Страшны слова, когда они молчат

      Пятница. Ночь. Только закончился тренировочный заезд у нового Project D. За месяц только созданная команда успела объездить всю Гумму и ни разу не проиграть. Ведь, естественно, лидер выбрал лучших из лучших. Они действовали как настоящая гоночная команда, со стратегиями, тактиками и достойной дисциплиной у каждого из участников. Уже все давно поняли что это не простые любители, а профессионалы своего дела. Два аса стояли облокотившись на ограждение, их плечи едва касались. Тишина была слишком громкой, чтобы что-то из себя выдавить. Особый ритуал перед гонкой: собрали знания о трассе воедино, набрались пафоса и рецепт победы готов. Действовали как чувствуют, так же и за рулём. Но о чем им говорить? Такуми не знает ничего о жизни главного на подъёме помимо гонок, даже если бы знал, то всё равно бы не стал первым заводить разговор. Не особо оно и хотелось. Кейске же наоборот, старался хоть пару слов да выкинуть первым. Обычно это были сухие советы вроде: "Держи дистанцию перед слепым поворотом" или "Не сбрасывай газ на выходе". Фудживара был не против, он знал что Кейске говорит это не потому что считал его глупым или недалёким. Хотя, изначально такие мысли были, когда младший Такахаши пытался объяснить ему какая разница между дизельным и бензиновым двигателем, словно ребёнку. За спиной фонари фургонов бросали на асфальт бледные пятна света. Он и не нужен, ночное небо в горах намного ярче чем в городе. Но недостаточно для Мацумото, который что-то бубнил под нос, смотря на планшет с заметками. Они его не видели, едва слышали тихие шаги, наматывающие круги вокруг восемьдесят шестой, она точно стояла за фургоном номер два. — На третьем повороте... — неожиданно сказал Кейске, медленно протягивая последнее слово, будто хотел передумать в последний момент. — Что? — брюнет опешил, но не спешил смотреть на "коллегу". — Тч... Забыл, — он свёл брови, слегка прикусив неподожженную сигарету в губах. Их взгляды не пересекались, каждый смотрел в разные стороны. Такуми уже привык к их неожиданным диалогам. Пусть незаконченным, но после них становилось… спокойнее. Не хотелось держать в себе всю трассу, все эти повороты, все секунды, вырванные у асфальта. Рядом был кто-то, кто чувствовал то же самое. Вместе. Где-то сзади появился Томигучи, обсуждающий с Фумихиро возможные изменения в настройке FD. В тот же момент водитель Труено почувствовал как плечо рядом отодвинулось в сторону звука. Ему самому стало любопытно о чём говорит механик RX-7 поэтому повернул голову в сторону. Впервые их взгляды сталкиваются. У Кейске не оценивающий и не подозрительный взгляд – просто смотрит своими раскосыми глазами. Брюнет отвернулся, но не почувствовав изменений снова повернулся. — Что? Кейске медленно вздыхает, всё ещё держа сигарету в губах. — Ничего. Но он не отводит глаз. Такуми ждёт. Если бы это был кто-то другой, он бы уже нервничал. Но это ведь Кейске. Он привык. — Третий поворот, — вдруг говорит Кейске, пытаясь закончить свою прошлую речь. — И? — Возьмёшь его завтра так же – вылетишь. Пауза. — Завтра дождь, тебя в мокрую вынесет. — Посмотрим. Кейске почти улыбается. Почти. Он бросает помятую сигарету, давит её носком по привычке. Такуми лишь думает что утром придётся доставлять тофу дольше на пару минут. Из-за погоды.

***

      Дождь. Такуми чувствует его ещё до того, как открывает глаза – влажный воздух просачивается сквозь щели в окнах, тяжёлый как свинец. Он лежит, слушая, как капли бьют по крыше, и думает о том, что Кейске был прав. Опять. В комнату заходит отец, как обычно, без стука. Такуми нечего скрывать, разве что только собственный ценный сон. Увидев, что сын не спит, Бунта ушёл из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Тофу всё равно придётся доставить. Такуми едет по серпантину, держа руль чуть крепче обычного. Восемьдесят шестая послушно цепляется за мокрый асфальт, но он чувствует – сегодня машина ведёт себя иначе. Не хуже, не лучше – просто по-другому. Как будто предупреждает. Он вспоминает вчерашние слова Кейске. "Вылетишь." — Дурак, — бормочет Такуми, но сбрасывает газ перед поворотом. Фудживаре по боку что дождь, что солнце. Труено всегда его слушалась, они были как одно целое. На поворотах резина берёт чуть более высокую ноту, а педаль газа отвечает с едва заметной задержкой – будто между ними вклинился ещё один, невидимый слой. Во время дождя всегда так. Ливень чуть усиливается. Ветер бьёт капли в лобовое стекло, и на секунду мир за его пределами становится размытым и нереальным. Но Такуми знает эту дорогу наизусть, он мог бы проехать её с закрытыми глазами. И всё же сегодня он едет осторожнее, будто задумался над предупреждением Кейске, погоды и восемьдесят шестой. В памяти всплывает выражение лица водителя FD – не насмешка, не отстранённость, а что-то среднее между тем и другим. Такуми ловит себя на том, что уже в который раз прокручивает этот момент, и злится на себя за эту навязчивость. Он мельком переводит взгляд с дороги на стаканчик в подставке. Отец сегодня переборщил с уровнем воды, хотя ни одну каплю не разлил, опыт даёт о себе знать. Приехал он на минуту или две позже, как и предполагал вчера. Спать хотелось до чёртиков, всё из-за погоды. На улице дождь льёт стеной, восемьдесят шестая стоит под навесом, капли стекают по её кузову. Такуми осторожно проводит ладонью по капоту – холодно, мокро, привычно. Зайдя в главный вход, Такуми тихо поднялся к себе в комнату. Отец уже спал, телевизор и свет были выключены, дома стояла кромешная тьма, поэтому приходилось идти на ощупь. Дождь стучал по крыше, когда парень наконец плюхнулся на кровать. Мокрые джинсы неприятно липли к коже, но сил переодеваться не было. Он закинул руки за голову и уставился в потолок, где тень от ветки за окном ритмично раскачивалась в такт ливню. Интересно, что будет если он проиграет сегодня? Мысль ударила неожиданно резко, заставив сжать кулаки. Раньше такого не было. Раньше он просто садился за руль, ехал – и всё. Победа, поражение – просто слова, пустые звуки. Ему просто хотелось поскорее приехать домой, упасть в объятия кровати, обхватив подушку под головой. С момента создания "Project D" всё изменилось. Появилось некое подобие ответственности. Но потом проснулось что-то, чего Такуми не знал и не ощущал ранее. Злостью это нельзя было назвать, страхом перед поражением тоже. Ведь после той гонки с GTR R32 он впервые почувствовал рвение, скорее тягу к вождению и подло отрицал это. Может гордость? Так бы это назвал Кейске, который ждал его год назад почти что до самого утра, лишь бы сказать что нужно принять вызов от Night Kids. Смешно даже. Они виделись всего пару раз, а Такахаши уже знал где и когда его искать. "Если ты уличный гонщик, ты должен гордится достигнутым мастерством." Слова всплывали чётко и ясно, словно это было десять минут назад, а не год прошёл. Может именно с этого всё и началось? Связь с восемьдесят шестой, гордость, самолюбие, ненависть к проигрышу и череда побед вплоть до Эво. — Гордость, — прошептал он в темноту. — Так ты это называешь. Но в груди горело что-то большее. Что-то, что не укладывалось в одно слово. Что-то, что заставляло его снова и снова возвращаться на эти проклятые, любимые горные дороги. Ритмичные постукивания капель воды убаюкивали, теперь может Такуми бы заснул, но погода одновременно и закрывала веки, и давила на голову, заставляя виски пульсировать. Он прикрыл глаза и сосредоточился на сегодняшней трассе. Последняя в Гумме, дальше – префектура Тотиги.

***

Запах табачного дыма резко врезался в нос и брюнет поморщился, прикрывая его рукой, чтобы быстро перебить запах. Он открыл глаза и увидел стоящего перед ним недовольного Кейске с сигаретой между пальцев. — Ты чем слушаешь? Аники просил, чтобы ты точно понял его схему. Такуми кивнул, целый день он помогал отцу в магазине, а ближе к вечеру улёгся спать. Только вот пара часов сна не помогла, а наоборот, он стал чувствовать себя более уставшим. Нужно было попросить отца дать ему ещё какой-то работы. Когда Такуми приехал на место сбора, Рёске уже дал задание Кейске. Чтобы быстрее понять теорию, нужно её кому-то объяснить. Кенте объяснить не получится – поймёт лишь увидев теорию на практике. А вот подоспевший вовремя Фудживара идеально годился в роль подопытного ученика. — Кейске-сан, можете повторить? — небрежно спросил Такуми. Погода была всё так же пасмурной, но, на радость, не ливень как утром. Синоптики наврали. Блондин снова показал планшет с аккуратными заметками – почерк Рёске. Его можно отличить по аккуратным равномерным символам и мягкими подчеркиваниями, чего не скажешь о почерке младшего Такахаши – что-то неразборчивое, кривое и перечёркнутое по нескольку раз в одном и том же месте. Сплошное буйство, как и сам владелец данных каракулей. Кейске всеми силами пытался сдерживаться, чтобы не стукнуть по голове водителя Труено. Этот вечно витающий в облаках парень выводил его из себя своим молчанием. Хуже всего было то, что невозможно было понять, о чём он вообще думает. Младший Такахаши знал: терпение – лучший друг каждого гонщика. Оно должно остужать разум и наполнять его хладнокровием. По крайней мере, так говорил брат. Ему можно верить. Молчание за минуту как сесть за руль, успокаивало. Не давало мыслям выйти наружу. Они снова стоят плечом к плечу и смотрят то на соперника, то на восемьдесят шестую. Эти мгновения тишины перед заездом были... особенными. В будущем они точно будут скучать по этому моменту, вспоминая с тоскующей улыбкой.       Гонка. Первым шёл Такуми на спуск. Мокрый асфальт. Туман. За рулём почему-то вспомнил, как впервые выиграл. Как впервые проиграл. Его восемьдесят шестая хранит все воспоминания, эмоции и дарит новые во время мгновений свободы. Как впервые почувствовал это – ни гордость, ни злость, а что-то, что заставляло его возвращаться снова и снова. Что-то, что заставляло его хотеть продолжать. И вот очередная победа. Последняя в Гумме. Впереди префектура Тотиги и команда "Seven Star Leaf".

***

С Такуми наконец-то стало проще говорить. Project D пошёл юному гонщику на пользу. Теперь Кейске мог услышать из его уст целые связные предложения. Правда, через раз. На удивление ярый дух соперничества прошёл после того как Такуми присоединился к проекту. Осталось лишь жгучее нежелание проигрывать. Ради этого он всю зиму усваивал многие аспекты гоночной теории, заучивал идеальные точки апексов, высчитывал углы поворотов до миллиметра. Сегодня команда впервые остаётся на ночь в другой префектуре. Шести мужчинам предстояло ютиться в тесном фургоне, особенно некомфортно с учётом того, что Рёске безапелляционно занял аж один из двоих фургонов. — Фудживара. Такуми откликнулся не сразу. Мысли всё ещё крутились вокруг трассы Момиджи, хотя тренировка давно закончилась. Он сидел на капоте Труено, уставившись в одну точку. Пальцы на повторе теребили ключи в кармане. — Сейчас точно тресну. Быстрый хлопок по голове сразу вернул брюнета в реальность. Он резко обернулся через правое плечо, бросив уж очень недовольный взгляд на нарушителя спокойствия. — Ты возле окна или выхода? — блондин надул губы, будто это ему только что дали подзатыльник. — Что? — Такуми поднял бровь. — Собираемся спать. Спрашиваю: окно или выход? — Я в восемьдесят шестой спать буду. — В салоне? — Откину заднее сидение и через третью дверь улягусь. — Тч. Кейске резко развернулся и зашагал к своей FD, скромно припаркованной в паре метрах. Дверь закрылась с демонстративным хлопком, и он плюхнулся в ковшеобразное сиденье, уткнувшись лбом в руль. — Повезло же... — пробормотал себе под нос, приподняв взгляд на боковое стекло и очертания восемьдесят шестой в темноте. В его RX-7 было совершенно неудобно спать. Как бы Кейске не любил свою Мазду, но для комфорта водителя она совершенно не приспособлена. Узкое кресло давило на бока и плечи, педальный узел мешал вытянуть ноги, а ручник упирался в ребро. Кейске с досадой передёрнул плечами – сегодня предстояло провести ночь в позе креветки. Открыв глаза, он посмотрел на стоявшую сбоку хачироку и мгновенно ухмыльнулся. Не только ему было неудобно. Ноги Такуми свисали из приоткрытого багажника, и, видимо он уже спал. Удивительная адаптация к разным ситуациям.       Утро. Холодный туман стелился по земле, когда команда начала понемногу просыпаться. Такуми с хрустом потянулся, разминая затекшие мышцы. Спать в машине оказалось ещё хуже, чем он предполагал. Но альтернатива в виде тесного фургона с храпящим Фумихиро и ворочающимся Кентой выглядела менее привлекательной. Кейске уже стоял у своей FD, держа в руке дымящийся стаканчик с кофе. Слишком крепким, если судить по выражению лица парня. Смотря на позу блондина, было понятно, что ему тоже спалось несладко. Под глазами – лёгкие синяки недосыпа. Его пальцы нервно постукивали по крепкой бумаге, пока он односложно отвечал на вопросы Рёске. Они обсуждали детали сегодняшнего заезда. Новый режим с переездами между префектурами обещал быть испытанием для всех. Полностью размявшись и проснувшись, Фудживара подошёл к RX-7 и в нос сразу же ударил едкий запах табака. Курил Рёске. У братьев была одна сигарета на двоих. — Доброе утро, Такуми, — Рёске повернулся, выпуская дым в сторону. Глаза его сузились в привычной оценивающей манере. — Как спалось? Брюнет чуть замялся. Жаловаться на недосып казалось неблагодарностью а врать... Врать Рёске он просто не умел. — Хм..., — Такуми не нашёл ничего лучше, чем то ли бробурчать, то ли хмыкнуть. Рёске кивнул, протягивая окурок Кейске. Тот автоматически принял его, сделал последнюю затяжку и тут же сморщился, сигарета почти догорела. — Надеюсь, к вечеру проснёшься, — заметил Рёске, разминая плечи. — Возьми кофе и завтрак у Кенты. Кейске, съезди за сигаретами. Мне две пачки. Тонких. Младший Такахаши бросил окурок под ноги, раздавил его носком с раздражением. Сегодня слишком напряжённая атмосфера. Видимо, из-за новых условий. — Почему я? — пробурчал блондин, но старший брат уже разворачивался к фургону, демонстративно игнорируя возражения. Такуми поймал взгляд Кейске – в его глазах читалось усталое раздражение. На мгновение им обоим показалось, что они понимают друг друга без слов. Затем Кейске резко отвернулся, швырнув пустой стаканчик в ближайшую урну. Проходя мимо, Кейске бросил фразу с лёгкой, почти детской надеждой в голосе, будто бы отчаянно желая услышать "нет": — Ты же знаешь, где магазин? Брюнет кивнул. — Тогда садись.       20:00 Вечер. Холодный, напряжённый, слепит фарами. Хачироку и мията шли ноздря в ноздрю, оставляя за собой лишь рёв моторов и скрип шин. Тору Суэцугу перевернулся, попытавшись повторить проход ливневых канав как Такуми Фудживара. Победа. После FD и ЕR34. И снова победа, два аса Project D оставили впечатляющие рекорды прямо на глазах у местных гонщиков. И скрылись в ночи...

Где-то впереди – соперник.

Где-то позади – команда.

А между ними – только дорога.

И это молчаливое понимание, что сегодня они едут бок о бок.

Не против друг друга.

А за что-то большее. Мечту.