я тоже проработала самооценку, Джу-и, — бурчит язвительно Шин. Они на миг усмехаются, а после альфа серьезнеет. — Думаешь, реально ревнует?       — Нет, все еще думаю, что это совокупность факторов. Одно из которых чувство ревности.       — Да я сто раз ей сказала, что мы вообще никак. Ни при каких условиях. Упаси боже! — Минджу вздыхает, подпирая рукой подбородок. — Я сказала, что у тебя там вон, наконец просветы в личной жизни, и явно не со мной. С какого бы фига…       — Да с того, Шин, что ты судишь вечно со своей колокольни, — не выдерживает младшая, чуть повышая голос. — Ты бесспорно заботишься обо всех, о людях в агентстве, о близких, о семье. Понимаешь, разница восприятия очень важна. Ты можешь дарить ей цветы, готовить, хоть стелиться ковриком к ее ногам. Если она считает, что все лучше, чем она, то это как бить головой об стенку. Вот я о чем. Поговори с ней, спокойно, мягко. Дай понять что рядом. Богом молю, аккуратно намекни про психотерапию. Ладно? Я вижу что ты на взводе от количества правок и ошибки птенцов, вот только… Дом это дом. Работа это работа. Да?       — Да. — Выдыхает Рюджин.       — Давай, собирайся и едь домой. Если ты мне доверяешь, я и Минхо все проконтролируем.       — Не стоило мне его убирать у птенцов, я только вот подумала, что они самостоятельные и… Убрала и все, поплыли.       — Вот. — Минджу кивает. — Там сегодня все по ТЗ и бланкам, так что, справимся без тебя. В отпуска же умудряемся не рухнуть, давай. Как ты в прошлый раз говорила? Собирай шмотки и шуруй? Вот, такой же совет даю тебе сейчас.       — Тебя не смущает что я твоя начальница? Все еще. — Напоминает Шин, одергивая пиджак.       — Меня в тебе вообще ничего не смущает, знаешь ли. — Фыркает в ответ девушка. — Ты мне уже как старшая противная сестра.       — Это чего это противная?       — Потому что все еще здесь. Ты мне несколько раз позволила уйти пораньше, мне это помогло. Я благодарна. И сейчас, как я сказала еще в начале нашего диалога, от тебя мало толку. Едь домой, поговори с Йеджи. Только сначала сама остынь, а то опять скажешь что-то в порыве эмоций и еще веселее будет.       — Да не идиотка же я.       — Ну-ну. — Минджу хмыкает. — Сумка! — Кричит она, когда альфа, схватив ключи от машины, побрела к выходу. — И куртка! Ну Рюджин!

***

      Шин появляется дома с букетом, непривычно тихо. Улыбка гаснет, когда она заходит в кухню, видя сгорбленную Йеджи, что беззвучно всхлипывает над раковиной, лицо скрыто руками, волосы взъерошены, а плечи истерично вздымаются то вверх-то вниз. Рюджин на миг теряется, а после подходит ближе, обнимая за талию.       — Эй-эй-эй, иди сюда. — Йеджи вздрагивает от касания, резко распрямляясь и ошарашенно поворачиваясь. Лицо покраснело, в частности нос и опухшие глаза. Тушь потекла, оставшись лишь дорожками на щеках, что вели к подбородку. Еще миг и она обнимает младшую, вжимаясь почти всем телом, зарываясь носом в прохладную после улицы шею. Также беззвучно всхлипывает, пока пальцы хватаются за пиджак на спине, словно пытаясь разорвать его. Рвано дышит, дрожа всем телом, ноги подкашиваются, а потому приходится отложить букет на тумбу, обхватывая чужую талию сильнее, удерживая. — Я рядом, я дома, все хорошо. Тише-тише. — Шин мягко целует в районе шеи, ластясь. — Ш-ш-ш. Я прямо тут, Йеддон.       — Не уходи…       — Не уйду. — Обещает Рюджин. Она поджимает губы, пока план по мирному разговору рушится на корню. Она готовилась к тому, что, придя, домой вновь получит волну тишины, нежели… Срыв.       Младшая дает ей время прорыдаться, прийти в себя, не расспрашивает, не просит ответов. Просто ждет, находясь рядом и поглаживая спину ладонью. Лишь когда Йеджи начинает дышать ровнее, заметно уставшая от такого, отстраняется, утирая тыльной стороной слезы, Рюджин мягко спрашивает что случилось. И в ответ, как обычно — все нормально.       — Да я же вижу, что все «не нормально». — Уперто произносит Шин. — Давай поговорим, пожалуйста. Йеджи, я тебя прошу, я хочу знать о чем ты думаешь, что не так. — Гладит ее руки, что продолжают мелко дрожать даже после истерики. — Я хочу помочь. Я тебя люблю. — Искренне и тепло произносит младшая, пока Хван поджимает губы, качая головой.       — Просто небольшие трудности. Ничего серьезного.       — Если не хочешь говорить мне, то может… Ну… Я договорюсь с женщиной, с которой была в терапии? Может быть, станет легче и… — Она понимает что зря сказала это, когда чужие глаза в миг леденеют. — Нет-нет, пожалуйста, пойми меня правильно. Я не имею в виду, что я тебя там заставляю или что-то еще. — Быстро тараторит младшая, стараясь подбирать слова. — Если ты сама хочешь и если ты не можешь поделиться этим со мной… Нет, конечно… Ну… Если ты хочешь, мы поговорим. Да? Я налью воды и…       Хван смотрит свысока так, будто видит впервые. И вот тут Шин понимает, что ляпнула совсем не вовремя. Не тот тайминг, не то настроение, все не то.       — Пожалуйста, послушай…       — Это тебе кто, Минджу сказала? Да?       — Йеджи, — Шин пресекает ее, стараясь снова взять ладонь, но Хван тут же ее вырывает. — Послушай меня, пожалуйста. Я понимаю, что ты накрутилась, да? Ладно. Все хорошо. Вдох-выдох. Я здесь, я рядом, я…       — Не говори со мной таким тоном, словно я ребенок. Я не Сумин.       — Конечно ты не она, — Шин на миг сжимает и разжимает кулак. Сама долго выдыхает настраиваясь. Все идет не так. Вообще не так. — Давай сейчас обе успокоимся, хорошо? И поговорим.       — О чем? О психотерапии?       — Нет, о том, что тебя гложет. — Хван долго смотрит в ее глаза. — Я понимаю, что тебе страшно, ладно? Мне сейчас тоже.       — Да что ты знаешь?! — Вырывается в сердцах у Йеджи, и она осекается. Рюджин тоже замирает, пока глаза удивленно распахиваются. — У тебя работы много. Займись ей.       — Йеджи, если это из-за этого то…       — Оставь меня. — Просит омега, стараясь пройти мимо. Шин мягко ловит ее запястье.       — Постой, не убегай. Йеджи, я просто хочу понять, что…       — Я сказала оставь меня! — С криком старшая вырывает руку. А после быстро уходит прочь с кухни, хлопая дверью в спальню. Шин рычит, ударяя кулаком по столу и сильнее сжимая зубы. В висках неприятно стучит.       — Мам… — Тихий испуганный голосок со спины. Альфа набирает в грудь больше воздуха, поворачиваясь на пятках. — Вы… Поругались?       — Нет… Вернее да… — Мямлит Шин. Она хоть и привыкла к Сумин, но сейчас в голове не было ни одной идеи, как бы ей это объяснить. Ей бы кто объяснил, что произошло минутой ранее. Вернее, как. Она то умом понимала, что Хван просто дотерпелась и все это хлынуло. Прямо как тогда в парке, в Италии. Люди обычно ранят тех, кого никогда не хотели ранить. А потому, это достаточно «нормальное» поведение для человека, что грязнет в проблемах. Вот только, что с этим делать и как это объяснить — загадка. — Ты испугалась? Эй? — Сумин поджимает губки, стискивая в руках своего зайчика. А после тоже быстро уходит, но к себе, также хлопнув дверью. Что там ей когда-то давно говорила Джису? Дети копируют поведение родителей? О, да. Это точно. — Да твою же… Мать. — Рычит тихо Шин. Взгляд падает на бесхозно лежащий букет на тумбе, который своей праздничной оберткой режет глаза.       Голова идет кругом. С одной стороны дедлайны, несколько групп, финансирование, бюджеты, графики, планировки. С другой вот.       Она выходит в коридор, замирая. Будто она вернулась во время своего пубертата, когда играла в новеллы. Вот, пожалуйста, три выбора. И главное не известно, какой из них правильный в данный момент. Пойти и попробовать успокоить Сумин? Да, логично, как будто бы «правильно». Вот только, она все еще может быть для нее «чужой». Тогда, наверное, стоит выбрать Йеджи, сначала привести в чувства ее, поговорить. Другая проблема, она явно не в настроении сейчас на мирные переговоры и ей нужно время отдохнуть.       Видимо вариант — три. Пойти и правда сесть за работу. Утонуть в графиках, людях, проблемах агентства.       Шин закрывает дверь в кабинет, тяжело дыша, руки все еще бьет тремор от пережитых эмоций, зубы плотно сцеплены, а в груди адски болит. Тянет, сжимается, снова переворачивается. В голове как назло горит, подсвечивается брошенная на эмоциях фраза «да что ты знаешь?!». От нее комок встает в горле, давя на гортань и подавляя рвущийся рык.       Рюджин падает на стул, резко открывая ноутбук, вводит пароль, сразу открывая необходимые файлы. В рабочем аккаунте подсвечивается статус «work». Она зачесывает волосы назад, стараясь сконцентрироваться хоть на миг. Сжимает и разжимает кулак. Сердце внутри разрывается, одна часть ее тянет пойти в комнату к Йеджи, другая к Сумин. А в итоге, она снова и снова проматывает чертовы наработки, впиваясь взором в числа и тезисно расписанные шаги.       «Ну я же не идиотка».       Сказанула же.       Видимо все-таки — идиотка.       Она истерично усмехается, когда видит входящий звонок от Минджу. Надевает наушники, принимая его.       — Судя по твоему аккаунту и скорости ответа, что-то пошло не так?       — Ты очень чуткая, — язвит Шин.       — Ага, а судя по этому ответу, все вообще пошло не по плану. Расскажешь?       — Минджу… Мы работаем. Ясно? — Чуть сжато произносит девушка, напрягаясь всем телом. Агрессия начинает разрастаться, только вот виноваты в этом не люди вокруг, а сама Шин. Ее беспомощность.       — Рюджин, если ты…       — Я сказала, мы работаем. — Рычит альфа и на связи становится тихо, прежде чем она слышит сухое «хорошо, Госпожа Шин».

***

      Эти пару дней, кажется, что проблем меньше не становится, а они лишь плотнее обрастают их обеих. Рюджин не хочет донимать и не пересекает границу спальни, оставаясь спать на диване, работает во всю, но не забывает о бытовых моментах. Даже устроила ужин с итальянскими блюдами, чтобы немного разгрузить обеих. Хотя, ей бы тоже разгрузка не помешала, особенно когда на голову сваливается информация о том, что одна из копирайтеров омег уходит в декретный отпуск. Отпускать не хочется, не вовремя, не сейчас. Вот только и умом понимает, что грузить девушку не стоит, нервы и прочее, не лучшие друзья при беременности. Остается лишь смириться, ломая голову, откуда взять копирайтера. Из-за текучки кадров, людей кто хорошо работает с текстом не так уж много, брать «абы-кого» на важный проект — риск.       Так еще и эти дни, их пересечения с Йеджи напоминают какую-то театральную сцену, пропитанную неловкостью, формальностями и натянутыми улыбками на усталых лицах. Первая перестает обижаться Сумин, она снова ластится к Рюджин, что-то рассказывает о школе, хотя и там какой-то тлен. Друзей нет, насмешки в спину — есть.       — Тяжело, — выдыхает Шин, сидя ночью за ноутбуком и самолично строча продающий текст. В голове как назло сидит эта треклятая обезьянка с тарелками, что стучит, прогоняя мысли прочь. Ладонь ерошит волосы на затылке, а искусанные губы саднят, обжигаясь от терпкого кофе. Она прогоняет сон, встряхнув головой и вновь вперившись взглядом в написанный текст. Не идет. Совсем.       — Работаешь? — Тихий голос Йеджи со стороны двери заставляет альфу на миг застыть. Она хлопает глазами, после чего отстраняется от экрана, переводя взор на старшую. Согласно кивает, видя как Хван мнется. Переживает, то и дело теребит рукав домашней рубашки, но что льстит, ее рубашки. — Ты на связи или…       — Нет, нет конечно нет.       — Отвлекаю, да?       — Нет, все еще нет. — Шин мягко, но устало улыбается. — Проходи. — Омега кивает, неслышимыми шагами оказываясь ближе. Она долго молчит, просто глядя в экран прежде чем тихо усмехается.       — Ты опечаталась. «Сликшом»? — Девушка склоняет голову, пока в глазах читается ощущение вины.       — О, черт… Точно. Спасибо, — Шин меняет буквы.       — И запятая, вот здесь, — Хван наклоняется к ней, оказываясь за эти дни впервые так близко. Ее приятный запах кокоса невольно расслабляет, заставляя младшую забыться обо всем. — И вот тут, — ладонь ложится на руку Шин, что сжимала мышку и двигает. — Ага. А здесь, точка. Не знала, что ты текста пишешь. — Замечает омега.       — Да это так… Там просто копирайтер в декрет ушла, а у нас их всего два. На несколько проектов, сложно растянуть, да и без того нагрузка повышенная. Вот и… Решила вспомнить то, с чего начинала.       — Ты начинала с копирайтинга? — Удивляется девушка.       — Да, когда-то лет в 16-17, но моя невнимательность не сыграла мне на руку, так что, быстро с этого ушла. Я углубленно изучала английский в школе, потому переводила тексты и в целом писала что-то. — Йеджи мягко улыбается, кивая.       — Классно. Вот только, текст, прости, но выглядит как «продажа в лоб». Люди не купятся.       — Да понимаю, — Шин вздыхает. На ее лице видны следы усталости, большие круги под глазами, поджатые и искусанные губы. А к этому еще и легкий тремор в руках, скованность, бегающий взор.       — Прости меня, — в тишине шепчет Йеджи. Ее ладонь несмело касается затылочной части шеи, ласково водя по ней. — Я… Я правда переборщила.       — Нет, — Шин устало качает головой. — Это я переборщила. Сильно. Додумалась же ляпнуть… — Она тихо удрученно хмыкает.       — Ты правильно «ляпнула». Я не сразу это осознала… Просто в моменте, для меня это прозвучало как… Вызов? Не знаю даже, но просто больно, а потом как в тумане. И спасибо, за вчера. Паста была очень вкусная.       — Не за что. — Шин тянется привычно коснуться губами чужих костяшек, но невольно замирает, проверяя взглядом реакцию. Йеджи тихо усмехается, сама выглядя не менее измученной.       — Все в порядке. Я соскучилась. В кровати без тебя слишком много места и холодно. — Альфа отвечает слабой, но теплой улыбкой, все же касаясь губами костяшек. — Твое предложение все еще в силе?       — Которое? — Не понимает сразу Шин. Йеджи заботливо гладит ее по щеке, разглядывая с сочувствием и таким долгожданным пониманием.       — Совсем заработалась, по проектам совсем завал?       — Я не хочу сейчас говорить о работе, я хочу говорить о тебе, — выдает сонно Шин, но правда сама соскальзывает с языка. Она осекается, но омега не отдергивает руку.       — Мне правда интересно.       — Да, совсем завал, — тише отвечает Шин, прижимая ее ладонь к щеке сильнее. Удерживает мягко, поглаживая большим пальцем кожу. — Так…       — Терапия. Я думала… Много. Даже слишком много. — Признается Хван осторожно. — Знаешь, я же читала много о том, как плохая компания влияет на людей. Особенно уязвимых и здесь, в Корее, я впервые за семь лет испытала это чувство вновь. Словно, когда ты появилась, я просто… Ну. Расслабилась? В плохом смысле, расслабилась настолько, что полностью свесила все на тебя. Знаешь, — Йеджи на миг затихает, отводя глаза и задумываясь. — Как будто вот, ты вся такая… Правильная, ты все делаешь и мне стало этого не хватать. Хотя это неправильно. Головой я понимала, но сердцем нет.       — Все в порядке, — спешит заверить Шин. — Я понимала, что просто не будет. — Она осекается. — Ну, я имею ввиду, не что с тобой «что-то» не так, а в плане переезда, адаптации и…       — Ш-ш, я поняла. У тебя уже язык заплетается, — Йеджи наклоняется, оставляя поцелуй в районе виска. — У меня ужасный коллектив на работе. — Выдает она в тишине. Шин округляет глаза.       — О… Да? Это… Плохо.       — Да. — Кивает Хван. — Они как гадюки, если честно. Особенно троица, которая считается «главными». Я даже не заметила как их слова, начали действовать на меня. Прости, что не сказала сразу. Я не хотела грузить и сейчас как будто бы не время, просто… Подумала, что тебе стоит это знать.       — Я хочу это знать. — Исправляет ее Шин. — И что они говорили?       — Много чего. Про истинность, про то, что это не залог… Будущего. Постоянные насмешки. У них троих не сложилось с отношениями, а тут я, да женщины в возрасте. Ну и… Легкая мишень. — Выдыхает Йеджи.       — Вот как.       — Да. — Кивает. — Я знала, что ты будешь пытаться вмешаться, защитить, но это меня и давило. Я же как-то семь лет справлялась сама, думала, что хватит полагаться только на тебя. Что я тоже взрослый человек. А в итоге повела себя хуже Сумин. Хах… Неловко и стыдно это признавать. — Искренне произносит Йеджи. Рюджин мягко целует ее ладонь, следом запястье. Ластится. Она тоже скучала. — И вот, я решила все рассказать. Я понимаю, что ты скорее всего посчитаешь мои мысли глупыми… Они такие и есть, но…       — Нет. Йеджи, нет. Твои мысли — это твои мысли. Они имеют место быть. — Серьезно отвечает Шин. — Я тоже, не «идеал». Будем честны, я вовсе не «вау». Я все еще человек, со своими ошибками, «глупыми» мыслями. Так… Ты ревновала?       — И это тоже. — Вновь кивает девушка.       — Между мной и Минджу исключительно рабочие отношения. Я бы даже сказала рабочие, но отчасти сестринские. Она мне как младшая, понимаешь? — Мягко поясняет Шин. — Кто угодно. Сестра, коллега, человек на которого я могу взвалить часть рабочих моментов, иногда вот, воспитатель «детского садика», но не любовный интерес. Она — не значимая часть моей жизни. Слышишь? — Шин гладит ее ладонь. — И она никогда не смогла бы и не сможет заменить тебя с Сумин. Я выбрала тебя. Да, это было… Очень быстро, да, сумбурно и странно. Но, несмотря на всю эту хаотичность, проблемы и сложности, я не разочаровалась в своем выборе. — Она искренне смотрит в глаза Йеджи, ловя себя на мысли, что невольно отслеживает каждую мимическую реакцию, даже будучи уставшей.       — Честно?       — Честно. Это был мой лучший выбор в жизни, и я даже не утрирую. — Йеджи наклоняется, несмело, осторожно, но дистанция быстро тает. Прямо как стена, что выросла между ними на короткий срок, который показался вечностью. Шин мягко приближается, позволяя ей выбрать. И Хван выбирает. Целует мягко, трепетно и боясь нарушить незримый, еще хрупкий баланс. — Я очень скучала. — Шепчет Шин, когда старшая чуть отстраняется.       — Ты завтра в офис?       — Нет. У тебя же выходной? — Кивок. — Тогда я останусь дома. Я хочу провести время с тобой, спокойно, без спешки. Можем сходить куда-то… Или просто посмотреть кино.       — Да, было бы славно, — Йеджи мягко ластится к ней, потираясь кончиком своего носа о ее. — Я постараюсь больше не убегать вот так вот… Не знаю, что на меня нашло. Может быть… Проведем день разговоров? — Предлагает она. — Мы женаты, но как будто бы так мало знаем о прошлом друг друга…       — Да. — На губах Шин расцветает счастливая неподдельная улыбка. — Да, это отличный вариант. Мне нравится.       — Хорошо… И я расскажу тебе все. Сейчас уже очень поздно, тогда… Пойдем? — Она мягко тянет ее за ладонь. И здесь альфа не колеблется, закрывая свободной рукой ноутбук и поднимаясь с кресла. Спина с хрустом отзывается ей, заставляя Йеджи тихо усмехнуться. — Сделать массаж?       — А можно? — С горящими глазами спрашивает младшая. Хван улыбается, вновь сближаясь для короткого поцелуя.       — Можно.

***

      День разговоров проходит в неловкости, смехе. Рюджин расслабляется, пускай и не полностью, но барьер между ними заметно рушится. Она рассказывает Йеджи обо всем, от сбитых когда-то коленок на спортивной площадке, когда хотела «повыделываться», до попытки подменить результаты тестирования в университете, за который после получила нагоняй. А вот Йеджи оказывается исконно «правильной девочкой» в прошлом, которой родители ставили много ограничений. Даже день рождения планировали за нее. Были и хорошие моменты, например, то, как Хван с подругами первый раз поехала тайком в другой город, прикрывшись олимпиадой. Вот только, чтобы не сильно врать, на мероприятие Йеджи и правда пришла, просто закончила с тестами в разы быстрее, сэкономив время.       Они делятся тайнами, какими-то фактами о себе. Так выясняется, что Рюджин всегда была больше кошатницей, а Йеджи что-то между, но предпочтение отдает собакам. Хотя, разумеется, маленьких «мурлык» тоже любит, а оттого часто подкармливала их на улицах Италии.       Рюджин даже стыдливо краснеет, когда рассказывает о том, как в детстве ее мама застала ее с ложкой у унитаза, пока Хван заливисто смеется, добивая своими вопросами. Откуда вот Шин помнит, зачем она это делала? Зачем-то явно.       А вот у Йеджи в детстве была атопия, которая усугубила пневмонию, из-за чего она долгое время провела в больнице.       — Что тебе сделали попугаи, что ты их боишься? — Шин мягко смеется, сидя рядом на диване.       — Не знаю, ну, я не скажу что «до дрожи», просто ну… Как-то они меня смущают.       — Прямо смущают? — Шин все еще мягко гладит ее ладонь, стараясь убрать тревогу.       — Не смешно. Они странные. — Бурчит Хван.       — Боже и ты моя жена… — Шин качает головой. — Я за день узнала слишком много. Но, честно, я никогда бы не подумала, что ты мечтала стать айдолом. — Честно признается девушка.       — Почему?       — Не знаю. Ты хоть и неуклюжая, рассеянная, но перфекционизма в тебе за двоих. Вспомнить как ты вчера в черновике мне ошибки указывала, да и до этого. — Альфа задумчиво отводит глаза. — Мне кажется, тебе бы подошла сцена. Знаешь, софиты, музыка. Кстати, я никогда не видела как ты танцуешь что-то кроме медленного танца.       — Ну, ты же упомянула про идею отпраздновать свадьбу в твоем офисе… Надеюсь, там будут ритмичные мелодии? Если — да, то…       — Я заставлю Минджу набрать все треки, которые только существуют. — Божится Шин, но замечает заминку. — Прости, конечно, я сама все наберу и…       — Нет-нет, — Хван качает головой. — Это моя личная проблема. — Она чуть сжимает ее руку. Я все понимаю. Точнее, начала понимать.       — Я опять все настроение убила, да что ж это такое… — Шин потирает свободной рукой переносицу, слыша смех. — Что мы там говорили, про айдолов, да? Тогда бы мне ничего не светило.       — Это почему? — Йеджи склоняет голову, заинтересованно глядя в карие глаза.       — Ну, как это… Где я, где айдолы. Ты бы даже на меня не посмотрела.       — Звучит плохо, — морщится старшая. — Я же была бы собой.       — Да, но даже встретившись мы где-то, ты бы банально, ну… Диалог бы не завязался. — Поясняет свою точку зрения Шин.       — Даже будь я в другой вселенной айдолом, знаешь… — Йеджи приближается к ее уху, нагло используя слабость Шин к ее глубокому голосу. — Я бы не устояла перед тобой.       — М-м… — Тянет довольно Рюджин, невольно улыбаясь и прикусывая губу. — Нам бы пришлось очень сильно скрывать наши отношения. Ты же это понимаешь?       — О, поверь, я умею скрывать, — Хмыкает омега, заставляя Шин закатить глаза. Она ластится к шее.       — А если бы нас заметили?       — Я бы сказала, что ты просто моя очень, очень уж, понимаешь, близкая подруга.       — М-м, нет, быть твоей женой как-то приятнее, чем «очень-очень близкой подругой», — бурчит Шин слыша рядом смех. Вот только стоит им обеим найти этот сложный баланс в центре суматохи, как телефон Рюджин начинает разрываться. — Ну кто… Кто этот человек, которому я оторву голову, — ворчливо тянет девушка, нехотя наклоняясь к столику и подбирая гаджет. — О…       — О?       — Со школы, — улыбка сразу стирается с лиц. — Алло? — Шин напряженно вслушивается в чужой голос. — Что значит подралась? А? — Она растерянно смотрит на не менее ошарашенную Хван. — Да, конечно, мы сейчас будем. Да, поняла.

***

      Они обе наспех собранные и встревоженные появляются в классной комнате. Видят обиженного мальчика с красным носом, сидящего на отдельном стуле, тот скрестил руки, совершенно не глядя в сторону «обидчицы». Первая их мысль была о том, что Сумин придется успокаивать. Она же совершенно… Спокойный ребенок. Мирный. Никак не зачинщица драк.       Почти весь путь до школы они перебрали сотни вариаций данного события. Не стерпела, довели, но… Никак не ожидали войдя в помещение обнаружить дочь с гордой улыбкой, что шепотом о чем-то говорила с другой девочкой.       — А вот и вы, мы заждались, — учительница, до этого стоящая с двумя мужчинами в углу, оборачивается к вошедшим. Брови нахмуренны, руки держатся на боках, пока цокот ее каблуков эхом раздается по небольшому кабинету. — Присаживайтесь.       Рюджин непонимающе смотрит на Йеджи, что отвечает точно таким же взглядом. Пожимает плечами, занимая место на маленьком стульчике. Обе выглядят несуразно. Рубашка Шин помята, на голове хаос из-за ветра, что решил побыть ее личным стилистом на сегодня. Хван в строгой юбке, с порванной дырой на колготках, зацепилась прямо когда выходила с машины, как назло. Она в коридоре успела вся испереживаться на тему их вида, но видимо, не только их так «выдернули». Двое мужчин, что смотрелись еще более иронично за маленькими партами, сонные, потерянные. Альфу Шин вычисляет сразу, мускулистый, статный, но не менее уставший, с небритой щетиной на щеках. А тот, что был омегой, по стандарту на фоне своего мужа, кажется, крохотным.       — У меня ощущение, что они из карикатурного комикса, — шепчет Шин на ухо Йеджи, все же не сдержавшись от рвущегося комментария. Хван тихо хихикнув, спешит прикрыть рот ладонью, поймав недовольный взгляд учительницы и делая вид, что просто закашлялась. А вот Рюджин от этого начинает колоться больше, едва сдерживая рвущийся гогот. Приходится забить мысли серьезностью проблемы и напоминанием о том, что завтра ждет очередной сложный день. Пускай и из дома, но ей придется поработать за двоих, в прямом смысле этого слова.       Шин бросает очередной взгляд через плечо, глядя на Сумин. У той ни капли стыда на лице, даже тени сожалений нет. Сидит гордо распрямив спину, скрестив ручки на груди и ровно как родители, шепча что-то на ухо сидящей рядом с ней девочки. У той передние локоны чуть завиты, более темного оттенка. В отличие от Сумин, сейчас напоминающей главную школьную разбойницу из-за растрепанных волос и торчащего воротника, рядом сидящая чуть поправляет рюши на блузке, смеясь от чего-то, известного им двоим.       — Я вас собрала здесь из-за вопиющего поведения Хван Сумин. — Шин вздыхает, лениво подпирая щеку ладонью. Нет, ну, они больше волновались. Раз малышка так себя ведет, то вряд ли на самом деле сделала что-то из ряда вон выходящее. — А конкретно, ее нападении на Пак Ыну.       — Ну скажете тоже, — хмурится альфа. — Нападение.       — А как это вы бы назвали, Госпожа Шин? Она накинулась и ударила ему в нос, кровотечение останавливала медсестра. — Шин небрежно закатывает глаза. Им по телефону преподнесли все так, словно Сумин обезумела и правда тут кого-то избила. А тут, всего-то разбитый нос.       — Не правда! — Прерывает «виновница». — Он лез к Арин! Поднимал ей юбку! Она просила перестать, но… — Малышка затихает от взгляда учительницы, виновато все же опуская голову.       — Нет, а что вы ее сразу затыкаете, — вмешивается Рюджин. Она нагло разваливается на детском стульчике. — Вы меня, конечно простите, но может выслушаем обе стороны? Извините, — обращается она к мужчинам. — Не знаю как к вам…       — Пак Минсу и Гок Хоён. — Представляет их альфа.       — Так вот, Господин Пак и Господин Гок, вы не против выслушать обе версии? — Деловито спрашивает Шин. Те спокойно кивают. Судя по пластырю на щеке омеги, его попытка наспех побриться, привела не к самым приятным последствиям.       — Спасибо, мам, — кивает Сумин. Она поднимается со стульчика, одергивая юбку. Йеджи старательно жестикулирует ей со своего места, намекая на воротник, но малышка растерянно смотрит. Она переводит взгляд на Рюджин, но та и вовсе не видит данного представления, ожидая слов. — Ну, короче… — Хван вздыхает, не найдя ничего лучше, чем поднять воротник сидящей рядом жены и после резко его опустить. Шин аж вздрагивает. Сумин, поняв, что хотят до нее донести, тянется к воротнику, но тут, та самая Арин, приходит на помощь, поправляя ткань. — Вот да. Я говорила…       — Что Арин поднимали юбку. — Подсказывает Рюджин, едва сдерживая рвущийся смех. Кажется, это уже истерическое подкатывает.       — Да, вот. Ыну задирал меня, но я перестала кричать и ругаться на него. И он пошел к Арин. Начал крутиться вот это вот… М-м-м… Prendere in giro. — Сумин осекается, глядя щенячьими глазками на Хван.       — Дразнить, — подсказывает старшая.       — Вот, да. Дразнить. Всю математику он дергал ее за косу, а после обозвал ее riccioli…       — Локоны, — вновь автоматически вслух переводит Йеджи.       — Да, он назвал их «соплями». Она обиделась. Они начали бегать по классу. И после Ыну начал задирать ее юбку. Арин просила прекратить.       — Несколько раз! — Подает голос девочка.       — Вот! — Многозначительно поднимает палец Сумин. От такой честности и детского упрямства, Шин все же не удерживается от смешка. Йеджи тычет ее локтем, хотя, судя по мужчинам сидящим за другой партой, не одну ее веселит данная ситуация. — И вот! — Повторяет Сумин увереннее, видя реакцию взрослых. — Арин почти заплакала.       — Это правда! — Подтверждает «жертва» данной обстановки.       — Да! — Еще увереннее произносит Сумин. — Вот. И я… Ну… Мама учила меня защищать тех кто плачет…       Шин тактично увиливает от пронзающего взгляда Йеджи. Нет, ну, а в чем она не права? Она, конечно, не имела в виду сразу бить, но…       — И я пошла с ним говорить. Он начал оскорблять меня. Арин загородила меня собой и… Он снова ну, поднял юбку. Все смеялись. И я ударила его. — Повисает тишина. Шин поджимает губы, чтобы не начать смеяться от детского непонимания всей ситуации. Она видит сейчас в Сумин отражение Хван, когда та уверена в своей правоте, и даже не рассматривает вариант «компромисса». От этого еще тяжелее держаться. А вот Йеджи сидит серьезной, взглядом осаживая зазнавшуюся дочь. Только Рюджин сейчас ближе и видит, как старшая вновь надела маску, а на деле, сама облегченно выдохнула, поняв суть проблемы. — Случайно. — Добавляет невпопад Сумин. — Я просто ну… Защищала.       — Она говорит правду, — кивает Арин, чуть закрывая собой Сумин. — Честно.       — Ыну? — Басисто, но заметно беззлобно тянет небритый мужчина. Его короткий ежик забавно топорщится.       — Ну… — Мальчик прикрывает руками горящие от стыда щеки. — Ну, она же меня ударила! — Он тычет пальцем в сторону Сумин. Вот только под непреклонным взглядом отца, все же дует губы, расстроенно опуская голову. — Ну, я игрался…       — Ты задирал юбку Арин? — Спрашивает тише, но твердо, омега. Мальчик мнется, а после нехотя кивает. — И дразнил Сумин? — Очередной вымученный кивок. — Ох боже, — мужчина потирает переносицу.       — Я считаю, что Сумин заслуживает наказания, — замечает учительница, про которую все уже и забыли. Рюджин выглядывает из-за Йеджи, встречаясь взглядом с уставшими карими глазами альфы. Тот небрежно кивает, на что Шин хмыкает, согласно усмехнувшись.       — Я считаю, что Сумин сделала правильно. — Мужчина поднимается из-за парты, и в тишине, звук его коленей, заставляет Шин фыркнуть. Он поправляет костюм. — Ыну часто проказничает, у него есть повышенная любовь ко вниманию. И когда, по его мнению, у него нехватка, начинает устраивать подобные выступления. Мы с ним поговорим. А нос, ну, что нос. — Он подходит к сыну, мягко поднимая подбородок выше и оглядывая. — Не сломан и ладно. Они же дети, что с них взять. Сумин же…       — Да-да, альфа, — подтверждает не озвученную мысль Шин.       — Тем более. Борьба за внимание омеги это такая… Классика? Особенно в их возрасте. Конечно, это поведение не допустимо. Сейчас они выражают чувства как хотят. Но я проведу с ним беседу о том, как нельзя вести себя, даже если вот детскость хочется вырваться. — Спокойно говорит альфа. — Я понимаю, что это недопустимое поведение, особенно для альфы. Да, Ыну?       — Да…       — Вот и хорошо. Если тебе нравиться омега, надо быть…       — Она мне не нравится! — Вопит смущенный Ыну, сильнее скрещивая руки на груди. Из ноздри все еще торчит кусок салфетки. — Нет! Она некрасивая!       — Ыну! — Повышает голос омега. Одним взглядом он заставляет его замолчать, и Шин невольно ловит себя на мысли, что как бы в рекламах и фильмах, именно омег не делали ванильными и миловидными, на деле… Некоторые из них могут быть посильнее альф. — Дома поговорим. — Рюджин с Йеджи тоже поднимаются.       — Ну как же… Но… — Учительница растерянно оглядывает присутствующих.       — Спасибо за звонок, но не думаю, что это что-то «критичное». — Спокойно отзывается омега, потирая свою щеку с пластырем. — Мы поговорим дома с Ыну. — Заверил он, кинув расслабленный взгляд на пару с краю. Рюджин кивает.       — Мы тоже поговорим с Сумин, подобное не повторится, — ручается Шин. Они обмениваются формальными кивками.       — Извините, наш сын бывает очень демонстративным. — Произносит альфа, протягивая ладонь Рюджин. Она пожимает ее, невольно усмехаясь.       — Вы психолог?       — Психиатр, но как вы… — Он хмурится.       — Формулировка, — подсказывает Рюджин. — В любом случае, конфликт решен, не так ли? — Она смотрит на учительницу, что кивает. — Отлично. Сумин, собирайся и домой. Уроки же закончились? — Малышка дует губы. — Что?       — Мы с Арин хотели погулять перед школой. — Бурчит обиженно дочка, на что Йеджи тяжело вздыхает. — Можно? Мы чуть-чуть. Родители Арин приедут через…       — Двадцать минут, — поддакивает, судя по всему, омега. Шин переглядывается со старшей.       — Ладно пусть погуляют, как-никак, первая подруга. — Шепчет Рюджин. Мужчины в это время удаляются, уводя за руку смущенного и красного мальчика.       — Подруга ли, — буркнула под нос Йеджи. — Хорошо, гуляйте. Только на площадке, не дальше. Мы с мамой в машине, перед воротами.       — Спасибо! — Прыгает радостно Сумин с горящими глазами. Рюджин невольно улыбается сама. Как же она соскучилась по этой гиперактивной части дочери. Да и… Как мало надо детям для счастья.

***

      Еще несколько дней спустя, когда Рюджин кропит над несчастными задачами копирайтера, вовсю задействуя Chat GPT, Йеджи возвращается в квартиру словно ураган. Она появляется в гостиной, где Сумин лежит облокотившись на бок Шин и смотрит мультики, а сама младшая работает, вместе с упаковкой торта.       — Та-ак… — Тянет Шин. — Это в честь чего? — Она оглядывает поразительно довольную Хван, все же, Сумин и правда ее копия. Даже по одной этой ехидной улыбке и поднятому подбородку, легко читается атмосфера «победительницы». — Ты кому-то вдарила в нос? — Интересуется младшая, слыша как дочка рядом начинает смеяться. Хотя, при виде сладости, она заметно оживилась, переключив все свое внимание на торт.       — Нет. Это во-первых. Во-вторых, я же говорила, что все нужно решать чем?       — Словами, — тянут в унисон Рюджин и Сумин. Та опирается ручками на бедро альфы, начиная пружинить на диване. Торт оказывает положительное влияние на ее настроение, это точно.       — Вот. Я уволилась. — Йеджи улыбается шире.       — И это после одной ознакомительной сессии? — Младшая хмыкает. — Что дальше? Мне даже думать как-то страшно. — Замечает Рюджин.       — Ну, минусы конечно тоже есть. — Хван тушуется. Она отдает торт дочери, отправляя ее на кухню. — Мы ругались очень долго.       — Да? Не удивлена. — Шин убирает с себя ноутбук поднимаясь для короткого поцелуя в губы. — Так, вот теперь точно привет. Что там с ссорой?       — Я честно, не выдержала. Мы начали за редактуру, — поясняет старшая. — Перешли на личности. И если в свой адрес, я еще могла бы сдержаться, но когда тронули тебя и Сумин, уж извините. На этом мои полномочия — все. — Разводит руками девушка. — Вспылила. Из приятного, их лица нужно было видеть. Там даже эта жаба Баэ замолкла. Конечно, почти вся зарплата пробного периода утекла, дали копейки, — вздыхает разочарованно омега. — Ну, вот на тортик хватило.       — Ну и хорошо, нет? Как оказывается, просто решаются проблемы. Одна уволилась и расцвела, второй для того, чтобы найти первую подругу нужно было кому-то заехать в нос… Интересно, — язвит беззлобно Шин. — Если я кому-то из клиентов кулаком попаду, ну или, уволюсь, это сработает?       — Нет, — Йеджи смеется. — Но, выйдя из душного офиса, что насквозь пропах этими яркими духами, на свежий воздух, стало легче. Мне конечно, немного стыдно, что я на них вылила весь скопившийся негатив, но… Фактически… Они и были его зачинщиками. Так?       — Так. — Согласно кивает Шин.       — Поэтому, я к моему сожалению снова безработная, но, думаю это дело времени, да и…       — Ты мне все дни помогала по ночам с текстами, — напоминает Шин. — Между прочим, охваты начали расти. В частности после прогревающей статьи на тему кожи и здоровья… Чего-то там. — Рюджин отмахивается. — Одним словом, копирайтер из тебя очень даже удачный. Кстати… Не хочу, конечно, портить настроение всем этим, но твоя очередная помощь, была бы очень кстати. Если, разумеется, ты хочешь и… Я не заставляю. — Быстро добавляет альфа. Йеджи наклоняется, быстро чмокая в щеку.       — Ты же знаешь, я помогаю не потому что должна, а потому что я хочу облегчить тебе забитый график. Только давай я сначала переоденусь, мы поедим, я уложу Сумин и тогда займемся этим.       — Я скоро буду целовать твои руки, — бурчит шутливо Шин.       — Ты и так это делаешь, — хмыкает в ответ Йеджи. — А по срокам, там все хорошо?       — Да, успеваем. Если до конца этой недели успеем со вторым проектом все решить, то мы честно можем выдыхать. Начать самое сложное, а продолжать уже, гораздо проще. — Хван улыбается. — Что? Я что-то забыла?       — Странно, что Минджу не напомнила, — язвит беззлобно Хван, отчего младшая тяжело выдыхает. — Ладно, я шучу, расслабься. Мы в офисе-то… Праздновать будем?       — Будем-будем, — кивает Рюджин. — Сейчас второй вот, разгребем и я честно разрешу устроить вечеринку. Сумин тогда с няней посидит, ну или, мои родители прилетели…       — Я думаю, няня лучше. Она с ней все же чаще общается, привыкла уже. — Подумав, произносит старшая.       — Как скажешь. — Шин пожимает плечами.

***

      Дресс-код единогласно выбрали в трех цветах. Черный, белый и алый. Все таки, Рюджин не ошиблась, когда отбирала людей в свое агентство. Что-то их объединяло, как минимум, негласная любовь к черно-алому, хотя, может это просто от логотипа… Так или иначе, Шин не придумала ничего лучше, чем надеть широкую рубашку, позволив верхним пуговицам остаться расстегнутыми, оголяя не только ключицы, но и толстую декоративную цепь на шее. Достаточно дерзко, но все еще, строгость сохранялась, благодаря классическим брюкам и привычным туфлям. Не стала парить себя пиджаком, прекрасно зная, как всем станет душно после пары бокалов.       Совсем разгоняться не стали, просто пригласили знакомых барменов, что не раз присутствовали на корпоративах, плюс, конечно, выездной кейтеринг. Куда без этого изящества и закусок.       Учитывая, что многих идея подобного праздника значительно мотивировала, то план был даже перевыполнен. Увы, не вплоть до закрытия, но уже приятно экономя время, которое они сегодня и потратят.       Разумеется, были в офисе те, кто не любил сборища, а потому они тактично остались дома в свой честный выходной. В любом случае завсегдатаев хватало. Да и Рюджин не настаивала на присутствии. Черён, хоть и не являлась частью агентства, была также приглашена, а вот Юна и Джису не смогли. У них образовалась семейная поездка к родителям старшей, так что, просто пожелали хорошо отдохнуть.       И да, видеть Йеджи в алом платье, что подчеркивало ее фигуру, было самой настоящей наградой. Возможно тому виной ее невольное желание проявить себя среди других, а может, от обратного, попытка доказать что-то самой себе… Так или иначе, она сильно расстаралась с макияжем, проторчав перед зеркалом честные часа два, прежде чем осталась довольна результатом.       Шин стоит у барной стойки, поглядывая на приглашенного диджея, танцующую толпу и Йеджи, что от «ненависти» к Минджу, дошла до, судя по всему, «любви». Та тоже не промах, привела с собой +1. И кто бы сомневался, что она будет зажигалкой, душой компании и, разумеется, высокой. Ее серебристые волосы отливали в свете неоновых ламп, почти переливаясь радугой. Рюджин лишь качает головой, со смущением вспоминая начало. Момент, когда они только зашли с Хван и в них сразу полетело куча конфетти из хлопушек. Гул, шум, крики и поддерживающие выкрики, склоняющие к поцелую. Заставили ее покраснеть сильнее, чем рубашка на ней.       Младшая всегда предпочитала такие… Отчасти интимные моменты оставлять за завесой, что отгораживала работу, но лозунг: «гулять — так гулять». Не оставил ей выбора. Буквально.       Йеджи тоже много смущалась, первый час, почти не отходя от альфы. Знакомилась, принимала поздравления. А эти дураки, видимо, слушать так и не научились. Рюджин просила без вот этого всего, формального. Без подарков, торта, но… Кто бы это исполнил, как же. Конечно, кривит душой, на деле она сейчас напоминала довольного чеширского кота. В углу стояла огромная куча подарков, различные обертки, стопка конвертиков, все это грело душу. Но, фраза Минхо ее выбила окончательно. Парень просто протянул конверт с фразой: Ну все, Госпожа Шин, вот вам обратно моя зарплата, отдадите через месяц.       Конечно, это шутка, но Рюджин с нее сразило наповал. Скорее всего все же от паники, а не остроумности, тем не менее, посмеялись от души. Да и, плюс, именно он оговорился во время тоста, случайно рассказав о том, что в конце вечера всех ждет большущий торт.       Черён радовалась больше всех, видимо нехватка сладкого давала о себе знать. А то она любит себя загонять в спорт-зале до потери сознания, а тут, даже повод на пару кусочков появился.       Шин не сводит глаз с Йеджи, что стоит с бокалом какого-то оранжевого коктейля. Вишневый блеск отсвечивается на ее улыбке, пока девушка что-то обсуждает с новоявленной парочкой. К ней сегодня особенно много внимания, всем же так интересно, с кем младшая выбрала связать судьбу.       — А я тут видимо так, — отмахивается она, когда подходит Черён.       — Почему ты не говорила, что у вас такие красивые пиарщицы?! А?! — Налетает на нее подруга, крича в ухо, чтобы перебить звук музыки. Альфа кривится.       — Ты не спрашивала! — Громко отвечает Шин, пародируя ее и заставляя также скукожить лицо.       — Ты моя подруга, ты должна была сама сказать! — Вопит Ли, вцепившись в ее предплечье. Рюджин закатывает глаза, после вновь устремляя взгляд на Йеджи. И на этот раз, старшая его ловит. В неоне сложно понять, смутилась ли она, а может наоборот, внимание ей претит. Так или иначе, Хван склоняет голову, дурашливо улыбаясь. — Я кому тут рассказываю?! Ты меня даже не слушаешь! — Вновь ругается Черён рядом, на что Шин фыркает.       — У нас еще и аналитики очень красивые! — Перекрикивая шум, отвечает альфа, указывая в один из углов. — Вон там!       — Вот, теперь без вопросов. — Видимо приметив цель, девушка поворачивается к бармену, прося два коктейля.       Шин играет бровями, глядя на Йеджи, что манит ее рукой. Сама вытягивает ладонь, повторяя чужие движения. Хван хмурится, продолжая настаивать на том, что подошла именно альфа. Рюджин хмыкает, мотая головой. Все же, на этот раз победа оказывается на ее стороне.       Старшая подходит, по пути допивая бокал и ставя его уже пустым на барную стойку.       — Скучаешь? — Мурлычет она возле уха. Игриво прикусывает мочку, заставляя Шин замереть от неожиданности. Наверное, это первый раз когда она видит Йеджи настолько раскованной. Рюджин прокашливается, чуть качнув головой.       — Безумно. — Отвечает таким же глубоким голосом Шин, пародируя омегу. Та отстраняется, хитро улыбаясь. Она подхватывает ладонь Рюджин, поднимая выше и крутясь под ней. — Хочешь танцевать?       — Да, — отзывается омега. — Пойдем.       — Я ужасно танцую, — смущается Шин. — Мне и со стороны наблюдателя неплохо…       — Нет-нет! Ты идешь, это не обсуждается, — бурчит девушка, начиная вести ее за собой. Ее оголенная спина так и привлекает к себе внимание Шин, что нагло пользуется тем, что они женаты. Она вполне себе может позволить пялиться. Йеджи оборачивается через плечо, заводя ее в толпу, лучезарно улыбаясь. — Давай! Мы не каждый день так проводим. Даже Минхо расслабился! — Она указывает за спину, где парень с повязанным на лбу галстуком, отплясывал за троих в кругу своих птенцов, к которым прикипел. Рюджин прыскает.       — Нет, так позориться я не буду. Учитывая, что на нас, вон там и там, — указывает она. — Смотрят видеографы.       — Давай же, ну! — Подначивает Йеджи, смеясь. Алкоголь заметно снял ее зажимы, позволяя расслабиться и выпустить энергию. Хван прислушивается к мелодии, начиная делать что-то невообразимое руками и телом. Легко изгибается, пускает волну, сначала руками, как бы прося повторить. У Шин получается не то что плохо наверняка ужасно. Тем не менее она честно старается, вот только задеревеневшее тело против. А вот волну телом, даже не пытается повторить, просто завороженно глядя на жену. Ту это явно забавляет. Йеджи продолжает двигаться, с каждым движениям становясь все более раскованной.       Они конечно же привлекают к себе внимание, которое обычно Шин любит, но сейчас… Щеки загораются, когда омега ловко цепляет пальцами ее цепь на шее, создавая тем самым более интимный элемент танца и притягивая ближе к себе. Ее глаза горят дьявольскими огоньками, от которых сердцебиение ускоряет свой бег. Рюджин невольно закусывает губу, слыша возгласы поддержки и свист. Ну просила же не устраивать цирк… Как с цепи сорвались.       Нет, конечно, последний такой корпоратив был в прошлом году на «новый год». Но разве они настолько соскучились по этому?       Йеджи берет ее руки, стараясь расшевелить. Танцует вокруг, завораживая своими плавными движениями и заставляя забыть как дышать. Если можно влюбиться второй раз, то Шин только что это и сделала. Она ощущает себя все еще до одури неловко, находясь в сердце танцпола, но из-за присутствия Хван, ее смеха, который смутно доносился до ее ушей, касаний… Плывет. И голова, и мысли, и сама Шин.       — Это нечестно, — произносит девушка, когда чужие локти вновь ложатся на плечи и чужое лицо оказывается очень близко.       — Зато тебе это нравится, — замечает Йеджи, игриво кусая за кончик носа. Да уж, теперь, кажется, она видела все ее стороны. И гнев, и слезы, и вот эту, гиперактивную игривую. Шин в ответ шутливо морщит нос. — И мне нравится, что тебе нравится.       — И это так мы не хотели свадьбу? — Смеется Шин, на что получает утвердительный кивок.       — Она сама нас нагнала, — хихикает Йеджи. Песня меняется, становясь замедленной, потакающей игривому настроению старшей. Рюджин невольно ловит строчки песни, поджимая губы и стараясь согнать краску с лица. Нужно будет тому, кто внес ее в список… Либо выписать премию, потому что тот спектр эмоций, что Шин получает от лицезрения чужих движений телом, неописуем. Либо наказание. Ибо это противозаконно. — Я узнаю этот взгляд. — Довольно произносит Хван.       — Да ты что?       — Да. И знаешь, то что мы в последний момент решили отдать Сумин твоим родителям… Ну, не иначе как прямой намек. — Ее губы смазано ведут по шее, заставляя мурашки пробежать по телу. Шин невольно кладет ладони на ее бедра, прижимая к себе. — М-м, настолько?       — Не дразни, — ворчит альфа, ласково прикусывая кожу на шее. — Тут много людей, у меня репутация…       — Кажется, они и без этого догадывались, что ты не ходячий робот, — довольная своей провокацией, отвечает Йеджи.       — У нас еще сладкое, — Шин видит как омега отстраняется игриво прикусывая губу и проводя ноготками по шее, где остался след от ее блеска для губ. — Я имею ввиду торт!       — Да-да, именно о нем я и подумала. — Отзывается Хван. — Мы как раз дома одни, так что…       — Это очень подлая игра, Госпожа Хван. — Закатывает глаза Рюджин, невольно двигаясь в ритме мелодии, из-за ведущей ее Йеджи. Та хитро щурит глаза.       — И ты на нее сама подписалась, amata.       Рюджин ничего не остается как поддаться искушению. Вернее, танцу. Конечно же танцу. Вот только, она уже знает, чем закончиться эта ночь. Ради чужой улыбки, можно и опозориться на танцполе, учитывая, что омега старается вести ее в танце, показывая движения и позволяя полностью расслабиться, доверяясь старшей. Все же, им с Йеджи предстоит еще очень многое узнать друг о друге. И, кажется, это будет очень увлекательно.

***

      Рюджин меланхолично пьет утренний кофе, со взбитыми сливками и тертым орехом, сделанный на быструю руку, отчего вид оставляет желать лучшего. И это еще мягко говоря. А с другой стороны, кто их здесь видит? Как никак, в квартире никого кроме семьи нет, благо, Йеджи не мировой эстет, которая могла бы начать подстебывать ее на тему странно плавающей «шапки» у терпкого робуста. На кухне стало заметно… Живее?       После трех месяцев ада, что напоминал отдельный сценарий для триллера Нетфликс с названием «Взрослые проблемы и отсутствие решения», все, наконец, успокоилось.       Йеджи отрывает очередной лист с большого календаря, что давненько висел на стене возле холодильника. Очередной месяц уже на подходе. Рюджин бормочет что-то под нос, на тему того, как хорошо быть дома в свой «выходной», когда телефон очередной раз жужжит возле локтя. Она закатывает глаза, лениво зачесывая волосы, что вновь спадают на лицо, словно решая поиздеваться. Пытается сдуть, но локоны падают обратно, ибо вчера ей было ну адски лень сушить голову, а потому упала на кровать с мокрыми. Вот и результат. Хван смеется, подходя ближе и заботливо зачесывая волосы младшей, снимая заколку с хаотичного пучка, чтобы заколоть его на макушке Шин.       — Так лучше?       — Мгм, — мычит Шин, заботливо ловя чужую ладонь и мельком целуя в запястье.       — Там рабочий чат разрывается, — напоминает мягко старшая, нагло забирая кофе из-под носа, чтобы самой сделать глоток. Кривит губы, чуть высовывая язык. — Как ты это пьешь? Горько же…       — После горечи приятный шоколадный оттенок, не надо тут, — Шин фыркает. — Это сахарная бомба, с взбитыми сливками в частности. — Бормочет Рюджин. — А еще, мне очень лень садиться за ноутбук… — Она капризничает, словно ребенок, почти ложась половиной тела на стол и готовая распластаться на нем окончательно. Хван смеется, касаясь ногтями шеи и начиная чуть чесать, заставляя кожу покрыться приятными мурашками, а альфу сжаться. Она морщится, бурчит под нос, извиваясь под щекоткой, но не отстраняясь.       — Я кстати придумала как нам сдвинуть с мертвой точки проект, — мурлычет Йеджи. Знает ведь, как заинтриговать. Ее ноготки все еще незамысловато почесывают шею, пока Рюджин чуть разворачивает голову, с горящими глазами разглядывая старшую. — Поэтому тебе нужно открыть ноутбук.       — Не хочу. — Шин дует губы.       — А кто хочет? Все? Истощилась?       — Да, — лениво выдыхает Рюджин, потягиваясь и сама подставляясь под почти исчезающие касания. Йеджи смеется, усиливая контакт и игриво на миг касаясь кончика носа.       — А я тебе говорила, что работая 24 на 7, все эти месяцы, от стресса, словишь выгорание.       — Не поверишь… Психолог тоже самое сказала.       — Мне тоже. — Шин изгибает бровь. — Она сказала, что ты, когда переработаешь, любишь начинать капризничать, пока это тебя не доконает и ты снова не начнешь работать изо всех сил.       — Вы на сессии обсуждали меня? — Удивленно спрашивает Рюджин.       — Нет, мы обсуждали меня. Просто в конце, когда уже время истекло, немного заболтались и я упомянула про то, что ты работаешь в соседней комнате. Ну вот. Она и поделилась данным фактором.       — Вот она «защита прав чего-то там». — Бормочет Шин.       — Даже жене? — Видя нахмуренные брови, Йеджи смеется. — Я шучу, расслабься. Я все-таки не идиотка. Она просто упомянула, что многие пары лишь входят в дисбаланс, когда находятся в одной сфере, в частности где один лидирует над вторым партнером. А есть вариация, когда это сильнее сплачивает людей, зависит исключительно от характером, сферы и многих вторичных факторов. Так что… Я просто тихо порадовалась, что у нас это стало именно «скрепляющим» фактором.       — Да ладно тебе, — Шин хмыкает. — Сколько проектов ты уже закрыла как фрилансер?       — Всего 2… — Смущенно тянет Йеджи.       — Целых два! Это учитывая, что первое время ты в целом сомневалась и боялась что-то делать. За такой короткий срок, это очень даже весомые результаты.       — Не считается. — Отмахивается старшая. — Мне помогала Минджу, да и ты тоже.       — Мы лишь советовали и корректировали, но не делали работу за тебя. Все мысли и идеи принадлежат исключительно тебе. Так что, ты молодец. — Йеджи морщит нос. — Что?       — Не хвали меня с таким взглядом, это смущает.       — Ого… — Шин хищно облизывает губы. — У кого-то раскрылся ранее скрытый фетиш на похвалу? — Альфа морщится когда получает щелбан. — Могла просто сказать «да».       — Нет. — Бурчит старшая. — Сумин дома, ты хоть… Потише.       — Она спит, — Рюджин кидает ленивый взор на холодильник, где отображаются электронные часы. — Встанет, дай бог часа через два. А… Стоп… Она сегодня отпрашивалась гулять?       — Вообще-то да, сегодня вечером нужно поехать с ней, там день рождение Арин. Я скажу Минджу, что сегодня у тебя выходной. Отвлечешься, пригласишь может Черён к нам.       — А вы?       — А мы доедем на такси, ничего не случится, — бурчит в ответ Йеджи, пародируя ее голос. Рюджин кривит лицо.       — Ладно-ладно, Чер все равно давно просила устроить домашние посиделки. Так что, раз так сложились карты, то почему бы и нет. Только это… Я забыла… А где они день рождение празднуют?       — В детском центре, — Йеджи вновь тянется за кружкой с кофе. Делает глоток, морщится, высовывая кончик языка, вновь очередной глоток. Рюджин это забавляет. — Там батуты, большой бассейн с шариками, есть игровая зона, где что-то вроде лазертага. Одним словом, приедет и сразу уснет, если, как обычно, не сделает это в машине.       — Если что, скажешь, я спущусь, ее подниму сюда. — Мурлычет альфа, позволяя чужим пальцам мягко почесывать подбородок. Шин прикрывает глаза, готовая сейчас стать мартовской кошкой. — М-м… Кстати… — Рюджин мельком смотрит на календарь.       — Рюджин…       — Мы же отвезем Сумин моим родителям? Ну… Или Черён… Думаю, Сумин будет рада, если Чер снова сводит ее в парк или куда-то еще… — Альфа поджимает губы, играя бровями.       — Рюджин, до течки две недели… Давай вот, разберемся после. Мне сейчас нужно подарки для Арин упаковать, чтобы Сумин-а могла ей преподнести, потом погладить ей комбинезон, потому что сейчас он выглядит так, будто его достали из одного всем известного места. И рубашку. Точно! — Хван хлопает себя по лбу. — Напомни мне твои рубашки в стирку засунуть, а то они так до Нового года долежат.       — Да я и сама могу, — фыркает Шин.       — Ну значит, не забудь. Потому что я — забуду. — Омега вздыхает, видимо начиная в голове перебирать список дел. — Так, а еще, нужно понять куда нам ехать…       — Адрес же скинули?       — Да, просто ты знаешь, я и мой топографический кретинизм убивают.       — Я отвезу вас, заодно заеду в магазин и заберу Чер. — Просто пожимает плечами младшая.       — Договорились, — Йеджи улыбается, наклоняясь и быстро чмокая куда-то в волосы. — Я пошла, поглажу одежду. А то пока Сумин встанет, перекусит, пока мы соберемся…       — И как обычно, пройдет сто часов, да-да, — бормочет Шин. — Я кофе допью, и сразу в стирку все загружу. — Она получает согласный кивок, после чего старшая уходит из кухни. А вот Рюджин невольно ловит себя на странной мысли.       Они правда живут вместе всего 3 месяца? По ощущениям, они живут больше 10 лет. При чем, в хорошем плане, а не в том, что все это приелось. Да и… Хоть ей Йеджи сказала повременить с выбором, куда ненадолго отдать дочь, Шин все равно открыла в телефоне бронь ресторанов. Хотелось после этого стресса, какого-то романтического релакса. Может забронировать горячие источники? Съездить куда-то, забронировать номер, отдохнуть на природе, вдвоем. А после, как раз, когда у Сумин закончится школа и наступят каникулы, то… Съездить куда-то всем вместе. Вопрос только — куда?

***

      Шин яростно спорит с Черён, когда дверь в квартиру открывается, вот только, никто этого не слышит. Обе слишком сильно увлечены спором, чтобы услышать звон ключей и тем более, заметить за закрытой дверью гостиной, свет в прихожей.       — Я тебе говорю, — в очередной раз Ли поднимается из-за стола, чуть было не роняя пустую бутылку вина на мягкий ковер. — Летим все вместе на острова и никаких проблем! Чем тебе не нравятся Мальдивы?       — Ценники видела? Ты представляешь какое количество отдыхающих будет там в сезон? — Шин кривит губы, оставляя соджу дальше. — Фактически мы за эти деньги, можем прожить все эти месяцы в другой стране, при том находясь в пятизвездочном отеле, с не менее живописным видом.       — Чеджу — скучно, — складывает руки на груди Черён. — Дальше, что у нас там было, Вьетнам? Не хочу.       — Чем тебе не нравится Вьетнам? Очень красиво между прочим… — Не хочу. И Европу твою — тоже не хочу.       — А мы куда-то летим? — Девочка стоит с открытой дверью, наконец, подавая голос. Рюджин и Черён аж подпрыгивают от неожиданности. Шин быстро прячет недопитую соджу под столом, делая вид, что они просто увлеклись поеданием сухариков и закусок.       — Привет, принцесса, как съездила? — Рюджин встает с дивана, подходя ближе к дочери и обнимая ту. Та хмурится.       — Черён-онни, мы куда-то летим? — Вновь повторяет вопрос малышка, чьи глазки загорелись не только любопытством, но и полной готовностью паковать игрушки в свой любимый портфель. — Мамочка! Иди сюда! — Кричит девочка, начиная прыгать. — Мы куда-то летим!       — Что? — Йеджи показывается из коридора, изогнув бровь и глядя на глупо улыбающихся девушек. — Рюджин?       — Ну, — альфа почесывает затылок. — Мы с Черён сначала в шутку думали куда-то слетать… А после… — Она мнется. — Как-то вот, перешли к брони. И не можем сойтись с решением куда же в итоге мы летим.       — У Сумин школа, — строго напоминает Йеджи.       — Мы планировали, как раз, после окончания первого ее года, полететь. Просто хотели все забронировать и присмотреть заранее. — Поясняет мягко альфа. Шин гладит все еще скачущую вокруг нее девочку по голове, в какой-то момент ловя и поднимая на руки. — Так, а если будешь плохо себя вести, то тебя не возьмем. Ясно? Отправим тебя к бабушке и дедушке.       — Они на прошлом звонке обещали свозить и показать мне Чеджу! Так что я не против! — Гордо заявляет маленькая альфа, задирая подбородок.       — И где она этого всего набралась, — фыркает Йеджи. — Это все ты ее разбаловала, — она хмурит брови, подходя ближе. — Так…       — Ну мамочка… — Сразу слыша недовольный тон, канючит Сумин. Она строит щенячьи глазки, дуя губки и вцепляясь в плечи Рюджин.       — Мыться, чистить зубы и спать. Ты сегодня уже напрыгалась на месяцы вперед. Кто мне всю дорогу ныл, что хочет спать и не хочет завтра делать уроки? — Сумин недовольно закатывает глаза. — Я тебе сейчас позакатываю. — Строго произносит омега, хмурясь сильнее. — Давай, хватит лезть к маме, она тоже получит свое. Вот будут хорошие оценки, будет тебе полет. А пока, ты даже не слушаешься.       — Ну мамочка… — Сумин смотрит грустными глазами в сторону Черён, ожидая поддержки, на что та лишь виновато пожимает плечами. — Черён-онни… А ты у нас с ночевкой?       — С ночевкой, с ночевкой, так что иди в ванну, завтра с утра с ней наговоришься, — бурчит Йеджи. По одному взгляду Шин понимает, что стоит поставить ребенка на ноги, позволив уйти из гостиной.       — Пришла и всех поставила на места, вот она, — смеется в тишине Джису, пока ее голос раздается из динамика телефона, что держался на честном слове, опираясь на салфетницу. Йеджи удивленно вздымает брови, замечая Чхве и почти сразу меняя гнев на милость. — Привет-привет! — Омега машет ей рукой, видя, как Хван идет к гаджету.       — И ты тут?       — Мы хотели приехать, но Гённ-и заболела, капризничает, поэтому, решили посидеть в «карантине». — Поясняет Чхве. — Так что, как уложишь Сумин, приходи. Хоть второй голос разума появится. А то еще час их разборок и я научусь кидать вещи через экран, — смеется девушка.       — А Юна где?       — По делам уехала, у нее деловая встреча с агентами, так что… Дай бог к ночи вернется, — выдыхает омега. Йеджи понимающе кивает, пока Черён и Рюджин бессловно переглядываются. — А Гённ-и спит, я дала ей антибиотики, так что, скорее всего встанет примерно на моменте приезда Юны. А вы там как сходили?       — Ой, да хорошо, — отмахивается с улыбкой Йеджи. — Сумин наигралась, набегалась, долго валялись там в этом бассейне, едва ли заставили детей разойтись. Кажется, полноценно влилась в коллектив. Сегодня бегала там с Арин, Джиу и Даин, умудрилась победить в стрелялках Ёнбока, так что, теперь чуть ли не завела себе фан-клуб. — Делится Йеджи, садясь на диван и полностью ударяясь в общение с подругой.       — Вот так, а я говорила, что к детям вмешиваться бесполезно. Им нужно дать время, да и, она у вас альфа, так что… Это было дело времени, когда бы упертость взяла вверх и она всем показала характер. — Смеется добродушно Джису. — Ну все, теперь выбирает невест? Или женихов?       — Пока она выбирает только двойные дозы шоколадного мороженого с кучей присыпок и сиропов. Мне кажется, у нее скоро задница слипнется, от подобного рациона. Ее еще Рюджин балует постоянно, так что…       — Ну, все честно, один добрый «родитель», второй «злой». — Фыркает Чхве. — У нас тоже самое, Юна на все ее капризы готова чуть ли не игрушечный ей скупить, были бы деньги. А я-то знаю, что это малышня уже научилась давить на жалость, уловив, что за каждый каприз получает что-то приятное.       — Мне кажется, Черён подходит ближе к Шин, тихо ухмыляясь. — Что у тебя уводят жену… Но я не могу это доказать.       — Мне тоже так иногда кажется, — замечает Рюджин, дурашливо корча рожицу.       — Что вы там как птички в углу пристроились? — Замечает их Хван. — Вы так по стойке смирно встали, будто вас в заложниках держат. Что вы там решали с отпуском-то? А, Джису, ты же тоже полетишь?       — Да, — кивает согласно девушка. — Мы с Юной это обсуждали, Гённ-и полетит с нами, разумеется. К тому же, к тому моменту, ей исполнится уже почти 2 года, так что… Она же липучка, так что, в самолете, думаю, все будет в порядке, главное ее с рук не отпускать. — Пожимает плечами Чхве. — Я поэтому и предлагаю, чтобы не тратить баснословные деньги, но отдохнуть приятно, выбрать Тайланд. Это не так далеко, плюс, там очень красивые виды. Есть где отдохнуть. Хорошие отели, у меня там знакомые отдыхали, расхваливали. А эти двое уперлись лбами в свои споры.       — Может отправим их отдельно? — Смеется Йеджи.       — Да вот, уже как час об этом думаю, — соглашается Чхве, пока рядом с Хван возникает нарочито недовольная физиономия младшей. — Да, Рюджин, вы там друг друга убьете, надеюсь подушками, а мы спокойно отдохнем. И все — счастливы.       — Я не против Тайланда, — подумав решает Йеджи. — Я там никогда не была.       — А я была, — ворчит Шин, складывая руки на груди. — Но, да, там красиво. Я правда, одна была, так что, не знаю, что детям показать… У меня там, немного свои увлечения были…       — Ходить по стрипухам, это не увлечения, а извращения, — включается Черён, ловя озлобленный взгляд подруги. Шин уже сверлят взглядом со стороны.       — Это было давно и вообще, я чисто из любопытства! Клянусь! — Божится альфа, получая легкий тычок в плечо.       — Что ты так сразу, напрягалась, а? — Дразнит Йеджи. — Боишься встретить интрижку, а ты с кольцом? — На ее губах играет хитрая злорадная улыбка, на что Шин почти скулит. Все смеются, пока альфа недовольно закатывает глаза, складывая руки на груди и отворачиваясь.       — Не было там никакой «интрижки». У Минджу спроси. Половину времени я была на связи с офисом. Отдохнешь с ними всеми, как же.       — Я шучу, — мягче произносит Йеджи, целуя в висок.       — Я знаю, я для справки это уточнила. — Бурчит Шин, что все еще напоминает нахохлившегося попугая.       — Тогда, что? Согласимся на Тайланде? — Йеджи оглядывает присутствующих, видя активные кивки Джису в экране.       — Ну, в целом… — Черён выдыхает. — Можно и Тайланд. Там, если подумать, много интересного должно быть. Как минимум, много зелени, чистая вода, да и если бронировать хороший отель, то… Мальдивы, конечно, манят больше, но я так полагаю, вы все против.       — Просто, провести две недели в Тайланде, а то и три, звучит лучше, чем неделю на Мальдивах. — Поясняет Чхве.       — Вообще — нет. — Спорит Ли.       — Я про то, что у нас как минимум два ребенка. На Мальдивы был бы резон лететь взрослой компанией, там да, и отдохнуть, и «очистить мысли», и развлечься. А детям что? Гённ-и вот ручная, ей сейчас даже Чеджу будет чем-то «вау». Сумин же, очень активная, нужен простор для энергии. Да и, даже если вторую можно куда-то «сбагрить», то Гённ-и еще очень маленькая, даже отдай мы ее моим родителям, или родителям Юны, та будет вопить так, что горло сорвет.       — Какие же сложности, — тяжело выдыхает Черён, потирая красные от алкоголя щеки. — Интересно, когда у меня будет ребенок, я также же начну просчитывать все вариации или это какая-то базовая настройка, которая мне недоступна.       — Не переживай, — успокаивает Хван. — Появится. В любом случае я за Тайланд.       — И я. — Отзывается Чхве. — Считайте голос Юны тоже «за». У нее просто нет выбора, — омега ангельски улыбается, вызывая тем самым волну смеха.       — Рюджин-и? — Йеджи пародируя миловидное личико Чхве, смотрит на младшую. Та качает головой, на миг переглядывается с Черён, что уже подняла руки, смирившись.       — Ну, Тайланд, так Тайланд. Думаю, для первого путешествия будет очень даже хорошо. А потом, как-то на Новый год слетаем в Европу, там очень красиво. В частности, в «снежных» странах.       — Вот, — Джису щелкает пальцами. — Стоило прийти Йеджи, как меня наконец услышали. А то я думала, что мне придется написать маркером табличку «Тайланд» и ждать, пока меня все заметят. — Она фыркает.       — Я пойду, уложу Сумин, а потом еще посидим. — Услышав, как открылась дверь из ванной, сразу поднимается с дивана омега. Все кивают, синхронизируясь.       — Как же легко тебя продавить, — качает головой Черён, обращаясь к Шин, что провожает взглядом жену. — Один взгляд, и ты поплыла.       — Знаешь, — Шин глупо улыбается, качая головой. — А я вот сейчас даже спорить с тобой не буду. — Пожимает плечами, расслабленно откидываясь корпусом на мягкие подушки дивана. — Учитывая, что за эти три месяца произошло, сейчас я и правда легко пойду на любые уступки. Вы обе помните, что и я на стрессе, и она, и Сумин.       — Главное, что вы справились. — Спокойно замечает Джису. — Нет идеальных отношений. Главное, желание работать над ними и фактор того, что вы обе слышите друг друга.       — Ну, — Черён занимает свое место рядом, появляясь в поле зрения камеры телефона. — Плюс, Йеджи все-таки пошла на терапию. Это явно сделает фундамент прочнее.       — Да и, Тайланд правда красивая страна. — Вновь пожимает плечами Шин. — Будем честны, там есть, что посмотреть. Да и мы отдохнем. Даже с детьми, это как никак, смена места, климата, какие-то поездки. Увлекательно. Плюс, по деньгам не накладно. — Рассуждает вслух альфа.       — И самый главный плюс, — Джису трясет указательным пальцем. — Я с Юной познакомилась где? Правильно — на выезде. Ты с Йеджи где? Правильно — в другой стране. То есть — на выезде. Соответственно, — она многозначительно смотрит в камеру, адресуя это Черён.       — Что? — Ли поворачивается к хихикающей Шин. — Да что?! Ой, вот не надо мне тайку…       — А если красивую? — Уточняет Джису.       — А если красивую? — Передразнивает Черён. Слыша громкий смех.       — Ну хочешь, поищем кореянку? Или хотя бы… Наполовину кореянку? — Предлагает Чхве.       — Главное не наполовину мужчину, — закатывает глаза Ли, пока Шин взрывается громким смехом, сгибаясь пополам от подобного замечания.       — Рюджин-и, — Йеджи появляется в комнате. А после многозначительно прикладывает палец к губам. — Чуточку сбавьте звук.       — Прости, солнце, — сразу отзывается Шин, кивая и ловя в ответ милую улыбку.       — Если я тоже начну так милашничать с кем-то, убейте меня сразу. — Просит Черён, пока ей прилетает по голове подушкой. — Ладно-ладно, давайте тогда серьезно, хотя бы посмотрим варианты. Потому что хорошие отели, нужно бронировать очень заранее. Иначе к туристическому сезону, мы окажемся на улице.       Рюджин кивает, обещая прийти скоро. Она выходит в коридор, закрывая плотнее дверь в гостиную. На носочках крадется к детской, где они уже полноценно за это время обустроили комнату, приоткрывая дверь и видя, как Йеджи сидит возле ночника, вчитываясь в детскую книжку. Сумин, привычно обняв своего любимого кролика, уже свернулась на боку, закрыв глаза. На ее столике стоял пакет, судя по всему, что-то с дня рождения, что они унесли с собой. Сейчас, ей перестали сниться кошмары, да и, в целом она стала вновь очень активной.       В груди разливается что-то теплое, трепещущее, пока Рюджин, привалившись к дверному косяку, наблюдает за этой картиной. Улыбка сама расползается на ее губах. Все же, и правда хорошо, что они подождали. Пускай и очень странным способом, но Сумин смогла найти первых друзей. Влиться в коллектив. Да и Йеджи, заметно стала увереннее держаться в людях. Может тому причина теплый прием в агентстве, а может, начали давать плоды психотерапии. Так или иначе, видеть их спокойными и счастливыми, заставляло сердце Шин стучать быстрее.       Она перехватывает теплый взгляд омеги, что на миг отвлекается от книги. На ее губах растягивается счастливая улыбка, пока темные глаза блестят в свете ночника.       — Люблю вас, — шепчет Шин, ощущая себя и правда гораздо «мягче», чем когда бы то не было.       — И мы тебя, — отвечает едва слышно старшая.