Запретные сердца

— Ну и кого тут отбирать? Все бегают медленнее моей бабушки. Она умерла три года назад, — добавляет Фреймтэймер, раздражённо захлопнув дверцу шкафчика, — Я говорил тебе, что Влад всех хороших игроков себе забрал, а нам оставил какой-то… сброд, — парень бросает беглый взгляд в сторону Ильи, стараясь оценить его реакцию: тот уставился на него с абсолютно каменным лицом, словно его этот отбор не касается вовсе. Саша тяжело вздыхает, — Что? — Ничего, — бесцветным голосом отвечает он, мотнув головой, — Успокойся уже, это была всего лишь пробежка. Я уверен, парочка более или менее нормальных найдётся. — Да, но Влад… — Влад, Влад, — скорчив недовольную гримасу, Илье успешно удаётся передразнить Сашу, — Ты меня уже достал им. Забудь. Мы не будем думать о другой команде, у нас есть своя. Сейчас выйдем на поле, и я сам отберу людей в команду. Ныть будешь потом, — не дожидаясь мнения Саши, он качает головой, словно не верит в происходящее, и медленным, уставшим шагом идёт в сторону поля. Фреймтэймер до хруста костей сжимает кулаки, мечтая дать Илье затрещину. Вряд ли он и дальше сможет выносить такое безразличное отношение своего капитана к происходящему. Почему они вообще должны выбирать из оставшихся? Говорил ли Илья об этом с Владом? По мнению Ильи это честно? И почему он сам не присутствовал во время отбора? Саша вновь и вновь открывает и закрывает дверцу шкафчика, умышленно издеваясь над ней. Похоже, делает это за тем, чтобы хоть какими-то действиями вытащить из себя агрессию, и успокоиться. Он в крайний раз стучит дверцей, и та с диким клацаньем захлопывается. Он знает, что нет никакого смысла пытаться узнать что-либо у Эксайла. Из их компании он самый неразговорчивый, а если и желает наконец поумничать или высказаться, то вероятнее всего узнает обо всём лишь Влад. Саша понимает эту химию — дружба этих двоих тянется с ранних лет. Кажется, Влад что-то рассказывал ему об их знакомстве, когда они пили вместе. Конечно, Саша мало что помнит, так как к тому моменту выпил более чем достаточно, но временные рамки он запомнил. Пятый класс или около того. И может ли Фреймтэймер злиться на всё это? Конечно же нет. Но иногда хочется ясности. — Ну и чего вы расселись? — неожиданно разочарованно спрашивает Илья у всех новичков, когда в глаза ему бросаются лишь неподвижные фигуры, — Думаете, раз я ушёл, можно просиживать задницы? От поучительного монолога его отвлекает какое-то движение впереди. Он в замешательстве поднимает голову и замечает парня, что так и наматывает круги по полю, явно проигнорировав слова капитана о том, что разминка закончилась. Пятнадцать минут назад. Это производит впечатление на всех, кроме Ильи. Эксайл ещё какое-то время наблюдает за активностью неугомонного, но на большее его не хватает. Обнажив зубы, он грубо выкрикивает: — Эй, ты, бегун! Оглох? Я сказал, что разминка закончилась. Остановись сейчас же. Неугомонный наконец прекращает движение, но замирает так резко, что его тут же шатает из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Он смотрит себе под ноги, опустив голову и сжав кулаки до побеления костяшек. Грудь тяжело вздымается, плечи подрагивают. Это вынуждает Илью занервничать. Он практически двигается с места, но тут бегун резко вскидывает голову, устремив взгляд в небо. Влажные и белоснежные от пота волосы ударяют Сашу по лицу, но на боль он никак не реагирует. Повернув голову в сторону застывшего в ожидании Ильи, он встречается с ним взглядом. Напряжённый и через чур нервный, Саша смотрит на него так, будто его оторвали от чрезвычайно важного дела. Эксайл ждёт объяснений или комментариев. Их не поступает. — Ты будешь что-нибудь делать? — не провокация, а упрёк. Поступивший вопрос чем-то веселит Сашу. Он ухмыляется и на непрочных ногах направляется к капитану. — Обязательно, — на выдохе отвечает он и замирает около капитана, совсем не ощущая себя высоким, хотя разница в их росте заметно бросается в глаза. Илья всё продолжает смотреть на собеседника, полуприкрыв веки, ожидая от него ещё чего-то. А Саша на чужие ожидания не ведётся, уставившись на него с ребяческой насмешкой во взгляде. Илья реагирует мгновенно, но не так, как ожидают остальные: лишь издаёт непонятный смешок и, склонив голову набок, в точности копирует движение Саши и заглядывает в глаза в ответ. Когда пауза затягивается до неприличия, капитан отмирает, вздыхая полной грудью. — Парадеевич, да? Я о тебе слышал. Тот, кто все пары пропускает, хотя учёба началась всего несколько дней назад. — Точно, — довольной улыбкой Саша сопровождает своё подтверждение информации, — Это проблема? Илья усмехается вновь. — Нет. Мне насрать. Знаешь что? Пойди-ка на ворота. — Как скажешь, — вновь включив свой безразличный тон, Саша пожимает плечами и плетётся в сторону ворот. Илья провожает его настороженным взглядом, решая про себя, считать ли новичка странным или сумасшедшим. Не придя ни к какому выводу, он усмехается в третий раз за десять минут и идёт в сторону всё таких же неподвижных первокурсников, качая головой. После тренировки Илья собирает всех в раздевалке. Он останавливается около выхода, прислонившись плечом к косяку. Фреймтэймер же стоит рядом с ним, смеривая всех своим мрачным взглядом голубых глаз. — Буду краток. У меня полно дел, да и думать долго не пришлось. Я оставил список на столе в кабинете тренера, если кому невтерпёж, можете вломиться к нему и забрать список, если нет — можете подождать до ночи. Также нам нужен один нападающий, но не на скамье запасных, — он бросает взгляд в сторону сидящего Саши, — Парадеевич, тебе выпала отличная возможность посбивать защитников. И Фурцев, — переводит ровный взгляд на насторожившегося Данилу, — будешь нашим новым вратарём. От Никиты толку маловато, — слева от себя он слышит разочарованный вздох, — На этом всё. Есть вопросы? Нет? Тогда завтра жду всех на тренировке после обеда. Опоздаете — убью, — с этими словами Илья испаряется из раздевалки. В помещении за мгновение нарушается общая тишина. Все стараются друг друга перекричать, кто-то неприветливо косится в сторону Саши, другие же поздравляют Данилу. Сам Фурцев пытается скрыть победную улыбку, но у него не получается. Сквозь шум и всплески чужих эмоций он пробирается к Саше и усаживается рядом, воодушевлённый и заряженный радостью других. — Вот это доля выпала! Поздравляю тебя, ты действительно был крут. — Ага, и я тебя, — спокойно отвечает Парадеевич, вертя стик в руках и приводя своей абсолютно пустой реакцией Данилу в недоумение. — Ну капитан у нас конечно… пугающий, — Надеюсь, он не убьёт нас стиком в какой-нибудь подсобке, — на эти слова Саша устало усмехается, кивнув. — Ты точно в порядке? — Данила поджимает губы, продолжая коситься на бледное лицо соседа. — Ага, нормально, — Саша лишь машет рукой и поднимается со скамейки, — Ладно, пошли в комнату, надо отметить. — Ты пить вздумал? — удивлённо спрашивает Фурцев, уставившись на соседа, но в ответ получает лишь пожимание плечами и недовольное лицо. Ему приходится сдаться, — Что ж, как скажешь. Только нужно зайти в магазин. Я алкоголя в комнате не держу. *** Недели идут невероятно долго и непростительно однотипно. Спустя десять дней учёбы на Лёшу сваливается столько новой информации, пар, домашней работы и тренировок, что он попросту не знает, как ему выбраться из-под эвереста заданий, при этом не сломав себе шею. Но самым главным оказывается один вопрос, мучающий его похуже домашнего задания: куда спрятаться от Влада? Вопреки ожиданиям, он предстал перед Лёшей совсем не тираном и задирой. За всё время тренировок он выяснил, что Влад не такой уж и надоедливый, как ему казалось. Он даже может пошутить и посмеяться вместе с сокомандниками, общаться так, будто они закадычные друзья. Но есть одна поправка: эти положительные качества Влад демонстрирует исключительно вне поля. Во время же тренировок каждому из игроков хочется как можно скорее сбежать с поля и скрыться в раздевалке, лишь бы не стать следующей жертвой. Куертов не даёт никому отдышаться, и даже мысль присесть на секунду является здесь роскошью. Когда Лёша начинает терять сознание от недостатка кислорода, он понимает, что с него достаточно слушать своего капитана-барана. Нужно, необходимо сесть на скамейку, чтобы хотя бы прийти в себя и не затеряться в тумане разума. — Ну и чего это мы тут расселись? — раздражённый голос сверлит мозг насквозь. Лёша морщится от неприятного чувства, попутно вытирая влажный от пота лоб тыльной стороной грязной перчатки. Ощущения не из приятных. — Я просто сижу. Влад, дай отдышаться, — голосом умирающего стонет Лёша. Капитан упирает руки в бока и вскидывает бровь, показывая всё своё недовольство поведением подопечного. — Вот значит как. Здорово. Но, — Влад присаживается на корточки, пытаясь заглянуть в глаза опустившего голову Лёши, — я не разрешал отдыхать. Или мне память отшибло? — холодные карие глаза упираются прямо в тёмную макушку парня, — Деревяшкин. Лёша сжимает челюсти от раздражения и, еле заметно выдохнув через нос, поднимает голову и упрямо смотрит на Влада в ответ. — Не отшибло. Не говорил, — чуть ли не сквозь зубы процеживает Деревяшкин. Он не говорит этого «разрешал», потому что чёрта с два ему кто-то будет разрешать или запрещать что-то, — Это уже не лакросс, а какая-то армия! Ты нас так загоняешь. — Гонять вас будут в постели, а я просто тренирую, — незамедлительно отвечает Влад, пропустив укоризненный, уже привычный на колкие фразочки взгляд Лёши, — Если мы не будем выкладываться на полную, если расслабимся, нас размажут по полю. Ты этого хочешь? Я думал, что ты, Лёша, меня поймёшь. Я собрал вас всех вместе, чтобы вы улучшали свои навыки, выносливость и игру в целом, а ты мне говоришь, что хочешь отдохнуть? — тут Влад пожимает плечами, слишком преувеличенно для правды, — Нет, я не против, можешь сидеть и разминать лодыжки хоть часами на пролёт, но когда мы проиграем из-за всех этих ваших отдыхов, не жалуйтесь и не вините в этом свою неопытность. Во всём будет виновата ваша лень и жалость к себе. В грудь впивается желание послать его к чертям, развернуться и уйти в раздевалку, но Лёша не может позволить себе этого сделать, иначе потеряет место в команде. И давно отдых приравнивается к жалости к себе? Лёша об этом ничего не слышал. Но дельные наставления капитана, даже если они не доброжелательные и лестные, заставляют задуматься. Это не так сильно бесит, как считал Лёша. И именно в это мгновение до него доходит, что Влад делает всё это не для себя самого, а старается для каждого его окружающего, для своей команды. А позже он поймёт, что Куертов станет для него самым близким человеком, который не даст ему истощиться и пропасть. Может, именно эти руки Влада когда-нибудь и вытащат из самой глубокой ямы, поймают и вернут обратно к жизни. *** Осень отчаянно хочет заявить о себе, холодная и мрачная, вынуждая всех студентов кутаться в шарфы и паковать себя в куртки. Всем всё больше хочется сидеть в комнате, и всё меньше — ходить на пары. Многие старшекурсники это младшим и советуют, мол, пока есть возможность. Деревяшкин этим советом пользуется в радость. Ему, конечно, не хочется портить статус завидного студента, но последний месяц учёбы так сильно измотал его и душу, и оболочку, что по утрам он просто не может заставить себя подняться с кровати и доползти хотя бы до ванной. Есть ему приходится всё так же на ходу и всё так же не на кухне. Он всё никак не может привыкнуть к компании третьекурсников несмотря на свои бесчисленные попытки примириться с ними. Лишь Влад общается с ним тепло и иногда даже по-дружески, с остальными же дела идут куда хуже: Аня общается с ним хоть и без предвзятости и неприязни, но то и дело подшучивает над ним с излюбленным ею, поразительным издевательством. Фреймтэймер и Илья же попросту игнорируют его, и даже если Саша может перекинуться с ним парой фраз или передать сахарницу, то Илья же принял для себя решение вообще исключить Лёшу из списка ходящих по этой планете. Этим Лёша остаётся вполне доволен, ведь чем меньше внимания, тем больше шансов на его спокойное существование. Что касается соседей — он не видел Сашу уже больше недели, а Данил постоянно торчит в комнате, мониторя сайты с сериалами и музыкой. Лёша как бы невзначай пытался выяснить у соседа, куда пропадает Саша, но тот клялся, что ничего не знает и сам находится в недоумении. И что-то Лёше не особо в это верится, но поделать он ничего не может. Не выбивать же из Фурцева правду шантажом или кулаками. В один из холодных осенних вечеров Аня приглашает Лёшу сходить с её компанией в какую-то забегаловку неподалёку от общежития. Деревяшкин долго думает, соглашаться или нет, но перспектива открыть для себя хотя бы какую-то информацию о всех четверых берёт верх, и Лёша даёт добро. Всем ребятам приходится ждать, пока Аня наведёт марафет и выберет подходящий, как ей кажется, наряд. И все эти невероятно растянутые, кажется, нескончаемые тридцать минут Лёше только и остаётся, что слоняться по коридорам, попутно разглядывая комнаты старшекурсников, если двери тех открыты настежь. Он останавливается около комнаты Влада, Саши и Ильи (о том, что они все делят одну комнату, Лёша узнал, когда сам застал Илью, тащащего пьяного Влада на шестой этаж, и которых ждал Саша, кажется, поселившись в дверях). Дверь здесь лишь немного приоткрыта, но даже так Лёша вполне может расслышать диалог, явно не предназначенный для его ушей. — А она что? — А что она может? Ты её видел? Одни кости. Голос первого человека Лёша пока не может распознать, но второго признал сразу — Илья. — Господи боже… — эта проклятая молитва сопровождается тяжёлым вздохом, — Илья. — Чего? — Давай помогу. Столько раз ведь предлагал, — голос первого едва ли не умоляющий, но уверенный. — Сколько ты предлагаешь, столько я буду отказываться. Мы это обсуждали тысячу раз, — недовольный, напоминает Эксайл, — Отстань. — Ну чего ты такой упёртый! Это действительно так сложно? Теперь Лёша узнаёт голос и второго — своего капитана. О чём они спорят, чёрт возьми? — Я сам разберусь, достал уже. Не лезь… ай, блять! Аккуратнее. Влад лишь цокает в ответ, отчего-то решив промолчать в ответ на весьма грубые слова в свой адрес. Лёша понимает, что совсем ничего не понимает. Попытавшись сопоставить свои домыслы и диалог этих двоих, всё становится ещё невразумительнее. С чем Влад так отчаянно хочет помочь Илье? И почему тот выругался? Услышав приближающиеся к двери шаги, Лёша подрывается и как можно скорее мчится в сторону лестницы. Да, ему стоит быть осторожнее в своих шпионских замашках, так и попасться недолго. Впрочем, Лёша ведь попался однажды — Саша застукал его за подслушиванием. Одно воспоминание об этом вызывает приступы тошноты и зуд по всему телу. Поведение Саши и его грубые действия хочется напрочь стереть из памяти. Лёша спускается в холл в ожидании остальных — шататься по общежитию стало утомительно и скучно. Вот если бы ещё на него не глядела вахтёрша, как на террориста, было бы проще. На самом деле он к этому уже привык. Он, кажется, ко многому начал привыкать. Наконец показывается вся компания. Саша, смерив Лёшу скептическим взглядом, переводит вопросительный взгляд на Влада, на что тот лишь с улыбкой пожимает плечами в ответ. Лёша бросает взгляд в сторону Влада и Илью. О чём же был тот разговор? Влад спросил «а она что?»… Кто такая «она»? Деревяшкин подозревает, что вряд ли когда-нибудь разгадает эти загадки, ведь не особо верится, что он подружится настолько близко хотя бы с одним из них. Лёша задерживает взгляд на Илье: его лицо украшают припухшая губа и чёрный синяк на подбородке. Это вводит его в ступор, и он продолжает во все глаза разглядывать повреждённое лицо, пока вдруг не соображает, что Эксайл уже довольно продолжительное время смотрит на него в ответ. Лёша поспешно отводит взгляд, пытаясь найти глазами хоть что-нибудь, за что можно зацепиться, но в его поле зрения сейчас попадают только лестницы да Влад с Сашей. Влад с какой-то настороженностью смотрит на Лёшу, но его лицо моментально принимает приветливое выражение, словно его кто-то подменил. — Так ты с нами? Ничего себе! Оказывается, ты умеешь общаться. Я прямо заинтригован. Куертов сопровождает свои слова улыбкой и уже знакомым всем подмигиванием. Пройдя вниз по лестнице, он оставляет Лёшу позади себя, рассерженного и закатывающего глаза. До места назначения, оказывается, можно пройти пешком, поэтому вся компания поспешно вываливается из общежития, толкаясь и смеясь. Лёша же идёт позади всех, стараясь не привлекать к себе внимания. Но как тут его не привлечь, когда третьекурсники такие общительные (читать как дотошные). От Лёши не укрывается то, как Влад начинает сбавлять шаг, явно намереваясь поравняться с ним. Они идут в молчании несколько минут: Лёша, смотрящий себе под ноги, и Влад, прячущий руки в карманах куртки. Первым не выдерживает третьекурсник. — Слушай, ты с кем-нибудь вообще общаешься? Всё, что я вижу каждый день — как ты мечешься из комнаты к кухне и обратно, ну и… всё, — как-то растерянно заканчивает он, сжато пожав плечами и не сводя взгляда с нахохлившегося Лёши, — У тебя что, проблемы с общением? — Не угадал, — резкая реакция Лёши говорит о многом, — Просто… было бы ещё с кем, — тут он пугается, что был слишком резок и сейчас его слова воспримут в штыки, но Куертов в ответ усмехается, выпуская пар изо рта и глядя куда-то в небо. — Да, в общем-то ты прав, Бэмби. Тут мало кто может быть настоящим другом, — парень с непривычным ему теплом косится в сторону своих соседей, после чего возвращает взгляд на синее небо, затянутое облаками, — Но! Выбирать не приходится, так что… — после своих слов Влад вдруг начинает смеяться. Лёша, сбитый с толку таким скачком эмоций собеседника, хмурится и прячет подбородок в горловине куртки. Он замечает, как Влад смотрит на него, вероятно, ожидая реакции, поэтому пожимает плечами в знак ответа. Влад довольно улыбается, совсем не натянуто, и снова вскидывает голову к небу. Лёша — странно —, но не чувствует себя скованно рядом с Владом. Это кажется чем-то до безумия странным и даже настораживающим, ведь, по правде, он его раздражает уже больше месяца. Своими вечными шутками, странными репликами и какими-то понятными только самому парню подкатами. Иногда Лёше кажется, что он попросту не может быть серьёзным, разве что на поле, во время тренировок. На сегодняшний день Лёша выявил две личности Влада: одна, которая с ним каждый день, — громкая, с хитрой, искренней лыбой и огненными, живыми глазами. Вторая же проявляется лишь на тренировках, то есть когда он действительно, на полном серьёзе чем-то увлечён. Он становится волком, отрешённым от своей первой личности. И с этим, как понял сам Деревяшкин, нужно просто мириться, потому что Влад есть какой есть. Наверное, остальным его оба образа уже приелись, они привыкли, но Леша… ему проще вообще никак не взаимодействовать ни с одной из этих личностей, однако, его решения каждый день канут в небытие, потому что Куертов буквально окружает его и в университете, и на поле, и в общежитии. Даже на кухне Лёша не может хлебнуть кофе без судорожного кашля — так сильно он удивляется окликаниям Куертова. Почему-то. Поддавшись своему потоку мыслей, он и не заметил, как они дошли до той самой «забегаловки». Краем глаза он замечает, как Влад порывается сказать ему что-то ещё, но за одно мгновение передумывает, отвернувшись от него и отдав своё внимание заведению. И, кстати, забегаловкой это место у Лёши язык не поворачивается назвать. Походит скорее на маленький ресторанчик, чем на кофейню, или что там Аня имела ввиду.Просидели они там немного, часа полтора или около того. Лёша на самом деле не считал. Он слушал звон бокалов, стук вилок о тарелки и безудержный смех ребят. Илья ничего не заказал, лишь изредка отпивал у Влада какой-то синеватого цвета коктейль. Аня постоянно, в шуточной манере дерзила Саше (того, кстати, это никак не задевало) и смеялась с шуток Влада, в то время как сам он травил странные истории с первого и второго курсов, много шутил и громко ругался, когда тема касалась того, что его злило или бесило. — Да пошёл на хуй этот Иван, если он ещё раз подойдёт ко мне, я ему зубы выбью, а затем вобью их в его голову, — гневно рычал он, вынуждая своим криком мрачно отодвинуться от него. Лёша на это только вскидывал брови и усмехался. Больше всего времени у него заняло изучение скатерти. Впрочем, никакой новой информации он не получил, лишь увидел пьяных Сашу и Влада, и матерящегося Илью. В остальном вечер прошёл неинформативно и странно. *** Проливные дожди загоняют всех удручённых студентов в комнаты. Мало кто выбирается на прогулки, разве что в кофейни да дешёвые забегаловки — есть-то где-то нужно. Дожди с каждым днём льют всё сильнее, будто убивая город, и Лёша убивается вместе с ним. Скучные пары клонят в сон, а вместе с серостью и унынием за окном хочется уехать в другую страну. С каждой неделей ему становится всё скучнее и грустнее. Он так ни с кем и не заговорил; с третьекурсниками начал разговаривать чаще, но недостаточно для того, чтобы это могло вывести его из хандры, да и ему кажется смешной сама мысль о том, что кто-то из них может оживить его жизнь. Он несколько раз пытается вновь завести разговор с Сашей, если тот внезапно объявляется, но он лишь отвечает односложными предложениями, либо, когда всё совсем плохо, посылает его на хуй. Тогда Лёша грустно вздыхает и начинает разговор с Данилой, усаживаясь к нему на кровать. К счастью, Фурцев умеет находить общий язык со многими, поэтому с радостью отвечает Лёше. Иногда они смотрят вместе фильмы и помогают друг другу с домашней работой. Конечно, они учатся на совершенно разных факультетах, но это не мешает им помогать друг другу. Бывает так, что Данила знает ответы на вопросы задания Лёши, и наоборот. Лёша подмечает, что Фурцев очень эрудированный. Он знает то, чего Лёша не знает и в чём не разбирается, хотя должен — всё-таки это предметы его факультета, а не его соседа. А ещё Деревяшкин каждый раз ругает себя за бесчисленное количество попыток наладить контакт с Сашей. Умом он понимает, что из этого ничего выйти не может, потому что Саша — взбалмошный, дикий анархист с факультета живописи. Он прогуливает пары, ругается с преподавателями и разбрызгивает краски по всей аудитории, если его что-нибудь взбесит. Со всем его полноценным портретом он никак не вписывается в жизнь Лёши. Тогда зачем так рваться узнать его? Просто чтобы унять любопытство? Он всегда чувствовал, когда его ясный ум разрывало любопытство, только сейчас этого почувствовать никак не мог. Тогда что? К середине месяца он настолько зачах в комнате, что без раздумий соглашается на предложение Ани сходить в какой-то клуб, в который она и её компания ходили ещё будучи первокурсниками. — Влад ещё со школьного возраста знаком с владельцем этого клуба, поэтому вход бесплатный, плюс огромные скидки на выпивку, — разглагольствует Аня, пытаясь попасть в ушной прокол длинной миниатюрной серьгой. Лёша сидит у неё на кровати, изредка бросая взгляд на девушку и рассматривая комнату. Он знает, что по правилам общежития им можно было находиться в девичьем корпусе только до восьми вечера, поэтому он бросает боязливый взгляд на часы: стрелки давно перевалили за девять. «Хоть бы не попасться», — эта мысль оказывается единственной в голове парня на тот момент, когда он покидает комнату третьекурсницы. Клуб находится в часе езды от общежития. Он не знал (хотя должен был догадаться), что у многих учащихся есть свои автомобили. В этот раз они поехали на белом джипе Влада. Парень сидит за рулём, остальная компания благополучно располагается на задних сидениях, поэтому Лёше не остаётся ничего другого, кроме как сесть на переднее сидение. А ещё он удивляется, что сегодня с ними едет Илья. Он думал, что такой человек как он не любит всю эту тему с тусовками, но нет, вот он: сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сидения. Всю поездку ребята о чём-то разговаривают, лишь изредка Аня и Влад переговариваются с Лёшей, спрашивая о его поездках и о том, был ли он хоть раз в клубе. На отрицательный ответ следует недоумение, а затем безудержный смех. Лёша лишь закатывает глаза и, подперев лицо рукой, разглядывает городской пейзаж. Да, всё-таки ночной город привлекает куда больше. Они входят в клуб без проблем: у них не попросили ни паспортов, ни денег. То есть все третьекурсники совершеннолетние, но не Лёша. Поэтому всю дорогу он кусал губы и размышлял, пропустят ли его или выбросят за дверь, но ничего такого не произошло. Аня говорила, что у них не будет проблем, но внутреннее напряжение Лёша утихомирить всё равно не смог. Как только они входят в клуб, по ушам резко ударяет музыка. Ему даже кажется, что он оглох. Толпы студентов заполняют всё пространство, причём настолько, что пройти без толчков и усилий не получается. Саша с Владом сразу же ринулись занимать только что освободившийся столик. Аня, Лёша и Илья идут к бару. — Что будешь, красавчик? — обращается Аня к Лёше. Тот бездумно вглядывается в брошюру, что лежит на стойке, но толком ничего не отвечает. Тогда девушка пожимает плечами и, бросив «окей, сама тебе закажу», зовёт бармена. Лёша тем временем решает осмотреться: среди танцующих фигур он замечает несколько однокурсников, парочку людей со своего факультета и множество третьекурсников. Здесь находятся и последние курсы, но большинство — вторые и третьи. Понятно. Никому не хочется усыхать в комнатах за домашней работой, не одни они такие смекалистые. Лёша от нечего делать бегло оглядывает пространство позади себя и замечает знакомую фигуру, сидящую за дальним столиком в какой-то непонятной компании. С неожиданностью он признаёт в ней Сашу. Этот эффект неожиданности вынуждает его развернуться всем корпусом к залу. Что здесь делает Саша? Как его пропустили? И что за странная компания с ним? Он сгорает от желания узнать обо всём, просто поздороваться, но он и подумать об этом не успевает — Аня легонько толкает его локтем в плечо, помотав головой в сторону столика, успешно занятого парнями. — Ты там чего застрял? Пошли. Деревяшкин замечает огромный поднос с напитками у неё в руках. «Хороший вечерок будет, ничего не скажешь», — с досадой думает он и направляется вслед за девушкой. Ильи рядом с ними не оказывается. Около часа вся компания распивает напитки, заедая всё это разными закусками, лишь Лёша притрагивается к коктейлю лишь раз, да и то по наставлению Ани. Ему странно от того, что в последние недели она начала с ним общаться, да ещё и помогать с чем-то. Он помнит, как Аня насмехалась над ним, подкалывала и часто попросту не обращала на него внимание. Отчего такие перемены — непонятно, но ему не хочется играть с судьбой и всё портить. В самый разгар вечеринки Влад с Аней отправляются на танцпол, подцепив с собой и Фреймтэймера, который поначалу отказывался от танцев, но устав противиться, всё-таки поплёлся за ребятами. Лишь Илья так и остался сидеть за столом, отпивая у Влада коктейль и следя за происходящим. Да почему он не может заказать себе коктейль сам, а вечно объедает бедного Влада, причём не спрашивая его разрешения? Лёша лишь пожимает плечами и, оставив его в полном одиночестве, чему тот, кажется, только рад, направляется в сторону бара. Можно подумать «зачем?», но ответ рисуется сам: взлохмаченный и пьяный, там стоит Саша. Он облокотился на стойку, одной рукой держа стакан с чем-то явно очень крепким, а в другой — подозрительно свёрнутую в трубочку бумагу. Это что, косяк? Лёша миллион раз жалеет о том, что у него вообще хватило духу подойти к Саше вновь, но вот он снова здесь. Видимо, Саша замечает движение в его сторону, потому как сжимает стакан с напитком. В его плечах Лёша замечает напряжение. — Эй, привет, — да уж, Лёш, лучше ты разговор начать не мог? — Ты чего здесь делаешь? Саша смотрит на него как на дурочка. — А ты что, сам не видишь? — он скептически вскидывает бровь, — Тот же вопрос тебе. — Я, мы… просто… — на этом все размышления парня заканчиваются. Будто его мозг кто-то сбросил в глубокую яму, и думать ему больше нечем, — Я думал, сюда не пускают несовершеннолетних. — И снова промах, Деревяшкин, — довольно отвечает он, улыбаясь чему-то, — Ты ведь такой же. Несовершеннолетний. Это твои третьекурсники-пташки решили проблемы со входом? Лёша в один момент чувствует и смущение, и раздражение. Кажется, так умеет делать только Саша. Ну и Влад, конечно. — Верно, — Лёша решает не припираться, — Вижу, ты с компанией, — он смотрит в сторону дальнего столика. Саша лишь кивает в ответ, подтверждая слова , — Слушай, я о нашем общении, наверное… Почему ты так ко мне относишься? Деревяшкин смотрит вперёд, когда понимает, что вопрос вышел слишком прямым. С опаской бросив взгляд на соседа, он отмечает, что тот с интересом разглядывает его с головы до пят. Лёша смущённо опускает глаза. — А не знаю, — в итоге выдаёт Саша. Лёша не находит никакого ответа в этой фразе, а потому ждёт, что тот объяснится. К счастью, Саша продолжает: — Ты просто бесячий иногда, дотошный, — он выпивает коктейль до дна, в миг опустошив стакан. Он не может уловить смысл сказанного Сашей. Это он-то дотошный? Неужели он действительно так много раз пытался завести с ним разговор? Неожиданно Саша одним резким движением ставит стакан на стойку, наконец отклеившись от неё, тем самым прерывая всю мозговую активность Лёши. — Ну хорошо. Я дам один шанс. Лёша в мгновение напрягается. Складывается впечатление, что за своими словами Саша прячет нечто большее, жирное и неприятное. Как огромная свинья, которую подкладывают, когда хотят навредить. И спустя мгновение он убеждается, что интуиция у него работает на все сто: Саша делает два шага вперёд и, ухватив его за волосы на затылке, с неестественной жаждой впивается ему в губы своими острыми зубами. Лёша слышит, как сердце его гулко колотится о рёбра, забив тревогу. Его качает назад, и ему приходится ухватиться за высокий стул позади себя, чтобы не рухнуть на пол. Что Саша только что сделал? Его оглушающее действие —этот поцелуй — настолько выбивает из равновесия, что он забывает и о том, где находится, и о том, какой сейчас день. Парадеевич же спокойно облокачивается на стойку, словно всё так и планировалось с самого начала. — Я подумаю, общаться с тобой или нет. Я здесь не то чтобы никому не доверяю. Я всех ненавижу, — закончив фразу с такой угрозой, что у Лёши волосы дыбом встают на загривке, Саша, шатаясь, направляется к своему столику. Деревяшкин рассчитывал на что угодно: на удар, на маты, на игнорирование, но никак не на это. Не на такую реакцию. Не на поцелуй, причём без стеснений или замешательства. Саша просто взял и… сделал это. Твою мать. В полном замешательстве он принимается расталкивать танцующие толпы, мечтая поговорить с Владом и Аней. Сейчас даже с ними он будет чувствовать себя хоть в какой-то безопасности, в своей тарелке, не боясь вновь наткнуться на острозубую вседозволенность Саши.