Часть 12. Подчинение.
1 мая 2025 г., 06:39
Северус устал от провокаций.
И сегодня Гарри будет наказан по-настоящему.
Не для игры.
Для памяти.
Всё началось с того, что Гарри снова дерзко усмехнулся на его замечание.
Едва заметная наглая ухмылка.
И этого было достаточно.
— На колени, Поттер, — тихо сказал Северус.
И в этом голосе не было шутки.
Гарри без лишних слов опустился.
Голый.
Беззащитный.
Дрожащий от предвкушения.
Северус медленно снял с полки короткую кожу, плеть и зажимы.
Положил на стол перед собой — чтобы Гарри видел.
— Сегодня ты узнаешь, что значит быть действительно наказанным, — сказал он, в упор глядя на него.
Гарри кивнул, его тело трепетало.
— Пожалуйста, сэр…
Его связали крепко.
Запястья за спиной, ноги разведены.
Кляп мягко заткнул его рот, чтобы стоны не разлетались по замку.
И началось.
Первым пошли зажимы — на соски.
Тугие, больные.
Гарри заскулил в кляпе, выгибаясь.
Каждое малейшее движение отдавало огнём в грудь.
Потом плеть.
Не больно.
Пока.
Лёгкие удары по спине, по ягодицам.
Разогревающе.
Дразняще.
Гарри извивался, капли пота катились по его позвоночнику.
Он горел.
Но это было только начало.
Когда кожа на его теле стала пунцовой, когда дыхание сбилось,
Северус убрал плеть.
И встал между его разведённых ног.
Резко, без предупреждения, вошёл в него.
Глубоко.
Жестоко.
Гарри вскрикнул в кляпе, выгибаясь.
Северус держал его за бёдра, вбивался в него жёстко, безжалостно.
Каждый толчок — напоминание:
“Ты мой.”
“Ты дерзкий.”
“И ты принадлежишь мне.”
Гарри тонул.
В боли.
В счастье.
В ощущении, что нет ничего, кроме этого мужчины в нём.
Кроме этой силы.
Этой любви.
Этого подчинения.
Когда Гарри почти терял сознание от накала,
Северус снял с него кляп.
И заставил сказать:
— Кому ты принадлежишь?
Гарри, всхлипывая, выдохнул:
— Вам… Только вам…
И в этом не было игры.
Только истина.
Глубокая, пронзающая до костей.
Они кончили вместе.
Северус впился в плечо Гарри зубами, оставляя след.
Знак.
Печать.
И когда он развязал его, уложил в кровать, Гарри плакал.
Но не от боли.
От счастья.
Северус прижимал его к себе, целуя в волосы.
Шептал:
— Ты мой, Поттер.
— Моя гордость.
— Моя любовь.
