Umbrae Ascendunt - Тени восходят

“The deeper you go into the forest, the more you find yourself.”

      Лес вокруг был живым. Деревья шептались, их ветви сплетались над головой как костлявые пальцы, готовые схватить. Луна, бледная и рваная, едва пробивалась сквозь густую листву, отбрасывая пятна света на землю.       Уэнсдей и Тайлер бежали, их дыхание сливалось с шорохом листвы и далёким воем ветра. Лечебница осталась позади, но её тень всё ещё цеплялась за них — холодная, липкая, как паутина.       Уэнсдей чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с чем-то большим — с самим лесом, с тьмой, что текла в её венах. Тайлер был рядом, его присутствие ощущалось, как жар костра: опасный, манящий, готовый обжечь. Она не отпускала его руку, её пальцы впивались в его запястье, словно она боялась, что он растворится в ночи. Или, наоборот, что он станет чем-то, чему она не сможет противостоять.       Они остановились у старого дуба, его ствол был покрыт мхом и чем-то, что походило на засохшую кровь. Тайлер прислонился к дереву, тяжело дыша. Его обнажённый торс блестел от пота, шрамы на коже казались живыми в лунном свете, пульсирующими, как вены. Он посмотрел на неё, и в его глазах было всё: боль, ярость, и что-то ещё — голод, который не имел ничего общего с Хайдом, но был не менее диким.       — Мы не уйдём от них, — сказал он, его голос был низким, почти рычащим. — Они знают, где мы.       Уэнсдей отпустила его руку, но осталась близко — так близко, что чувствовала тепло его тела, даже не касаясь. Её взгляд скользнул по его шее, где ещё виднелись следы от ошейника, по его плечам, напряжённым, как у зверя перед прыжком. Она знала, что он прав. Лечебница не была просто зданием. Это было нечто большее — алтарь, где их обоих пытались принести в жертву.       — Пусть попробуют, — ответила она, её голос был холодным, но в нём звенела сталь. — Я не для того вытащила тебя, чтобы теперь прятаться. Тайлер издал короткий хриплый смешок, но в его глазах не было веселья. Он шагнул к ней, сокращая расстояние. Их лица оказались так близко, что она видела каждую искру в его зрачках, каждую тень, что танцевала в них. Его дыхание касалось её кожи, горячее, неровное.       — Ты не понимаешь, Уэнсдей, — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемой силы. — Я не просто их пленник. Я — их оружие. И ты... ты — их цель.       Её сердце пропустило удар, но она не отступила. Вместо этого она подняла руку и медленно, почти мучительно, провела пальцами по его груди, там, где шрамы пересекались, образуя узор, похожий на руны.       Тайлер вздрогнул под её прикосновением, его мышцы напряглись, как будто он боролся с самим собой. Его глаза потемнели, в них вспыхнуло что-то дикое, первобытное.       — Тогда я сломаю их оружие, — сказала она тихо, её голос был как яд, сладкий и смертельный. — И сделаю его своим. Тайлер зарычал, низко, глубоко, и на миг ей показалось, что Хайд вот-вот вырвется. Но он сдержался, его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя кровавые следы. Он наклонился ближе, его губы замерли в миллиметре от её виска, не касаясь, но обжигая.       — Ты играешь с огнём, — прошептал он, и в его голосе была смесь угрозы и мольбы. — Я могу уничтожить тебя.       Уэнсдей улыбнулась — тонко, опасно. Её пальцы замерли на его груди, прямо над сердцем, чувствуя, как оно бьётся, быстро, яростно.       — Тогда гори со мной, — ответила она...