Запретные сердца

Леша перестаёт считать, сколько времени он потратил на то, чтобы найти Аню и Влада. Это не составило бы труда, но бьющая по мозгам музыка и лица абсолютно незнакомых людей сбивают как с ног, так и с толку. Ему приходится толкаться со студентами, не намеренно, но наступать им на ноги. И когда он замечает сверкающее золотым цветом платье и тёмную макушку, то сразу мчится к ребятам навстречу. Он понимает, что скорее всего идёт на расстрел под названием «ну потанцуй с нами!», но ему становится всё равно. В таком состоянии он готов и пять шотов проглотить, и сплясать. Только бы не думать о Саше. — Лёш, мы тебя потеряли! — кричит Аня, пытаясь заглушить вопящую со всех сторон музыку, — Потанцуй с нами, — слова, после которых Леша закатывает глаза. Вот, пожалуйста. — Нет, я не за этим, просто… — он осекается, не зная, как лучше выразиться. Сознаваться, что он пришёл к ним потому, что ему стало некомфортно и странно — ну уж нет. Но что тогда ему здесь нужно, если не танцы? — Я хотел поговорить кое о чём. Влад, что всё это время просто наблюдал за ним со странной ухмылкой, наконец откликается: — Ну валяй, Бэмби. Влад отзывается так, словно давно прочитал мысли Лёши и уже готов ответить. Леша бросает на него настороженный взгляд, после чего вновь смотрит на Аню. — Мне как-то Фрейм сказал, что в вашем… — он мгновенно исправляется, — в нашем университете нельзя встречаться ни с кем, кто с тобой на одном курсе, или факультете… уже точно не помню. Почему? — и Аня, и Влад одновременно переглядываются и усмехаются, на что Лёша лишь сильнее поджимает губы, нахмурив густые брови. — А хрен его знает, — отвечает Влад, точнее кричит — музыка всё ещё заглушает речь, — Так повелось, — он резво пожимает плечами. Аня насмешливо хихикает и бьёт его в плечо, саркастично посмотрев в его сторону. — Ты что несёшь? Вы сами придумали это дурацкое правило, — она взмахивает руками. Леша , проморгавшись, разворачивается к Владу. — Что? Но зачем? — Не знаю, — снова пожимает плечами он, будто когда-то всё решили за него, — Скучно было…шучу-шучу! И да, встречаться не всем, но можно. — Ну и кому же? — невесело интересуется он, вскинув бровь. — Только капитанам команд, ну и со-капитанам, конечно же. А ещё черлидершам, — Влад смотрит в потолок, будто вспоминает, не забыл ли кого, — Нет, вроде всё. Лёша прикусывает нижнюю губу в попытке подавить смешок. Он на мгновение опускает голову, но затем вновь поднимает глаза и прожигает своим взглядом, полного возмущения, лицо парня— То есть вам заняться нечем? Это правило — унижение большинства студентов. Типа у вас власть и всё такое? Лёша в два шага оказывается рядом с Владом — людей настолько много, что попытки быть не раздавленным толпой практически сводятся к нулю. Зато он прекрасно может его услышать — тот теперь чуть ли не орёт ему в ухо. — Да-да, знаю! — кричит он точно Лёше в ухо, причём так весело, что ему кажется, что ни черта он не знает, — Но мне похуй, — признаётся парень, вновь улыбаясь. — А Аня черлидерша? — бесстрашно выпаливает Леша и переводит взгляд на танцующую девушку, что, кажется, их уже не слушает, сливаясь с музыкой воедино. — А с чего ты взял? — Влад смешно хмурит брови, танцуя одними плечами. В простой чёрной футболке, в джинсовке и тёмных джинсах он… производит впечатление. Да. Всё-таки Влад действительно очень красив. Это заставляет злиться. — Ну, ты и Аня… разве вы не встречаетесь? — никак не принимая свою прямолинейность, Лёша продолжает бояться ответов собеседников, поэтому он вновь бросает напуганный взгляд в сторону Куертова. И тут он понимает, что ему совершенно не хочется видеть его реакцию — тот на мгновение даже застыл. Влад смотрит ему прямо в глаза несколько секунд, с удивлённым выражением лица, а затем — взрывается смехом. Деревяшкину становится стыдно и плохо, и он опускает остекленевшие от смущения глаза в пол, разглядывая чужую, вовсю пляшущую обувь. — О Боже, у меня аж живот заболел! — надрывается парень, с такой силой хлопнув Лёшу по плечу, что тот дёргается назад, опасаясь, что его конечность вылетит из сустава, — Нет, нет, мы не вместе, — он бросает беглый взгляд в сторону Ани, и Лёша по инерции делает то же самое. Влад снова поворачивается к нему, стоящему напротив с недопитым напитком в руках, заботливо оставленный ему девушкой, когда та что-то крикнула (Леша не расслышал что) и удалилась из их поля зрения. Куертов выхватывает стакан из рук Лёши и опустошает его до дна одним глотком, и это его действие сопровождается недоумённым взглядом стоящего напротив. Он задумчиво всматривается в лицо Лёши, крутя в руках пустой стакан, после чего легко усмехается. Взгляда от Лёши он не отводит. — Я не фанат девушек. То есть… не нравятся они мне. Совсем. *** Домой они вернулись в первом часу ночи. Лёше изначально не понравилась эта затея, но не потому, что они нарушают правила, ведь он фанат эти все устои нарушать. Просто в тот момент его волновала лишь вахтёрша, которая, он знал, их точно не впустит. А она и не впустила. Поэтому каждому пришлось забираться в комнату через окно. Это было и смешно, и тревожно, и безумно. Не считая порванных джинсов, ему это показалось очень даже забавным. Вот только если бы не пьяные Фрейм с Владом, дело бы прошло более гладко. И тихо. Но постоянный гогот ребят не только отвлекал остальных, так ещё и спровоцировал Илью на очередную порцию матов и толчков. И когда Леша оказывается у своей комнаты, он внезапно вспоминает, что после той роковой встречи он не видел Сашу, словно тот испарился, схлопнулся в пространстве. Ладно, скорее всего он либо ушёл гулять на всю ночь, либо сейчас спит в кровати. Да и остальная часть вечера прошла вполне здорово. Но ему всё ещё стыдно и неловко после разговора с Владом, но это не портит впечатление от времяпрепровождения. Он так и остался неуверенный в том, понял неожиданную исповедь Влада верно. Ну а как вообще ту его фразу можно понять, если не прямо? Ему слабо верится в то, что Влад недолюбливает девушек, что он вообще может кого-то ненавидеть из- за пола, расы и прочего, всё-таки у него в друзьях Аня и Фрейм. Нет, это не имеет никакого смысла. Тогда… Он будет думать то, что думает? Что Влад вёл разговор о своей сексуальности? Господи, нужно просто забыть об этом. Устав от себя, он глубоко вздыхает, распахнув дверь в свою комнату. Всё воодушевление в глазах исчезает в один миг, и улыбка сползает с его лица. В нос ударяет резкий непонятный запах, и он даже представить не может, что может так «благоухать». Вся комната, оказывается, наполнена дымом и тихой, приглушённой музыкой, доносящейся из ноутбука. Лёша осторожно проходит вперёд, надеясь, что никого и ничего не зацепит — из-за плохого освещения и клубов дыма он едва может увидеть пол. Интересно, это Саша вернулся, или Данила решил пуститься во все тяжкие? Леша с разъярённым вздохом падает на свою кровать, ладонью разгоняя дым вокруг себя. Он оглядывает кровать Дани — никого там нет. Она пуста. Что ж. Теперь всё становится ещё яснее. Он медленно переводит взгляд в сторону кровати Саши, но и на ней никого не оказывается. Странно. Тут что, совсем никого нет? Ну не могли же духи заселиться сюда, пока никого не было, и надымить. И тут он замечает какое-то движение на полу, возле прикроватной тумбочки. Там, оперевшись на неё спиной, вытянув ноги и запрокинув голову, восседает Саша. Влажные волосы, взъерошенные и спутанные, волнами спадают ему на глаза. Он затуманенным взглядом смотрит на него не моргая. Леша это замечает не сразу. Он не понимает, почему Саше вздумалось заполнять (не только его) комнату дымом и прочим дерьмом? Он снова вздыхает и, поднявшись на кулаках, подходит к Саше и легко трясёт его за плечо. — Эй, ты живой там? — ноль реакции. Тогда Лёша садится на корточки и смотрит в глаза соседу, — Эй, Саша! Парень, будто очнувшись ото сна, моргает и бросает на него уже более ясный взгляд. — Деревяшкин. Чего тебе? Не видишь, я тут, блять… отдыхаю. Он вдруг вздрагивает, и это заставляет Лёшу отскочить назад. Он смотрит на Сашу с опаской, становясь схожим с насторожившимся зверем. Саша подтягивает ноги к груди, обхватив колени руками, и прищурив воспалённые глаза, рассматривает бледное лицо парня в ответ. Они сидят так некоторое время, будто заново изучая друг друга и пытаясь наладить невидимую связь, которая находится где-то за пространством, уходит далеко в космос. Лёша знает, что та связь, где они находят точки соприкосновения в беседе, глазах и мыслях не должна быть видна ни одному из них, но ему кажется, что он слышит её и, наверное, всё же смог бы увидеть. Если бы не обстоятельства. Если бы не несносный характер Саши и не безмолвное отвращение Лёши. Но снова попытаться… Не сегодня. Точно не сегодня. Нервный испуг в глазах Лёши портит момент, а виной тому огромные, абсолютно неестественного размера зрачки Саши. Теперь он понял. Теперь он всё понял. И может объяснить. Поведение парня, его нервные движения, перепады настроения, непонятную агрессию. Череду спокойного состояния, меркнувшего на фоне чрезмерного разгильдяйства. Все воспоминания взрываются в одно время, словно были нависшим над небом огромным шаром, внутри которого — динамит. В душу внезапно закрадывается какое-то непонятное напряжение и гнетущее разочарование. Он никак не ожидал такого. Да кто вообще мог ожидать именно этого? Всё это время он думал, пытался скинуть пограниченное поведение Саши на плохое детство или воспитание, недостаток внимания или чрезмерную опеку, но никак не на наркотики. И самая беда в том, что Лёша ни разу не сталкивался с такой ситуацией. С наркоманом. Что вообще можно сделать с этим? — Саш, ты… ты в порядке? — только и спрашивает он. Он не знает, как могут вести себя наркоманы, как ведут себя, когда им становится плохо. Или хорошо. Он вообще ничего не знает. — Лучше тебя уж точно, — скептично отвечает он, усмехнувшись одним уголком губ, — Чего тебе надо сейчас? Заебал. Отвали, — он смазано машет рукой в сторону Лёши, пытаясь отогнать его от себя, словно видение. Лёша на это только поджимает губы, наблюдая за хаотичными, абсолютно нелепыми движениями Саши. Он осторожно берёт его за руку, тем самым блокируя движение. Леша не сводит с него напряжённого взгляда, стараясь не злить его, опасаясь сделать хуже. А в ответ Парадеевич отчего-то замирает, не думая выдернуть пальцы из ладони парня. Он просто смотрит на него в ответ, совершенно не зная, как на этот жест реагировать. Саша привык, что его затыкают словами, криком или рукой. Но никак не таким осторожным движением. Не так, как это делает Леша. С Сашей никогда так осторожно не обращались, поэтому он только и делает, что переводит взгляд с взволнованного лица парня напротив на их слияние рук, и обратно. Мозг, будучи затуманенный веществами, не чувствует опасности или остроты ситуации. Он просто… не думает. Саша вообще не думает ни о чём. Когда оба понимают, что молчание затянулось, Леша выпускает пальцы из своей ладони. Сашу ведёт вперёд, но он тут же возвращается в своё обычное положение, несильно стукнувшись затылком о дверцу тумбочки. Леша знает, что по-хорошему его нужно уложить спать, да и настроение у него вроде как не агрессивное, но пытаться успокоить наркомана… чему-то он уверен, что это будет ох как непросто. — Саш, ты… Уже поздно, завтра нам рано вставать, ты не хочешь… — он осторожно оглядывается по сторонам, — не хочешь лечь спать? — Лёша осторожно бросает взгляд на парня. Тот пустым взглядом сверлит его в ответ. — Нет. С хуя? Хочешь — иди спи. Меня в это втягивать… нет-нет. Парадеевич снова машет руками в сторону Лёши и решает подняться. Попытка, конечно, оказывается тщетной — он мигом оказывается на полу, приземлившись не совсем удачно: он, похоже, сильно ударился поясницей о дверцу. Леша качает головой, прикрыв веки и слушая тихую ругань Саши. Он понимает, что придётся помочь соседу доползти до кровати, или куда тот хочет пойти. Леша хлопает в ладоши, вздохнув полной грудью. — Ладно, давай я помогу тебе подняться, — он тянется к нему и уже почти хватает под руки, но тот резко отстраняется, ударив его точно по пальцам. Лёша боязливо замирает, не в силах отвести взгляда от мрачного лица напротив. — Не смей, — только и рычит Саша. Нервно забегав глазами, Лёша судорожно пытается сообразить, что он сделал не так, и почему тот так злится. Он слышит, как его сердце бьётся в тревоге, а руки немеют сами по себе. Так, ну хватит дрожать. Нужно собраться. Он поднимает обескураженный взгляд, осмелившись посмотреть на Сашу вновь. — Ладно… но ты не можешь сидеть здесь до утра, вставай. — Это почему? — он неожиданно усмехается. — Саша, не спорь, — строго просит тот, — Просто… — Иди на хуй, Лёша , — вновь вскипев, Саша моментально переходит в нападение. Когда он грубо хватает Деревяшкина за запястье, тот машинально дёргает рукой, пытаясь выбраться из хватки Саши. Однако, он держит его так крепко, что ни одна попытка не приносит успеха. — Саша. — Иди. На. Хуй, — по слогам проговаривает тот, прожигая парня уже враждебным взглядом. Лёша сжимает челюсти, с силой прикрыв веки, ощущая, как раздражение выходит из берегов. Он так сильно устал и хочет спать, к тому же ему рано вставать. А вместо тишины он получает оскорбления и отмахивания от протянутой руки. Он подозревал, что его терпение не может быть вечным. Пускай остальные об этом тоже, наконец, узнают. — Серьёзно, Саша, поднимайся, — он сомневается в правильности своих действий, но всё-таки решается схватить того за руку, — Перестань мне жизнь портить. — Так не лезь в неё, — внезапно закричав, Парадеевич оглушает Деревяшкина на оба уха. Он бьёт его по руке, резко подрываясь с места, — Отъебись нахуй. И больше, блять, никогда не трогай меня. Лёша вскакивает на ноги вслед за ним, схватившись за руку — удар получился действительно сильным, — и понимает, что больше не может оставаться здесь. Схватив кофту, лежащую на кровати, Лёша злобно шагает к двери. — Ладно, делай что хочешь. Мне насрать. Только не сдохни, — зло процеживает тот и скрывается за дверью, громко хлопнув ею. Саша лишь косо приземляется на кровать, всё это время сонно моргая и следя за каждым движением Лёши. Ему плевать на его гнев, на готовность помочь и на непривычное для него самого дружелюбие. Пусть делает что хочет, лишь бы отстал. Он смотрел ему вслед, когда тот кричал и хватал свою кофту. Саша моргал, и Лёша кричал «только не сдохни». Саша снова моргнул, когда тот хлопнул дверью. Парадеевич чувствует невероятную усталость. Ему просто хочется закрыть глаза и… Он устал. Он так сильно устал. И в голове постоянный, словно гул птиц, вопрос: «готов или нет?». *** Лёша быстро мчится по ступенькам, неуклюже пытаясь просунуть руки в рукава кофты. И как один человек может настолько вывести его лишь парой фраз и действий? Это не укладывается в голове. Он ведь пытался помочь ему, правда пытался… Пытался ведь? Он внезапно понимает, что никуда пойти не может — время почти час ночи, его просто не выпустят. Тогда он возвращается обратно на свой этаж, совершенно не зная, что делать. Ему до жути не хочется сидеть на месте, оставаться здесь. Саша высосал из него всю оставшуюся энергию и положительные эмоции. От хорошего вечера не осталось ни следа. Разочарованный, он решает подняться вверх по лестнице, в любом случае все старшекурсники дрыхнут без задних ног. Бездумно шагая по ступенькам, он зачем-то считает каждую из них, проговаривая цифры себе под нос. Он чувствует себя раздавленным и несвойственно пустым. Он не первый день задумывается о том, не перевестись ли ему в другой университет — настолько его гнетёт атмосфера и люди здесь. Он рассчитывал на то, что сможет это вынести, но, похоже, ошибся. Он поднимается на этаж выше и усаживается на предпоследнюю ступень. Лёша упирается локтями в колени, подперев лицо рукой и смотря куда-то вниз. Он не знает, как завтра, точнее уже сегодня пойдёт на учёбу, удастся ли ему поспать, и как дальше сосуществовать с Сашей в одной комнате. Но ему приходится потопить все свои несчастья в тревоге, потому что до его ушей вдруг доносятся чьи-то шаги. Он паникует, но ощущает себя настолько измождённым, что ему ничего не удаётся, кроме как просто устремить взгляд в пол и не двигаться. Может, пройдут и не заметят. — Вижу, грустим? — знакомый голос раздаётся совсем близко. Лёшу, к его удивлению, с головой накрывает волна облегчения, и он усмехается. Поднимая взгляд на Влада, он пытается скрыть свои тоску и злобу, что, он уверен, отпечатались в его глазах. — Влад. Ты почему не спишь? Поздно уже. — Да вот не спится, — он пьяно пожимает плечами. От него всё ещё несёт крепким алкоголем — а как же иначе, — Ты тут чего сидишь, весь с ног до головы покрытый унынием? Он медленно подходит и неуклюже усаживается рядом с ним на ступеньку. Лёше приходится немного сдвинуться вправо, чтобы им обоим было удобно сидеть. — Да просто мой сосед… достал, — он усмехается с отчаянием, обхватив колени руками и пряча в них лицо. — Эй, эй, — Влад слегка трясёт его за плечо, заставляя посмотреть на себя. Лёша поворачивает голову, всё ещё не отрывая её от колен, ловя глазами едва мелькнувшую улыбку , — Что за соседушка? Ты мне не рассказывал о нём ничего. — А зачем? — задаёт вопрос Лёша будто в пустоту. Вообще-то вопрос риторический, но Влад, кажется, отнёсся к нему иначе. — Ну, как зачем? У тебя проблемы… проблемы в жизни. Ты не высыпаешься, потом не приходишь на тренировки. Я злюсь, ты умираешь на поле. Всё просто. Деревяшкин снова без притворства усмехается, покачав головой. Ну конечно. Зачем же ещё? Он и забыл, что Влад — тот Влад, который сейчас сидит с ним на лестничной площадке в час ночи, пьяный и добродушный — всё ещё его капитан-баран. — Ладно-ладно, — сдаётся Лёша , — Мой сосед Саша, он… ведёт себя не лучшим образом, знаешь… Постоянно злится, посылает и, я уверен, не против подраться, будь у него такая возм… — Постой-постой, — тот перебивает парня, жестом руки приказав замолчать, — Это тот Саша? Александр Парадеевич? Он же, бля… — тот осторожничает, пытаясь подобрать правильные слова, — он ведь не выглядит таким, он… он ведь парень в юбке. Ну или баба в штанах, ты прикалываешься? Лёша недовольно морщится от такого категоричного сравнения, но ему отчего-то становится смешно. — Ты тут такими словами не разбрасывайся, это всё неправда. Он может напугать тебя одним взглядом, — на скептический взгляд Влада Лёша кивает, — Я не шучу. Сам проверял. В общем, это… это так тяжело. Я не знаю, что делать. — А чего ты с ним вообще разговариваешь? — спрашивает тот, устремив взгляд куда-то в пустоту, — Просто игнорь его,да и всё. — Я знаю, что могу просто игнорировать его, но он… — тот резко запинается, всеми силами пытаясь заткнуть себя. Он вспоминает это дурацкое университетское правило, которое запрещает даже думать о том, что тебе может кто-то здесь нравиться. Он цепляется своими истощёнными глазами за большое окно по правую сторону от них. Яркие столбы света от уличного фонаря пробиваются сквозь ветки деревьев, слепя глаза, вынуждая Лёшу отвернуться от надоедливого света и повернуть голову в сторону Влада. В темноте, освещаемой одним фонарным светом, он может разглядеть лишь его уже легко узнаваемый силуэт, очертания носа и тонких губ. — Я просто беспокоюсь за него, вот и всё, — наконец произносит тот, придя к умозаключению в своей голове, — Он… выводит меня из себя, — он выдыхает, вытянув затёкшие ноги. — Блин… понимаю, — усмехается тот и отклоняется назад, уперев локти в ступеньку выше, — Меня тоже иногда бесят все, ну как все… большинство, — после этих слов Влад снова усмехается, но уже более легко и весело. Деревяшкин лишь на мгновение улыбается, не зная, что сказать. Он снова вспоминает о том странном разговоре между ним и Владом сегодня в клубе, и ему снова становится не по себе. Чёрт. И снова мысли о том, что никак его не касаются. Прекрати уже. Поговори с ним о чём-нибудь другом, может, это поможет тебе забыть обо всём. — Кстати, — Лёша будто опомнился, — хотел узнать о Илье. Он постоянно ест твою еду, да и вообще тебя объедает… почему? Почему ты ему это позволяешь? — он переводит взгляд на Влада и удивляется: тот смотрит под ноги и глупо улыбается себе под нос. — Я не позволяю, и не должен позволять или запрещать. Илье, он… — Влад хмурит брови, перестав выглядеть расслабленно или весело. Лёше кажется, что даже аура вокруг него внезапно сменилась на холодную и гнетущую, — Ему можно, да я и не против. Только ему можно, — уточняет тот, после чего снова пьяно улыбается. Лёша кивает в ответ, понимая, что он так ничего и не понял. Почему только ему можно? Неужели что-то происходит? И вот опять… он громко прокашливается в надежде отпугнуть от себя все мысли, что начали уходить явно не в то русло, чем пугает Влад. Куертов вздрагивает и бросает раздражённый взгляд на парня. — Извини… А как вы познакомились вообще? — спрашивает Лёша, виновато глядя на него. — Ха, — только и произносит тот, пугая Лёшу в ответ, — Не извиняйся, зелёный, это ещё не испуг. Мы… дружим ещё со школы. Просто вот так вышло. И всё, — подытоживает тот, пожимая плечами. Лёша лишь снова кивает в ответ, вполне смиренно. Да уж. Очень увлекательная история. Ну а какой ещё истории ждать, если Куертов говорит, что они знакомы ещё со школы? Наверняка просто были одноклассниками и сидели вместе за одной партой. Вынужденное знакомство? Возможно. Переросло ли оно в настоящую дружбу? Однозначно да. Он не раз замечал, с каким беспокойством Влад смотрит на Илью, или как он общается с ним. Постоянно шутит и держится рядом. Это и забавляет Лёшу, и восхищает одновременно. Наверное, здорово найти такого друга, что будет всегда рядом и будет относиться к тебе с такой заботой. Они разговорились, и говорили так долго, что когда Лёша вновь устало потягивается, зевая, то замечает, как за окном всеми ттенками оранжевого играет небо, и поднимается всё ещё сонное солнце. Ни разу в своей жизни он не придавал значение тому, каким может быть спокойным и красивым, казалось бы, простой рассвет.