"С того момента как мы приехали сюда, прошло уже две недели. Большинство комнат оказались в ужасном состоянии и нам пришлось на время закрыть их. С садом ситуация практически такая же. Тетя Мэй решила, что он и так выглядит неплохо, а мне он понравился с самого начала. Правда, немного жалко дерево, растущее прямо под моим окном. По сравнению с остальными растениями, цветущими столь буйно, даже не смотря на начало осени, оно выглядит совсем уж чахлым. Ствол совсем посерел, а на кривых ветках ни одного листочка. Не знаю почему, но глядя на него, я испытываю лёгкую грусть..."
Остальной же текст было невозможно разглядеть из-за закрывающей его стройной руки, но зато дерево, о котором в нём говорилось, прекрасно виднелось из большого окна, незаслоняемого больше толстыми стеблями плюща. Оно и впрямь выглядело также плачевно, как описывал его Питер, а возможно даже немного хуже, и для многих оставалось загадкой, как, несмотря на свой умирающий вид, оно до сих пор оставалось в живых. Впрочем, сегодня Питер планировал в корне исправить ситуацию и вернуть дереву его прежний вид. И хотя он понятия не имел как оно выглядело прежде, да и не особо разбирался в ботанике, чтобы иметь хоть какое-то представление об этом, настроен он был решительно. И поэтому, уже через несколько часов, его можно было заметить сосредоточено поливающим дерево внизу. В воду он добавил специальные витамины, помогающие в лечении больных деревьев, о которых узнал на одном из ботанических форумов. Там же он узнал о разного рода подкормках, которые собирался купить на днях, и о том что почву нужно рыхлить, чем он и занимался последние полчаса. - Не трать своё время, пацан. - внезапно раздался чей-то низкий голос, заставив его от неожиданности выронить лопату и стремительно обернуться. От открывшейся картины у Питера перехватило дыхание: в нескольких шагах от него, облокотившись на большое, раскидистое дерево, стоял невысокий, хорошо сложенный мужчина, одетый в белую, классическую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, а рукава закатанны, черный брюки свободного кроя и туфли, на невысоком каблуке, им в цвет. Весь его вид, хоть и был неброским, но явно чувствовалось, что каждая вещь, надетая на нём, стоит по меньшей мере как месячная зарплата тёти Мэй. Но удивило Питера совсем не это, и даже не то как он пробрался в сад настолько бесшумно, а то, что мужчина был практически абсолютно прозрачный. Через него спокойной просматривался весь сад и древесный ствол на который он облокотился, и это было настолько шокирующим, что Питеру потребовалось какое-то время чтобы прийти в себя. - А.. Эм.. кто вы такой, сэр? - выдавил он из себя после нескольких минут молчания. - Хозяин этого дома. - невозмутимо протянул мужчина, не проявляя к юноше особого внимания. - Бывший. - заметил Питер, выразительно глядя сквозь него на какой-то цветок. - Бывший - это твой Эндрю, малец, а я нынешний. - с ехидной усмешкой ответил он. - Как вы узнали?! - пораженно воскликнул Пит. - Ты не особо скрывался, когда делал очередные записки в дневнике. - Вы подсматривали?! - Скорее наблюдал. - Не делайте так больше! - С чего бы? - По меньшей мере с того, что это неэтично! - А я неэтичный человек. - Да как вам не стыдно?! В конце концов это моя личная жизнь! И вы не имеете никакого права в неё влезать! - Было бы во что влезать. - недовольно протянул мужчина, но заметив как на него смотрит мальчишка, решил смилостивиться, и не доводить его пока. - Впрочем ладно, сделаю для тебя небольшое одолжение, всё равно там нет ничего интересного. - снисходительно произнёс он, медленно растворяясь в воздухе, пока окончательно не исчез. А Питер всё также стоял под скрюченным, чахлым деревом, находясь в полнейшем шоке и некотором негодовании. Слова этого призрачного незнакомца были настолько бесстыдными, что у него начинал дёргаться глаз, а уж то, что он подсматривал за Питером пока тот делал записи в дневник, и вовсе приводило его в замешательство и не хило смущало. Простояв так ещё пару секунд, он огляделся по сторонам, и никого не заметив, вернулся домой.***
На улице уже давно наступила ночь, а он всё ещё лежал в кровати, не в силах уснуть, и тупо глядя в плотно зашторенное окно, в бессмысленной попытке увидеть там что-то.