Часть 11. За дерзость приходится платить.
1 мая 2025 г., 06:39
Гарри знал, что делает.
Он снова надел рубашку Северуса без нижнего белья.
Специально.
Прошёл перед ним мимо в коридоре, медленно, прогибая спину.
Делал вид, что не замечает взгляда, прожигающего насквозь.
А потом — апофеоз дерзости:
он обернулся через плечо,
бросил наглую улыбку
и сказал:
— Сэр… вы снова забыли взять меня в руки.
И исчез за углом.
Секунды.
Тишина.
А потом — шаги.
Тяжёлые.
Неумолимые.
Северус настиг его в два прыжка.
Схватил за запястье.
Прислонил к стене.
Дыхание обжигало Гарри шею.
— Ты, — процедил Снейп сквозь зубы, — совсем не умеешь учиться, Поттер.
Гарри дерзко улыбнулся.
— Может, мне нужно… хорошее обучение, сэр?
Это был конец.
Северус сгрёб его на руки.
Утащил в их спальню.
И Гарри не сопротивлялся.
Он знал, что заслужил всё, что его ждёт.
И жаждал этого.
На кровати его повалили лицом вниз.
Запястья скручены ремнём.
Бёдра разведены.
И каждый шаг Северуса, каждое движение — было ожиданием кары.
— Ты будешь молить, — пообещал Снейп.
И первым был кожаный плеть.
Мягкие удары.
Пока что.
Только чтобы разогреть кожу.
Гарри извивался.
Потом — сильнее.
Жаркие удары на ягодицы, на бёдра, на спину.
Боль разрасталась сладкой волной.
С каждой полосой огня Гарри всё сильнее терял гордость.
И всё сильнее хотел.
— Прекрати дерзить мне, Поттер, — рыкнул Северус, вбиваясь взглядом в его распластанное тело.
— Никогда, сэр, — ухмыльнулся Гарри сквозь стоны.
Щелчок плети.
Стон.
Боль.
И следом — нежное прикосновение губ к вспыхнувшей коже.
Гарри стонал от противоречия — боли и нежности вместе.
Когда Северус вошёл в него — резко, глубоко —
Гарри сорвался.
Крик, стоны, всхлипы.
Северус держал его крепко, толкаясь яростно.
Каждый толчок — наказание.
Каждый стон — победа.
— Чей ты, Поттер?! — рычал Северус, захлёбываясь в их жаре.
— Ваш! Ваш! Всегда ваш! — выкрикивал Гарри, теряя голос.
И в этих криках, в этих стонах была правда.
Больная.
Сладкая.
Навсегда.
Они кончили вместе, срываясь друг на друге,
захлебываясь в дыхании и жаре.
И когда Северус развязал его, уложил в постель,
Гарри, обессиленный, прошептал:
— Всё равно буду дерзить, сэр.
И Северус рассмеялся.
Тёмно.
Опасно.
И влюблённо.
— Тогда тебе лучше молиться о прочной мебели, Поттер.
И ночь только начиналась.
